summertime sadness

Аэропорт встретил Минхо толпами бегущих в разные стороны туристов и оглушающим грохотом пластмассовых колес бесчисленных чемоданов о бетонный пол. Парень пребывал не в самом лучшем своем настроении, но вовсе не из-за огромного скопления толкающихся и орущих прямо на уши людей, причина заключалась в погоде. Жара в середине июня стояла неимоверная, на небе не наблюдалось ни единого облачка, и от ослепляющего солнца спрятаться было просто невозможно. Одежда липла к телу, ноги и руки отекали, кожа покрывалась красными пятнами, а глаза видели словно сквозь какую-то дымку. Минхо не переносил жару и солнце также сильно, как и любил лето – такая вот жестокая ирония. Своеобразная реакция организма на высокую температуру никогда не давала ему в полной мере насладиться долгожданными каникулами как в школе, так и, в последующем, в институте. Ручной мини-вентилятор, мешочки со льдом и неисчерпаемый запас холодной воды – постоянные спутники Ли Минхо во время летних вылазок на улицу. – Мы слишком рано приехали, – раздался где-то рядом голос отца. Минхо слышал так, будто с головой находился под водой. – Сколько до регистрации? – просипел он в ответ, откручивая крышку очередной бутылки с минералкой – парень уже сбился, которая эта по счету. – Еще час… – почесал подбородок мужчина, глядя на наручные часы. – Мы можем подождать в кафе, там прохладнее, – мама Минхо приложила ладонь ко лбу сына и посмотрела обеспокоенными глазами, – потерпи еще немного, котенок, в Мунрете тебе будет легче, – нежно улыбнулась она. Munretea – название той самой базы отдыха, расположенной вблизи небольшого курортного городка на балтийском побережье. Еще в детстве оно показалось Минхо довольно странным, и он до сих пор так и не понял, что это название обозначает. В кафе, расположенном прямо внутри аэропорта, оказалось действительно свежо и, на удивление семье Ли, немноголюдно. Минхо быстро занял место за столиком под выкрученным на максимум кондиционером и откинулся на спинку стула, блаженно прикрыв веки. Разгоряченное тело мгновенно покрылось тысячей мурашек от морозного воздуха и парень слегка вздрогнул. – Странно, что здесь почти никого, учитывая, сколько сегодня народа, – задумчиво протянул отец, разглядывая толпу за окном. – Нет ничего странного в том, что люди приезжают в аэропорт вовремя и им не приходится коротать время в забегаловках, – укоризненно взглянула на него жена, ставя на столик три стакана колы со льдом. – Нам же лучше… – пробубнел Хо, ложась головой на стол и заключая ледяной стакан в объятия. «Хоть бы не уснуть» – подумалось ему. Ночка перед вылетом выдалась бессонной – в точности, как во время сессии. Всему виной нахлынувшие воспоминая из детства: о море, о необъятных лесах, о вкусной еде… о Джисоне… Все воспоминая из лета 12-ти летней давности оказывались неразрывно связаны с Ханом, ведь именно он их и создал для Минхо. Помнил бы он об огромной статуе страшного чудища, вырезанного из дерева, если бы они с Джисоном не прятались в дыре внутри нее от проливного дождя, внезапно настигшего их головы? Скорее всего, Минхо никогда бы не вспомнил, как ужасно пахнет полынь, если бы не отсиживался в ее зарослях целых два часа, пока Джисон пытался найти его во время игры в прятки. Его мозг до сих пор хранил информацию о том, как пройти мимо злющего пса одного из отдыхающих, которой Хан любезно с ним поделился. Картинки с песчаными замками, которые они строили на пляже, с наловленными ими бабочками, вылетающими из стеклянных банок на свободу, с нелепыми рисунками и надписями мелом на асфальте всю ночь мельтешили перед глазами, не давая уснуть. Хрупкие мечты Минхо о здоровом 10-ти часовом сне, которые он выстраивал, пока переписывал диплом в пятый раз на рассвете, вновь рухнули, как карточный домик. За эту ночь он осознал, что помнит лицо Хан Джисона также отчетливо, как видит отражение своего в зеркале, будто они виделись прошлым летом, а не 12 лет назад. А возможно, это просто его воображение само дорисовывало в памяти затерявшиеся черты и Джисон сейчас выглядит совершенно иначе? Безусловно, он вырос и, наверняка, сильно изменился, но не стал же совсем другим человеком? «Интересно было бы посмотреть на него сейчас…» – с этими мыслями Минхо потянулся рукой за телефоном, лежащим в заднем кармане шорт. Он никогда прежде не задавался подобным мыслями и сейчас ему это казалось странным, ведь эта идея – связаться с Ханом в интернете, – настолько очевидна, что даже смешно. Почему он не додумался до такого раньше? Подперев кулаком подбородок, Минхо принялся подбирать во всех соц. сетях, в которых только состоял, различные вариации возможного никнейма Джисона, но это оказалось сложнее, чем он думал изначально. Сразу нашелся какой-то @Jisung_han из Канады, на аватарке которого красовалась счастливая многодетная семья с длиннющим пятнистым питоном в руках и по попугаю у каждого на плече. «Сумасшедшие…» Еще попался аккаунт @hannie2000 в инстаграме и Минхо было обрадовался совпавшему году рождения, но тут же расстроился, когда в профиле оказались фото длинноволосой миловидной девушки-студентки. «Красивая, но немного не то…» Прошерстив еще с десяток профилей с похожими названиями и не найдя ни одного человека, хотя бы отдаленно похожего на Джисона, парень заблокировал телефон и разочарованно выдохнул. «Шифруется, похоже» – пришел Минхо к выводу, высыпая остатки льда со дна стакана себе в рот. – Сынок, горло простудишь, – осуждающе посмотрела на него мама, – выплюнь все обратно. Минхо только пожал плечами и принялся раскусывать крупные льдинки зубами, безэмоционально глядя на мать в ответ. – Вот лоб упрямый… – Ладно, пора выдвигаться, – резко поднялся отец, разглаживая ладонями образовавшиеся складки на льняных брюках, – уже очередь собирается. Минхо скользнул тоскливым взглядом по кондиционеру на прощанье и морально приготовился выходить в душный аэропорт. В очереди до стойки регистрации Минхо показалось, что он в полной мере ощутил, какие чувства испытывают людские души, попавшие в адское пекло, однако, на этом испытания для парня не закончились. На взлетной полосе, которая являлась бесконечным заасфальтированным пустырем без единой надежды на тенек, Минхо понял еще одну вещь: краситься летом в черный было плохой идеей. Его голова мгновенно нагрелась под испепеляющим солнцем, пока он медленно продвигался к трапу в самолет за цепочкой нерасторопных пассажиров. В нос врезался запах плавящейся резины, перед глазами плясали и выстраивались в причудливые узоры разноцветные пятна, в виске стреляло от боли, а ноги превратились в вату. Если кратко – Минхо находился в предобморочном состоянии. Балансируя на волоске между реальностью и забвением, ему вдруг показалось, что где-то впереди промелькнула знакомая вороная макушка и желтая жилетка, которая всегда так бесила Минхо своей вырвиглазностью, но он не успел разглядеть владельца. Он даже не был уверен, что это не видение, выдуманное его сварившимся в черепной коробке мозгом от 40-ка градусной жары, потому что в этот же момент его подхватили под плечи сильные руки отца и Минхо провалился в беспамятство.

***

Следующее, что он помнил – это то, как его на руках выносили из самолета, клали в такси и везли по ухабистым дорогам в глубь леса; затем мокрый компресс на лбу и прохладную накрахмаленную простынь, касающуюся щеки, а еще позже звуки негромко играющего телевизора, окончательно приведшие Минхо в чувства. – Где я? – прохрипел парень, приподнимаясь на локте и оглядываясь по сторонам, сощурившись. – Мы приехали шесть часов назад, – грустно улыбнулась ему мама, сидящая на стуле около его кровати. –Уже снова утро, – она кивнула в сторону окна, завешенного плотным тюлем. Минхо вновь рухнул на подушки, у него раскалывалась голова. – Ясно… – Выпей, – женщина протянула ему таблетку, судя по всему, от головной боли, и стакан с водой. Горькая таблетка упала на дно пустого желудка неприятным камнем, от чего Минхо поморщился, набирая в рот еще больше воды. – Будешь есть? – Не хочу, но надо. – Правильно, – мама поднялась со стула и вышла из комнаты на несколько минут, оставив дверь приоткрытой. Парень только сейчас понял, что лежит в «своей» кровати и в «своей» комнате, в которой однажды – много лет назад – прожил лучшее лето за всю жизнь. Тот же стол, тот же комод и шкафчик, запах лака от деревянных стен и потолка, скрипучий пол и картина с полевыми цветами на стене. Единственное, что изменилось – новый телевизор, висящий напротив кровати. Показывали какой-то сериал на непривычном языке, из которого он понимал только «добрый день», «хорошо» и «спасибо». Мама вернулась с тарелкой дымящегося супа и протянула ее Минхо, присаживаясь на край кровати. – Я заказала это из нашего любимого ресторанчика, помнишь? Парень кивнул в ответ, отправляя первую ложку в рот. – Удивительно, насколько здесь ничего не изменилось, будто время в этих местах замерло, – женщина мечтательно подняла глаза к потолку, но вскоре виновато опустила их. – Прости, сынок… Минхо перевел на нее удивленный взгляд. – …Тебе было так тяжело в Кимпхо каждое лето, а мы с отцом, зная это, ничего не могли предпринять, – она смяла подол летнего платья в кулак, – прости…Мы будем ездить сюда столько, сколько пожелаешь. – Уже не нужно, все нормально, – Минхо положил руку ей на плечо. – Я давно не маленький, сам о себе позабочусь. Он не любил подобные разговоры, поэтому постарался замять его как можно скорее и с преувеличенным интересом продолжил пялиться в телевизор, запихивая в себя одну за другой ложку с супом. – Ладно, отдыхай…– женщина пригладила торчащие после беспокойного сна волосы на макушке сына и отправилась разбирать вещи. После еды Минхо еще несколько минут провалялся в постели, настраивая вай-фай на телефоне, который сюда тоже, к счастью, провели, и сделал пару страдальческих фото под одеялом, чтобы скинуть их в групповой чат друзьям пожаловаться. Да, у него было много друзей. После тех самых летних каникул Минхо вернулся в свою школу совершенно иным человеком. Ему теперь не хотелось сидеть в одиночестве за последней партой, листая свой любимый комикс с задумчивым лицом. Ему хотелось делиться впечатлениями от прочитанного с другими, как с Джисоном. И хотя найти замену Хану так и не удалось, Минхо, спустя какое-то время, все же смог познакомиться с хорошими ребятами из параллели. Они не слушали с упоением рассказы о бесконечности вселенной и не смеялись во весь голос с нелепых шуток, но были заинтересованы его загадочной личностью достаточно, чтобы сблизиться. Бан Чан, Ли Феликс, Со Чанбин, Ким Сынмин, Ян Чонин и Ли Минхо сдружились настолько, что стали самой обсуждаемой компанией во всей школе. Их имена были на слуху у каждого, и никто не сомневался, что эти шестеро не просто полным составом продружат до выпускного, но еще и поступят в один институт, а там и до общей работы недалеко. Они не ошиблись – в этом году друзья всем скопом закончили юридический. "Вот, что бывает с теми, кто бросает друзей на целое лето", – первым на фотографии отреагировал Сынмин. "+" – тут же согласился с ним Чонин. "Тебе все еще плохо? Может, вернешься домой?" – забеспокоился Бан Чан. /Ли Феликсу понравилось сообщение этого пользователя/ "Дайте человеку отдохнуть от вас", – подключился Чанбин, который обычно отмалчивался в этом чате. Минхо тепло рассмеялся в кулак и отправил пару забавных стикеров в ответ. Чанбин был в чем-то прав: ему действительно нужен отдых. От всего и ото всех. Подключив телефон к зарядному, парень выбрался из кровати и сонно потянулся до хруста в позвоночнике. – Ох уже эта старость, – тихо бормотал он себе под нос, пока выходил из родного домика на крыльцо. Все, кто были лично знакомы с Минхо, не понаслышке знали, как тот любил сравнивать себя со стариком. На улице его лицо обдало влажным прохладным воздухом с запахом хвои и речной воды. Помимо моря, вокруг базы отдыха текла узкая речка, впадающая в небольшое озеро. Вода там была всегда на пару градусов теплее, поэтому оно пользовалось большей популярность у семей с маленькими детьми, нежели бушующее буквально за холмом ледяное море. Минхо не раз прыгал с моста в это озеро с Джисоном, за что потом получал от матери по первое число. Ранним утром на мосту не было ни души, поэтому парень остановился посередине и облокотился на перила, вдохновленно вглядываясь в толщу красноватой воды под ногами. Он так соскучился по этим видам. Мама оказалась права: по дороге до озера он не заметил ничего нового и необычного со времен их последнего пребывания здесь. Ему даже казалось, что по правое плечо постоянно кто-то мельтешил черными волосами, будто Хан все это время шел рядом, но такой бред просто не мог быть правдой, ведь Хо прогуливался в полном одиночестве. Наверняка ему мерещилось подобное из-за ветра, то и дело подхватывающего его собственные угольные локоны и разбрасывающего их в разные стороны от лица. Вот и нашлось объяснение. Минхо прогуливался по окрестностям около часа, заглядывая в свои любимые места из прошлого, и наслаждаясь приятным чувством ностальгии, без спроса осевшим в его душе, наверное, уже до конца отпуска. Парень был не против, ему даже нравилась эта легкая тоска по ушедшему навсегда детству. Улыбка не сходила с лица Минхо, пока он поднимался по холму к тому самому извечному дубу, все так же величественно возвышающемуся над их маленькой деревушкой, и успокаивающе шелестящему редкой листвой из-за морского бриза. Как он смог вырасти в таком странном месте, да еще в полном одиночестве – настоящая загадка и чудо природы, однако, Минхо был уверен, что это дерево способно пережить любое, пустившее свои корни внизу – в более благоприятных условиях. Этот дуб, как никто другой знал, что такое каждый день бороться за жизнь, будучи маленьким, хрупким ростком, гнущимся от малейшего дуновения ветра. А сейчас его могучему стволу не страшны даже самые сильные бури, идущие с моря. Минхо по-настоящему восхищался этими местами, он даже сделал пару фотографий, чтобы навсегда сохранить в истории память о них, если здесь решат что-то поменять в будущем. И все было бы просто замечательно, если бы не одно но, норовящее испортить идиллию его прогулки, а именно – не проходящее ощущение, будто кто-то все время следует за ним по пятам. Каждые пять минут Минхо приходилось оглядываться, проверяя, не прячется ли кто-нибудь в кустах, пока он фотографирует очередной красивый цветок, выросший на его пути. Ему казалось, что где-то рядом время от времени мелькала чья-то черная макушка, в точности такая же, как в аэропорту, и от этого становилось не по себе. – Джисон?! – резко вскрикнул он, когда в паре метров раздался хруст сломавшейся под чьим-то весом ветки. Но навстречу к нему выбежал (и тут же скрылся за очередной клумбой) толстый кот, который успел хорошо обжиться около их базы, видимо, потому, что его постоянно подкармливали отдыхающие. "И почему я решил, что это он?…" – парень в недоумении оглядывался по сторонам. Минхо прекрасно понимал – хоть и старался всеми силами отрицать, – что все то время, пока он гулял по Мунрету, ему мерещился не чей-то абстрактный и неизвестный образ, а не кто иной, как Хан Джисон.