Ведьма

- Зачем он это сделал?! Ему мало того, что я его ненавижу?! Подруга мерит комнату такими размашистыми шагами, что я почти не успеваю за взмахами белокурых кудрей. - Ну… это оригинально. - Оригинально?! Это самый тупой подкат в его жизни! И… это точка моего кипения! - Это ведь Клаус. Ты должна была привыкнуть. - Я думала, что мы c ним друзья, Бонни! Понимаешь? Я сдерживаю истерический смех, боясь еще больше выводить из себя Кэролайн. Но, хуже уже некуда. - Друзья не признаются друг другу в любви. - А он и не признавался. Ни разу. Я чувствую нотку отчаяния в ее голосе и мысленно стараюсь разрядить обстановку в спальне. - Ему конец. - Кэролайн… - Серьезно. Посмотри, что он прислал мне! Девушка приоткрывает дверцу огромного шкафа, и перед моим взором предстает платье. Подвенечное платье невероятной красоты. Белоснежное с обшитым жемчугом корсетом, и тонкой полупрозрачной юбкой. - Идеально. - Идеально?! И это после того, как он разослал приглашения всем моим знакомым, забыв сообщить мне о том, что он в городе?! Мою маму чуть удар не хватил! Я успела вовремя вызвать Мередит. Я встаю, чтобы обнять подругу за плечи и успокоить, когда она выдыхает: - Я устрою ему идеальный прием.

***

Меня колотит. Трясет как маленькую девочку под настойчивым взглядом Елены Гилберт. Это не просто так. Для ее негодования есть причины. Я в кремовом платье без бретелей, но с шикарным шлейфом. Деймон в смокинге и безупречно начищенных туфлях. Мои волосы мастерски убраны наверх серебряным гребешком. У Деймона на голове самый красивый беспорядок во Вселенной. Деймон сжимает мою руку, переплетая наши пальцы, и едва касается костяшек губами. Я улыбаюсь ему нежно. Сгорая под осуждением всего города. Мы в особняке Майклсонов. Мы в паре. Мы в центре внимания. Я ищу Кэр, но ее нигде нет. Есть только Лиз. По ее безупречному спокойствию я могу сказать, что девушка посветила мать в свой грандиозный план. Ее маленькое лукавое сердечко не простит Клаусу его наглости. Я нахожу виновника торжества глазами. Он на лестнице в окружении старшего брата и сестры. Кола с ними нет. Это расстраивает меня. Деймон ловит мой взгляд и поворачивает меня к себе. - Ты ищешь младшего? - Деймон… - Послушай. Я знаю, вы подружились и я не в праве учить тебя жизни… Но… Мне странно. Тревога нарастает, но я упрямо отпинываю ее ногой. - Что? - Все эти трупы… - Деймон, нет! Злость принимает форму огня в моих глазах. Я не верю ему. Я психую. Он не имеет права так говорить про Кола. Он не знает его. Совсем не знает. Сальваторе замолкает, видимо, опасаясь за меня и магию, что с легкостью может выйти из-под контроля. - Он придет, - выдыхаю я, медленно направляясь в сторону Первородной семейки. Я должна проверить. Ребекка пронзает меня презрением, Элайджа не замечает вовсе. А вот Клаус улыбается, отходя со мной в сторону. Его чувства к моей подруге делают свое дело. - Где Кэролайн? – натянуто улыбаясь, выдыхает Майклсон. - Я… я не знаю. Его смятение мне смешно. Неужели он действительно думал, что она просто облачится в подаренное им платье и придет? - Ну… она ведь не может не прийти, верно? Она ведь знает, что здесь собрался почти весь Мистик Фоллс? - Клаус, я не знаю! Почему ты спрашиваешь об этом у меня?! Разве ты не считаешь меня сумасшедшей?! - Возможно. Но, ты вернула моего брата к жизни. И, да, он засранец, что не показался в Новом Орлеане, и что не явился сейчас, но он жив и это главное. - Что значит: «Не появлялся в Новом Орлеане»? Он разве не навещал вас пару дней назад? - Нет. И за это ему подобает извиниться. Но… это ведь Кол. Я не успеваю обдумать его слова или испугаться. Вышколенный швейцар просит минутку внимания и объявляет: - Леди и джентльмены. Мисс Кэролайн Форбс. Два помощника-человека эффектно распахивают двойную дверь, и все присутствующие с замиранием сердца смотрят на открывающееся пространство. На первый взгляд, там никого нет. Совершенно пусто. Но, позже, всматриваясь в темноту, я отчетливо различаю у края ступенек что-то большое. Сначала это кажется просто пятном. Пока не загорается свет. Он ослепляет и рев мотора пронзает тишину. Это она. Кэролайн. Набирает скорость и въезжает в огромную, режущую роскошью залу на шикарнейшем мотоцикле Стефана Сальваторе. Я ошибаюсь. Подруга все-таки надела то платье. Правда, теперь оно втрое короче и с трудом закрывает кромку кружевных чулок, но на талии сидит безупречно. Да, это Кэр. Только она смогла с легкостью испортить подобное произведение искусств тупыми ножницами. Часть жемчуга все еще на месте, остальная же половина обессиленно болтается на остатках белоснежных нитей. Вампирша дополнила свой наряд кожаными перчатками без пальцев и огромными байкерскими ботинками. Совершенно не ее размера. Волосы небрежным пучком покоятся на макушке, а сзади – жалкое подобие воздушной фаты. Кэролайн выглядит ослепительно. Смело, дерзко, сексуально. Ни один человек не смеет дышать, пока она обводит всех присутствующих насмешливым взглядом, слегка задерживаясь на Стефане и даря ему нежную улыбку. Секунду спустя запах отвращения и злости повисает в воздухе и девушка подходит к Клаусу впритык. Так близко, что он практически дышит в ее губы. Я чувствую, как быстро работает его мозг, пытаясь придумать что-то, лишь бы не гаснуть здесь, под ее взглядом. - Ну, что же ты замер, милый, - бархатно-лживо спрашивает она и выхватывает из рук гибрида бокал с шампанским. Осушает его, сжимает в кулаке, заставляя треснуть и оцарапать кожу, а потом поворачивается к любопытным гостям. – Развлекайтесь, дамы и господа! Этот праздник для вас! Я слышу, как звенят слезы в тоненьком голосе, и направляю на девушку всю свою магию. Только бы помочь ей. Только бы избавить от боли. Словно по приказу, все присутствующие заговаривают одновременно. Галдят, обсуждают предстоящие мероприятия и власть, смеются, поглощая закуски и брызжащий каплями напиток. Клаус сжимает плечо блондинки и выдыхает так тихо, что услышать это может лишь она и… я, потому что все еще стою рядом: - Милая. Прости меня. - Да, - размазывая стекающую тушь по белоснежным щекам, кивает она. – Ты очень настойчив в своих ухаживаниях, Клаус. Это была грань… - Нет… - Замолчи. Я думала, что дружить с тобой будет хорошей идеей… но ты все испортил. Ее голос превращается в шепот, а я слышу, как последние осколки разума Никлауса скачут по ступеням. - Ты не поступишь так со мной. - Бонни, - все еще не отрывая взгляда от мужчины, зовет меня подруга. Я делаю к ней шаг и кладу ладонь на обтянутую корсетом спину. - Да? - Идем отсюда. И тут одновременно случаются три вещи. Мне приходит смс с неизвестного номера, в которой указан адрес, где мне следует искать следующий труп; я встречаюсь взглядом с нахмуренным Деймоном, который, также как и Лиз, держит в руках телефон, и Кэролайн поворачивает ключ зажигания, оглушая весь дом ревом мотора. Я успеваю запрыгнуть на сидение, когда подруга почти трогается с места. Крепко цепляюсь за тонкую талию и зажмуриваюсь, слыша треск разбитого стекла и чьи-то крики. Мне страшно. Кэролайн гонит как сумасшедшая, а я пытаюсь понять: за душевными терзаниями блондинка успела запомнить адрес, куда я попросила меня доставить? Меня обдает холодным воздухом, и паника поднимается к корням волос. Слова Деймона сиреной гудят в голове, а собственные мысли пугают. Все будет хорошо, Бонни. Это не он. Это не Кол. Но я уже знаю, что врать себе бессмысленно. Знаю это, когда мотоцикл тормозит на пересечении двух улиц, когда я бегу, подбирая руками подол светлого платья, когда нахожу ту самую, растерзанную девушку посреди неосвещенного парка. Я вижу, как колышатся деревья прямо передо мной и забываю дышать. Он красивый. Самый красивый на свете. С разметавшимися от ветра волосами, с закатанными рукавами парадной рубашки. Он собирался на бал. Он завязал бабочку. Его руки по локоть в крови. В прямом смысле этого слова. - Кол, - нежно выдыхаю я и пугаюсь собственного голоса. - Ну давай, - глядя на разметавшееся тело, устало просит он. – Начинай истерику. - Ты самый красивый на свете… Я не знаю, как это возможно. Как я могла сказать такое тому, кого считала другом?! Другом-убийцей. Вот только его действия кажутся правильными, и я улыбаюсь, как и в прошлый раз, жмурясь от удовольствия, когда липкие от крови пальцы вампира проводят по моей щеке. Мир разрезает меня. На «до» и «после». На «сегодня» и «вчера». На не до конца правильное, но почти привычное - «Деймон» и совсем неправильное, но тягостно-желанное - «Кол». - Наверное, я люблю тебя, - тихо произносит Кол, а я распахиваю глаза, встречая жемчужно-ореховый взгляд Первородного. Он улыбается, словно ничего не произошло и мы просто парочка подростков, втайне от родителей сбегающие из дома. А я ловлю его легкость своими ладошками. - Нам нужно уходить… - Почему? - Ты ведь разослал смс всему городу. - Я надеялся, что придешь только ты. Осуждение гаснет во мне, не успев появиться. Гаснет, забирая с собой вчерашние страхи и ту отвратительную правильность, которая жила во мне с рождения. Я беру Майклсона за руку и веду прочь по тропинке. Я чувствую, как легкость проникает в организм. Теперь все будет по-другому. Теперь они будут ненавидеть и меня тоже.