Оттепель

Наконец белые покрывала потихоньку исчезали из виду, открывая взору первые зеленоватые ростки молоденьких трав. Перелетные птицы вернулись в свои заброшенные гнезда, возобновляя их, переплетая тщательно веточки, чтобы вскоре вырастить здесь новое потомство. Выбрались из продолжительной спячки дикие звери, снуя по медленно оживающему лесу. На континенте наступила долгожданная оттепель. Точно известно лишь одно — она никогда не наступит у одного молодого человека, что мерил огромными шагами площадь утреннего Мондштадта. Взглядом пробегая по дороге, считая количество ровных кирпичиков под длинными ногами. И все почему? Потому что один зануда отказывается отвечать на его чувства взаимностью? Нет, даже не по этому. Альберих давно потерял надежду вернуть к себе расположение Дилюка. Но довольствовался малым, каждую его смену в таверне завлекая Рагнвиндра своей бессмысленной болтовней, постоянно заказывая любимую «Полуденную смерть». И каждый раз недовольно и забавно кривя лицо, когда вместо алкоголя ему подливают виноградный сок, с удовольствием наблюдая за скрывающим улыбку владельцем винокурни «Рассвет». Коварная детская шалость хитреца вновь удалась. Прикрывая толику прижившегося к нему безразличия за тяжелыми веками, Кэйа не сразу заметил, как оказался у таверны, с любопытством заглядывая в тёмные окна. Она все ещё была закрыта, хотя это было вполне неудивительным явлением, вспоминая какой хаос вчера устроил опьяневший юный бард. Будь Дилюк тогда там, точно бы запретил являться Венти вновь в это заведение и пускай он ищет новое место для распития бесплатной выпивки. Всплывший в памяти момент вызвал смешок у мужчины. — Вижу, рыцари Ордо Фавониус, как обычно, шныряют по городу без дела, — раздался знакомый спокойный голос за спиной, заставляя натянуть на свое лицо такую надоедливую для внезапного собеседника улыбку. — Мастер Дилюк, — протянул Альберих, поворачиваясь к Рангвиндру, — не думал вас встретить здесь в столь раннее время. — Я здесь работаю, — уточнил Дилюк, пронизывая Кэйю до боли подозрительным взглядом, — что ты здесь делаешь? Решил как можно скорее напиться до беспамятства? — Я знаю, что кроме сока ты мне ничего утром не нальешь, я ведь на службе, — последние слова прозвучали уже с капелькой горечи в голосе, рыцарь почесал свой затылок, вздыхая. — Ничто не мешает тебе покинуть орден и спокойно спиться, — фыркнул обладатель рубиновых глаз, наконец-то отпирая таверну и проходя внутрь. Обычно он заходил через черный ход, но раз здесь уже заждался обслуживания первый посетитель, можно один разок сделать небольшое исключение. Медленно ковыляя за Рагнвиндром, Альберих сел за стойку, подперев голову рукой и наблюдая за копошащимся парнем, что небрежно завязывал высокий хвост, расправляя свои огненные кудри. Скоро перед носом мужчины оказался стакан с виноградным соком. Немного поморщившись тот отодвинул от себя напиток, продолжая наблюдать за Дилюком, что чересчур старательно и нервно принялся протирать поверхность стойки, не обращая внимания на Кэйю. В помещении воцарилась тишина, нарушаемая некоторой возней хозяина пустующей таверны. Никто из них не смел начать разговор первым, то и дело специально отвлекаясь на непонятные, совершенно лишние действа. — И все же… — хотел было начать мужчина. — Если ты додумаешься покинуть город, что-либо изменится? Думаю, нет, — перебил его Дилюк начиная протирать стаканы и, наконец, удосужившись уделить голубоглазому своё внимание, скользя по сгорбленному телу быстрым взглядом. — Даже ты? — вопрос всплыл неожиданно даже для самого его владельца. Альберих и вовсе не хотел этого спрашивать, но оно как-то само вырвалось с его губ. Рагнвиндр даже застыл, вглядываясь в чужие потускневшие глаза, пытаясь рассмотреть на лице кавалериста хоть что-нибудь знакомое. Губы уже не были растянуты в назойливой улыбке. Недавно выстроенный в голове монолог о том, что рыцарю найдётся достойная замена и если он вздумает покинуть Монд, о нем даже думать со временем никто не будет, забылся. В груди что-то болезненно сжало, а от собственных мыслей стало до тошноты в горле противно. Руки предательски дрогнули, выпуская из крепкой хватки стеклянный сосуд. Благо, Дилюк вовремя его поймал, с громким стуком поставив на стол, заставляя дернуться единственного посетителя. Он просто нагло врет. Конечно изменится. Даже если никто не вспомнит он — обязательно вспомнит. Будет думать о нем, по крайней мере. И эти колющие душу воспоминания будут мучительно убивать его каждый раз, когда он подумает об этом идиоте, что внес не одно изменение в его жизнь. — Я буду скучать, — тихо признался Рангвиндр, стыдясь непонятно чего. — Скучать? — неверующе, с незвучным восторгом повторил Альберих, опуская голову ниже, — А я случаем не вызываю у тебя безразличие? — Ты настолько глуп, — лишь фыркнул в кулак Дилюк, обогнув стойку и оказавшись рядом с сидящим. — Кажись, мне уже не нужен алкоголь, чтобы мое сознание начинало придумывать несусветный бред, — Кэйа поднял свою голову, немного посмеиваясь, глядя на стоящего рядом парня, что упер свои руки в боки. Изящные брови были в видимом недовольстве сдвинуты ближе к переносице, а к лицу так и приставали надоедливые алые прядки волос. Они бы так, наверное, долго пялились друг на друга, пока Дилюк не взял инициативу на себя, накрывая своими губами чужие, наклоняясь к ошеломленному рыцарю, проводя большим пальцем по его смуглой щеке. По телу Альбериха разбрелась непонятная, но приятная до покалывания кожи теплота, начиная согревать замерзшее тело. Со временем мужчина забрал лидирующие место в поцелуе, бесстыдно углубляя его, притягивая красноволосого ближе, усаживая на своих бедрах. Наверное так ощущают долгожданную теплоту после холодных зим земли Тейвата? Наконец и Альберих смог почувствовать эту необычную оттепель своей собственной души, ощущая всю нежность действ Рагнвиндра, в его мягкой улыбке и лёгких поцелуях на лице. — А теперь ты мне нальешь хоть немножко? — спросил мужчина с упоением, наблюдая за вскипающим ликом Дилюка. — Ты специально давил на жалость, придурок? — разозлённо прорычал хозяин таверны, краснея, спешно поднимаясь с места. Кэйа его и не останавливал, — не поведусь я больше на твои грязные уловки, лжец! — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся немного мужчина, — умею я, конечно, так глупо напортачить. Но не могу заявить о том, что губы мастера Дилюка заменят любой сладостный напиток в этом заведении, — промурлыкал Альберих, оборачиваясь на вошедшего сюда юного барда. — Вы мне просто льстите, сэр Кэйа, — пробормотал возвращаясь за рабочее место Дилюк, отворачиваясь к бочкам и все же наливая немного вина в бокал, пряча свое раскрасневшееся лицо. — С наступившей весной вас, — Улыбчиво произнес подлетая к стойке Венти, делая вид, что до его ушей не донеслись ранее сказанные слова Альберихом, хватаясь за недавно отодвинутый стакан и принюхиваясь. Жаль, Дилюк, как обычно, изначально угостил рыцаря виноградным соком. Отныне и по сей день известно только одно — оттепель все же наступила у одного молодого человека, что гостил в таверне «Доля ангелов» утреннего Мондштата. Взглядом наблюдая за его недавно пришедшей весной.