Воронеж-Питер, это пиздец, бегите.

      Холодно. Даже скорее зябко. Мерзко. Шаг, ещё шаг, пропасть. Глухой звук от удара разносится по окрестностям. Темнота.

***

      Пол года назад — Дьявол всемогущий, Я сейчас откинусь прямо здесь, — тихо шептал он себе под нос. Он? Среднего роста, для парня даже маленького, всего 1.80, худой, одетый в стиле «похуй, и так сойдёт», он сидел на предпоследней парте, один. Он всегда был один. — Ворон! — прошипел кто-то сзади парня, он обернулся. — Чего тебе? — он ненавидел, когда его называли по кличке, но своё имя он ненавидел ещё больше, так что и на том спасибо. Одиннадцатый класс, на уроке буквально 15 человек, оно и понятно, конец учебного года, экзамены были перенесены на месяц раньше, так что школьники их уже написали, естественно на трояки, ведь на подготовку всё забили. — Хочешь? — тот, кто окликнул «ворона» протягивал пакетик с порошком странного серо-бежевого цвета, пока учитель вглядывался в истëртую временем доску. Ничего не отвечая, Ворон незаметно стянул у одноклассника порошок.

***

      Я дома, хотел он крикнуть, но вспомнил, что родители, ничего не сказав бросили его на произвол судьбы, а сами свалили на курорт. Заварив себе пачку самой дешëвой лапши, даже не роллтона, а какой-то другой непонятной гадости, парень снял с себя футболку, школьные брюки и теперь расхаживал по квартире в одних трусах. Внезапно раздался дверной звонок, не с улицы, а с лестничной площадки. Кто-то настойчиво вдавливал кнопку звонка в пластиковый корпус. Кто-то стоял прямо перед дверью Ворона. Парень прокашлялся, сделав свой голос максимально грубым и тяжëлым. — Что хотели? — на пороге стоял мужчина лет 40. Ворон его не знал. — Это Павел Алексеевич? — мужчина разглядывал в руках непонятные бумаги. Ох, как Павел Алексеевич не любил, когда его называют Павел. Что за дурацкое имя? Ещё хуже, когда его заменяют «Пашей». Просто мороз по коже, так считал Ворон. — Да, я, — он закатил глаза, продолжая топтаться у двери, и не решаясь открыть её. — Я понимаю, вы не захотите мне открывать, поэтому заберëте сами, — мужчина положил что-то на пол, рядом с порогом. Немного помедлив, в нерешительности произнёс, — Соболезную. Секунд 10 прошло с того момента, как странный человек покинул лестничную площадку Ворона. — Что…? — опомнился он, но никого уже не было. Парень приоткрыл дверь, напротив него лежал конверт с какими-то государственными печатями. Внутри всё сжалось в маленький комок. Сердце забилось чаще. Что-то явно произошло, иначе с чего бы мужик соболезновал? Правда? Эти мысли беспорядочно носились в голове Павла… Ворона, простите. Вот он уже сидит на диване и не решается открыть конверт. Что там? Подписано неразборчиво, будто бы врачом. Парень развернул печатный документ. «Свидетельство о смерти» — гласил заголовок. Глаза Ворона забегали, дыхание участилось, слëзы предательски подступали к горлу неприятным комком. «Имя: Алексей Николаевич Воронов Дата рождения: 15.03.1973г. Дата смерти: 16.05.2021г. Причина смерти: авария вследствие алкогольного опьянения.» «Нет-нет-нет-нет-нет», мысленно скандировал он. Первые капли выкатились из распахнутых от удивления и возмущения глаз. Дрожащими руками парень достал из конверта вторую такую бумажку. «Имя: Екатерина Олеговна Воронова Дата рождения: 15.03.1974г. Дата смерти: 16.05.2021г. Причина смерти: авария вследствие алкогольного опьянения водителя.» Прикрыв рот рукой, и старая стереть со щёк такие ненужные, обжигающие слёзы, Ворон падает на колени. Ноги стали ватными, непослушными. Он остался совсем один. Долбанный Воронеж, единственное место, откуда Павел Алексеевич Воронов хотел свалить в первую очередь.