Отражение

— Где ты был, Никчёмный ученик?! — встретил его разъярённый Реборн. Пистолет холодил лоб, но такие угрозы на Тсунаёши давно не действовали. Он знал, что люди Реборна и Внешнего Советника искали его по всей Италии. Но никто так и не додумался зайти в Вендикаре или к Талботу. — Встречался с друзьями. Я тебе говорил. — Когда? — хмуро уточнил репетитор. — Придумай что-то правдоподобнее. — Сразу после выписки из больницы, — усмехнулся Савада. — Не мои проблемы, что ты в это время был с Ёши. Младший брат укоризненно смотрел из-за спины репетитора, не решаясь что-то сказать без поддержки в виде Хранителей. Тсунаёши с интересом оглядел своё «кривое отражение», сравнивая двух братьев. Нацу плохо сходился с людьми. Но если бы он кого-то признал семьёй, бился бы до последней капли крови. Ёши легко притягивал к себе окружающих, вот только не имел силы, чтобы удержать и защитить, хотя и создавал видимость истинного Неба. На это и повёлся Реборн. Забавно. Какой провал для специалиста его уровня! Тсунаёши знал по опыту, что ожидает босса. Ёши не справится. Не вытянет. Интуиция и опыт босса Вонголы нашептывали, что у него нет нужных качеств. Для любой другой семьи — да, пожалуйста. Может даже основать свою. Но только не Королевскую. Вонгола всегда была прерогативой сильнейших, и Ёши в их числе нет. Этот Конфликт Колец отличался от того, что помнил Тсунаёши. В его мире это были внутренние разборки. Здесь присутствовала куча наблюдателей из самых разных Семей, половину которых Дечимо отбирал лично, купив информацию у Вайпера. Должники аркобалено, союзники и те, кто не затребует слишком многое за помощь. На специально оборудованной трибуне гордо сидел Девятый, за его спиной стоял Савада Емицу, подозрительно оглядывая слишком много гостей из условно-союзных Семей. Ёши тоже присутствовал, сидя между боссами Мельфиоре. Но, как оказалось, на этом отличия не заканчивались. — Мы отказываемся сражаться за Саваду Нацуёши, — в оглушительной тишине повторил Гокудера. — Я экстремально не буду драться! — прокричал Рёхей. Тсунаёши растерянно смотрел на боксёрский ринг, подготовленный для битвы Солнца. Он наивно полагал, что Хранители согласятся выступить, показать себя. Но они решили выбить из игры своего «лже-босса» одним махом. Отказались сражаться. Ведь потеря шести колец из семи означала гарантированный проигрыш, даже с получением кольца Неба. Как мерзко! Подло и обидно. Тсунаёши рад, что настоящий Нацу не застал этого. Бедный мальчик не заслужил такого унижения и позора. Пусть Ёши выбрал самый эффективный способ избавиться от брата, всё равно было противно. И неожиданно, ведь Тсунаёши просто не ожидал от него такой подлости. Он-то считал, что Хранители пройдут испытания, а Ёши опровергнет бой Неба, забрав власть по праву сильнейшего. Как же он ошибался! И был слишком, слишком высокого мнения о брате. Гости перешёптывались, Емицу кипел от ярости, Тимотео задумчиво осматривал получившийся бардак. Вария глумливо улыбалась. Ёши кидал полу-извиняющиеся взгляды, но Тсунаёши чувствовал: тот рад своей мести. Вот только мстит он за придуманные обиды. Как нелепо. Он должен понимать последствия. Должен же?! После такого Нацу не оставили бы в живых. Только не его. Не обозленное, одинокое Небо с запредельной мощью, сгорающее в собственной ненависти. Тимотео усвоил урок с Занзасом, и больше не повторит ту же ошибку. Тсунаёши мысленно застонал, давя разрастающуюся панику. Снятие проклятия аркобалено рассчитано на его победу в Конфликте. Проигравшего школьника, потерявшего всех хранителей, никто слушать не будет. Ну и как теперь выкручиваться? Судя по довольным лицам Проклятых младенцев, те надеялись на такой исход, не замечая, как сами роют себе могилу. Одно хорошо, посмотреть на его избиение по тем или иным причинам явились все аркобалено. Хотя бы не пришлось ловить их по всему свету для снятия проклятия. Тсунаёши тяжело вздохнул. Вот тебе ещё один урок, Нео Примо Вонгола. Не стоило зазнаваться. Слишком надеялся на схожесть миров, слишком верил в ребят, забыв, что это не его хранители. Увлёкся снятием проклятия, упустив из виду, что в этом мире его подстраховать некому. Он один. Ну, за последний месяц он заполучил на свою сторону Вендиче, Талбота и Шахматноголового, но они были на качественно другом уровне и в данной ситуации мало что могли сделать. Или помочь так, что последствия будут разгребать всем миром и не один год. Что ж, результат налицо. Теперь вперед, Никчемный Тсуна, разгребай плоды собственной недальновидности. — Вот значит как… — медленно начал Тсунаёши, обводя тяжёлым взглядом оробевших хранителей. — Этого стоило ожидать. Но вы не учли одного, — и он резко обрубил свои-чужие связи Хранитель-Небо, чудом уцелевшие после смерти Нацу. — Вы предали своё Небо. Хранители попадали, в неверии смотря на Тсунаёши. Только сейчас осознавая, что натворили. Вот только пути назад не было. Вместо привычного тепла в груди разрасталась леденящая пустота. Ужасающее ничто. Будто это что-то исправит. Прилюдно отказавшись от Тсунаёши, они опустили его репутацию ниже плинтуса. Специально или нет, теперь, что бы он ни сказал, никто не станет слушать. Остался единственный выход — победить в этом треклятом Конфликте на своих условиях, указав всем их место. Что ж. Вонгола сама выбрала свою судьбу. Тсунаёши мог бы решить всё куда более мирно. Вот только найти того, кто гарантированно победит Варию, за день проблематично. — Так как Хранителя Солнца Савады Нацуёши нет, победа автоматически… — начали было Червелло, но их прервал громкий возмущенный возглас. — Как это нет?! А как же я?! Джинджер Бред легкомысленно парил над землёй, размахивая ведьмовской метлой. Мафиози побледнели, узнав предвестника падения Семей. — Ты не можешь проиграть, Вонгола. Он попросил помочь тебе, пока ты ищешь новых Хранителей, — уже другим голосом тихо обратилась к Саваде кукла. — Спасибо, Алехандро, — шепнул Тсунаёши, интуитивно ощущая как где-то там, далеко, ухмыляется старейший Виндиче. Алехандро нашел поистине изящное решение, направляя всё своё пламя Солнца в куклы, до которых не могла добраться пустышка. У вышедшего на ринг храбрящегося Луссурии не было шанса. Слишком яркие прожекторы были бесполезны — ослепить куклу невозможно в принципе, а пламя Бред использовал куда тоньше и изощрённее, чем вариец. — Мусор! — в бессильной ярости зарычал Занзас, когда его хранитель рухнул на ринг без чувств всего после пяти минут боя. Джинджер Бред картинно поклонился, послал воздушный поцелуйчик побледневшему Каваллоне и, звонко хохоча, улетел на своей метле, изображая ведьмочку. Меньшего от куклы старейшего и самого эксцентричного Вендиче Тсунаёши и не ожидал. Алехандро нашёл себе хобби в уничтожении мафиозных семей и весьма поднаторел в этом за пол тысячелетия. Вот уж кого точно нельзя знакомить с Мукуро его мира. На бой Урагана Тсунаёши не явился, срочно разыскивая третьего Хранителя любого атрибута, и пришёл только на бой Грозы. Мафиози-наблюдатели злились. Да, они вчера зря пришли на несостоявшийся бой, ну так что? Он их, что ли, насильно тянул? И так было ясно, что другого Урагана у него нет. Тсунаёши благожелательно улыбнулся в ответ на хмурые взгляды Ёши и подозрительные — Реборна, усиленно делая вид, что не замечает заговора. Ёши хочет шоу? Он его получит. — Предлагаю провести бои Хранителей в один день, — сказал Тсунаёши. — Согласны, — отозвались Червелло после кивка Тимотео. — За неимением Хранителя Грозы, победа присваивается Варии. За неимением Хранителя Дождя, победа присваивается Варии, — монотонно начали судьи под глумливыми взглядами Варии и торжествующими — бывших Хранителей. — За неимением… — Возражаю, — тихо остановил их Тсунаёши под удивленными взглядами мафиози. — Бои Тумана и Облака пройдут как положено. Недовольный Вайпер полетел в спорт-зал, перед гостями и Тсунаёши развернули экраны. Червелло объявили о начале битвы Тумана. — Ну и где мой противник? В ответ на слова аркобалено по помещению прошелся легкий ветерок, обдав иллюзиониста могильным холодом, и закрутился в центре помещения. — Ну-фу-фу-фу, — раздался смешок прямо за Мармоном, заставив того резко шарахнуться в сторону. — Разве можно оставлять спину беззащитной, аркобалено? Из пустоты на лакированный пол ступил Деймон Спейд. Всё та же черная рубашка, белые брюки и длинный плащ. Тонкая изящная рука, затянутая в перчатку, неторопливо прокручивала древко косы. Что ж. Больший эффект произвёл бы только Шахматноголовый, вздумай он стать представителем Тсунаёши в конфликте. По счастью, обошлось. Хранителя тумана Тсунаёши искал в спешке. Тем неожиданнее была оставшаяся кандидатура. Никогда в той жизни Тсунаёши не мог предположить, что окажется на одной стороне с Деймоном Спейдом. Но здесь они вполне сошлись на том, что никто из нынешних идиотов (Ёши, Нацу, Занзас) не сможет возродить величие Вонголы. Помощь была куплена задаром — всего лишь обещание не лезть в дела Семьи. И не сопротивляться, кого бы Спейд ни притащил в качестве босса. Судя по его пакостному виду и согласию Шамана на задуманную шалость — подходящая кандидатура имелась, только была в весьма сопливом возрасте. — Возражаю! Это невозможно! — Мы подтверждаем, что Деймон Спейд не является иллюзией. И так же… что он… не мёртв, — с усилием закончили Червелло. Бледный до зелени Тимотео не отрывал взгляда от экрана, где один из основателей Вонголы, Хранитель Первого и Второго поколения, наглядно демонстрировал, какой уровень был у мафиози того времени. Тсунаёши мысленно посочувствовал Вайперу. Победить Спейда не удалось даже плюющемуся, исходящему злостью Мукуро его мира. Деймон уверенно взял кольцо и с насмешливой улыбкой покрутил в пальцах, рассматривая со всех сторон. — Как давно это было, — с ностальгией протянул Туман и ехидно продолжил. — Оно так изменилось. Тсу ухмыльнулся, понимая глубину издёвки. Кольцо Вонголы, ракушка, не меняющая форму, уже больше века не возвращалось к своему изначальному виду. — Победитель — хранитель Савады Нацуёши, — объявили Червелло. — Следующий бой — Облако. Участники, пройдите к месту проведения сражения. Довольный собой Спейд переместился к Тсунаёши и небрежно кинул ему целое кольцо Тумана. — Хранитель облака от Варии — Кикё! — хором сказали Червелло. Тсунаёши мысленно присвистнул. Он недооценил брата. Сделать союзниками Варию и Мельфиоре, чтобы они пусть и на время, но обменялись хранителями — это дорого стоит. С Занзасом понятно, он всегда заботился о семье. А вот Бьякуран… он наверняка повёлся на имя. Савада Тсунаёши. — Со стороны Савады Нацуёши… — начали Червелло. — Я. Ох, как истерически ржал Тсунаёши, когда понял, что после путаницы тел и возрождения Джагер — его истинный Хранитель. Спасибо Шахматноголовому за кольцо, маскирующее внешность стража. Пламя вспыхнуло в пустышке Облака, разрослось звездой и вылетело из оболочки, заставив шокированного Скалла кулем свалиться на землю. Взрослого Скалла, в неверии сжимающего прозрачную пустышку на шее. Испуганные и жаждущие взгляды прочих аркобалено скрестились на судорожно дышащем и торопливо ощупывающем себя Облаке. Тем временем Пламя подлетело к Джагеру, впитываясь в его каменную пустышку, возвращая ей привычный вид. Мафиози в шоке смотрели, как на груди неизвестного ярко заполыхала неучтённая пустышка аркобалено. — Здравствуй, проклятая вещица, я совсем не скучал по тебе, — Джагер сжал пустышку в руке, та засветилась ещё ярче, полыхая пламенем облака. Радуясь встрече со своим хозяином, ластясь к нему и прося прощения за всё. Джагер незаметно впитывал пламя, перемешивая с ошметками собственного. Снова раздувая своё родное Облако. То, что со стороны казалось демонстрацией силы и причастности к аркобалено, на самом деле было необходимостью. Тсунаёши чувствовал, как, заряжаясь от пустышки, вспыхивает где-то там глубоко внутри Облако, вытесняя Мрак на периферию, но не прогоняя. Помня, кому обязано всем. Восстанавливает свою форму, разрастается, чтобы в следующую секунду вырваться наконец-то на волю, сметая всё на своём пути и знаменуя собственное возвращение. Тсунаёши видел, как под иллюзией зарастают мышцами голые ребра, покрывается новой кожей тело. Пока страж был пуст, он был и не-жив. Почти без пламени. Почти мертв. Все они. Они держались только благодаря Бермуде и его Мраку, не в силах отказаться от своего прошлого, от пламени, от себя. Давили собственное пламя, не позволяя ему разрастись, ведь в противном случае к ним вернулось бы проклятие, затаившееся в каменных пустышках на шее, и высосало бы до дна. Давили, но не отпускали, пряча и маскируя пламенем Мрака. Не своим, чужим, заемным, что гораздо хуже. Из-за того страдали их тела. Разрывались от двух типов пламени, гнили заживо, ведь Мрак не терпит конкурентов и уничтожает неподходящую оболочку. Только полностью приняв его можно остановить процесс. Как это сделал Бермуда. Как не смогли сделать стражи. Теперь же, когда не было необходимости скрываться, пламя Облака ревело, наверстывая упущенное. Восстанавливая тело своего носителя. Возвращая в строй старого-нового аркобалено. Тсунаёши улыбнулся. Такой изящный и зрелищный способ замаскировать пламя Мрака он не ожидал. Что ж, немного времени у них есть, Шахматноголовый обещал. А потом проклятие исчезнет. И он точно проследит, чтобы стражи вернулись в свою настоящую форму! В тот раз хватило пламени Вонголы, Мельфиоре и Варии. Сейчас все они заметно слабее, чем в том прошлом-будущем. К тому же сейчас пламени надо гораздо больше, ведь Тсунаёши вознамерился вернуть Вендиче их внешний вид. К своему стыду, тогда он об этом просто не задумывался. Да и проблемы стражей его волновали мало. При всём своём понимании и всепрощении, Тсунаёши не мог так просто помогать тем, кто до последнего хотел от него избавиться. Пусть и не убить, но всё же. Дечимо был достаточно самокритичен, чтобы понимать: если бы Вендиче хотели, они бы убили его. Возможностей было предостаточно. Джагер, ухмыляясь, посмотрел на своего противника и махнул рукой, призывая действовать. Кикё, рисуясь, достал коробочку — совершенно новое оружие. Судя по гордым лицам Бьякурана, Ёши и Верде, над их созданием они бились долго. И решили эффектно протестировать, обкатать новое оружие, устроив ему впечатляющую рекламу. Кикё кинулся на врага. Вспыхнуло пламя Облака, поглотив собой весь ринг. Разом взорвались все мины, их жар утонул в бушующем разрастающемся огне, что пожирал всё на своем пути; исчезло ограждение, расплавились пулемёты. Казалось, пробушевав целую вечность, Пламя опало, открыв лежащего неподвижно Кикё и не сошедшего с места Джагера. Сжал зубы Реборн, побледнели аркобалено, напуганные мощью сильнейшего Проклятого своего поколения. Да и этого, чего врать. Бьякуран подскочил с места, неверяще глядя сквозь ринг. Ни в одном из миллиардов миров не существовало Джагера, Хранителя Облака. Все мафиози замерли, пытаясь осознать существование такой силы. С начала боя Облака прошла одна секунда. Тсунаёши незаметно выдохнул. Пронесло. С Джагера сталось бы использовать пламя Мрака, замаскировав его огромным количеством Облака. И как бы он, Тсунаёши, это потом объяснял?! Пока Червелло следили за поспешной подготовкой площадки для битвы Неба, к зевающему Тсунаёши подошёл Реборн. — Что ты задумал, Нацу? — спросил потерявший контроль, а потому вдвойне опасный репетитор-киллер. Такой Реборн бы напугал, но Тсунаёши улыбнулся, почувствовав, как за ним вспыхнуло пламя Мрака. Бермуда аккуратно приземлился на его плечо, сверкая бесцветной пустышкой. — Откуда она у тебя?! — не совладав с эмоциями крикнул Реборн. — Я не обязан тебе отвечать, аркобалено, — спокойно отозвался Вендиче. Реборн зарычал. — Савада Нацуёши, — Бермуда всегда называл его полным именем, что в этой реальности, что в той. — Я пришел напомнить, что тебя ждет уютный гроб на нижнем этаже Вендикаре в случае поражения. После слов Вендиче по рядам мафиози поползли шепотки. Очевидно, Наследнику сочувствовали. Емицу не удержал лицо, пытаясь смирить бешенство. Рокудо Мукуро опасливо отошёл за Ёши, кутаясь в иллюзии. Тсунаёши про себя рассмеялся. «Гробом» была личная комната Бермуды, которую тот в шутку называл «мой уютный гробик» и согласился предоставить Наследнику Вонголы в качестве политического убежища. Тсунаёши дразнил Бермуду вампиром, пока не вспомнил, что тому давно перевалило за пятьсот. А вот его интерес… что ж, Тсунаёши честно мог себе признать, что глава Вендиче много хуже Реборна. Тот при всем своем сволочизме был проще, предсказуемее. На фон Вихтенштайне стопорилась даже гипер-интуиция Вонголы. Надо думать, Джотто на тот дурной договор с Шимон он развел так же. Возможно, не стоило привлекать внимание столь древнего существа. — Мы начинаем битву Неба, — громко объявили Червелло. — Участники, займите свои места. Тсунаёши спокойно стал напротив ухмыляющегося Занзаса, Джагер позволил нацепить на себя браслет с ядом и лениво потопал к башне, на которой лежало кольцо Облака. Деймон Спейд, выказывая абсолютное недоверие к Вонголе и Червелло, затянул всех в иллюзию, поместив наблюдателей в подпространство с экраном. Мукуро в бессильной ярости сжал зубы. — Готовься, мусор, — прорычал босс Варии, шрамы наползли на его лицо. — Сегодня ты сдохнешь. Тсунаёши знал, если бы у него было больше половины колец до битвы Неба, Занзас бы его убил. А брат просто на это смотрел. Громкий сигнал ознаменовал начало боя, Тсунаёши отступил на пару шагов, прикидывая, как сэкономить силы. Снимать проклятие, будучи выжатым досуха, не хотелось. Они с Занзасом некоторое время смотрели друг на друга, оценивая. Занзас выстрелил, но пламя Ярости потонуло в Облаке. — Не спеши, мальчик, — фыркнул незваный гость. — Джагер? — отозвался Тсунаёши, ожидая объяснений. Страж молча протянул все шесть колец Хранителей. — А сами хранители? — уточнил Дечимо. — Заслужили, — фыркнул Джагер. Экраны показывали рухнувшие башни и корчащихся отравленных хранителей Варии. И, что неожиданно, хранителей Ёши. Судя по всему, его своенравное Облако никому помогать не собиралось изначально. Что ж. Тсунаёши тяжело вздохнул. Все аркобалено ужасно норовистые, своевольные и независимые. Можно было предположить, что Джагер много хуже хотя бы потому, что пережил проклятие. Одно это не должно было добавить ему мягкости. Тсунаёши уверен, останься ребята его хранителями, своенравный Вендиче так же оставил бы их мучиться от яда. Спейд лениво восседал среди зрителей, выбрав себе лучшее место и игнорируя пышущего гневом Девятого. На призрака яд, разумеется, не мог подействовать. На Джинджера Бреда тоже. Кукла, что с него взять? — Они только мешают. Вперёд, Небо, — усмехнулся Вендиче. Тсунаёши сорвался с места, почти мгновенно оказываясь за спиной Занзаса. Тот принял удар на блок, но не удержался на месте, отлетев назад. Один пистолет выскользнул из руки, из второго Занзас выстрелил огромным потоком Пламени ярости. Огненный вал помчался вперёд, но разбился о стену чистого Небесного пламени. Среди зрителей стояла оглушительная тишина. Все были удивлены силой Наследника. Даже репетитор. «Реборн, Реборн. Как ты мог не заметить, пропустить. Допустить такую ошибку…» — Натс, — тихо приказал Тсунаёши. Взрослый Небесный лев выпрыгнул вперед и рявкнул, атакуя. Занзас, пытавшийся подобрать оброненный пистолет, кинулся в сторону. Пистолет под действием Гармонии обратился в камень. — Невозможно! — закричал Верде. — Коробочки только созданы, а Небесные и вовсе на этапе чертежей! Натс зарычал и, красуясь, тряхнул огненной гривой. В крови взыграл адреналин, тело подростка наложило свой отпечаток, и Тсунаёши на миг поддался идее хорошенько развлечься, разделаться с молодым Занзасом раз и навсегда, чтобы тот больше никогда не смел поднимать на него оружие. Стыдно? С чего бы, сам босс Варии нисколько не смущался, отыгрываясь на почти гражданском школьнике. На экране среди зрителей на миг показалась шляпа Бермуды, отрезвляя не хуже ведра ледяной воды. Какой толк во всём этом, если они оба, сильнейшие Небеса из присутствующих, потратят все силы на глупый, никому не нужный бой? Тсунаёши почти погасил своё пламя, перейдя на быстрые точные удары и уворачиваясь от выстрелов. Занзас был в ярости, шрамы полностью скрыли лицо, и Тсунаёши по опыту знал: подловить его в таком состоянии проще. Дечимо подобрался максимально близко и резко зажёг своё пламя, руки запылали по плечи, в ладонях собиралась атака. Занзас отступил назад и вскинул раскалившийся добела пистолет. Натс накинулся сзади, повалив его вперёд и наступил тяжёлой лапой на спину. Тсунаёши ногой выбил пистолет из руки и выжидательное посмотрел на Червелло. Около шеи дёрнувшегося Занзаса щёлкнули зубы льва. Натс утробно зарычал и задёргал хвостом с огненной кисточкой, «случайно» попадая по своей жертве. — Победитель — Савада Нацуёши, — объявили судьи. Тсунаёши вышел из гипер-режима, только глаза всё так же отливали янтарём. Спейд, кривясь, выпустил наблюдателей из иллюзорного пространства. Дон Тимотео пару раз хлопнул в ладоши. Довольный Емицу гордо объявил: «Это мой сын». Реборн скрыл глаза за полями шляпы, хранители Ёши растерянно переглядывались, а сам братец с мрачной решимостью направился к Тсунаёши. — Поздравляю с победой, — тихо сказал близнец. — Не понимаю, как ты одолел Занзаса, но это ничего не значит. Вонголу ты не получишь! Ёши резко выставил руки вперёд, сложенные в таком знакомом жесте. Ясно, чему именно учил его Реборн, зная, что в честном бою Ёши не победить. Но. Это было так ожидаемо. И слишком, слишком медленно. Тсунаёши даже не стал зажигать пламя, просто ударил близнеца рукой в корпус, заставив согнуться и расцепить руки, следом добив ногой. Ёши упал на землю, в ужасе смотря на брата. — И это был ваш план? Заковать меня в лёд Прорыва точки нуля? — насмешливо спросил Тсунаёши; Реборн дёрнулся. — Я покажу тебе, мой глупый братец, как надо, — Дечимо подошёл к Занзасу, всё ещё прижатому к земле небесным львом. — И может ты уяснишь, что за решения босса страдают его подчинённые. — Не смей! — крикнул Ёши и закашлялся. Занзас смотрел со смесью ненависти и застарелого ужаса. — Не волнуйся, — успокоил его Тсунаёши, когда лёд добрался до шеи босса Варии. — Я тебя потом разморожу. Наверное. Дон Тимотео, судя по виду, пребывал в полуобморочном состоянии. Тсунаёши его вполне понимал: в отличие от остальных боссов, Дечимо никогда не стеснялся использовать тайные техники Вонголы на полную катушку. — Итак! — повысил голос Савада. — Как победителю этого Конфликта Колец, мне есть что сказать. — Что ты задумал, сволочь? — выкрикнул подбежавший Гокудера и поднял кряхтящего Ёши. Тсунаёши не удостоил того взглядом, повернувшись к тому, кого Савада Нацу ненавидел больше всего на свете. К тому, кто своими действиями убил мальчика. — Савада Емицу. Я тебя ненавижу за всё, что ты сделал со мной. И убил бы, но тебя вроде бы любит женщина, которая меня родила, — Тсунаёши отпустил эмоции, давая волю тому, что осталось от Нацу. Возможность высказаться в последний раз. — Но ты даже этого не ценишь. Единственное, что тебе дорого, это власть. Ну, так сам бы и стал боссом, меня зачем втягивать? Глава CEDEF с ненавистью смотрел на него, обещая все муки мира, но Тсунаёши было плевать. — Девятый… — он повернулся к Тимотео. — Не стоило вам выбирать меня. — Думай, с кем говоришь, Никчёмный Нацу, — дёрнулся аркобалено Солнца. — А ты куда лезешь, репетитор-предатель Реборн? — жёстко усмехнулся Тсунаёши, заставив лучшего киллера современности замереть на месте. — Хотя лучше будет сказать «лицемер». Так на чём я остановился? — задумчиво протянул он, глядя в небо, а потом резко повернулся к растерянному Ёши. — Вспомнил! О, мой честный и справедливый младший брат, который решил дождаться, когда мы с Занзасом передерёмся, а потом добить проигравшего. Савада-младший возмущенно вскинулся и покраснел под тяжёлыми взглядами мафиози. С этой стороны он ситуацию не рассматривал. — И мои Хранители, — усмехнулся Тсунаёши. — Те, что должны защищать своё Небо, закрывать ото всех невзгод. Надеюсь, вы не жалеете о своём выборе. Вам с этим жить. — Девятый, — снова обратился к дону бывший Дечимо, — разделение колец и выбор достойного лишь фарс. На самом деле Примо оставил право решающего голоса за собой, заблокировав кольца. Я покажу. Воля Джотто, когда он признал Тсунаёши достойным, впечаталась в само пламя, и всё ещё была с тем, кого когда-то называли Нео Примо Вонгола. Перстень загорелся на пальце Тсунаёши, ярчайшее пламя на миг ослепило присутствующих и спало, открывая изменившееся кольцо Неба. — Вот оно, истинное кольцо Вонголы, — поднял руку с перстнем Тсунаёши. Дон Тимотео жадно рассматривал массивное кольцо с камнями и гербом Вонголы. Рядом с Тсунаёши стоял Джотто Примо, с интересом наблюдая за потомками. Спейд, после заминки, отошёл за спину своего босса. — Джотто Вонгола… так похожи… новый Примо… Нео Примо Вонгола, — зашептались наблюдатели. — Занзас, — обернулся Тсунаёши к закованному льдом мужчине и отменил технику. Босс Варии с трудом поднялся и отмахнулся от кинувшегося к нему Скуало. — Кольца не дают силу, а лишь помогают высвободить её. Позволяют использовать пламя с оружием. Тебе это не нужно. Хотя да, эти кольца на порядок выше всех, что могут создать люди. Все же Три-ни-Сетте. Море, ракушка, радуга. Тсунаёши сжал перстень в ладони и зажёг пламя, призывая всё более и более сильный небесный огонь. Удерживать его было сложно, Тсунаёши чувствовал, как пот стекал по шее. Давление нарастало, мелко задрожала земля. Раздался оглушительный звон, Тсунаёши раскрыл ладонь, демонстрируя всем уничтоженное кольцо Неба. — Ты! — заорал подскочивший с места Емицу. — Да ты!.. Неблагодарный маленький уб!.. Реборн замер с открытым ртом, Девятый схватился за сердце, вокруг засуетились его хранители. Бьякуран счастливо заржал, похлопав по спине обескураженного Дино. Но приятней всего было смотреть на Ёши с хранителями. Все их мечты, цели и надежды одномоментно рухнули. Больше нет «волшебной туфельки», надев которую станешь принцессой. Теперь право быть боссом придётся выцарапывать у конкурентов, доказывать свою силу потом и кровью. Призрак Примо молча наблюдал за происходящим. Тсунаёши мог только догадываться, что должны были сделать Емицу и Девятый, чтобы Джотто спокойно смотрел на уничтожение своего детища. Да, кольцо еще можно починить, но для этого нужны сильнейшие Пламя и Воля, которые были у Нацу, но нет у Ёши. Интересно, сами догадаются? Рискнут поставить на Ёши и уничтожат кольцо окончательно или отдадут власть Занзасу как «сыну Девятого»? Тсунаёши только надеется, если найдется кто-то, способный вернуть кольцо, он вернет былую Вонголу. А у него на это нет ни сил, ни желания. В крайнем случае, если кольцо Неба потухнет навсегда, Талбот просто перекуёт его. Настанет эра новой семьи. В любом случае, горевать о Вонголе Тсунаёши точно не будет. Вот Джинглио Неро исчезли, поглощённые Мельфиоре, и ничего. Даже лучше: кольца Маре, долго лежавшие без дела, обрели хозяев. Даже Шаман одобрил: что бы ни случилось с кольцами, их основа, камень Три-ни-Сетте, останется цел. Ни один человек не в состоянии навредить ему. Тсунаёши оглядел собравшихся. Приглашённые гости были довольны: воочию увидеть провал Вонголы. По окончании Конфликта начнётся грызня за власть. Но какое ему дело? — Я созвал столько наблюдателей не для того, чтобы унизить Вонголу, — привлёк всеобщее внимание Тсунаёши. Дон Тимотео нахмурился, Емицу вперил в сына ненавидящий взгляд. Судя по всему, только Ария догадалась о том, зачем он устроил такой переполох. — У меня есть деловое предложение. Вы хотите снять проклятие аркобалено? — Шутить вздумал, Никчемный Нацу? — зло спросил Реборн. — Он не шутит, Реборн, — вышел из тени Шаман. — Отойди от мальчика, Шахматноголовый, — прорычал Бермуда. Реборн в бессилии сжал кулаки. Остальные аркобалено смотрели на шамана со смесью страха и ненависти. Тсунаёши, сотрудничающий с Шахматноголовым, мгновенно стал злом для всех аркобалено, кроме Арии. — Савада Тсунаёши, ты хочешь снять проклятие аркобалено? — обратился к Ёши шаман. — Я ведь следующий аркобалено Неба? — убитым и больным голосом поинтересовался тот. Сочувствующие взгляды хранителей сошлись на нём, Ямамото утешающе похлопал по плечу. — Нет. В случае неудачи следующим станет твой брат. Ты слишком слаб. Саваду Нацуёши признали своим хранителем два из трёх камней Три-ни-Сетте. Второй претендент на пустышку — Юни Джинглио Неро. Бьякуран и Ария побледнели.

***

План Тсунаёши сработал даже лучше, чем он полагал: в этот раз ненавидящие его аркобалено вернули свой прежний облик. Колонелло кинулся целовать Лар Милч, а сам Тсунаёши с подозрением оглядывал кутающегося в плащ Бермуду, который ростом мало уступал Джагеру. Неказистый коротышка из его мира вызывал много вопросов, но Тсунаёши на всякий случай зарёкся ссориться с Шахматноголовым. Хреновое чувство юмора и потрясающая злопамятность, кто бы мог подумать. А ведь дядюшка Кавахира казался таким милым. Емицу, в окружении CEDEF, отступил к выходу. Вот уж за кого не стоило переживать: Внешнего Советника убьют свои же, ведь «из-за него» сын уничтожил кольцо. — Ах, да, — вспомнил Тсунаёши, — хоть это и так понятно, озвучу. Я отказываюсь от титула Десятого босса Вонголы. — Я подтверждаю право Наследника покинуть семью, — раздался мелодичный голос, Внешний Советник замер. — А все несогласные будут иметь дело со мной. — Кто?!.. — Бьянка, прошлый Ураган аркобалено, — пропела девица. Дон Тимотео с ужасом узнал без вести пропавшую наставницу своей матери, донны Даниэлы — легендарного киллера, прославившую семью Гокудера. Её угроза имела силу. В конце концов, именно она лично убила всех несогласных видеть в кресле босса Вонголы женщину. Бьянка Хелена Гокудера. Под её многообещающим взглядом сдулась молодежь семьи Гокудера. Тсунаёши хихикнул. Остальные стражи как истинные джентльмены уступили даме почетное право похвастаться своей старой-новой внешностью. Никогда не стойте между женщиной и её красотой! — Савада… Тсунаёши, — тихо сказал Бьякуран. Дечимо усмехнулся, чуть кивая. Что ж, теперь есть два поколения аркобалено, презирающих друг друга. Интуиция надрывно верещала, что миру пришёл конец. Не уживутся они. Реборн того мира мог по праву гордиться своим учеником. Тсунаёши превратил мир и Конфликт Колец в хаос. — Бермуда, твоё предложение про камеру ещё в силе? Страж кивнул, одной лишь улыбкой сообщая, на что подписался Тсунаёши.