Holding the world in my hands

— Цинхэн-цзюнь, я уже сказала, что не помогу тебе в том вопросе! Как ты посмел вернуться сюда после стольких лет? — Госпожа Бай медленно подошла к двери. Вэй Усянь удивлённо приподнял бровь, глядя на целительницу, крепко сжимая руку мужа. — Воу. Госпожа Бай, перед вами не Цинхэн-цзюнь, а его сын, Ханьгуан-цзюнь! Мой муж Лань Ванцзи. — Мой отец умер много лет назад, — холодно добавил тот. Госпожа Бай устремила свои белые глаза на Лань Ванцзи. Затем выражение её лица медленно расслабилось и снова стало нечитаемым. — Да? — Она остановилась и поклонилась, извиняясь. — Я уже довольно долго живу далеко от мира совершенствования, — сказала она, повернулась к ним спиной, подвинула стул и вытащила несколько странных инструментов из старого тканевого мешка. — Вот уж действительно долго! Цинхэн-цзюнь умер ещё перед Аннигиляцией Солнца, более двадцати лет назад! — Воскликнул Вэй Усянь, Лань Ванцзи почти незаметно кивнул. — А почему он обратился к вам за помощью, если вы не против этого дерзкого вопроса, госпожа Бай? Старушка повернулась к ним и жестом пригласила Вэй Усяня сесть на стул, что тот и сделал. Лань Ванцзи молча остался стоять у дверей. — Ради любви. Он пытался вызвать чувства у кого-то, кто не отвечал ему взаимностью. Видите ли, у меня больше нет зрения, но иногда я вижу тени и цвета, прикрепленные к человеку. Я также чувствую вещи, связанные с золотым ядром, — призналась госпожа Бай, проверяя пульс Вэй Усяня. — Вы очень похожи на своего отца, Ханьгуан-цзюнь. Вэй Усянь кивнул. — Да, но он другой. Госпожа Бай больше ничего не сказала, но ещё несколько раз поклонилась в направлении Лань Ванцзи. Затем она снова обратила своё внимание на Вэй Усяня. — Слушался ли ты того, что я сказала о поездках на осле? — Да, — ответил Вэй Усянь, почувствовав гордость за послушного себя. Госпожа Бай кивнула, прежде чем начать толкать Вэй Усяня в живот. — Ты чувствуешь усталость? — Я даже не знаю, почему всё ещё не уснул, — ответил он, улыбнувшись. — Тебя регулярно тошнит? — Следом спросила госпожа Бай, и начала обследование с помощью духового инструмента, которого Вэй Усянь никогда раньше не видел. Всё это было очень увлекательно. Вэй Ин ухмыльнулся. — Я почти исключил из своего меню все элементы, начинающиеся с буквы «с». Но я сказал почти, потому что… — Вэй Ин, — предупредил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь захохотал. Госпожа Бай, которая, казалось, уже привыкла к забавным выходкам своего пациента, позволила ему посмеяться от души. Она отошла от него и начала записывать свои наблюдения в медицинском журнале. Конечно же Вэй Усянь, который всегда был очень любопытным, в мгновение ока вскочил и попытался заглянуть через плечо старушки, чтобы увидеть, что именно она пишет. Однако её почерк был слишком беспорядочным, чтобы его можно было прочесть. Ему удалось разобрать своё имя и имя Лань Ванцзи в её записях, но на этом всё. Излишне говорить, что он был немного разочарован. — Пока всё нормально, — так сказала госпожа Бай, прежде чем взглянуть пустым взглядом на Лань Ванцзи. — Я хочу извиниться ещё раз за то, как грубо я повела себя раньше, Ханьгуан-цзюнь. Ты не твой отец, и ты никоим образом не несёшь ответственности за его действия. — Мгм, — ответил Лань Ванцзи так, словно уже забыл об этом, но Вэй Усянь был совершенно уверен, что его муж собирался ещё какое-то время думать о своих родителях и их трагической истории любви. По правде говоря, его муж, вероятно, уже проводил неправильные параллели между своими родителями и их собственными отношениями. Им определённо придётся обсудить это в ближайшее время. — Хорошо, Вэй Усянь, Ханьгуан-цзюнь, следующий осмотр через несколько недель, — заявила госпожа Бай, и невозмутимо начала мыть различные медицинские инструменты, которыми сегодня пользовалась. — Возвращайся, когда будешь примерно на двадцатой неделе беременности. Возможно, тогда я смогу рассказать больше о малыше. Услышав это, Вэй Усянь вскочил от волнения. — Мы узнаем пол ребенка? Мальчик или девочка? — Я выгляжу как гадалка, мальчик?! — рявкнула госпожа Бай, прежде чем вытолкнула двоих мужчин из своего дома.

***

— Не-сюн! Хуайсан! — Позвал Цзян Чэн, когда догнал Не Хуайсана. Тот смотрел на своего старшего брата, который тренировался со своими людьми. Не Минцзюэ выглядел грозным и непобедимым, размахивая Бася в Тренировочном зале. На самом деле было забавно видеть, насколько разными физически были братья Не, когда они стояли так близко друг к другу. В то время как Не Минцзюэ выглядел сильным, резким и суровым, Не Хуайсан выглядел хрупким, мягким и нежным. Бросив последний взгляд на брата, Не Хуайсан перевел свои зелёные глаза на друга, улыбка осветила его тонкое лицо. Его волосы, которые теперь стали длиннее, свободно развевались на ветру. — Хуайсан, прими это, — заявил Цзян Чэн безо всякого вступления, не смотря любовнику в глаза он протянул тому небольшую коробку. Было забавно, как разговор с Не Хуайсаном среди бела дня заставлял Цзян Чэна стесняться, хотя каждую ночь в Нечистой Юдоли с начала Аннигиляции Солнца Не Хуайсан пробирался в его комнату и в его кровать, стараясь вернуться в свои до утра. Не Хуайсан нахмурился, закрыл веер и сунул его за пояс, прежде чем схватить коробку. — Что ты принес мне, Ваньинь-сюн? Цзян Чэн просто пожал плечами. Улыбка Не Хуайсана смягчилась, когда он обнаружил тонкий браслет на дне. Он был серебряным с множеством аметистов. — Я подумал, ты бы хотел его получить. Раньше он принадлежал моей матери, — заметил Цзян Чэн. Не Хуайсан заправил длинную прядь волос за ухо, а затем быстро вынул браслет из коробки и застегнул его на запястье. Прекрасный смех сорвался с его полных губ, когда он посмотрел на Цзян Чэна. — ХУАЙСАН, НЕ РАЗГОВАРИВАЙ С НИМ ТАК ДОЛГО И ИДИ СЮДА, — взревел издалека Не Минцзюэ. — Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, КАКОЙ ЖЕ ТЫ ЛЕНИВЫЙ! НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО У ТЕБЯ НЕТ САБЛИ, ПОТОМУ ЧТО ЗОНГУЙ СЕЙЧАС У МЕНЯ! Цзян Чэн застонал, грубо оттолкнув свою тарелку с супом, несдержанно ударил кулаком по столу, встал и вылетел из Главной Резиденции Пристани Лотоса. Ученики, занятые обедом, обменялись взглядами, но никто не осмелился вслух прокомментировать взрыв главы своего ордена.

***

Пока его младший брат и Вэй Усянь отсутствовали, Лань Сичэнь решил осмотреть Сокровищницу, чтобы посмотреть, сможет ли он найти что-нибудь интересное для своего будущего племянника или племянницы. Если сначала он был шокирован новостью о беременности Вэй Усяня, теперь с нетерпением ждал первой встречи с малышом. После нескольких минут разглядывания сложенных друг на друга вещей Лань Сичэнь неудовлетворённо поморщился. Он ничего не нашёл. Всё же большинство ценностей, хранившихся в Сокровищнице, были опасным оружием или проклятыми предметами, которые определенно не подходили младенцам. По пути к выходу Лань Сичэнь остановился в другой комнате, чтобы проверить кое-что ещё. Это была комната, где была сложена клановая одежда. Поскольку рождение детей в Облачных Глубинах происходило крайне редко — всё же женщины в большинстве случаев жили отдельно от мужчин — Лань Сичэнь задумался, есть ли у них вообще детская одежда для ребёнка Ванцзи. В противном случае ему стоило заказать её поскорее. К его радости, он вскоре обнаружил, что есть ещё три детских ханьфу. Присмотревшись к одежде, Лань Сичэнь вдруг вспомнил, как выглядел Ванцзи в детстве. Несмотря на то, что между ними была разница всего в три года, Лань Сичэнь легко мог вспомнить день, когда родился Ванцзи. Ребенок был настолько спокойным, что даже почти не заплакал, когда появился из утробы матери. Лань Сичэнь всё ещё был глубоко в своих мыслях, когда кто-то вошёл в комнату, напугав его. — Сичэнь, что ты здесь делаешь? — Спросил Лань Цижэнь, подозрительно глядя на своего племянника, который поспешно попытался спрятать крохотный комплект одежды, что держал в руках. — О, я просто ищу новую одежду, дядя! — Ты теперь носишь детскую одежду, Сичэнь? — Спросил Лань Цижэнь, его взгляд стал ещё более хмурым, чем обычно. — Я не знал, что в Облачных Глубинах сейчас живёт женщина. Скажи, пожалуйста, для кого эта одежда, чтобы я мог поздравить будущих родителей. Лань Сичэнь на мгновение замолчал, пытаясь придумать, как ответить на вопрос дяди, ничего не рассказывая о грядущей радости Ванцзи и Вэй Усяня. — Ну, это точно не я! Или Ванцзи… Или Вэй Усянь! — Он неловко засмеялся, быстро складывая крохотную мантию на место. — Определённо не Вэй Усянь! — Добавил он ещё раз для верности, и быстро вышел из комнаты, не сводя глаз с дяди. Как и всегда, когда его что-то озадачивало, Лань Цижэнь сразу же начал поглаживать бороду. Учитывая то, как странно вел себя его племянник, было ясно, что в данный момент происходило что-то чрезвычайное. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это как-то связано с Вэй Усянем. Что же именно тёмный заклинатель сделал на этот раз?

***

— Как думаешь, как долго это продлится? — Спросил Гуань Хай, повернувшись лицом к своим товарищам-ученикам. — Не знаю, но уже сейчас у меня всё болит, — проскулил Луо Цзи. — Как думаете, глава ордена Цзян скоро будет в лучшем настроении? — Спросил третий ученик, который не мог не вмешаться в беседу. Всех четверых заставили делать выпады в качестве наказания за что-то, о чём они уже даже не помнили. — Если мы не остановимся в ближайшее время, я упаду в обморок, — добавил четвёртый. — По крайней мере, пока Незнайка посещал Пристань Лотоса, наш глава не был так строг с нами, — прокомментировал Луо Цзи. — Что ж, мы все знаем, что радовало главу, не так ли? — сказал третий ученик. Гуань Хай огляделся, чтобы убедиться, что никто не слушает их разговор, прежде чем облизнуть губы. — Кстати о Незнайке, вы слышали последние сплетни? — Нет? Что он сделал? — Ло Цзи покачал головой, а третий ученик заинтересованно уставился на Гуань Хая. Четвертый ученик был слишком занят тем, чтобы не упасть на задницу, так что не мог ответить. — Вы все знаете дочь главы ордена Фэнь? Трое учеников Цзян кивнули. — Что ж, она сбежала от отца и вместо этого присоединилась к ордену Не! — Заявил Гуань Хай, глядя на шокированное выражение лиц своих товарищей. — У неё прекрасный клинок, и теперь она будет отвечать за обучение каждого молодого человека и каждой молодой женщины, которая хочет стать ученицей ордена Не! — О, девочки будут тренироваться тоже? — Да, — кивнул Гуань Хай, прежде чем сделать драматическую паузу. — Но знаете ли вы, что ещё больше шокирует? Третий ученик пристально посмотрел на него. — Нет, скажи! Гуань Хай вытер пот со лба, прежде чем продолжить. — Дочь Фэнь вышла замуж за одну из слуг Незнайки. Другую женщину! Незнайка одобрил их союз. Он даже помогал со свадьбой! — Что, две женщины вместе? — Потрясённо воскликнул Ло Цзи. Гуань Хай самодовольно улыбнулся. — Я знаю! Мне тоже не нравится эта идея, но вы только представьте, что они могут делать в постели… — КТО СКАЗАЛ ВАМ, ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ ГОВОРИТЬ ВО ВРЕМЯ НАКАЗАНИЯ? — Зарычал Цзян Чэн, проходя мимо них. Все четверо учеников затряслись от страха. Ло Цзи задумался, будет ли он наказан за то, что снова выслушал скандальные сплетни. Как-то неожиданно вспомнилось, за что их наказали. За сплетни, да. — Вы четверо продолжите тренироваться ещё как минимум два часа, — прошипел Цзян Чэн через несколько секунд. — Я надеюсь, что это научит вас быть послушным и делать то, что требует от вас ваш глава ордена! Не прошло и минуты, как Гуань Хай чуть не расплакался, когда Цзян Чэн ушёл от них с активированным Цзыдянем в руке. Нет, он точно не собирался больше сплетничать!

***

В этот прекрасный поздний весенний день Вэй Усянь съел вторую порцию бульона в комфорте Цзинши. На семнадцатой неделе беременности его нетерпимость к курице исчезла, и он был очень доволен тем, что может наслаждаться любимой едой, не чувствуя себя плохо. К тому же, его обычная энергия вернулась, и это было чудесно! Он буквально сиял и когда смотрел на свое отражение в зеркале, он был почти уверен, что нижняя часть его живота стала круглее, хотя муж продолжал говорить ему, что это произошло разве что в его, Вэй Ина, воображении. Сегодня Лань Цзинъи и Лань Сычжуй должны были навестить его, как они и договаривались несколько дней назад. Все трое собирались обсудить детали предстоящей свадьбы, и Вэй Усянь был более чем счастлив, что они вообще решили обратиться к нему за помощью. Он действительно с нетерпением ждал свадьбы своего любимого А-Юаня! Вэй Усянь осторожно сел на пол возле столика и открыл посылку, которую Не Хуайсан отправил ему несколько дней назад. Внутри коробки находилась коллекция мягких и красивых детских одеял из различных тканей. Большинство одеял были в оттенках, подобных синему цвету Лань, но была пара и в пурпурном цвете Юньмэна. Каким же усталым он был все эти недели, если не нашел времени, чтобы пообщаться со своим лучшим другом… или со своим шиди? Он задавался вопросом, как эти двое поживают, и только решил написать благодарственное письмо лучшему другу, как в дверь Цзинши постучали. — Пожалуйста, входите, — крикнул Вэй Усянь, отталкивая листок и кладя кисть на место. — Как поживают мои любимые… — начал он, оборачиваясь, но прервался на полуслове. Возле двери стояли не Сычжуй с Цзинъи. Это был Лань Цижэнь.