summertime sadness

2009

–Ты странный! –смеется мальчик, раскачивая самодельные качели, привязанные к толстой ветке старого иссушенного дерева, на которых сидит Минхо. –Почему? – вопросительно смотрит тот на незнакомца, нарушающего его спокойствие уже больше пяти минут. –Всегда здесь сидишь один и ни с кем не разговариваешь, – хмурится мальчишка, отпустив веревки качелей и озадаченно ероша волосы на затылке. –У меня нет друзей. –Как?! Совсем нет? На Минхо таращится пара удивленных и по-детски огромных карамельных глаз. –Совсем, – спокойно отвечает Хо, опустив ноги на сырую землю. –Тебе, наверное, грустно от этого... –Мне нормально, –пытается перебить его Минхо. –...Мама опять привезла меня сюда на целое лето, а все друзья остались дома...– мальчик поджимает дрожащие от наступающих слез губы, – ...Мне скучно с ней, я хочу обратно к Джини! – заканчивает он, всхлипывая. –Ты чего?... – растерянно мямлит Минхо, глядя на бусины из слез, скатывающиеся по пухлым щекам. Перед ним еще никто вот так не плакал и Хо совершенно не знал, как себя следует вести. –Перестань реветь, – только и может выдавить из себя он, но это, как и следовало ожидать, не срабатывает. Мальчишка цепляется за рукав его клетчатой рубашки и смотрит полными отчаяния припухшими глазами. – Будешь дружить со мной? – спрашивает он срывающимся голосом, крепко сжимая ткань в ладошке, готовый в любую секунду сдержать Минхо, если тот решит сбежать. Но Минхо этот вопрос вводит в ступор. У него не просто так не было друзей, никто не задерживался рядом с ним дольше месяца. Он отличался от большинства детей, был замкнутым и молчаливым, не играл со всеми в прятки и догонялки на улице, ему было неинтересно лазить по деревьям и донимать девочек, дергая их за хвостики. Минхо привык жить обособленно, в своем маленьком, уютном мирке, забываясь в очередной книжке или комиксе, и пускать к себе никого не хотел. – Как тебя зовут? – вместо ответа интересуется Хо. – Хан Джисон… – тихо отзывается мальчик, шмыгая носом. – Джисон, ты перестанешь плакать, если я соглашусь? В ответ ему быстро кивают, мельтеша копной черных волос прямо перед носом. – Тогда буду. – Правда?! Ура! – на лице Джисона в одно мгновенье появляется широкая улыбка, он запрыгивает к Минхо на качели, пихая его в бок, чтобы тот подвинулся. Качели были одноместными, но два 10-ти летних ребенка могут на них уместиться, если хорошенько потеснятся. – А как тебя зовут? Сколько тебе лет? Ты тут живешь? У тебя есть домашние животные? Ты смотрел Гарри Поттера?... – обрушивается на Минхо нескончаемый поток вопросов от нового друга и он на секунду задумывается, не пожалеет ли о своем решении. В любом случае, Джисон, вероятнее всего, быстро разочаруется в нем, как это было со всеми, кто пытался подружиться с Минхо, поэтому пару дней непрекращающейся болтовни он все же потерпит, лишь бы больше не слышать этот надрывной плач и не видеть полные слез, грустные глаза. – Я Ли Мин…– Минхо не успевает договорить, его голос заглушает звук с треском ломающейся деревянной сидушки качелей, все-таки не выдержавшей под весом двух мальчишек в силу своей изношенности. И вот они вместе летят на землю, визжа от испуга и больно ударяясь носами о выступающие острые корни тысячелетнего дерева. – У тебя кровь! – кричит Джисон, вскочив на ноги и размахивая руками в разные стороны. – У тебя тоже… – кряхтит Хо, вытряхивая из волос листья с мокрым песком. – Быстрее, я отведу тебя к маме, она работает в больнице! Не дожидаясь ответа, Хан быстро хватает его за руку и бежит в сторону базы отдыха, на которой, видимо, он тоже остановился с родителями. Минхо не видит ничего, кроме макушки цвета воронова пера, несущейся впереди, и пролетающих мимо огней из окон небольших домиков, которые только-только начинают зажигаться из-за надвигающихся сумерек. Он не понимает: куда бежит и зачем; почему этот мальчишка так волнуется за него, вместо того, чтобы позаботиться в первую очередь о себе; почему так торопится, будто их раны смертельны и на счету каждая секунда. Минхо чувствует, как его ледяную руку сжимает горячая ладонь Джисона, и на душе становится так спокойно, будто никто и не вторгался в его личное пространство, будто все так и должно было произойти. Он должен сейчас быть с Ханом и бежать в эту неизвестность – все на своих местах. Минхо закрывает глаза и расплывается в такой редкой для него улыбке. Он в безопасности.

2021

Чуткий сон Минхо нарушил звук пришедшего на телефон уведомления. В последнее время он плохо спал из-за пережитого стресса после защиты диплома в институте. Бессонные ночи, пол-литровые кружки кофе, пачки успокоительных, от которых не было никакого эффекта, но Минхо все равно принимал их на всякий случай, бесконечные звонки от преподавателей, грозящихся отчислением или недопуском к экзаменам – все это привело к тому, что парень теперь подрывался от любого шороха. Радовал лишь тот факт, что этот кошмар, наконец, закончился, и теперь Минхо мог спать сколько влезет, вот только его мама, отсылающая сообщения в 8:30 утра, явно была против. «Ты уже проснулся? Посмотри, что я нашла... Далее была прикреплена ссылка. «Помнишь это место? Мы летали туда, когда тебе было 10. Там сейчас есть свободный домик на все лето, не хочешь слетать снова? Тебе это пойдет на пользу. Обязательно посмотри.» Конечно, Минхо помнил это место. База отдыха на побережье балтийского моря, окруженная сосновым лесом и славящаяся своим, якобы исцеляющим любые болезни, воздухом. 12 лет назад его матери «посчастливилось» получить туда путевки от работы. Все, кому их предлагали – отказывались, так как не видели смысла на все лето лететь за тысячу километров в какое-то захолустье посреди леса, да еще и с таким холодным климатом, а вот мама Минхо решила согласиться ради эксперимента. Поначалу эксперимент нравился не всем: сидеть на пляже в обнимку с горячим термосом и закутанными в шерстяные пледы по самые уши приносило мало удовольствия, но потом – спустя неделю – родители Минхо вошли во вкус. А самого Минхо все изначально устраивало – он никогда жару не любил. Даже будучи ребенком, он смог влюбиться в виды, открывающиеся ему каждый вечер с холма, на который он забирался, чтобы покачаться на стареньких качелях. Мальчишка был уверен, что так и проведет все лето: сидя в одиночестве под деревом, забытый в собственных мыслях и мечтах, любуясь розовым закатом и морем цвета клубничной газировки, пока в один день не случился он – растрепанный и потерянный Джисон, который буквально умолял с ним подружиться. От его ярко-желтой жилетки резало глаза, писклявый голос пробирал до костей, а внезапные перепады настроения настораживали, поэтому Минхо сразу понял – их пути разойдутся уже на следующий день. Но Джисон думал иначе. Каждое утро он встречал его около домика то с мелками, то с ракеткой, то с мячом в руках, а потом отводил в очередное новое место, о существовании которого Минхо и подозревать не мог. Молчаливые и однообразные дни наполнились звонким смехом и Минхо упустил тот момент, когда начал часами напролет болтать с Джисоном о своих любимых книгах и фильмах. А тот слушал с открытым ртом, не перебивая. Минхо не мог забыть место, которое подарило ему первого друга, изменившего не только всю его жизнь, но и самого Минхо – тоже. Он не мог забыть место, в которое со слезами на глазах умолял родителей вернуться каждое лето на протяжении нескольких лет, а они отказывали ему из-за напряженного графика на работе. Где-то там, много лет назад, его ждал человек, которому Минхо обещал показать все свои комиксы и кассеты с ужастиками, когда они встретятся снова, но так и не смог сдержать своего обещания. Он был всего лишь ребенком. Все, что у него осталось от Джисона – это шрам на носу после падения с качелей, игрушечный тамагочи на цепочке, подаренный в день перед отъездом, и воспоминания, воспоминания, воспоминания. Парень нервно усмехнулся, когда увидел, что свободным оказался именно тот домик, в котором они останавливались и в прошлый раз. «Наверное, это знак» – подумал Минхо. Почему бы и в самом деле не слетать? Институт он закончил, работы пока нет, следовательно, в городе его ничего не удерживает. Эта поездка и правда послужит хорошей перезагрузкой для мозга. Своеобразный толчок, после которого можно двигаться дальше. Минхо подумал еще минуту, но так и не смог найти повода отказаться, поэтому быстро набрал сообщение в ответ: «Хорошо, когда вылетаем?» Реакция от мамы не заставила себя долго ждать: «Послезавтра.»