Break The Night With Colour

Он медленно окунул кончик толстой кисточки в светло-зелёную краску, смешанную из жёлтого и синего цветов, перед тем как посмотреть на белый, чистый холст перед ним, размышляя о том, с чего лучше было бы начать, и, наконец, его рука сделала лёгкий мазок на белой поверхности. Первый штрих всегда был тяжёлым, но как только он начинал творить, остальное уже шло автоматически. Знакомое чувство спокойствия и сосредоточенности накрывало парня и заставляло теряться в мире искусства. Живопись - единственное, чем он занимался, практически с концами забросив музыку. В любом случае, он был профи. Но, так или иначе, всё-равно продолжал писать песни, иногда играть на гитаре и петь для себя. В отличие от других товарищей по группе, он больше не был частью шоу-бизнеса. Найл по прежнему был успешным музыкантом. Когда группа One Direction распалась, он переехал в Ирландию и продолжил строить свою музыкальную карьеру, играя в небольших клубах дома и в Великобритании. Лиам тоже всё ещё пел, но через несколько лет он уже занимался написанием музыки и продюссированием и был постоянно занят во все дни. Шарм и огромное чувство юмора помогло Луи открыть своё собственное радио шоу, иногда принимая гостей, и был там практически каждый день. Лу продолжал петь, но больше уже говорил о музыке. И, конечно же, был ещё и Гарри. У Гарри всегда был потенциал добиться многого в жизни, и даже большего, он всегда был любимчиком публики, даже когда группа ещё существовала, и остался им после разрыва, начав сольную карьеру. Он был успешен во всём мире и сейчас был почти на всех обложках журналов. Больше всего Зейн скучал по Гарри, когда всё же позволял думать себе о друзьях, он всегда старался узнать, чем был занят его кудрявый друг. Чтобы не пропустить ничего, надо было бы сидеть день и ночь онлайн, ведь новости о нём выходили каждую минуту, но Зейн предпочёл этому просматривать один блог несколько раз в неделю, который давал достоверную информацию о жизни Гарри. Они разошлись в совершенно противоположные стороны всего лишь за пару лет после разрыва группы, и Зейн сожалел об этом больше всего. Конечно, он иногда скучал по выступлениям; те чувства, через которые он проходил каждый раз, когда выходил на сцену или общался с фанатами, и более того, он скучал по времяпровождению с парнями. Он всегда полагал, что они останутся друзьями навечно - кем они и были до сих пор - но у каждого теперь своя жизнь, и возможность увидеться друг с другом была лишь несколько раз в год. Они действительно встречались иногда за обедом, говорили о том, что нового произошло в их жизни, вспоминали прекрасные времена, когда они были ещё вместе. Но это было уже совсем другое, ведь они не были вместе двадцать четыре часа в сутки и каждый день в неделе. Зейн с ностальгией вспоминал те времена. Он улыбнулся и слегка встряхнул головой, фокусируясь на картине, над которой работал. Опять. В последнее время он всегда заканчивал картину одной и той же вещью, и было множество картин, подобных этой. Он работал уже над ней несколько часов, когда в дверь кто-то позвонил. Удивлённо моргнув, Зейн отложил свою кисточку и задумчиво посмотрел на большие часы, висевшие на стене, задаваясь вопросом, кто мог придти к нему в такой час. Не то, что было уже поздно, - был ранний вечер, время которого оставалось приемлемым для гостей. То, что кто-то позвонил в его дверь, было слегка необычно. Не так уж и много людей знали, где он жил. Даже после того как One Direction распались папарацци всё ещё зарабатывали на них, ожидая какой-то глупости со стороны парней, которую бы тут же засняли. И даже когда они были на пике своей карьеры, в перерывах между выступлениями Зейн предпочитал уединяться и избегать мест, где пресса легко могла найти его. После разрыва группы он купил небольшой домик в деревне недалеко от Манчестера, где люди больше не беспокоили его. У него, конечно же, были друзья и здесь, но это было необычно для них, чтобы приходить к нему без звонка в такое время. Такая жизнь ему нравилась; всё было идеальным, от чего и зажглось его вдохновение. Он спустился на первый этаж, чтобы открыть дверь, попутно вытирая покрытые краской руки и запятнанные джинсы, ожидая, что это был его сосед, спрашивающий сахар, или человек из службы доставки. Его брови поползли вверх, когда он увидел, кто это на самом деле был. - Гарри? - удивлённо спросил он. Стайлз был последним человеком, которого ожидал увидеть сегодня Зейн, - или вообще в любое другое время в ближайшем будущем. Но всё же, он стоял перед ним, во плоти, на вид утомлённый, изношенный и грустный. На нём были худи и мешковатые джинсы, и он совсем не выглядел так, каким видел его Зейн на обложках журналов. Сейчас он не был "всегда в настроении" поп-звезда, которую все только и видели в нём; это был настоящий Гарри, или же сломанная его версия. - Могу я войти? - с отчаянным выражением лица и хриплым голосом спросил он. Он продолжал тревожно оглядываться через плечо, словно ожидая, как какой-то парень с камерой вот-вот выпрыгнет из-за кустов. Ему было неудобно. Даже если бы Зейн захотел бы сказать ему "нет" - чего он не сделал - он не смог бы. - Конечно, Гарри, - спокойно ответил он, отступая и закрывая за ним дверь, предварительно проверив, что их никто не заметил. Если бы ветер принёс папарацци слух, что Гарри здесь, весь ад просочился бы сюда. И Зейн чувствовал, что Гарри хотел бы приезжать в это местечко, зная, что здесь его точно никто не мог найти. Здесь он мог уединиться. Дверь закрылась, Зейн вернулся к Гарри, замечая его пристальный и ожидающий взгляд, чтобы сказать ему кое-что. Но ничего не последовало, тогда Зейн коснулся руки Гарри, прикусив свою губу. Гарри слегка вздрогнул. Их глаза встретились, Зейн улыбнулся ему. - Кофе или чай? Может что-то ещё? Гарри медленно закивал, выглядя смущённым - словно понятие напитков в этот момент совершенно было чуждым ему. - Думаю, чай, - мягко сказал он, слегка хрипловатым голосом, - Спасибо, - добавил чуть позже. - Конечно, - спокойно сказал Зейн, всё ещё наблюдая за Гарри. Он точно мог сказать, что что-то было с ним не так. Но Гарри не открылся бы так просто. Из-за этого он выглядел ещё более странным. Зейн был заинтригован таким поведением, ему хотелось узнать, что произошло с ним, - но в то же время, он хотел дать Гарри время, в котором он нуждался. Он мог бы натянуть образ другого человека, но знал, что Зейн не оттолкнёт его, и Зейн не собирался разочаровывать его в этом. Они прошли на кухню. Зейн поставил чайник на плиту, пытаясь отмыть свои руки от быстросохнущей краски после. Он вытер чистые, насколько это вообще возможно, руки и вернулся к Гарри. - Надеюсь, я не помешал тебе, - мягко и волнительно сказал он, но Зейн быстро встряхнул своей головой. - Нет, не помешал. Не беспокойся об этом. Я всего лишь рисовал и легко могу продолжить в любое другое время. Всё равно, надо было бы ждать, пока высохнет первый слой... Так что всё в порядке. Чайник закипел, Зейн разлил чай в две чашки и через мгновение сел напротив Гарри. - Спасибо, - спокойно сказал Гарри, приближаясь к своей чашке и медленно отпивая из неё в тишине, уставившись на стол. Зейн задумчиво смотрел на него, задаваясь вопросом, что же случилось с Гарри. Даже в течение самых занятых дней, когда они были в группе, Гарри никогда не выглядел таким исчерпанным. Это очень беспокоило, и встревоженная мама-курица, пробудившаяся в Зейне, желала узнать, чью задницу следовало пнуть, чтобы заступиться за Гарри. Но он не спросил. Не сейчас. Они выпили свой чай в полной тишине, и Зейн не был против этого. Он всегда был таким, из-за того что жил один и так редко говорил с людьми. Он был очень заинтересован, но он предпочёл дать время Гарри, чтобы он сам раскрылся. Закончив с чаем, Гарри откинулся назад, поправляя кудри и заглядывая в окно на темнеющее небо. - Могу я остаться у тебя на пару дней? - попросил он, колеблющимся голосом, поворачиваясь лицом к Зейну и встречаясь с его глазами. - Если только я не помешаю тебе. Я не хотел бы беспокоить тебя. Я просто... Мне просто нужен перерыв. Зейн закивал головой, протягивая свою руку и мягко касаясь парня напротив. - Конечно, Гарри, ты можешь оставаться у меня столько, сколько пожелаешь. Ты никогда бы не помешал мне. Гарри кивнул. - Спасибо, - сказал он, а затем добавил, - мне действительно нужен этот перерыв от всего, и твой дом был первым местом, о котором я подумал, когда решил убежать от этого. Я должен был позвонить, но это было бы не самым лучшим решением, поэтому... Он затих, Зейн кивнул. - Я понял, правда. Всё в порядке, Хаз. Не беспокойся об этом. Гарри одарил парня благодарной улыбкой, устало потирая своё лицо, и Зейн сжал его руку. - Похоже, тебе стоит отдохнуть. Давай я покажу комнату, - он сделал паузу. - Ты принёс что-нибудь. Гарри встряхнул головой. - Нет, я просто... сел в самолёт и приехал сюда. Я как-то не думал. Зейн закивал. - Это ничего. Можешь взять мою одежду, пока ты здесь. Гарри благодарно улыбнулся. Брюнет показал ему комнату, по пути указывая на ванную. Затем они пошли в комнату Зейна, и он дал Гарри пару своих вещей, пижаму, полотенца, запасную зубную щётку, всё, в чём мог нуждаться Гарри, пока он здесь. Он сложил всё на кровати Гарри, затем потёр шею и обернулся к парню. - Если ещё что-нибудь понадобится, попроси, ладно? А если нужен буду, то я рядом. Просто позови меня, я приду. - Спасибо тебе, Зейн, - сказал Гарри, он сейчас выглядел полностью освобождённым и благодарным, и Зейн не смог подавить смущения, чувствуя, что здесь серьёзно что-то не так. Он хотел спросить Гарри, но не смог. Если Гарри захочет рассказать, он это сделает. Он колебался некоторое время, но потом шагнул вперёд и обнял Гарри, притягивая к себе ближе. Гарри напрягся слегка, но через некоторое время расслабился в объятьях. Зейн закрыл глаза, вдыхая знакомый аромат Гарри, в то время как тот уткнулся носом в шею парня, цепляясь за него. Объятие длилось пару минут, пока Зейн не отстранился. Он изучающее посмотрел в лицо Гарри, встречаясь с его глазами и давая возможность сказать ему, если он хотел, но Гарри опустил взгляд, и Зейн понял, что пора уходить. - Хорошо. Я оставляю тебя наедине с собой. Спокойной ночи, Гарри. Он кивнул и отстранился, неловко махая, перед тем как выйти из комнаты. Зейн остановился в дверном проёме, не уверенный в том, что делать. Он чувствовал, что ему стоило быть поблизости к Гарри, на всякий случай, если Гарри будет нуждаться в нём, но он не хотел, чтобы это было похоже на неуважение потребности Гарри быть наедине с собой. В конце концов, он поднялся в свою студию на чердак и решил там прибраться. Он не мог сосредоточиться на рисовании сейчас, был слишком взволнован мыслями о друге, чтобы очистить голову. Помыв кисточки и приведя всё в порядок, он спустился вниз, чтобы почитать. Но ему трудно было сосредоточиться, он не мог перестать думать о Гарри и о мысли попробовать выяснить, почему он приехал. В то же время, он не мог подавить чувство гордости, которое разлилось в его груди, осознав, что Гарри приехал именно к нему. Очевидно, что сейчас у него трудные времена, и тот факт, что он выбрал Зейна, было по-настоящему дружественным шагом, заставляющим чувствовать парня особенным. У них всегда были особенные взаимоотношения, и то, что эта особая дружба осталась целой после всех этих лет, было удивительным. Гарри не беспокоил его всю оставшуюся часть ночи, поэтому Зейн решил проверить его, а затем самому пойти спать. Когда он вошёл, то увидел Гарри спящим. Зейну нужна была лишь минута, чтобы посмотреть на него и понять, он выглядел таким уязвимым и маленьким. Прошло уже столько времени с тех пор, как он мог смотреть на него вот так. Гарри всегда выглядел сильным и уверенным, но сейчас он казался таким хрупким. Размышления о том, что могло произойти с Гарри, заняло много времени, пока парень пытался заснуть. Но, в конце концов, не было никакого способа разузнать, и всё, что он мог сделать - это ждать, пока Гарри сам не заговорит.