Ложные крылья

Эта глава практически полностью посвящена Люциферу и Морене. Вначале я написала от 3-го лица, но далее (курсивом) все будет описано слегка необычно, от 1-го лица. Получилось, по-моему, довольно сопливо и много ООС’а. Поэтому прошу прощения за излишнюю сопливость.

Они сидели напротив друг друга, и ни один не решался заговорить первым. С чего начать? Что сказать? Была напряженная тишина. Между ними столько несказанного, что вряд ли пары часов хватит, чтобы высказать все. Когда он говорил с ней по телепатической связи, было гораздо проще. Они оба даже не знали причин, по которым до сих пор молчат. Он – Люцифер, архангел, любимый сын Божий, пусть и падший; она – Высший жнец, правая рука Смерти, если еще не сама Смерть. Так в чем же дело? - Скажешь что-нибудь, Морена? – тихо произнес Люцифер, грустно смотря на нее. Ей было непривычно видеть архангела таким. Сейчас он был абсолютно честен, без сарказма в речи и насмешки в глазах. Печальный, грустный отвергнутый сын своего Отца. Даже выглядел он как-то по-другому. Если раньше Грешница честно сравнивала его глаза с самым чистым льдом, то теперь в них было небо, которого она раньше не видала – так красиво было это небо. И небо это было переполнено болью. - Что ты хочешь услышать? – ее голос так же тих и отдает хрипотой. Но Люциферу этот голос нравился. Он был мягок, низковат, и хрипота совершенно не портила его – напротив, даже завораживала. Архангел давно признался себе, что мог бы вечно внимать этому тембру. Его мягкость ласкала слух, а холод часто остужал ярость ко всему, что есть вокруг. Ты такая молчаливая, Морена. Люди говорят, что женщины любят ушами. И ты чаще слушаешь, чем говоришь. Почему я переживаю? На тебе мое клеймо – ты теперь никуда не денешься от меня, пока я сам того не захочу. А я не захочу, поверь. Потому что ты нужна мне. Нужна мне вся, целиком и полностью, чтобы даже малая часть твоего естества не принадлежала моего младшему брату. Ведь ты не любишь его больше, да? Как странно говорить это слово в романтическом смысле… - Я хочу слышать, что у тебя с Гавриилом. Как мне не нравятся твои слова. Я сразу чувствую себя героиней дешевой сопливой мелодрамы. Что у меня с Гавриилом? Да ничего у меня с Гавриилом. Уже ничего. Да, признаю, мне было хорошо с ним. Я, возможно, даже любила его. Но – увы – я все равно принадлежала тебе, Люцифер. Я и сейчас тебе принадлежу. Мне было тяжело осознать, что с Гавриилом у меня все кончено. Мне было тяжело делать ему больно. Но сейчас, когда я вижу его, мне думается, что ему не так уж и плохо. Ведь возможно, что ему тоже показалось… Так чего же ты ждешь? Ты не зря поставил на мне свою печать, я знаю. Ты не просто так навеки привязал меня к себе. - Ничего. Уже ничего. Я могу быть доволен? Да, могу. Так чего же мне не хватает? Чтобы ты сама добровольно подчинилась? Прости, Морена, но я такой. Я властный, ревнивый, а еще невероятный собственник. И то, что принадлежит мне, - не принадлежит никому. Сейчас мне уже совершенно не противно осознавать свои чувства. И это так… смущает. Да… меня, Люцифера, смущают мои чувства. Я помню, что ты думала однажды. Ты говорила, что никакое небо не сравнится с моими глазами. Что я не плохой. Что я самый честный из всех, кого ты знаешь. Что ж, спасибо, Морена, мне было приятно это услышать. Мне приятно, что кто-то относится ко мне хорошо, с понимаем, и не считает меня главным злодеем всего мира. Ты даже ни разу не думала обо мне как о Дьяволе. - Я рад. Прости, Люцифер, я чувствую себя виноватой. За то, что тогда отдалась Гавриилу… Это глупо звучит, и мне совершенно неприятно думать о таких вещах. Однако я, пожалуй, искупила эту вину перед тобой. Моя смерть стала моим искуплением. Надеюсь, ты не считаешь меня виноватой. Мне тебя не хватало. Сильно не хватало. А тогда, когда ты поцеловал меня и оставил на мне свою метку, я… я просто дрожала всем телом. И сейчас, перематывая этот момент в своей голове, я понимаю, что Гавриил рядом с тобой действительно просто мальчик. А мне нужен мужчина. Всегда. Я такая – взрослая, но нуждающаяся в ком-то гораздо опытнее меня, нуждающаяся в мужчине. Да, я слышу слова своего подсознания. Они подтверждают это. «Признай, ты хочешь быть с ним. Ведь никому, кроме него, не дано всего лишь поцеловать тебя так, что ты будешь гореть от желания. Никто не прикусит кожу на твоей шее так, что ты будешь кричать не от боли, а от наслаждения. Признай, ты любишь его». Да, Люцифер, я нежно люблю тебя. Сильно, так, что описать словами просто не смогу. - Что я еще могу тебе сказать? Я не буду слушать твои мысли. Я хочу услышать все из твоих уст. Знаешь, это чувство – не любовь. Оно гораздо старше и сильнее любви. И я надеюсь, что оно захватило и тебя по отношению ко мне. Но я до сих пор ревную тебя к моему брату. Я, кажется, знаю, что должен сделать, чтобы стереть все его следы с тебя. Чтобы ты полностью принадлежала мне. - Почему Гавриил? Почему? О, теперь я знаю, почему. Да потому что тебя рядом не было. Ну, чего ты ждешь? Иди сюда и поцелуй меня. Прижми к себе так, что у меня заболят кости, несмотря на то, что жнецы не чувствуют боли. Но, кажется, ни ты, ни я не сделаем первый шаг. Черт! Мы – высшие создания, а ведем себя хуже людей! - Потому что, строго говоря, мы оба могли умереть в тот момент. Нет! Не говори этих слов! Я знаю, о чем ты. Ты говоришь про нашу первую встречу. Что ж, ты права. Тогда наши судьбы полетели под откос. Кажется, ты слишком много времени провела с Михаилом. Теперь ты переняла его манеру смутно выражаться. А мое терпение подходит к концу. Подхожу, кладу одну руку на твою талию и резко притягиваю к себе. Впиваюсь поцелуем в твои губы. Поцелуй, однако, получился нежным. Что ж, пускай так – у нас еще много времени друг для друга. Это действие оказывается просто неописуемо приятным. Чувствую, как одна твоя рука обнимает меня за шею, а другую ты запускаешь мне в волосы. С каких пор я стал думать о теле Ника, как о самом себе? Мне приятно. Мне приятны все твои прикосновения. Хорошо, что теперь ты не человек. Хотя, впрочем, при любом раскладе все твои объятия, прикосновения, поцелуи – все – приносят мне наслаждение. - Ты ведь никогда не скажешь мне, что любишь, да? Зачем что-то говорить, если есть действия? - Если ты сильно захочешь это услышать – скажу. - Я сильно хочу это услышать, Люцифер. Нет уж. - Только после тебя. Вздыхаешь. - Ты как ребенок. Вот не надо! - А тебе так сложно? Насмешливо приподнимаю бровь. Ты ведь знаешь, что весь этот сарказм в моих действиях, насмешки… это все не мое, ты знаешь. Ты видишь меня насквозь, Морена, и это удивительно. Ты видишь, какой я на самом деле. Но, прости, милая, моя маска уже просто прилипла ко мне. - Хорошо, - вновь обнимаешь меня. – Я люблю тебя, архангел Люцифер. Внутри происходит взрыв. Оказывается, зря я так думал о словах. Оказывается, услышать – это совершенно другое, нежели знать. Наверное, я никогда еще так себя не чувствовал. Как будто мне исцеляют глубокие раны. Как там люди говорят? «Как бальзам на душу». Нет, не подойдет. Но услышать это – было невероятно. Узнать, что после того, как от тебя отвернулась вся семья и ненавидит человечество, тебя еще кто-то любит, - немыслимо. Еще крепче, чем в первый раз, прижимаю тебя к себе. Кажется, тебе это очень нравится. Что ж, я рад. - Я люблю тебя, моя маленькая Смерть.