Break The Night With Colour

Вечером перед ужином, Гарри был полностью погружён в свои мысли о том, что же надеть, тогда Зейн указал на то, что они уже опаздывали, Гарри заскулил. - Но я хочу создать хорошее впечатление о себе! - Гарри, - начал Зейн, кладя руки на плечи и пытаясь успокоить его. - Ты уже с ними встречался и уже произвёл самое лучшее впечатление о себе, которое только мог. То, что ты наденешь сегодня, не имеет большого значения и не изменит их мнения о тебе. Просто будь собой, и они тебя полюбят. Гарри слегка улыбнулся. - Ты, правда, так считаешь? Зейн кивнул, улыбаясь в ответ. - Да. А теперь пошли - ты выглядишь прекрасно. На самом деле Гарри выглядел действительно прекрасно. На нём не была слегка непривычно странноватая одежда Зейна, они сходили в магазин перед встречей, и на нём сейчас был один из выходных новых нарядов, состоящий из зауженных джинс и облегающей футболки. Зейн не мог оторвать глаз от него, но вынудил себя не смотреть слишком долго. Они, наконец, вышли из дома и направились к Дарси и Хлое. - Вы пришли! - поприветствовала уже слегка подвыпившая Хлоя, когда она зашли, она обняла их обоих, словно была знакома с ними в течение уже долгого времени. В случае Зейна - да, вот только с Гарри они встретились совсем недавно. Они прошлись по всей комнате, Зейн представил всем своим друзьям Гарри. Сегодня их вечеринка распространялась на восемь человек, в число которых входили Дарси и Хлоя с их соседом по комнате Патриком, его подруга Руби, так же Вик и Роберт - пара, которая была частью их круга общения задолго до того, как Зейн присоединился к ним. Он встретил Дарси в супермаркете несколько лет назад, где они не на шутку разошлись на счёт того, кто же всё-таки купит приглянувшийся пакет спагетти. В конце концов, Дарси уступила парню и выбрала другой вид лапши, они разговорились, - ну, вы знаете, как бывает дальше. Вскоре, после этого случая, он познакомился с остальными ребятами в пабе. После того, как он удостоверился, что Гарри был познакомлен со всеми, он оставил его с Руби, которая казалась была очень заинтересована его татуировками, имея парочку и на себе. Зейн тем временем подошёл к Дарси, хватая с подноса на столе бокал шампанского и поглядывая на Гарри. - Так это тот самый печально известный для нас Гарри Стайлс, - сказала Дарси. - Да, - ответил Зейн, улыбаясь тому, как Гарри отбросил голову назад и заливисто смеялся над чем-то, что сказала Руби. - Это многое объясняет, - ответила Дарси, после минуты молчания. Зейн оторвал взгляд от Гарри, чтобы посмотреть на девушку и удивлённо вскинул бровь. - Что это значит? Дарси улыбнулась ему, и встряхнула головой. - Ничего, Зейн. Прежде чем Зейн мог возразить и расспросить Дарси, в комнату вошла Хлоя, объявляя, что ужин готов. Они сели вокруг большого стола, пока Хлоя, Дарси и Патрик бегали вокруг, убеждаясь, что еды достаточно. Во время ужина, Зейн заметил, что Гарри общался с каждым из его друзей, словно он знал их вечность, и он просто не мог перестать улыбаться. Не было волнения того, что Гарри не сможет сойтись с ними; Гарри нашёл язык с каждым, он был тем человеком, который нравился всем, когда он только завязывал разговор. Зейну так же повезло, что ни один из его друзей не затронули тему о том, что парень был интернациональной известной поп-звездой. Он не был уверен, что точно побудило Гарри сбежать и оставить его жизнь позади на долгое время, но однако он был счастлив, что никто ничего не сказал такого, что заставило бы Гарри чувствовать себя неуютно и он ушёл бы. После ужина, Гарри предложил помочь убрать посуду, что Хлоя с радостью приняла, в то время как другие развлекались в шарады, на чём настояла Руби. Когда Гарри и Хлоя присоединись к ним, Гарри, конечно же, был в команде Зейна, игра началась, и все просто хорошо проводили время. Гарри был просто ужасен в этом, но совсем не смущался, никто и не предполагал, что он выберет пантомиму; тем не менее, он лишь пожал плечами и засмеялся, в то время, как Зейн с умилением смотрел на него и понимал, уже не впервые, что он будет очень, очень сильно скучать по нему, если Гарри уедет. Игра сошла на нет, и через некоторое время все собрались вокруг журнального столика со бокалом красного вина, болтая и смеясь до тех пор, пока Патрик не пошёл в свою спальню чтобы принести свою гитару. Зейн простонал. - Ну, вот опять... Патрик ухмыльнулся. - О, ну, да ладно тебе. У нас два профессиональных певца здесь, мы просто не можем упустить возможность вашего дуэта сегодня. Зейн потёр его лицо. - Вы же знаете, что я больше не пою. Я даже не уверен, что помню, как это. - Ерунда, - воскликнула Вик, - конечно, ты помнишь. Давай, Зейн. Держу пари, что Гарри не возражает. Гарри прислонился к диванчику и улыбнулся. - Я не возражаю. Зейн посмотрел на него и потёр заднюю часть шеи, и когда Гарри дал ему одобрительную улыбку, он не смог возразить и сдался. - Хорошо, что вы хотите, чтобы мы спели для вас? - спросил он, отпивая вина из бокала, приподнимаясь слегка. - Одну из песен One Direction, - немедленно сказала Хлоя. - Little Things, - предложила Руби, - Я всегда любила её. Зейн облизал подсохшие губы и посмотрел на Гарри, который всё ещё улыбался и видимо не был против идеи. - Хорошо, - пробормотал Зейн, переводя взгляд на Патрика, когда он начал играть первые аккорды песни; мелодия заполнившая комнату, заставляла каждого притихнуть. Зейн пропустил своё вступление, но попросил начать заново, после того, как прочистил горло, его голос сначала звучал слегка хриплым. Ему даже не нужно было думать о словах, он не сомневался, что когда-либо забудет их. Даже спустя годы, он всё ещё помнил, каждую строчку всех их песен. Но единственная вещь, которая была совершенно нечестной - были лишь двое из них, Найл, Луи и Лиам не были рядом, чтобы петь их части. Но по некоторым причинам, они даже не должны были договариваться между собой на счёт того, кто какую строчку будет петь; когда Зейн закончил со своей частью, Гарри немедленно без колебаний начал соло Лиама. Когда низкий, хриплый голос Гарри заполнил комнату, Зейн не смог оторвать от него глаз. Дрожь пробежала по его телу от мелодичного голоса Гарри, он тяжело сглотнул, наблюдая за ним. Гарри всегда пропадал с головой в музыке, и Зейн всегда любил наблюдать за ним. Сегодня было так же. Когда пришло время припева, голос Зейна легко слился в гармонии с голосом Гарри. Гарри улыбнулся ему, Зейн тоже. Брюнет спел соло Луи, а Гарри своё, после чего они вновь гармонично потянули припев. Когда подходила часть Найла, они начали вместе, но когда голос Гарри задрожал, Зейн продолжал петь для него, позволяя кудрявому знать, что он был здесь лишь ради него, и не важно, что произошло. Гарри смотрел на него с таким напором, который прежде Зейн никогда не видел в его глазах, не смотря на то, что это была их старой песней, написанной Эдом, Зейн просто не мог не заметить, насколько верны были слова, что он пел в этот момент. Напряжённость между ним и Гарри спала в течение песни, если раньше он пел для своих друзей, теперь пение было лишь для Гарри и никому больше. Гарри начал последний припев, их глаза всё ещё смотрели друг на друга, дыхание Зейна спёрло на мгновение, когда голос его друга вздрогнул в конце песни. Звук гитары и их голосов прекратился, и в течении долгого времени они просто сидели там и смотрели друг на друга, словно никого больше не было в комнате. Но затем их друзья взорвались громкими аплодисментами, и Зейн, наконец, оторвал свой взгляд от Гарри, чувствуя, как щёки начали краснеть, когда он оглядел, каким энтузиазмом были наполнены их друзья. - Ещё одну! - воскликнула Хлоя, но Зейн встряхнул головой. - Уже поздно, - сказал он, - нам лучше пойти домой. Он посмотрел на Гарри, который положительно кивнул, и после некого огорчения скорой разлуки друзей, они всё же поднялись с диванов и попрощались с ними. - Спасибо за приглашение, - сказал Гарри, когда они надели своё пальто и были готовы уже уходить, - было прекрасно встретить всех вас. Дарси улыбнулась. - Мы всегда будем вам рады, Гарри. И, надеюсь, Зейн убедит тебя придти к нам снова, - сказал она, поглаживая плечо Гарри, провожая их к дверям. Зейн улыбнулся. - Я постараюсь изо всех сил, - пообещал он, а затем вышел за Гарри из дома. На улице была холодная декабрьская ночь. Тишина нависла над ними и осталась висеть между ними на протяжении всего пути домой, они были полностью погружены в собственные мысли. Зейн, со своей стороны, пытался понять, что только что произошло там. Он и Гарри всегда были близки, но он никогда не чувствовал такую сильную связь, возникшую между ними, что-то изменилось между ними в течении прошлой недели. - Почему ты не поёшь больше? - спросил Гарри, когда они прошли уже полпути. Зейн моргнул и посмотрел на него. Гарри же пристально и любопытно смотрел на него, Зейн задумался на мгновение. - Потому что, это уже не то без тебя и группы, - мягко ответил он. - Мне предлагали сольную карьеру, когда мы решили распасться, но вот только я не чувствовал себя комфортно без вас парней. - О, - вздохнул Гарри, кивая. Зейн смотрел на него пару мгновений, а затем добавил. – Всмысле, я ничего не говорю, что ты продолжаешь свою карьеру. Я думаю, ты проделал замечательную работу, но просто всё это неправильно для меня. Будучи в центре внимания несколько лет, я всегда желал уединиться, увидеть мирную жизнь без всего этого. Гарри кивнул. - Я понял, - мягко ответил он, - Возможно, ты сделал верный выбор. И я должен был сделать то же самое. Зейн пристально посмотрел на него. Гарри поднял свою голову, рассматривая звёзды, его лицо было почти белым в бледном свете полной луны. Зейн хотел спросить почему, почему Гарри не желал становиться ещё более популярным, чем он был прежде, почему он был настолько отчаявшимся, что сбежал от всего этого. Его любопытство убивало его, но он всегда думал, что ещё не время, чтобы спрашивать. Немного колеблясь, когда они дошли до его дома, Зейн выпустил свои руки и схватил запястье Гарри, они остановились. Гарри повернулся к нему и любопытно уставился, заставляя сердце Зейна пропустить удар. Он долго смотрел на Гарри, и, если бы захотел изменить своё решение, то мог бы, но он подступил к нему ближе и коснулся его щеки, по нему прошла дрожь от холодной его кожи. Он прикрыл глаза, наклоняясь вперёд, и поцеловал его в губы, сделал, наконец, то, что намеревался сделать, увидев парня на своём пороге. Губы Гарри разжались автоматически, и Зейн чувствовал, как бешено застучало его сердце в груди, когда он притянул его ещё ближе и медленно углубил поцелуй, проводя языком по нижней губе парня. Гарри со звуком выдохнул ему в рот, сжимая бёдра Зейна, поцелуй становился более горячим. Тела были так близко друг к другу, Зейн запустил руку в кудри Гарри, не отпуская его. Зейн не знал, сколько они там стояли, целуясь, словно их жизни зависели от этого, но через некоторое время Гарри отстранился, неуверенно вдыхая носом. - Давай зайдём, - прошептал он, Зейн распахнул глаза и встретился его тёмными. Он безмолвно кивнул, в животе потянуло, когда он обхватил руками Гарри и повёл вверх по лестнице, которая вела к парадной двери. Он провозился с ключами, но сумел отпереть дверь, и когда они прошли в дом, то Зейн оказался прижатым к двери нетерпеливым Гарри, который поцеловал его снова, все мысли вылетели из головы. Единственное - что имело значение - это были губы Гарри и тёплое, гибкое тело, прижатое к нему. Он понятия не имел, как они поднялись вверх по лестнице и прошли в его спальню, но вскоре он уже лежал на спине, а Гарри нависал над ним. Его прохладные пальцы скользили под футболкой Гарри, медленно поглаживая спину. На мгновение разъединив поцелуй, чтобы стянуть футболку Гарри, он почувствовал лёгкое удушье без его губ, когда Гарри избавился от одежды, он вновь прижал его близко к себе. Дыхание Зейна спёрло в горле из-за того, что Гарри коснулся губами шеи и ключицы, медленно спускаясь, словно дегустируя его. Гарри проскользнул между его ног, и Зейн задержал его там, заманивая его в ловушку между его бёдрами, в то время когда ногти слегка царапали спину, когда их губы вновь сомкнулись в страстном поцелуе. Гарри сел, возясь с замком своих брюк в то время, как Зейн с дрожащими пальцами потянулся за презервативом и лубрикантом из его шкафчика у кровати. Он видел, как Гарри стягивал с себя зауженные джинсы, облизывая внезапно сухие губы, он видел, как он был напряжён, и выпуклость выступала через тонкую ткань его чёрных боксеров. Он прикрыл глаза, когда Гарри помог ему снять с себя брюки, с одеждой было покончено. Стон слетел с его губ, когда Гарри вновь опустился на парня, прижимаясь своим пахом к нему, и покрывая поцелуями челюсть и шею. Зейн часто задышал, его пальцы медленно спускались по его спине, изучая каждый дюйм на теле, понимая, что это может быть один и единственный раз, когда он мог так прикасаться к Гарри. Он наслаждался каждой секундой. Его руки наткнулись на ткань боксеров и проскользнули под неё, вызывая стон парня сверху, когда он начал приятно сжимать его ягодицы, прижимая к себе ещё больше, тем самым создавая большее трение между их телами. Зейн выгнулся и застонал, когда Гарри легко укусил его ключицу, и провёл языком по одной из его татуировок, перед последующим неуклюжем, но чувственным поцелуем. Движение бёдер становилось беспорядочным и отчаянным, Зейн с помощью Гарри стянул с него боксеры. Моментом позже Гарри освободил его тоже от нижнего белья, с сопровождающимся хриплым стоном Зейна, когда их пахи прижались друг к другу, они продолжили беспомощно убивать друг друга прикосновениями. Он поцеловал шею Гарри, когда парень потянулся за смазкой и выдавил немного на свои пальцы. Он раздвинул ноги, почувствовав его пальцы у входа. - Ох, - выдохнул он, когда Гарри проник в него двумя пальцами, разрабатывая его. Гарри продолжать двигать пальцами вперёд и назад, он выгнулся и вцепился руками в спину Гарри, крепко держась за него. Когда Гарри вытащил их через мгновение, Зейн тяжело выдохнул и облизал свои губы, кудрявый сел на колени и начал натягивать презерватив, смазывая после большим количеством лубриканта перед тем, как прильнуть к Зейну вновь. Он почувствовал, как большие руки Гарри потянули его за бёдра, притягивая себе на колени, Зейн приподнялся, чтобы Гарри удобно вошёл в него, и с трепетом прикрыл глаза, когда опустился вниз по нему. Низкое рычание, которое издал Гарри, было самой сексуальной вещью, которую Зейн когда-либо слышал. От этого он впился когтями в его плечи, прижимаясь ближе к нему. Ему трудно было дышать и глотать, он прислонился лбом в шею Гарри, когда его руки спустились вниз и схватили за ягодицы и начали приподнимать вверх и вниз тело Малика. Они быстро нашли общий темп и теперь двигались вместе, Зейн начал чаще дышать, заглядывая в такие тёмные глаза Гарри. Он запустил свои руки в кудри, когда их губы соприкоснулись в длинном, горячем и отчаянном поцелуе. Гарри застонал ему в рот, раздвигая зубы и углубляя поцелуй, продолжая ритмично двигать бёдрами. Пах Зейна тёрся о живот Гарри всякий раз, когда парень входил в него глубже, от этого Зейну просто сносило голову. Зейн почувствовал, как слишком быстро знакомое чувство схватило его, и задохнулся в удивлении, когда Гарри, не выходя из него, опустил на подушки и вошёл ещё глубже. Зейн обвил своими ногами его талию и держался как-то отчаянно из-за того, что Гарри увеличил темп, с каждым разом задевая простату, член Зейна оказался в ловушке между их телами. - Блять, - прошипел Зейн, откидывая голову назад, и протяжно застонал, двигаясь в такт с Гарри, выгибаясь каждый раз, когда он вбивался в него. Единственными звуками, заполнившие комнату, были их одышка и стоны, чувство необходимости в воздухе. Он посмотрел на Гарри, и парень наклонился, чтобы поцеловать его; большие, сильные руки, опирающиеся на бёдра Зейна вновь прижали брюнета ближе, и он двигался в нём снова и снова. Зейн закатил глаза и беспомощно застонал, когда пальцы Гарри сильнее сжали его кожу; он знал, что завтра на тех местах будут синяки, но это мало его заботило в тот момент. Их глаза встретились снова, и бёдра Гарри остановились на мгновение, как раз в то самое время, когда Зейн чувствовал, что его оргазм уже мчался к нему с такой силой, которой он никогда не испытывал прежде. Брюнет хныкнул, когда Гарри вошёл в него ещё раз, проникая глубоко в него, когда член Зейна задёргался, и он кончил себе на живот и грудь с приятной дрожью в теле. Гарри последовал мгновение спустя с низким стоном, крепко зажмуренными глазами и сдвинутыми бровями от удовольствия. Это было самое красивое выражение лица, которое Малик когда-либо видел. Гарри оставался в таком положении ещё мгновение, затем осторожно вышел и упал рядом с парнем, крепко прижимая его к себе. Их силы были исчерпаны, и они лежали, пытаясь отдышаться. Зейн не знал, сколько они так лежали, но в некоторый момент Гарри снял презерватив и отбросил его, наклоняясь вперёд, чтобы затем укрыть обоих одеялом. Он прижался к Зейну, а Малик наклонился чуть ближе к нему, даже с закрытыми глазами представляя кудри Гарри и вдыхая его аромат. - Моя мама и отчим попали аварию. Несчастный случай, - прошептал Гарри. Зейн застыл, поднимая голову Гарри, чтобы посмотреть на него, и его живот сжался от мысли, что кое-что плохое могло произойти с Энн и её мужем. - С ней всё в порядке, - быстро добавил Гарри, чувствуя, что паника Зейна увеличивалась, но услышав эти слова, он успокоился. Зейн немного расслабился, но всё ещё беспокоился о том, что он сказал, тогда Гарри добавил: - С начала всё не было так хорошо, как сейчас; она очень сильно пострадала. Это случилось несколько недель назад, а мой отчим... - он затих. - Он не виноват в этом. Я тогда был в штатах, продвигал свой новый альбом, и, конечно, я хотел первым же рейсом полететь в Англию, чтобы увидеться с ней, но мои менеджеры не позволяли мне. Они хотели, чтобы я остался ещё хотя бы на день или два, но я просто не мог. Я должен был быть там. Зейн безмолвно кивнул, желая, чтобы Гарри продолжил. - Поэтому я уехал и увиделся с ней сразу, когда приземлился в Лондоне; она была так опустошена. Похороны были через несколько дней, и это было просто отвратительно, Зейн. Папарацци были всюду, не давая ни мне, ни даже моей маме свободы. И это заставило меня задуматься. Я имею в виду, что у меня никогда не было проблем с папарацци до этого случая; они - можно сказать, часть моей работы, ты же помнишь, но... этого было слишком много, - он остановился, облизывая свои губы. - Я... провёл с ней пару дней, но мои менеджеры, конечно же, узнали, где я был. Мой график очень плотный и, действительно, я не могу позволять себе пропускать больше, чем пару дней, вот только... я не мог возвратиться. Я не был готов. И находиться рядом с мамой тоже было невозможно, так как все знали, где она жила. Поэтому я приехал сюда. Тишина опустилась на них, когда Зейн пытался понять всё то, что сказал Гарри. Он пристально смотрел в его лицо; Стайлс выглядел настолько маленьким, грустным и уязвимым, Зейну было так жаль, что он не может обнять его руками так, чтобы защитить от всего мира. Гарри всегда так действовал на него; и тогда, когда они были в группе, очевидно, что ничего не изменилось даже столько лет спустя. - Я сожалею, - мягко сказал он. Он оставил лёгкий поцелуй в уголке губ Гарри, кудрявый легко, но грустно улыбнулся ему, сжимая сердце Зейна. Он водил пальцами по его кудрям, а затем обнял его и прижал ближе, подтягивая его к своему подбородку, и нежно поцеловал в его лоб, давая понять, что ничего страшного, если он заплачет. Он почувствовал, как Гарри расслабился в его объятьях, но держался за его руки, пока не уснул. Зейн долго не мог уснуть, наблюдая за сном Гарри, но в конце концов, его собственная усталость накатила на него и он, расслабившись, заснул.