Море волнуется

Затишье. Такое всегда бывает прямо перед бурей. Все тихо и спокойно и чайки вьются где-то там, высоко в небе, на горизонте ни облачка и ветер попутный. Не погода, а красота и все-равно… В воздухе висит какой-то неясный градус напряжение. Руку протянуть и можно его потрогать. Изуку щурится от яркого солнца и прикрывает глаза рукой. Странно. Может это от недосыпа? В конечном счете нести вторую ночную вахту подряд на корабле довольно сложно… — Эй, Деку? — голос у Кацуки хриплый словно со сна. — Слыш, сельдь маринованная, я к тебе обращаюсь! Он кладет руку на плечо Мидории и сжимает крепко-крепко, так что, наверное, останется синяк. Как в старые ни черта не добрые детские годы, когда Каччан засунул его в бочку с маринованной сельдью (отсюда и прозвище, и не только из-за этого… но Каччан не шутит про русалочью ипостась Изуку. И никогда не пошутит и, наверное, стоит быть благодарным ему за это). Изуку помнится неделю не мог избавиться от отвратного рыбного запаха. Въевшегося в его кожу. Буэ! Юнга передернул плечами. Бакуго словно прочел его мысли и ухмыльнулся. Да что происходит, черт возьми? — Что бы не произошло в ближайшее время… Просто, не будь кретином и не высовывайся, уяснил? — в красных глазах плещется океан невысказанных чувств. Там радость, предвкушение, напряжение и… беспокойство? Он хмурит светлые брови и словно пытается прожечь в Изуку дыру. Увы, у Мидории лет, с десяти так, иммунитет к этому убийственному взгляду. Не прожжешь. Чайки беспокойно кричат над головой, волны бьются о борт «Королевы», жизнь течет свои чередом, и пассажиры начинают медленно выходить на палубу. Бакуго быстро оглядывается и кивает кому-то из пассажиров. Господин Киришима? Какие дела финансиста, пускай и такого… странного, могут связывать с простым помощником кока, как Кацуки? И не связано ли все это с неожиданным напряжением окутавшим корабль? — Что должно произойти, Каччан? Рука пропадает с плеча Изуку. Кацуки скалится и уходит самой непринужденной походкой в сторону леди Ашидо. Почему помощник кока так свободно разгуливает по палубе средь бела дня? И почему его как равного воспринимают два члена высшего общества? Почему такое ощущение словно должно произойти нечто плохое? Напряжение ощутимо продолжает нарастать, а потом неожиданно появляется корабль с черным флагом… Бить тревогу поздно. Обороняться по сути нечем. Кацуки, леди Ашидо и господин Киришима куда-то исчезают в потоке людской паники. Снова затишье… даже чайки в небе больше не кричат. Кроваво-алый закат, облака появившиеся на горизонте и… И грянул взрыв, и абсолютно сатанинский смех вместе с ним. Словно черт выбрался из глубин ада и решил навести шороху. Он и выбрался. Только не из ада… А из трюма. С двумя пистолетами и двумя приспешниками по обе руки. — Дамы и господа, — Кацуки пугает и завораживает одновременно. Каждый шаг словно звук гвоздя в гроб чужой свободы и спокойной жизни, улыбка дьявола и обаяние принца. Так вот он какой… Барон морей, что держит в страхе все торговые судна последние пару лет. — «Королева» захвачена пиратами. Советую не вытворять глупостей и отдать все ценности по доброй воле, тогда никто не пострадает. Возможно, и только возможно, Изуку бы последовал совету Каччана (друг детства, как никак) и возможно он бы продолжил сидеть и молчать в тряпочку вместе со всеми остальными заложниками, пока пираты перекидывали мостик через корабль. Возможно… Но капитан «Королевы» явно не хотел сдаваться без боя. Что же до Мидории? Он не мог не вступиться за старика… Поэтому случается то, что случается. И Изуку приходится пройтись по доске. Но об этом позже.