Killing Stalking

      Я развернулся, и тут яростным ударом битой Микаса треснула меня по спине. Она наклонилась ко мне и сильно схватила меня за волосы, стала бить кулаком в грудь. Девушка взяла меня одной рукой за подбородок и швырнула меня на пол. Все мое тело начала бить дрожь. Затем Аккерман начала пинать меня со всей силы по лицу. Она взяла меня за шиворот и понесла наверх по лестнице. — М-микаса… — прохрипел я. Девушка убрала с лица темную прядь, и злобно, оскалив зубы посмотрела на меня. И вот она скинула меня с лестницы. Я безжизненной куклой полетел вниз, широко раскинув изумленные глаза. Я сделал сальто, скользя по ступенькам. Ударился головой об лестницу, а затем вновь крутанулся так, что мои ноги сначала оказались выше головы, а потом ниже. Раздался ужасный звук, похожий на хруст ветви. Я упал и потерял сознание.       Кто? Кто этот человек? Микаса, которую я знаю… Гораздо более добрый человек. Но все обернулось тем, что Микасы, которую я знал, тут не было. Я умру? Я не хочу умирать! — Я влюбился! — выкрикнул я. — Школа Дуайт Сеул, мы учились с тобой в одной школе, ты была в параллельном классе. Я помню, как ты помогла мне тогда. — По моим щекам текли слезы, но я продолжил говорить, от страха заикался: — Я не собирался раздражать тебя чем-то подобным, но… Я слишком сильно любил тебя! Микаса присела на корточки: — Эй, повтори, что ты там бормотал. Я молчал, боялся. Горячие слезы продолжали течь по мои щекам. Девушка провела рукой по моим волосам, я слегка вздрогнул. — Подвал слишком мал для вас обоих. Как насчет того, чтобы подняться? Микаса пошла верх по лестнице, я последовал за ней. — Ты правда прощаешь меня? — Да. Но… Аккерман улыбнулась и толкнула меня. Я снова упал с лестницы, сильно ударившись головой. — Не с тем состоянием ног, которое у тебя сейчас…

***

      Двое полицейских Эрвин Смит и Леви Аккерман сидели в машине, и патрулировали. — Что случилось? Ты какой-то странный в последнее время. — спросил Ривай у Смита. — Недавно… нет, все нормально. — Скажи ты уже! Я заставлю тебя выйти, если не скажешь. — Аккерман чуть повысил тон голоса. Ему не очень то нравилось, как ведет себя напарник. — Ну, та девушка... — Девушка? Ах, Микаса! А что с ней не так? — Как ты познакомился с ней? — спросил Эрвин, смотря на Леви. — Ох, ее родителей убили, когда она была в старшей школе... — Ты имеешь в виду случай двойного убийства трехлетней давности? — Да, именно. Я участвовал в расследовании, но нам не удалость найти никаких зацепок или улик. Я никогда не забуду ее лицо в слезах. — сказал Ривай и опустил голову, затем грустно добавил: — У нее сейчас счастливый и энергичный вид, но мне кажется, что она просто скрывает эти эмоции... — У меня тоже есть сомнения. — уверенно сказал Эрвин Смит, не дав договорить. — Такое чувство, что убийство совершил призрак. Но что, если это дело рук не постороннего? — Эрвин, что ты имеешь в виду? — Аккерман повернул голову к своему напарнику и хмуро посмотрел на него. — На мой взгляд, видимость взлома и проникновения слишком очевидна. Так, как если бы это было частью плана. Я имею в виду… — Ты думаешь, это она убила своих родителей? — Я не отрицаю подобный вариант. Никто не остается безнаказанным. — Что? — Я имею в виду тебя. После слов Эрвина в машине воцарилась тишина. Ривай глубоко вздохнул, а затем сказал: — Я слышал о тебе. Ты был частью группы следователей. — говорил он это спокойно, будто учитель, объясняя тему своему ученику. — Знай свое место, раз был понижен за поведение. Если это повториться у меня, существуют некоторые сходные полномочия, не так ли? Смит опустил голову. Да, возможно, он сказал глупость, но убийцу так и не нашли. — Улыбнись! — Леви похлопал своего напарника по голове, чтоб хоть как-то подбодрить его. — Это твой первый выговор? Давай лучше сконцентрируемся на цели, верно? — Да, извини.

***

      Я открыл глаза и, видимо, ничего не понимал. Я находился в темном сыром подвале, скованный по рукам и ногам цепями. Я поворачиваю голову, на меня смотрит пара пустых и окровавленных глазниц. Мертвая полуголая девушка лежала рядом со мной. Лицо у нее бледно-белое, все замазано кровью и испорчено гримасой ужаса. Я громко вскрикнул, а затем оглядел себя и девушку. Куча синяков, царапин, ушибов. Также, я приметил несколько ран посерьезней. Сам я выглядел не лучше. Косая царапина была на шее, по боку стекала кровь. А что больше всего меня смущало, что я был в одних трусах. Дверь повала открылась, и вошла Микаса: — Весьма некрасиво с твоей стороны. — говорила она тихо. — Не стоит кричать, когда видишь лицо леди. Она спустилась по лестнице и подошла поближе ко мне. В руках она держала черный пакет. — Как самочувствие после ночи с дочерью исполнительного директора фармацевтической компании? Ты даже не представляешь, сколько она кричала, моля тебя о помощи, пока ты был без сознания. Как будто ты мог слышать. Она притупила к концу. Было весьма печально видеть этот процесс, если кому и было больно, то только мне. Эта сучка считала, что лучше меня. Теперь посмотри, что с ней стало. — Аккерман посмотрела на меня: — Ты среднего роста и безработный, судя по твоей потрепанной одежде, ты — лузер. И эти шрамы на твоих запястьях… Дай угадаю, твой папаня бил тебя в детстве? В обычной ситуации я бы убила тебя и дала бы девушке еще немного пожить... - Микаса провела рукой по моей ноге и сильно надавила на ушиб, отчего я вскрикнул. — Ты парень, — продолжила девушка, — но твои ноги такие тонкие и милые, почти как у девушки… за исключением волос. Она провела рукой по моим волосам, а затем достала из пакета консервы. Микаса открывает банку и берет ложку, что только что лежала на полу. — Ты, наверное, голоден. Открой рот. Не волнуйся, это просто каша. — она попробовала на вкус овсяную кашу. Аккерман села на колени и начала кормить меня, как это странно не звучало. Из моего рта все вываливалось. — Какого черта?! Не выплевывай ее! — девушка кричала. — Это, между прочим, дорогая хрень! — со злости она силой засунула ложку с кашей в мой рот. — Вкусно? Тебе стоит быть благодарным. Единственная причина, почему ты можешь что-то попробовать, в том, что я сохранила тебе жизнь. Или ты думаешь, что мертвец сможет распробовать это? Микаса наклонилась и поцеловала меня. Она покусывала мою нижнюю губу, посасывая. Не это ли делают люди, когда встречаются? И Микаса сейчас поцеловала меня. Затем она проникла ко мне в рот, коснулась моего языка своим. Мой рот полон овсянки, и она поцеловала меня… Она так добра, мне нравится ее доброта. Я чувствовал ее язык, хотел проникнуть глубже. Аккерман разорвала поцелуй: — Твоя левая нога в порядке? — Что? — я не понял, о чем она. — Пора и ножечки размять. Она встала на ноги и взяла кувалду, которая находилась возле стены. — П-погоди! Микаса! Не надо! — кричал я в ужасе. Девушка сильно наступила на мою ногу, чтобы я не двигал ей. Я бешено орал, срывая голос, тянул руки к ней. Ее глаза блестят безумием. Уголки губ приподнимаются выше. Виден хмурый оскал. Микаса замахнулась и с размаху ударила кувалдой по моей ноге.