Мятный Футуризм

Чебаркуль, как и любой город нашего времени, не был лишён классового неравенства. Но в будущем это "неравенство" приняло буквальный характер - целые районы отделялись от других по признаку социального статуса проживающих и работающих в нём людей. Слава всю свою жизнь жил в одном из самых бедных - районе "имени капитала". Двое смежных районов - "Пролетарский" и "Краснознамённый" - административно и фактически ничем не отличались от Славиного, ведь стены и посты полиции, ограничивающие передвижение между ними, были практически сразу уничтожены. Поговаривают, что в этом замешан начальник МВД по делам районов, подверженных антисоциальным настроениям Григорий Раскочайлов, продавший бетонно-металлический материал какой-то таджикской строительной компании, но это всего-лишь слухи. В действительности, если бы не полицейские юниты "ЧОП'а", принадлежащего брату директора "Чебаркуль Индастриз", весь этот огромный "мегарайон" давно бы провалился в пучину анархии. Слава стоял, облокотившись на решётчатый забор, за которым, на глубине 50 метров, находилась огромная шестиполосная автострада, и курил сигарету. Вдыхая смертельный яд, он смотрел на проезжающие на огромной скорости автомобили. Дмитро и Гриша жили в районе среднего класса под названием "Прогресс". Когда систему районов только приняли, район отлично справлялся со своим статусом. Но, как и многие другие "средние" районы, смежные с "бедными", под наплывом криминала и бедности из вторых, он "маргинализировался" и стал такой же дырой, как и "бедный". Правда, уровень жизни в таких районах, из-за того, что в них проживает большая часть населения Чебаркуля, заметно выше. Но, в большинстве случаев, законы улиц находятся в более исполняемом положении, чем городские. - Блять, ёбанный капитализм. - выругался Слава, бросая окурок в сторону автострады. Протерев руки, Слава осмотрелся - он стоял на небольшой площадке. Людей практически не было, кроме как лежавшего у одного из промышленных зданий, построенных в противоположной от автострады стороне, бродяги. Удостоверившись, что рядом нет правоохранительных органов, Вячеслав подошёл к небольшому бугорку. Этим бугорком оказался металлический люк с надписью "С.А.С.", что обозначало "Система Автоинфраструктурного Снабжения", и небольшим затёртым значком "Посторонним вход воспрещён". Ещё раз оглядевшись, Слава взялся за ручку и дёрнул её на себя. Люк, когда-то имевший электронный замок, с лёгкостью поддался. За ним виднелся небольшой круглый тёмный тоннель, уходящий далеко вниз. Став на первую перекладину стальной лестницы, Слава, обдаваемый тёплым и сухим воздухом, идущим из недр коммуникаций, закрыл за собой люк и погрузился в темноту. Попасть в "Прогресс" можно было лишь из Пролетарского района, или используя автостраду, берущую своё начало с въезда города, и идущая прямо к границе "высших" районов. Правда, путь Славы лежал не через саму автостраду, а через старое, официально заброшенное, метро. Хотя и в районе "имени капитала" было пару остановок, из-за низкого спроса цены на билеты были слишком большими для среднестатистического жителя, так что весь человеческий трафик идёт через заброшенный метрополитен, который местные авантюристы поддерживают в рабочем состоянии. Ранее полиция пыталась бороться с этой нелегальщиной, но люди постоянно отстраивали всё заново, а, со временем, управлять большей частью метро стала террористическая банда коммунистов, так что полицейским соваться туда теперь не только лень, но и опасно. Идя по слабо освещаемому тоннелю, стены которого были увешаны огромным числом кабелей и проводов, Слава невольно вспоминал рассказы об давнем величии этого места, которые он слушал от какого-то маразматичного деда, представлявшегося монтёром, вечно сидевшего на лавочке перед пивнухой, где Вячеслав в лучшие дни покупал "Чебаркульское светлое". В основном, его слова были связанны с коррупцией и предательством кого-то ради чего-то, точно Слава не помнил, так как встречи с ним занимали ровно столько времени, сколько нужно, чтобы выкурить сигарету и открыть литражку пива. А потом дед куда-то пропал. Заметив в полумраке у одного из поворотов блеклую красную плохо нарисованную звезду, которую, судя по виду, кто-то пытался стереть, Слава повернул и направился туда, куда указывала небольшая нарисованная красным мелом стрелка, изображённая под ней. Спустя три минуты ходьбы тоннель увеличивался в три раза, выводя во что-то похожее на метрополитен, только без рельс и с более ярким освещением. Дойдя до горы мусора и строительных материалов, формирующих своего рода баррикаду, и исписанную различными коммунистическими слоганами, по типу "смерть капиталу", "да здравствует революция", "бей буржуев", Вячеслав понял, что он на месте. Проскользнув через небольшой проём, параллельно задевая торчащую из боковины табличку с прибитыми к ней полицейскими значками, взору Славы предстала большая ступенчатая лестница, уходящая вниз. Спустившись по ней, он остановился перед решётчатой калиткой, за которой сидел неопрятный мускулистый мужчина в порванных лохмотьях. Мужчина, заметив приближение человека, повернул голову в его сторону; вместо правого глаза у него стоял металлический протез в виде смайлика. Он почесал свою лысеющую седую голову, осматривая взглядом Вячеслава - в раю торжества коммунизма никому не нужны шпионы. Поняв по виду Славы, что никакого отношения к представителям коммунистического империализма он не имеет, мужчина кратко кивнул и облокотился на стену, поднимая табуретку на дыбы. Проходя мимо него, парень на мгновение задумался, как она выдерживает такого амбала. Но много думать, особенно обо всяких пустяках, - не про него - так что, решив не тратить серое вещество, которого в последнее время и так не хватает, Слава мигом промчался мимо мужика, оставляя дилемму табуреток и амбалов где-то позади. Сделав очередной поворот, Вячеслав вышел в небольшой переход метро, по которому туда-сюда сновало огромное количество людей низкого уровня достатка. Хотя и местные власть имущие позиционируют себя как коммунисты, стены были от самого низа до верха заполнены различными неоновыми и не очень баннерами. Только рекламировали они не новый бренд одежды или выступление очередного чебаркульского поп-идола, а оружие, наркотики, услуги криминального характера. Хотя и первые тоже время от времени встречались. Слава старался идти вдоль стены, чтобы ненароком не пропустить спуск вниз, к нужной ему платформе.