Мяугли

Хейт отвоевал себе охотничий участок, отбив в жестокой драке половину территории у старого бирюка. Ещё прошлым летом бирюк был сильным противником, с которым мало кто из взрослых волков захотел бы связываться, не говоря уж о двухлетке. Но зима оказалась для волка-одиночки трудной, он отощал и хромал. С другой стороны, участок, который он прежде держал за собой, был явно велик для одного, и Хейт надеялся, что бирюк не слишком настойчиво будет его защищать. Он ошибся. Одиночка дрался упорно и ожесточенно. — И, главное, непонятно, зачем, — рассказывал потом Хейт. — Ему ведь столько не надо! — Ну так потому он и остался одиночкой, что злой и неуживчивый, — заметил Мяугли. — Он всегда был таким, помнишь, Наргал рассказывала? Как бы там ни было, но теперь у Хейта был свой участок. Отчасти он перекрывал участок Мяугли, так что братья могли теперь, как и раньше, вместе охотиться по ночам и вместе проводить дни. Кири удивлялся, глядя на их дружбу: — До чего же ты странный! Это же надо — дружить с волком. Мяугли посмеивался: — В стае меня тоже называли странным. Только они говорили, что я странный волк, а ты говоришь, что я странный рыс! Лекс знакомиться с Хейтом не захотела. — Ещё чего не хватало! — она брезгливо дернула усами. — Чужак он и есть чужак. Ты бы ещё с лисой подружился! Упоминание о лисах, как всегда, приводило Мяугли в ярость: — Ты что вообще говоришь?! Как ты можешь сравнивать? Хейт мой брат, а лисы — это… это лисы! Теперь уже Хейт успокаивал раздражённого рыса: — Она тебя дразнит, а ты ведешься! Это же самка, она знает, что ты с ней драться не будешь, вот и пользуется! Он был прав, и Мяугли потихоньку успокаивался. Хотя ещё долго ворчал и шипел, сердито косясь на Лекс. Драться с ней он и раньше не стал бы, а уж тем более теперь, когда она ждала котят. А Лекс, казалось, и правда этим пользовалась — стала раздражительной, резкой, злой. Кири и тот, похоже, опасался ее. Потом Лекс вовсе перестала приходить на их встречи, и Кири, очень гордый и довольный, сообщил друзьям, что у нее родились три котенка. Не всегда самцы рысей заботятся о детях, но Кири оказался хорошим отцом. Первое время он почти совсем перестал встречаться с друзьями, все ночи напролет проводил на охоте, чтобы прокормить Лекс и трёх малышей. Потом рысята подросли, их можно было оставлять одних. Лекс снова начала охотиться. Характер ее необыкновенным образом снова изменился. Она стала дружелюбна и общительна, и даже с Хейтом общалась без враждебности. Мяугли смотрел на Лекс и вспоминал, как Тэра возилась с волчатами в прошлом году, и совсем смутно вспоминалось, как они с Хейтом сами были малышами и засыпали у теплого мягкого брюха Тэры, а усталый Виннари лежал снаружи у логова… Ведь через год им с Хейтом тоже надо будет драться за самку — а потом все ночи от светла до светла бегать за добычей, чтобы прокормить своих детей… — Мяугли! Мяугли, я тебя еле нашла! Вообще-то Мяугли в этот момент сидел, притаившись, в кустах и поджидал зайца. Поэтому когда вместо зайца из густого молодого ельника выскочила Лекс, в первый момент он рассердился — охоту испортила, добычу спугнула! И только потом он встревожился. До сих пор они всегда встречались только на той прогалинке. Дружба дружбой, но никому из рысей и в голову не приходило зайти на чужую территорию. Что же случилось такое, что Лекс ищет его? — Мяугли, с Кири беда! — Что случилось? Он ранен? Подрался с кем? — Нет! Я не понимаю, что с ним. Его что-то непонятное держит… Пойдем к нему, Мяугли! Ты же умный, может, ты поймёшь, что делать! Мяугли задумался. Что-то держит… это звучало знакомо. От кого он такое уже слышал? — Подожди, я позову Хейта! Он думал, что Лекс заспорит, но та только ушами передёрнула: — Делай как знаешь, тебе виднее! Кири лежал на земле и тихонько поскуливал, то ли от боли, то ли от страха. Он сжался в комок, и только одна лапа была вытянута вперёд — лапа, которую как будто железные челюсти сжимали. Шерсть на загривке Хейта встала дыбом. — Это капкан! Точно такой, в какой Варвир попался. И пахнет так же, человеком и железом! Мяугли принюхался и ничего такого не почувствовал. Он не знал, конечно, что у людей есть разные хитрости, чтобы перебить запахи капкана. — Да уж, с твоим чутьем тебе просто, — вздохнул он. — Зато ты слышишь лучше моего, — возразил Хейт. — Капкан?! — глаза Кири наполнились ужасом. — И что мне теперь делать?! Все молча переглянулись. — Мама мне рассказывала, — тихо и неуверенно проговорил Кири, — что из капкана можно спастись, если отгрызть себе лапу. — И Наргал то же самое рассказывала, — согласился Хейт. Кири вздохнул. Укусил себя за лапу чуть выше капкана. Взвизгнул от боли. Поднял голову: — Мне страшно, я не смогу сам. Может быть, ты? Хейт заколебался. Могучие волчьи челюсти, конечно, без труда справились бы с этой задачей, но решиться было трудно. — Подождите! — вмешался Мяугли. — Это мы всегда успеем сделать. Давайте подумаем. Ведь капкан поставил человек, так? И человек придет посмотреть, поймался ли кто-нибудь. И раскроет капкан. А там мы вмешаемся! — Люди умеют убивать издалека, — хмуро возразил Хейт. — Человек может сначала убить Кири, а потом уже снять капкан. — А как они убивают издалека? — уточнил Мяугли. — У них есть такие железные палки, называется «ружье», ими достаточно указать на кого-то, и потом они бабахают… — Значит, нам надо будет следить за человеком. И если он возьмётся за железную палку, надо не дать указать ею на Кири! — Ты умный, Мяугли, — с надеждой сказала Лекс. Она то и дело оглядывалась, видимо, в ту сторону, где было их логово. Кири заметил это. — Лекс, ты не оставайся здесь, — твердо сказал он. — Иди к детям. — Да, — согласилась Лекс, — я пойду, они голодные… Я побуду с ними и снова приду! — Нет, — возразил Кири, — не приходи! Вдруг человек придет с собакой, она сможет по твоему следу найти логово. — Ты прав, — согласилась Лекс. Лизнула его в нос и убежала прочь. А Мяугли и Хейт остались. Время шло медленно. Мяугли и Хейт старались подбодрить Кири. Ничего не получалось, ему всё равно было страшно. Понемногу светало, наступил день. — Мы можем караулить по очереди, — предложил Мяугли. — Постарайтесь уснуть, время быстрее пройдет и сил прибавится, а я постерегу! — Нет уж, — возразил Кири. — Не знаю, как вы, а я точно не усну. Так что давайте я постерегу! Мяугли и Хейт дремали, то и дело просыпаясь и даже во сне чутко прислушиваясь и принюхиваясь. День казался бесконечным. Наконец стемнело. — Ночью люди по лесу не ходят, — заметил Хейт, — значит, можно пока расслабиться. Давайте я быстренько сбегаю добуду кого-нибудь! Ты ведь, наверное, голодный, Кири? — Нет, — буркнул Кири, — мне сейчас кусок в горло не полезет. Хейт и Мяугли по очереди отошли немного размяться и перекусить. Хейт всё-таки принес Кири крупную водяную крысу, но тот отказался от еды. Ночь уже заканчивалась, когда Кири вдруг признался: — Есть я не хочу, а вот пить хочу просто ужасно. Я понимаю, что вы мне тут не поможете… — Подожди-ка! — перебил его Мяугли. Постоял, подумал. А потом побежал к ручью, влез по шею в воду и стоял, пока шерсть не намокла хорошенько. После этого он вылез и, даже не отряхнувшись, поспешил к Кири. — Вот, вылизывай! Кири жадно потянулся к мокрой шерсти. Конечно, этого было слишком мало, чтобы напиться, но всё-таки лучше, чем ничего. Начался второй день. Приближение человека все трое заметили одновременно. — Прячемся! — скомандовал Мяугли. — Хейт, нам надо дождаться, пока человек раскроет капкан, а там видно будет! Они исчезли в кустах, и Кири остался один. А потом к нему подошёл человек. Кири яростно оскалился и зашипел. Человек приблизился к нему и вдруг ловким движением набросил на рыса плотный мешок. Мешок резко и неприятно пах разными человеческими запахами, Кири закашлялся, зафыркал. Воспользовавшись этой заминкой, человек быстрым движением — быстрее, чем Кири сбросил с себя мешок — затянул его горловину так, чтобы наружу торчала только одна лапа, та самая, с капканом. Потом человек что-то сделал с капканом, такое, что железные челюсти разжались. В этот момент Мяугли и Хейт по плану должны были напасть. Но, когда Мяугли продумывал свой план, он не взял в расчет, что это будет очень страшно. Человек был большим, прямо как вставший на задние лапы медведь. И пахло от него дымом, железом, человеком и другими незнакомыми, но страшными запахами. И на спине у него висела та самая железная палка. Трудно сказать, кому было страшнее — Мяугли, который впервые встретился с человеком, или Хейту, который уже встречался с ним… Человек прямо через плотную ткань мешка спутывал Кири лапы, а друзья сидели, оцепенев. Он подобрал капкан, взвалил мешок на плечи и пошел. И только тогда Хейт опомнился: — Мяугли, а чего мы ждём?! — Ничего! — Мяугли бросился следом. Прыжок, ещё прыжок — а третий прямо на спину человеку. Толчок едва не сбил того с ног. Человек выронил мешок и сам еле устоял. Мяугли никогда прежде не дрался с людьми и не знал, как они предпочитают драться. Как с ним лучше — по-волчьи или по-рысьи? Мяугли быстро соображал — ружье все так же висит у человека за спиной, значит, убить на расстоянии он не сможет. А вот как он убивает вблизи — это неизвестно… И рыс закружился вокруг человека, то и дело наскакивая и тотчас отпрыгивая прочь. Надо признать, что он выбрал совершенно правильную тактику, потому что в руке у человека был охотничий нож. Мяугли вертелся, не давая человеку ни возможности достать себя ножом, ни времени, чтобы потянуться за ружьём. И видел, как за спиной у человека Хейт схватил мешок, закинул себе за спину и исчез в лесу. Мяугли дождался, пока Хейт уйдет достаточно далеко. А потом сам прекратил свою опасную игру, отскочил в сторону, в кусты, в чашу… Человек не пытался его преследовать. Он постоял, отдышался, успокоился. А потом огляделся и обнаружил, что мешок с рысом пропал. Мяугли и Хейт долго ещё слышали, как человек ругается, возмущается и недоумевает. Разорвать зубами и когтями плотный брезент мешка было не так уж просто. И ещё труднее было перегрызть веревки, которыми были связаны лапы и обмотана морда Кири — то есть трудно было проделать это, не поранив самого Кири. Наконец он встал на дрожащие лапы, потянулся, сделал нетвердый шаг. — Уф, у меня все затекло… Спасибо вам! — Не за что, — чуть смущенно проворчал Мяугли. — Давай мы тебя проводим, что ли! По дороге Хейт вдруг скомандовал друзьям остановиться, сам прошёлся туда-сюда, принюхиваясь, и наконец сказал: — Тут ещё один капкан. Осторожнее! — Нет, подожди! — Мяугли подошёл к опасному месту, подумал. Подобрал зубами какую- то палку и стал тыкать ею туда, куда указал волк. Железные челюсти соединились с громким щелчком. — Все, — весело сказал Мяугли, — больше этот капкан никого не поймает! — Здорово! — оценил Хейт. Лекс выбежала им навстречу. Бросилась к Кири, вылизывала ему и морду, и поврежденную лапу… А потом благодарно лизнула в морду Мяугли. — Ты и правда самый умный, — сказала она, — и смелый тоже. Спасибо! Мяугли смутился. И почему-то подумал — а ведь у рысей не как у волков, пара не на всю жизнь, а на год. Значит, следующей весной Лекс уже не обязательно будет вместе с Кири… Ведь на следующую весну им с Хейтом пора будет заводить свои семьи!