Cold Little Heart

      После того, как Ярен видела, как отца забрала полиция, дом перестал казаться надежным убежищем. Ее точно так же могли увезти в полицию, и дальше от нее мало что зависело бы – она слышала слишком много мрачных историй о том, как влиятельные люди способны организовать убийство человека еще до наступления суда, и Фюсун как никто другой была похожа на того, у которого были такие возможности. Ярен передернуло от мысли о том, что на утром после того, как она проведет ночь в камере в кругу уголовников, ее тело с перерезанным горлом может «внезапно» обнаружить полицейский. К тому же после того, что их семья неоднократно пережила, у нее не было уверенности в том, что это была действительно полиция, а не переодетые наемники, которые передали бы ее прямо в руки жаждущей возмездия свекрови. При этом Ярен старалась изо всех сил отогнать дурные мысли про судьбу отца – все же Фюсун знала, что он не был главной причиной смерти ее драгоценного сына.       Поэтому Ярен решила, что ей необходимо скрыться – с тех пор как эти вечером она поймала на себе взгляд Фюсун, подсознание постоянно шептало ей «беги». Первой ее мыслью было уехать из города прямо сейчас, но она все же решила зайти перед этим в особняк, который столько лет был ее домом. Это был риск, ведь полицейские могли следить за особняком Шадоглу, но у Ярен практически не было выбора, так как, покидая Асламбеев, она не успела захватить ни деньги, ни документы (в кармане валялся лишь разрядившийся телефон), а без них она едва ли могла рассчитывать на то, что ей удастся долго скрываться. Выждав время и убедившись, что полицейские уехали, Ярен пробралась в дом. Ей удалось остаться незамеченной, так как после внезапного происшествия с Джиханом, все Шадоглу громко спорили, собравшись на заднем дворе. Оттуда же доносились причитания и рыдания ее матери. Ярен поборола острое желание выйти к ним, расплакаться, попросить защиты. Она не знала, могла ли она быть уверена в покровительстве Насуха, ведь Ярен с родителями все это время пытались убедить всех в том, что именно Азизе, или как теперь называл ее дедушка Айше, убила Харуна, и теперь он непременно стал бы обвинять Ярен.       Попав в дом, Ярен старалась действовать быстро и осторожно, но, как назло, ее руки тряслись, а в голову лезли беспорядочные идеи. Она прошла в гостиную, где, как она знала, хранились небольшие сбережения наличности. «Я ворую у своей семьи» - подумала Ярен, но быстро отмахнула от себя эти мысли. Собрав деньги, она проследовала в свою комнату, чтобы взять самые необходимые вещи. Когда она уже собиралась покинуть комнату, взгляд упал на фотографию, выпавшую из ящика во время ее хаотичных и поспешных сборов. На ней были запечатлены Ярен и Харун еще до того, как они стали мужем и женой – на лице Харуна застыла слегка саркастичная улыбка, Ярен капризно дула губы. Фото из прошлой жизни. Харун тогда постоянно смеялся над ней и называл маньячкой. Что ж, как оказалось, он был ближе к истине, чем тогда могло показаться. Ярен подавила вновь появившееся желание расплакаться, тяжело выдохнула, убрала фотографию к себе в карман и быстро покинула комнату, в которой провела больше двадцати лет своей жизни.

***

      Ярен сидела на укромной скамейке недалеко от местного автовокзала, погруженная в свои мысли. Было уже около 4 часов, а первые маршрутки-долмуши начинали ходить в 6. Она решила направиться в Мардин, так как город был больше Мидьята, и там было больше возможностей спрятаться. В школе она периодически ездила туда, часто с дедом, и он водил ее в старый медресе, музей Мардин и галерею искусств. Ярен надеялась, что прислужники Фюсун не станут ее искать здесь, на автовокзале, и, к ее радости, она оказалась права. Вероятно, все были уверены, что она останется и будет искать защиты у Шадоглу. Возможно, полиция останавливала машины с водителями на выезде из города, но обыскивать маршрутки им не пришло в голову. Здесь девушки ее круга редко путешествовали на маршрутках между городами, тем более такие избалованные как Ярен…       Еще несколько месяцев назад она бы точно не решилась на такой безрассудный побег, не ушла бы от семьи. В трудных ситуациях она всегда бежала к отцу, матери, наконец к деду, даже когда с ней случались намного меньшие беды, нежели теперь. В течение своей жизни она практически никогда не принимала важные решения самостоятельно. Даже мужа ей нашли без ее участия. «А вот в его убийстве они были замешаны все вместе, а она даже сыграла главную роль» - подумала Ярен, и тут же тряхнула головой, чтобы прогнать вновь появившиеся перед глазами яркие и пугающие кадры того дня.       Месяцы жизни в состоянии, близком к отчаянию изменили ее. Она уже поняла, что никто кроме нее не сможет нести ответственность за те поступки и решения, что она принимала. А еще она стала принимать решения под влиянием страха, похожего на тот, который испытывает животное перед лицом хищника. Но страх и давал ей силы, ее охватил какой-то кураж. «Я не маленький кролик, которого можно так легко съесть, Фюсун» - вдруг тихо прошептала она, и попыталась улыбнуться, но это плохо у нее получилось, потому что чувствовала она себя именно так. «Если не можешь быть смелой, то хотя бы претворись такой, и может быть ты сама в это поверишь, и может быть поверят даже твои враги» - подумала Ярен. Утром она села в первую маршрутку и направилась в столицу провинции Мардин. Поездка на долмуше от Мидьята до Мардина длилась около часа. Когда двери маршрутки закрылись, Ярен испытала небольшое облегчение. Она смотрела в окно и думала, что же ей делать дальше.

***

      Ярен подъезжала к Мардину, так и не сумев придумать хоть сколько-то вразумительный план дальнейших действий. Она понимала, что покупка билета на самолет, когда тебя скорее всего разыскивает полиция, может оказаться не такой хорошей идеей. Поэтому на время она решила остаться в этом городе. Несмотря на то, что у нее теперь были деньги, пойти в отель она не могла – в этих местах все друг друга знали, а семьям Асланбей, Шадоглу и Бакырджоглу принадлежали практически все известные ей отели, поэтому новости о местоположении Ярен быстро бы дошли до Фюсун. И тут она услышала оживленный разговор компании молодежи, ехавшей с ней в одной маршрутке. Два парня и три девушки беспечно смеялись, вызывая раздражение практически у всех пассажиров. Они приехали в Мидьят в качестве туристов и теперь возвращались в Мардин, чтобы ненадолго остаться в этом городе. Ярен поняла, что это ее шанс. Она постаралась казаться как можно более доброжелательной и обратилась к ним с предложением провести им экскурсию по городу. И к ее облегчению, они почти сразу согласились.       Через несколько часов она показывала им Мардин, в котором часто гуляла с дедушкой и знала много про его историю. История их не слишком интересовала, но они старались развлечь себя. Их образ жизни сильно отличался от того, который семья Ярен посчитала бы благоразумным. Ребята жили расслабленной жизнью, громко спорили о сериалах, политике и сексе, каждый вечер были подвыпившими, над всем смеялись и ни к чему не относились серьезно. Раньше, если бы Насух увидел ее в такой компании хоть на минуту, Ярен просидела бы дома под замком не меньше недели. Сейчас это не имело значения. Эти люди вряд ли могли стать друзьями Ярен, им в общем-то было все равно на нее и ее проблемы, они легко знакомились с новыми людьми и так же легко их забывали. Но когда в конце дня Ярен неловко намекнула на то, что ей негде остановиться, они пригласили ее в свою обшарпаную но достаточно просторную квартиру, которую снимали через Airbnb. Современные технологии неожиданным образом пробрались в древний Мардин, и это играло на руку Ярен – вряд ли Фюсун будет искать ее здесь, уж слишком далеко находились ее мир и мир, в котором неожиданно оказалась Ярен. Возможно, приглашение было вызвано и тем, что она постоянно фальшиво улыбалась и строила глазки одному из молодых людей, но это не смущало Ярен – главное, что она добилась желаемого и нашла приют хотя бы на недолгое время. Она с детства умела манипулировать людьми, чтобы добиться желаемого, но все, кто знал ее давно, раскусили ее маленькие игры и перестали поддаваться. С незнакомыми людьми такое проворачивать было легче.

***

      Неделю она провела в компании новых знакомых. Кто-то из ребят уехал, другие, наоборот, приезжали чтобы переночевать здесь на день или два. Эта суетная бесцельная жизнь, полностью лишенная какого-либо порядка, казалось Ярен дикостью. Но зато ее никто не трогал, никто не задавал вопросов, а если задавали, то спокойно относились к тому, что она на них не отвечала. Она часто думала о семье, особенно отце и матери. Что они думают сейчас? В первый день в Мардине она написала сообщение матери: «Я жива, не могу сказать, где я, люблю вас». После этого она вынула батарейку из телефона и старалась редко снова его включать. Она делала это только за пределами квартиры, в которой нашла убежище, так как боялась, что это может выдать ее местоположение врагам, хотя она и плохо представляла, возможно ли это. Совсем не включать телефон она не хотела из-за надежды узнать какие-то новости из Мидьята.       Она почти ни с кем не общалась, ее редким собеседником была девушка по имени Джерен. Однажды вечером та подсела к ней с бокалом вина, который был явно не первым для нее, и завела разговоры про замужество и гендерное неравенство. Ярен не особо были интересны ее речи, и она даже не вслушивалась в них, но неожиданно Джерен задала ей вопрос: -А ты хочешь замуж, Ярен? Ярен вздрогнула. Вопрос застал ее врасплох. -Я была замужем, - неохотно ответила она. -Ооо, дай угадаю, он оказался тем еще придурком? – участливо рассмеялась Джерен. -Нет, он умер. – отрезала Ярен. Она резко встала, шатаясь ушла в соседнюю комнату, где никого не было, и еще долго не могла успокоиться.       Несколько дней спустя она сидела в кафешке, в которую пришла специально для того, чтобы ненадолго включить телефон, и может узнать какие-то новости от родителей. Она грустно пролистала уведомления о десятках непринятых вызовов от матери, быстро просмотрела новые сообщения. Несмотря на большое их количество, существенной для нее информации практически не было. Скоро должен был состояться суд над отцом, но в целом все пребывали в неизвестности. Фюсун неоднократно приходила в особняк, видимо надеясь застать там Ярен, но ничего не находила. Неожиданно телефон зазвонил. Номер она не знала. Ярен несколько секунд сомневалась, стоит ли брать трубку, но все же решилась. -Да! – произнесла Ярен. -Ну здравствуй, женушка, - вкрадчиво произнес такой знакомый голос. Ярен застыла на месте. Не может быть. Она сходит с ума. Или это чья-то жуткая шутка. -Ярееен, ты что, потеряла дар речи от радости, услышав любимого? Ты разве не скучала? – вновь издевательски протянул голос. -Харун? – выдавила Ярен. Хотя она и так знала, что это он. Только этого не могло быть. -Ты что, не узнаешь голос мужа, дорогая? – ответил Харун. Да, это определенно был его голос. -Ничего, мы скоро встретимся, ведь по всем счетам рано или поздно приходится платить, правда Ярен? Ты ведь помнишь, что сделала? – продолжал он. -Я не хотела, прости, - тихо пролепетала Ярен. Это прозвучало неубедительно и глупо, и на том конце трубке раздался смех, такой знакомый смех, а затем послышались гудки. Ярен не могла прийти в себя, ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она как будто только что поговорила с призраком, вернувшимся с того света, чтобы спросить с нее старые долги. Все это было настолько нереально, что она несколько раз проверила, что в принятых действительно был вызов, так как она сомневалась, не является ли это плодом ее больного воображения – вдруг бесконечное чувство вины все таки свело ее с ума. Но вызов был. -Он жив, Харун жив, - вдруг прошептала Ярен. На секунду недоумение и ужас сменились неожиданной тихой радостью, но этот теплый лучик быстро исчез – в голосе бывшего мужа не было и тени нежности. Разговаривавший с ней человек не был похож на того Харуна, глаза которого улыбались при взгляде на Ярен. Если Харун и жив, это не сулило ей ничего, кроме новых несчастий. И все же, выходя из кафе, она растерянно улыбнулась.