Ведьма

50 лет спустя - Тебе идет спортивный стиль, Бон-Бон. - Заткнись, Сальваторе и подай гардину! Бонни нелепа в своих розовых штанах и безразмерной футболке. Вешает шторы. Каждую неделю новые, свежие, золотые, малиновые, синие. Вдруг, ОН придет? А у нее пыльно. - Мне кажется, или этим должны заниматься мужчины? - У моего мужчины сон-час. - Он затянулся. Бонни собирается спрыгнуть, как подобает вампирше, но Деймон подает ей руку и ставит напротив себя. Она не смотрит в глаза. Боится расплакаться. У нее остался только он. Из тех, кто все еще верит. И ждет вместе с ней. - Деймон, - голос хрустальный, чистый, но дрожит. - Все будет хорошо, ты ведь знаешь? Девушка кивает. Столько всего прошло мимо за эти годы. Колледж, друзья, путешествия – она не занималась ничем из того, что предпочли ее подруги. Елена со Стефаном давно сбежали в Город Огней, Кэролайн колесила по Европе, а Бонни… Бонни ждала. Наводила чистоту, превращая заброшенный особняк в чаще леса – в самое сказочное место на свете. Она посадила цветы. Столько, что глаза рябило от красок. И оборудовала спальню, год за годом продолжая спать в гостиной. Это не ее спальня. Она принадлежит ИМ. И находиться там одной, все равно, что резать себе вены тупым ножом. - Я звонила в Новый Орлеан. Мужчина закатывает глаза. Он слышит это от подруги, как минимум три раза в неделю. Каждый раз эта фраза звучит все обреченней. Клаус не сдался. Когда-то он решил за них все. Пытался дать шанс Деймону? Вряд ли. Кол Майклсон все равно вне конкуренции. По крайней мере, для Бонни. Но он сделал то, что сделал. Теперь оставалось только ждать его помилования. Хотя, смотреть на бывшую ведьму становилось все страшнее. Она так сильно плакала порой, что приходилось затыкать уши. - И что он сказал? - «Я тебе перезвоню». - Клаус скотина!! Любит ли Деймон Бонни? Определенно «да». Но сейчас, глядя в ее наполненные тоской глаза, он понимает – если будет нужно убить Клауса, чтобы выдернуть клинок из груди младшего братца – он сделает это, не задумываясь. Девушка проводит влажной салфеткой по кристально-чистым полкам, смахивает пыль с идеально подобранных книг. Почему-то она уверена, что их с Колом вкусы в литературе совпадают. Когда он вернется, они устроятся на диване у камина, и он будет читать ей вслух истории про морских пиратов. А она прикроет глаза, чтобы тщательнее прочувствовать все нотки его волшебного голоса. Когда он вернется. - Все нормально, Деймон. У меня еще есть силы.

***

Никлаус наклоняется над гладким блестящим гробом и проводит пальцами по волосам лежащего в нем брата. Кол никогда не носил длинных волос. Но пятьдесят лет назад обрезал их окончательно. Оставил только челку и непослушные пряди на макушке. Так и застыл. Спящий, маленький, глупый. Захотелось убаюкать его, возможно, даже напеть что-то старинное, давно забытое. Почему он сделал это? Вспомнились ухажеры Ребекки. Их было так много, что можно было сбиться со счета. И, когда сестра в очередной раз влюблялась – оказывалась в сонном царстве с кинжалом в сердце. Никлаус Майклсон. Этакий вершитель судеб. Кот-баюн. Клаус нервно хихикнул. Ревновал ли он Кола? Ревновал. Даже к Бонни. К ведьме. Ты так и останешься один, Клаус. Ты рушишь их жизни, а они ненавидят тебя в ответ. Хотя, как объяснить то, что Ребекка все еще рядом? Мысли сбиваются в кучу, когда гибрид мягким движением обхватывает рукоятку блестящего клинка. - Время пришло братец. Пора вставать.

***

Напевать что-то странное? Собственного сочинения. Банальное, смешное, входящее в разряд: «любовь-морковь». Бонни только и делала, что пела. Громко. Она ведь жила за пределами цивилизации. Никто не услышит. Разве что Деймон, а он уже привык. Она поет. Обрывает сухие лепестки с куста шиповника и скулит. Так заунывно, что птицы вокруг разлетаются. Как прекратить думать о нем? Как перестать грезить его губами? Словами. «Я люблю тебя, Бонии Беннет». Как перестать улыбаться, зная, что он уснул с ощущением таких сильных чувств к ней. Он хотел рассказать об этом всем. Но она рассказала за него. Реакция друзей была предсказуема. Приоткрытые рты, немое молчание. - Что ты сказала, Бонни? - Я люблю Кола Майклсона. Да, я уверена. Нет, я не под внушением. Уверенная рука Деймона на ее плече и этот взгляд «только-попробуйте-что-то-сказать-разорву». Теперь смешно. Она не видела Кэролайн уже пару лет. А Елену и того больше. Бонни скучала по ним. Хотела встретиться, вспомнить человеческую жизнь… Но они не поймут. Осудят это ее отшельничество, годы ожидания, «глупые и необоснованные чувства»… Бонни поет. Заканчивает одну песню, начинает другую. Потом третью, четвертую, пятую… Пока не слышит голос. Тот самый, из прошлой жизни. Который бьет молотком по сердцу, раскрашивая его на осколки. На крошечные лоскутки. И хочется визжать от восторга. - Может, споешь мне что-нибудь повеселее? Она боится повернуться. Боится узнать, что это просто плод ее воображения. Так уже было. Он мерещился ей. Поэтому теперь, вместо того чтобы повернуть голову, вампирша зажмуривает глаза так крепко, как только может. - Например? Ответила? Она ему ответила? Дожили, Бонни Беннет. Ты разговариваешь с галлюцинацией. - Ну, не знаю. Как оказалось, я отсутствовал несколько десятилетий. Что слушают в этом времени? Ноги подкашиваются. Это так реально. Насмешливый, но только с ней – нежный голос и шаги. Она очень отчетливо слышит их. Один. Второй. Третий. Он в трех сантиметрах от нее, не дальше. А она все еще боится обернуться. Трусиха. Самая настоящая трусиха. И сжимается разум от его запаха. Все еще того. И волосы колышет дыхание. Она бы сдалась. Позволила себе поверить в реальность происходящего, но какой-то страх держит за шею. Страх разочарования. Потом будет больно. Снова звонки Клаусу посреди ночи и жалкие слезы: «Пожалуйста, Клаус, пожалуйста! Я осознала, я больше так не могу! Мне нечем дышать без него!» А в ответ лишь гудки. Он выбивает ей почву из-под ног одним лишь словом. Таким настоящим, что становится жарко: - Бонни… Звук собственного имени клокочется в ногах. Сгустком счастья, восторга, самой трепетной любви. И она сдается. Поворачивается, попадая прямо в его руки. Непривычно-горячие, сжимающие. Бонни утыкается носом в теплую ароматную рубашку и чувствует, как Первородный зарывается лицом в ее волосы. Как посмотреть ему в глаза?? Как?! Они шоколадные. Когда Бонни решается поднять голову, его глаза шоколадные. Такие сладкие, что липнет язык к небу. Слезы катятся по щекам, но она ничего не чувствует. Ничего, кроме нежных пальцев, собирающих слезинки, как ниточки и яркой улыбки. Неужели счастье – оно такое? Взъерошенное, с запахом яблок и алкоголя? С красивыми, ровными губами и страстью, застывшей на кончиках ресниц? - Кол, - это так непривычно. Звать его по имени. Не говорить кому-то о нем. А САМОЙ. ЗВАТЬ. ЕГО. ПО. ИМЕНИ. – Какой ты красивый, Боже. Он накрывает ее губы своими, запрещая говорить что-либо еще. Он объясняется с ней поцелуем. Рассказывает о своих ощущениях, извиняется за брата, в то же время оправдывая его поступок, и передает самое важное. Чувства. Те, что спали вместе с ним в гробу целых пятьдесят лет. - Я люблю тебя, Бонни. Ты представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю, - шепчет Первородный, покрывая ее лицо россыпью поцелуев. Его губы. Только они могут выворачивать душу наизнанку. - Я ждала тебя… Это все Клаус… он…, - Кол мешает ей говорить. Больно сжимает руки, стаскивая через голову непослушную кофточку. – Я считала секунды, клянусь тебе. Он улыбается, избавляясь от собственной одежды. Девушка помогает ему справиться с пуговицами, в итоге, не выдерживает и разрывает непослушную рубашку, отбрасывая в сторону. Как же это неважно сейчас! Когда есть он. Настоящий, живой, желанный. Она не замечает, как оказывается прижатой к земле. Не слышит, как выкрикивает самое обожаемое имя на планете. Она так хочет его, что сводит зубы. Скулит, изворачивается, дышит прерывисто… - Люблю тебя… люблю… люблю… - Не оставляй меня больше. Пожалуйста, Кол, никогда… *** - Прекрати вести себя, как школьница! Они стоят на пороге особняка в Новом Орлеане. Кол сжимает руку девушки, а она трясется, как осиновый лист. - Ребекка не переносит меня… А Элайджа… Мужчина обхватывает лицо вампирши ладошками и дарит легкий поцелуй в нос. - Они готовы к этому уже пятьдесят лет, Бонни. Они ждут. Так глупо и по-детски. Кол с трудом сдерживает смех, когда открывает перед возлюбленной дверь и мягко поглаживает по спине. Она делает вдох и идет. Туда, куда ее увлекает Майклсон. В гостиной тихо. За большим, элегантно накрытым столом невозмутимо восседает Ребекка. Она покручивает в руке блестящую вилку и лениво смотрит на вошедших гостей. - Явились, - отбрасывая назад шикарные белоснежные волосы, говорит она и встает, постукивая каблучками по полу. Пару секунд смотрит на Бонни в упор, а потом начинает смеяться. Искренне, глубоко. По-настоящему. - Что? – удивленно восклицает брюнетка. - Видели бы вы свои лица! Идем уже! Бонни расслабляется, ведомая рукой Первородной вглубь дома. Становится легче. Кол распахивает настежь плотную штору и выглядывает в окно. - А где Ник? Ребекка щурится, словно не решаясь признаваться в чем-то странном, а потом указывает тонким пальчиком наверх. - В своей спальне. - Идем, Бонни, позовем его. В конце концов, он сыграл очень важную роль… во всем этом. И, прежде чем бывшая ведьма успевает возмутиться, Первородный утаскивает ее на второй этаж и без стука распахивает дверь в спальню гибрида. Громкий визг и шуршание простыней заставляет машинально отвернуться и прикрыть глаза рукой. Черт! Черт! Черт! Застукать Клауса в постели с девушкой – это меньшее, чего Бонни хочется в такой момент. Стоп. Клаус. В постели? С девушкой?!!! Бонни моргает, все еще разглядывая стену. И думает, думает, думает… - Кол, мне показалось или женский голос уж слишком… слишком… - Знаком? - КЭРОЛАЙН ФОРБС!!! – выкрикивает Беннет, одновременно оборачиваясь. Она ловит подругу на полпути из окна. Девушка щурится, прикрываясь простыней и сдувая растрепавшуюся челку с глаз. Кол хохочет так, что стены трясутся, а Клаус совершенно спокойно натягивает брюки. Словно ничего не случилось. Словно он просто собирается на семейный ужин. Семейный… Это слово щиплет глаза. - Бонни, я… я… - Собиралась смыться голышом? Ситуация нелепая. Смешная, идиотская. И ни одна из девушек не рискует говорить. Они просто сверлят друг друга суровыми взглядами. Пока Клаус приказывает Колу отвернуться, пока натягивает на блондинку платье, застегивая его на спине. Они практически рычат друг на друга. Но не шевелятся. Воздух пахнет электричеством. Как перед грозой. Он становится все гуще и гуще. Пока не путается в волосах обеих. - Ужин, барышни, - голосом Мистера Невозмутимости произносит блондин и подталкивает Кэролайн к выходу. – Неприлично опаздывать. - Клаус, - тихо зовет блондинка и опускает взгляд в пол. – Наверное, я пойду. Пыль поднимается тонким столбиком у окна, когда она говорит. Испуганная. Загнанная в угол. Растерянная. - Ну, ты чего, милая? Не хочется вмешиваться. Разрушать их нежность, рассыпчатость. Но ее лицо такое странное в этот момент. Такое непривычно-стыдливое, что Бонни не выдерживает и бросается ей на шею. Обнимает крепко, позволяя расплакаться и чуть не плачет вместе с ней. Гладит ее по волосам, шепчет глупости, такие нелепые женские глупости: - Не плачь, Кэролайн, все хорошо. Я так скучала по тебе! - Боже мой, Кол, они сейчас здесь все слезами зальют! - Кажется, сегодня я останусь голодным. *** Свет выкрадывает у Кола кусочек ЕЕ. Кусочек Бонни. Кусочек женщины, которую он выбрал. Той, что вернула его к жизни и продолжает это делать день ото дня. Секунду в секунду. Это странно. Любить так, что колени подгибаются. Это непривычно для него – всегда безразличного и холодного Кола Майклсона. Но он дышит ею. Теперь только ею. Ее запах всегда принадлежит ему. Кол знает, что ни для кого на свете Бонни не пахнет так, как для него. Цветами и росой. А еще страстью. Безграничной… Он вообще не понимает как это возможно – не хотеть ее. В баре, на улице, в машине. Стоит только коснуться краешком пальцев. И разум туманится, вынуждая рычать и выкрадывать ее у друзей, находя укромные закутки даже посреди освещенного солнцем пляжа. А когда наступает ночь, они молчат. Ему нравится смотреть на то, как Бонни разглядывает каждый миллиметр его лица. Идеального, как она его называет. Она гладит пальцами дрожащие веки, выворачивая душу наизнанку. А потом целует. Целует так, что умри в этот момент Кол – он бы даже не почувствовал этого. Вампир наклоняется, даря любимой первый поцелуй в это утро. И лишь потом замечает, что они уснули прямо на полу ТОГО самого дома. ИХ дома. Пронизанного магией. И пусть, Бонни лишилась ее, для него она навсегда останется той самой ведьмой. Ведьмой, что околдовала. Вернула его жизнь и выкрала душу. - Ммм…, - мурлычет девушка сквозь сон, и Кол зажмуривает глаза, чтобы не расплакаться. От ощущения правильности, ощущения такой невероятной совместимости… Как будто небо подтолкнуло их друг к другу. Хотя, какое к черту небо? У них. Вампиров. Мысль о том, что у них есть вечность друг с другом – самое прекрасное, что может случиться с Колом. Вечность. Рука об руку и общие футболки. Те, что она выбрала, пока он лежал в гробу. - Бонни…, - беззвучно, одними губами. - Ты не закончил, - не открывая глаз, шепчет она. - Что именно? - Забыл, чем мы вчера занимались, пока… не отвлеклись? - Ах, да. Книга. Мы читали книгу, - Кол дотягивается большим и указательным пальцами до отброшенного в сторону томика и начинает читать тем голосом, что она так любит. Бархатистым. – «Он не помнил своей жизни без нее. Вернее, не хотел помнить. Жмурился, выбрасывая одинокие, пустые воспоминания из своей головы и таял. Только лишь от дыхания рядом. И этого было достаточно, чтобы однажды повернуть ее лицом к себе, заглянуть в необыкновенно-искристые глаза и спросить…» - Кол. - Да, любимая? - Этого ведь нет в книге? Ее голос немного испуганный. Уже окончательно проснулась, сидит и смотрит на него, вычитывая мысли. - Нет, - почему-то хрипнет голос. Почему-то. – Это неважно. «Этого было достаточно, чтобы однажды повернуть ее к себе лицом и спросить». Ты будешь моей женой? - Ты неплохой автор. Она мнет край его рубашки пальцами. Практически прорывает… - И каков твой ответ? Она так хочет заплакать. Так хочет… Но вместо этого просто набирает побольше воздуха в легкие и произносит горячее и хриплое: - Да.

End

Кристина POV Милые. Родные. Хорошие мои. Я сейчас плачу. Эта работа закончена, а как жить без нее дальше, я не знаю. Просто спасибо всем, кто читал. Спасибо за то тепло, за отзывы, за поддержку. Спасибо что терпели меня - дурынду и ждали проду. Отдельное СПАСИБО автору этой потрясающей, вдохновляющей заявки дорогой Катерина96. Если бы не ты, этой работы не было бы. Никогда не думала, что буду писать по этим персонажам, а теперь вот влюбилась... Пообещай, что мы еще встретимся с тобой? Marini, солнце)ты ведь помнишь, что мы познакомились с тобой, благодаря этой работе?)и это теперь не просто дружба. Ты мое золото)))неужели, это было так давно? Мальвина_Л)))Леночка, ты столько всего сделала для меня, что я даже перечислить не могу. Просто знай, что я у тебя есть и буду всегда. Ты - сплошное вдохновение. Спасибо тебе за то, что ты есть. Родные, я прощаюсь с вами в этой работе... Все когда-то кончается. Но, я надеюсь, что никого не огорчила и не разочаровала. Спасибо вам за все. До встречи. Всегда ваша Крис.