Репетитор английского

— Сегодня придёт Хван Хёнджин, не забудь. — Я помню, мам! Ну, конечно, как можно забыть о любимом репетиторе и о не любимом английском? Звучит банально: глупый маленький ученик, влюбившийся в своего репетитора, который ненамного старше него, с самой охуительной внешкой. Сынмин не думал, что будет испытывать что-то подобное, ведь в его представлениях репетитор по английскому — это мужчина пожилых лет, который толком ничего объяснить не может и в принципе забивает на какие-то знания своего ученика, приходит попить чай с печеньками. Возможно, просто учитель английского остался в его памяти надолго, ведь именно таким он и был. Да, Сынмину стоило бы узнать, что не все репетиторы такие. Он точно убедился в этом, когда впервые увидел своего репетитора. Хван оказался пипец (мягко сказано) каким красивым. В нём было идеально буквально всё, даже характер. Добрый и в меру строгий. С первого занятия Хёнджин произвёл на него хорошее впечатление и не только в плане учёбы. Сначала Сынмин мог контролировать свои чувства, но в какой-то момент всё пошло не так, как он хотел. Внимание теперь стало концентрироваться на пухлых губах, поблёскивающих из-за гигиенички, вместо объяснений новой темы, на сильных руках, овитыми венами, но не на упражнениях из учебника. Если раньше Сынмин мог спокойно посмотреть в сторону своего репетитора, то сейчас он находиться в одной комнате с Хваном не может и вздрагивает от каждого его внезапного слова, что уж говорить о зрительном контакте. Кажется, Сынмин позорно и безответно влюбился. Невзаимная любовь — ужасное чувство. Ещё ужаснее, что ты не можешь сказать об этом, а если скажешь, примут за глупую шутку или за проигранное желание друзьям. Пошло так много шуток на счёт этой темы: тебе признаются в любви, а потом говорят, что это шутка. Неприятно и отбивает всякое желание рассказывать о своих чувствах.  Как бы Сынмин не пытался забыть своего репетитора — ничего не получалось. Ему конкретно надоело краснеть перед ним, кажется, он выглядит так глупо, ведь его симпатия казалась такой явной. Один раз Сынмин набрался смелости и даже хотел признаться в чувствах, но передумал, когда снова увидел Джина. Да и скорее всего Хёнджин не гей и ему станет противно, а этого Киму хотелось меньше всего, поэтому самым лучшим решением было бы оставить всё как есть — репетитор и ученик. Но Сынмин не из простых и всё же, если захочет — он добьётся. Так что новой целью для него стал Хван Хёнджин. Он просто обязан заполучить его. Сегодня Хван придёт к двум часам, а сейчас только обед. Времени полно, чтобы подготовиться. К занятиям и морально. Как там говорил дружок Чанбин? Мужчины любят обтягивающие и короткие вещи? Да пофиг, главное не вещи, а поведение, поэтому Сынмин нацепил на себя домашнюю тонкую толстовку и шорты до колен. Ну, а почему нет? В целом нормально. Не слишком открыто и Ким не выглядит, как капуста. Время близится к приходу Хвана, а волнение набирает обороты. С каждой минутой Сынмин всё больше сомневается в своей идее. А вдруг Хёнджину не понравится его поведение? Тогда они могут больше не увидеться. Это будет обидно, а самое главное по его вине. Депрессивные мысли Мина перебивает звонок в дверь. Сердце забилось просто в бешеном ритме. Думать уже поздно, надо действовать. Ким натягивает гостеприимную улыбку и открывает дверь. И, о Боже, какой же он красивый. Ноги не слушаются хозяина и предательски подкашиваются. Если бы не дверная ручка, не дававшая упасть, за которую держится Мин. Сынмин на ватных ногах отходит в сторону, давая Джину зайти. — Привет, — выдыхает Хван с улыбкой и уверенно переступает порог. — З-здравствуйте, — Сынмин не может нормально говорить. Голос Хвана настолько прекрасен… Его низкий бас отдаётся в ушах и, кажется, остаётся там на какое-то время, оставляя за собой протяжное эхо. — Сколько раз я тебе говорил, что люблю на «ты»? — выдаёт Хёнджин, через плечо смотрит на сжатого Сынмина, закрывающего дверь, и с мягкой улыбкой проходит дальше. — Ты любишь на «ты», а я люблю тебя. Чёртов ходячий идеал, — шепчет Сынмин и кидает ключи на тумбочку. Ким садится на пол напротив Хвана, старается не смотреть в глаза. — Сегодня у нас повторение. Новая тема на следующем занятии, — Хёнджин открывает заранее приготовленный Сынмином учебник. На нужной странице он обводит несколько упражнений и разворачивает учебник к Сынмину. Слегка не рассчитав силу, бьёт карандашом по столу. — Выполнишь это без ошибок, я подарю тебе свою резинку для волос. Я знаю, что она тебе нравится. — С чего Вы.. — запинается Сынмин, но позже исправляется: — Ты взял? —  риторический вопрос. Ведь Мин сам понимает, что Хван не мог не заметить как он смотрит на резинку. На самом деле Киму нравится не сама резинка, а то, как она офигенно закрепляет волосы Хёнджина в хвосте. Но от резинки он бы не отказался. Ведь это вещь самого Хёнджина. Сынмин вздыхает и берёт карандаш. Впервые в жизни он готов сделать задания сам, а не через интернет-источники. Слово «сам» звучит действительно многообещающе. Мин с прищуром опускает глаза в учебник и... Вообще ничего не понимает. Какие-то сложные слишком слова для его мозга. Но ради резинки Хёнджина постараться можно. Главное он понял, что нужно прочитать текст и перевести, а потом маленькие тесты. Хорошо, текст-то он прочитает, но перевести - не переведёт. Когда Сынмин покончил с текстом он приступает к самому тесту. Боже, как же сложно. Он хочет попросить помочь Хвана, но посмотрев на него, передумывает. Хёнджин тихо сопит, облокотившись на руку. Видно, не выспался. Будить жалко, поэтому придётся разобраться самому. — Хёнджи-ин, — тихо тянет Сынмин и Хван разлепляет глаза. — Я закончил. — Хорошо, давай посмотрим, — Джин зевает в кулак и забирает учебник. Его брови вскидываются в удивлении. Всё было решено правильно. — Надеюсь, ты не воспользовался моей усталостью и не содрал всё с интернета. — Можешь не сомневаться. Единственное, чем я пользовался — словарь, — Сынмин улыбается и подсаживается ближе к Хвану. — Я заслужил резинку? — хмыкает Ким, смотря прямо в глаза. — Боюсь, ты мне врёшь. В учебнике нет словаря, — Хёнджин изгибает бровь и невольно останавливает свой взгляд на чужом растерянном лице. Сынмин делает обиженную гримасу и встаёт на колени, тянется через стол к своему старому месту, специально открывая вид на свой зад. Хван сглатывает, чувствуя, как внезапный узел тянет внизу живота. Неудобно будет сидеть со стояком, поэтому он переводит взгляд на стену. — Теперь у тебя не осталось сомнений на счёт меня? — говорит Сынмин, привлекая внимание к книге, находящийся в руке. Хёнджин проводит языком по своим губам, кивая «нет». Хван распускает свой неаккуратный хвост и отдаёт резинку Сынмину. Тот искренне радуется такому подарку. — Можешь принести попить, Сынмин? —  просит Хван, ещё раз смачивая губы слюной. Ким кивает и стремительно удаляется. Хёнджин тяжело выдыхает. Его реакция на обычное действие ученика пугает. Он успокаивает себя, ссылая это на простой недосып, но от этого в штанах лучше не становится, только наоборот. Стоит парню закрыть глаза, как всплывает картинка с задом ученика, которого хочется от… Нельзя думать о таком, особенно в сторону Сынмина. Он кажется таким невинным, и Хвану стыдно за свои непристойные мысли. Ким приходит так же быстро. Его улыбка сводит с ума. Он отдаёт воду и садится на прежнее место, с большим интересом смотрит на то, как Хёнджин делает несколько глотков. — Хёнджин, тебе не кажется, что я заслужил нечто большее, чем обычная резинка? — Сынмин беспрерывно смотрит на Хвана, не в силах оторвать взгляд. — Я тоже так думаю, — Хёнджин улыбается в ответ, но его улыбка явно отличается от сынминовой. Ким определённо что-то задумал и это «что-то» Хвану уже не нравится. Сынмин седлает бёдра Джина, обвивая его шею. Хёнджин инстинктивно кладёт руки на талию младшего. — Что я получу решать тебе, — Сынмин опускает взгляд на губы парня и сдержанно облизывается. — А ты смелый, — Хёнджин хмыкает и расплывается в очередной улыбке, поправляя чужие волосы. Хван грубо притягивает Сынмина за затылок и улыбка теряется где-то в поцелуе. Из-за неожиданности младший протяжно мычит, заставляя новую волну возбуждения пройтись по телу Хёнджина. Ким пытается отвечать на поцелуй, раскрывая свою очевидную неопытность, что сильно смущает. Джин разрывает поцелуй и стонет, когда чувствует небольшое трение от движений бёдер Сынмина. Руки сползают вниз, устраиваясь теперь на бёдрах Кима. Хёнджин помогает ему двигаться, запрокидывая голову назад. Мин начинает двигаться увереннее и быстрее, выбивая из Хвана новые стоны. Сынмин припадает к открытой шее, проводя мокрую дорожку от скулы до ключицы. Засосы делать пока не решается, только вылизывает. Хёнджин не больно хватает младшего за волосы, оттягивая от себя и, впиваясь в его губы грубым поцелуем. — Пожалуйста, Джин-и, — отстраняется Сынмин, когда воздуха стало категорически не хватать. — Сделай что-нибудь, п-прошу. Хёнджин выполняет просьбу. Он просто не в силах отказать Сынмину. Хван приподнимает толстовку за края, пробираясь одной рукой, поглаживая вмеру накаченное тело. Другую руку он опускает на возбуждение младшего, немного поглаживая, вызывая облегчённый несдержанный стон. Джин пробирается под резинку шортов, а позже преодолевает бельё. Слишком мокро и Хван этим довольствуется. Он поглаживает головку, распределяя большое количество природной смазки. Мучительно медленно проводит рукой вниз по члену и смотрит на Сынмина, не моргая. Слишком прекрасен: его рот открыт в немом стоне, глаза закрыты и ресницы немного подрагивают. Хёнджин решает ускорить темп, особенно уделяя большее внимание головке. В награждение получает стон Сынмина и толчок бёдрами в кулак. — Амхх.. да.. ещё, — Сынмин цепляется руками о плечи Хёнджин, не выдерживая пристального взгляда, запрокидывает голову. — агх.. боже, как же хорошо.. Хёнджин сжимает сосок между пальцев, потирая. Сынмин закатывает глаза, прикусывая губу. Хван чувствует, что член в руке начинает пульсировать, а Сынмин толкается быстрее. Хван останавливает какие либо действия. — Нет, пожалуйста, не прекращай, — хнычет Сынмин, чуть ли не плача. Он почти кончил. Ким хочет сказать ещё что-то, но получается лишь простонать, ведь Хёнджин вернул руку на член. Несколько быстрых движений и Сынмин обильно кончает, пачкая руку Хвана и свои шорты. Мин падает на плечо парня, восстанавливая дыхание. — Большего я тебе дать не смогу, не вырос ты ещё, — Джин чистой рукой перебирает чужие намокшие пряди волос. — А что насчёт тебя? — прошептал Сынмин, устраивая руку на возбуждении Хвана. — Я сам позже справлюсь с этим, — Хёнджин коротко целует парня в макушку и убирает чужую руку со своего члена, сплетая пальцы. Слышит тихое «I love you», смеётся, но всё же признаётся: — I love you too.