Отражение

— О, юный наследник Вонголы! — повернулся к Тсунаёши тот, кто был стариком уже во времена Примо. — Не ожидал увидеть именно тебя. — Здравствуйте, дедушка Талбот. Кузнец, постукивая посохом, подошёл ближе, рассматривая его слепыми, закрытыми повязкой глазами. — Ты устроил переполох. — И это только начало. Вы поможете? — Почему бы и нет… — пробормотал Талбот и приглашающе махнул рукой в сторону мастерской. Вот только на пороге, не смея зайти в обитель мастера металла, сидел другой гость. — Вот значит, как, — печально пробормотал Шахматноголовый, внимательно разглядывая Тсунаёши. — Жаль. Дечимо его прекрасно понимал. У Нацу была поразительная сила воли и решимость идти до конца. Тсунаёши искренне восхищался мальчиком. Он сам бы не выдержал. Сломался. А вот Нацу смог. И даже ушёл на своих условиях. — Раз уж так вышло, рад встрече, Савада Тсунаёши. Дечимо кивнул. Так даже лучше, ведь где искать шамана самому, он не знал. Шахматноголовый, куда более уставший, чем в другом мире, гнущийся под тяжестью своей миссии, с облегчением выслушал способ зажечь камни и пустышки без постоянной подпитки пламенем людей. Здесь он слабел даже быстрее и опасался просто не дождаться спасительного выхода, поэтому безоговорочно встал на сторону Тсунаёши. Все ради Три-ни-Сетте. — Я думаю, тебе это понадобится, — Шаман протянул коробочку с Натсом. Львенок приветственно рыкнул. Тсунаёши благодарно кивнул и почесал за ушком заурчавшего Натса. Их ждала ещё одна остановка.

***

Объяснить свою идею завербовать Вендиче было просто: здесь у Тсунаёши не было союзников, а переломить упрямство аркобалено и Варии можно было только силой. Вендиче. Сильнейшие среди сильнейших. Элита даже среди аркобалено. Те, кто смог победить проклятие, пусть и такой ценой. Тсунаёши всегда восхищался их силой воли. Мало кто знал, но Вендиче были не способны генерировать своё пламя. Они получали его от Бермуды, ведь где-то там глубоко внутри них всё ещё тлелся крохотный огонёк их родного пламени, чудом уцелевший после пустышек. Стражи цеплялись за него из последних сил, берегли, укрывали пламенем мрака, получаемым от Бермуды. Только Вихтенштайн мог создавать Мрак, и делиться им. Поистине ужасающее количество пламени, которого хватало на всех Стражей-аркобалено. Только для этого он полностью выжег собственное пламя. Отрёкся от своего Неба, не стал цепляться за тлеющие угли, что уже никогда не восстановить, и преобразовал в пламя Мрака, навечно заменившее родное Небесное. И система Три-ни-Сетте содрогнулась, принимая новую силу, равную прочим пустышкам и явила миру новую, его, Бермуды, личную, прозрачную пустышку. Появление Тсунаёши у Вендиче было эффектным. Очевидно, до него никто не пробовал войти через главные ворота, и первый встреченный страж, испугавшись постороннего в коридоре самой неприступной тюрьмы, помчался за начальством. — Что тебе здесь нужно, Савада Нацуёши? — спросил с плеча Джагера Бермуда. Тсунаёши осел прямо на холодный каменный пол, чувствуя, как устанавливается связь Небо-Хранитель. Не на это он рассчитывал. Разумеется, после такого никто не собирался выпускать его из Вендикаре. По крайней мере, не раньше, чем он, Тсунаёши, объяснит всё раздраженному фон Вихтенштайну. Даже с многолетним опытом босса Вонголы, это заняло почти неделю, и Дечимо мог с уверенностью сказать: это были самые сложные переговоры за всю его жизнь. Две жизни. Тсунаёши не жаловался, со стражами было интересно. Они давно перешагнули понятие людей. Что и говорить, Джагер из первых рядов наблюдал зарождение Вонголы. А самая молодая из них — Бьянка — тренировала Восьмую. С Бермудой было и сложнее, и проще одновременно. Чем-то он напоминал Реборна по характеру. Только тот не был ломан-переломан, не вытравил своё собственное пламя до последней капли просто чтобы выжить. Чтобы заменить его иным, что не высосет проклятая пустышка. Надо понимать, склонность к дурацким розыгрышам и идиотическому косплею у них тоже общая. Ничем иным Тсунаёши не мог объяснить вид взрослого фон Вихтенштайна в его мире. Только любовью к шуткам. Хотя может это месть Шахматноголового — тот тоже не дурак изменить внешность и поиздеваться вдоволь. Всё же при всей взаимной ненависти этих троих, общего у них было с избытком. Надо понимать, слишком похожи, чтобы уживаться мирно под одним Небом.

***

*** — Нацу-кун сказал, что поехал к друзьям в Италию. Все благодаря тебе, Реборн-кун, — легкомысленно улыбнулась Савада Нана. Реборн потрясенно промолчал. Профукал, проворонил собственного ученика. Конец репутации репетитора. Надежды, что Нацу неудачно пошутил и вернётся в крайнем случае к утру, голодный и уставший, не оправдались. Киллер поднял все связи, потряс должников и даже, сцепя зубы, попросил помощи у других аркобалено. Бесполезно. Ученик словно в воду канул. Впору было сдаваться Тимотео, но Реборн был уверен: Нацу вернётся. А вот зачем?.. Слова Наны не давали покоя. В Италию. К друзьям, которых нет и быть не может. Прямо перед Конфликтом колец. Когда Тимотео колеблется в выборе наследника, Занзас поддерживает его младшего брата, а сам Реборн… да, решил помочь Ёши. Не сразу, конечно, но теперь другого выбора нет. Вспыльчивый, обидчивый, болезненно гордый. Ничего стоящего внимания. Именно таким было первое впечатление от будущего Дечимо Вонголы. Работа казалась лёгкой, всего-то обломать рога зарвавшемуся подростку и впихнуть в его пустую голову необходимые знания. Никакого сравнения с тем же Дино, когда Реборн годами растил в парне уничтоженные прошлым боссом Каваллоне уверенность и гордость. Даже хранители были, крутились рядом с семейством Савада, ощущая отголоски Небесного пламени. И Реборн совершил ошибку. Расслабился. Поверил, что ему будет скучно, и начал искать развлечение. Что ж, нашёл. Младший брат Наследника, Савада Ёши. Хакер-недоучка, спевшийся с будущими ведущими разработчиками оружия мафии: Ирие Шоичи и Спаннером. Мальчишка, подружившийся с Варией и спесивным Верде. Сначала Реборн просто пытался прояснить его связь с Арией, аркобалено Неба, и Мельфиоре. А потом увлёкся Ёши, уделяя всё свободное время ему, лишь изредка пиная ученика в нужном направлении да иногда угрожая. А потом пришёл отчёт, давно запрошенный у должников — хоть Емицу и предоставил сведения о наследнике, киллер никому не доверял. Новая — правдивая — информация в корне всё меняла. Реборн готов был треснуться головой об стену: такой фееричный провал, и сразу после того, как объявил себя лучшим репетиром-киллером. Вот только было уже поздно. Савада Нацу закрылся, выпустил колючки. Реборн упустил свой шанс отогреть волчонка, показать ему другой мир — тогда бы обучение прошло так легко! Мальчишка бы сам делал всё, только чтобы получить похвалу. Но теперь шанс упущен. Нацу окончательно отказался от людей. Мальчик не поверит во внезапно проснувшуюся доброту или совесть — он вырос в мире, где их нет. И если он станет боссом Вонголы… нет, Реборн не может этого допустить. Он посмотрел на хмурого, нахохлившегося Ёши. Другого выбора нет. И, к сожалению, исправить его ошибку может только смерть его ученика. — Я стану боссом, Реборн, — правильно понял его взгляд Ёши. Всё же гипер-интуиция у него работала отменно, и, как подозревал киллер, все успехи во взломах компьютерных сетей были её заслугой. — Я не хочу иметь ничего общего с мафией, но если Вонголу возглавит Нацу, — Савада на секунду замолк, но упрямо продолжил, — настанут кровавые времена. Я не могу этого допустить. И ребята со мной тоже согласны. «Ребята», Хранители Нацу, которые переметнулись к другому Небу. Заранее предатели. Занзас и Вария, пытавшиеся убить Девятого и захватить власть. Бьякуран, верить которому верх безумия. Ария другое дело, но… Луче тоже многое говорила, а потом привела их на ту гору. Реборн прикрыл глаза. Святая Дева Мария, что он творит?