You Don't Need A Gun To Shoot Me

      Это было даже больше, чем чёртово безумие. Распахнув голубые глаза солнечным утром, до странного бодрый Тэхён, приютившись в объятиях тёплой постели, не мог осознать, что ещё вчера острые зубы громадного волка, пылающего жаром ненависти, смыкались на его шее, пока горячее дыхание обжигало, как и капли густой слюны. Разум отказывался причислять погоню к реальности, принимая это за кошмар, ведь эта комната ощущалась совсем другим миром, полным сладковатого аромата свежих цветов, осязаемой безопасности, изысканной красоты. И Ким совсем не был против оставаться в неведении, не готовый почувствовать себя вновь в чей-то громадной пасти. Буквально недавно мальчишка убегал от разъярённых волков как сумасшедший, теперь же он нежился среди совсем другого мира, кутаясь в любимую пижаму с прелестными кружевами. Утренняя рутина в белом Доме вновь стала прежней, непринуждённой, а новые гости в лице Вожака и его семьи вовсе выглядели здесь органично.       И это хорошо.       Всё хорошо.       На этот раз завтрак проходил с большим количеством разговоров, взбудораженные постояльцы делились слухами и интригующими сплетнями, обсуждая между важными темами присутствие в Доме необыкновенных гостей. Но Тэхёна мало волновали чужие разговоры, даже если в них он был настоящим героем, юноша едва смог съесть ложку рисовой каши, как почти сразу поднялся из-за стола, чувствуя себя сытым. Тяжёлая голова одновременно кипела от мыслей и оставалась окутана тишиной, омега сам не понимал собственного состояния, но он точно не находился здесь, в реальности, пребывая в безопасности сладких грёз. Вчерашняя опасность растворилась ночным кошмаром, однако её осадок оказался крепче глотка односолодового виски. Одиночество в комнате не прельщало, одновременно хотелось уединения и какого-то шума, Тэхён потерялся в собственных желаниях. Только одно место могло успокоить бурю в глубине души. Стуча пятками при каждом широком шаге, насупленный юноша направлялся по коридору, крепко сжав кулаки и не обращая ни малейшего внимания на попадающихся на пути постояльцев, которые при виде него начинали шептаться. Слишком… всё быстро становилось слишком.       Шаг сменился на бег, и Ким позволил себе притормозить только один раз, когда из-за угла показался один сонный и необыкновенно милый наследник, чтобы после кинуться к нему ему навстречу. Бабочки затрепетали в глубине души, а сам сияющий лучезарной улыбкой Тэхён без стеснения обхватил лицо возлюбленного руками, одаривая мужчину бесстыдно звонким поцелуем на виду любопытных глаз. Под удивлённый гул ошарашенных постояльцев довольный выходкой мальчишка отстранился и гордо направился дальше, оставляя позади вмиг проснувшегося Чонгука, который едва мог осознать сам себя, прикрывая распахнутый рот когтистой рукой.       В такие моменты, когда сознание было абсолютно перегружено, цветущий сад становился спасением. Иногда мальчишка задумывался о том, что ещё какое-то время назад он явно повёл себя как непроходимый идиот, раз решился на побег из этого поистине райского местечка. Как же сильно время от времени хотелось придушить себя из прошлого. Вздрогнувший от прохладного ветерка Тэхён спрыгнул со ступеньки террасы на каменную дорожку и тут же сел на ступени, чтобы стянуть туфли. Прогулка босиком по колючей и влажной от росы утренней траве побуждала холодные мурашки пробежаться под хлопком платья, из-за чего мальчишка, вдыхая глубже, чувствовал, как тонкие волоски на руках приподнялись. Просыпающийся сад наполнялся спокойной музыкой из распахнутых окон Дома. Сокджин изредка любил пользоваться своей дорогой коллекцией пластинок. Тревоги исчезали сами собой на волнах тягучей мелодии и становилось легче, груз с груди исчезал, уступая место чему-то воздушному, словно так ощущалось само спокойствие. Закружившись вокруг себя, зажмуренный Тэхён подставлял лицо нежным лучами солнца, сполна наслаждаясь прикосновениями к телу привычного хлопка длинного платья, обнимающего юное тело при каждом движении. Танец рождался сам собой, уводя омегу в россыпь сочных бутонов роз, которые смотрелись драгоценными камнями на изумрудных кустах. Родные ароматы успокаивали сознание, острые шипы впивались в мягкие подушечки пальцев при каждом прикосновении, но это было приятно, всё так чертовски хорошо… Но вдруг Тэхён встрепенулся, будто от удара, едва не рухнув в колючий куст, он огляделся по сторонам в поисках помешавшего звона, в удивлении находя растерянным взглядом знакомую фигуру на террасе Дома.       Улыбка исчезла с ягодных губ.       После объятий прошлым днём Хосок больше не решался заговорить с омегой первым, он не желал спугнуть его, в то время как сам Тэхён относился к нему слишком недоверчиво, чтобы поговорить обо всём. Ким искренне не понимал такой перемены в отношениях, куда сильнее он недоумевал от того, как этот человек мог обнимать его с нескрываемым беспокойством, при этом лично планируя казнь. Недоверчиво взглянув на замершего мужчину с подносом в руках, фыркнувший Ким нахмурился и приставил ребро ладони ко лбу на манер козырька, так и не произнеся ни единого слова. В тягучем словно патока напряжении Хосок поджал губы и осторожно опустил поднос с чайным сервизом на столик террасы, вежливо поклонившись перед тем, как вновь вернуться в дом. Тэхён любил чай, но сделать хоть один глоток принесённого угощения было невыносимо. Юноша вздрогнул, когда вдалеке послышался родной голос, а после на террасе появился сам лучистый омега, быстро сбегая вниз к своему лучшему другу.       — Ах, вот ты где! — ушастый ураган ринулся по сочной траве, почти прыгая на омегу. Смеющийся Тэхён почувствовал, как воздух выбили из груди крепкими объятиями. Он засиял, зарываясь носом в ароматную от душистого мыла шею оборотня, чей хвост завилял, словно у щенка. — Господин…       — Не продолжай, — капризно протянул Тэхён, повиснув в чужих руках. — Я хочу только шампанского, клубники со сливками и нежиться на клетчатом пледе…       — И это говорит мне тот, кто воткнул ржавый гвоздь в глаз кого-то ублюдка? — со смешком уточнил Чимин, чуть покачиваясь в танце под доносящуюся из окон размеренную музыку. — Ты такая разносторонняя личность, Лепесток!       — Уф, закрой свой рот.       — И я тебя люблю.       Юноши рассмеялись, утопая в маленьком и счастливом мире на двоих.       — Какие на сегодня планы? — лениво спросил Тэхён, запрокидывая голову и жмурясь, когда мир вновь закрутился. — Надеюсь, ваши мафиозные разборки имеют выходные? Я не намерен сегодня бегать. И завтра. И послезавтра…       — Господин Мин сегодня не в духе, — понизив голос до тона горячей сплетни, поделился Чимин. — Он назначил небольшое собрание в кабинете господина Юна, который, мне кажется, только рад разбавить рутину и познакомиться с Вожаком поближе. Он пожимал ему руку целую вечность!       — Господин Мин очень хороший.       — И очень красивый.       Хитрый прищур чайных глаз вонзился в нежно розовеющего оборотня.       — Ты же состоишь в счастливых отношениях с двумя мужчинами, не так ли, Минни?       — Просто белые волки это такая редкость! А он ещё и Вожак, — затараторил омега. — У него такая шерсть! С ума сойти, я восхищаюсь им, как карти-       Весёлое хихиканье заставило кончики ушей Чимина заалеть, а меховой хвост прижаться между ног. Игриво оттолкнув несносного мальчишку от себя, оборотень бросился в сад, убегая от проворных рук надвигающегося следом тайфуна. Едва Ким успел ухватиться за когтистую руку, как окно на верхнем этаже распахнулось, огласив сад громким рычанием, от которого мурашки пробегали табунами вдоль позвонков. Поднявший на звук голову Тэхён поспешил подойти к лучшему другу, чтобы прильнуть к нему в поисках безопасности. О, господин Мин очевидно был совершенно не в духе.       — Можно было обойтись и без подобных казусов, — в чувствах громко заговорил Юнги, ударяя ладонью по столу, из-за чего двое юношей в саду вздрогнули. Но сам Чонгук, прилежно опустивший голову, совсем не жалел о содеянном, защищая своего возлюбленного. Казалось, сидящий позади на диване Хосок был согласен со своим сыном, но и понимал волнение любимого супруга. После лечения он действительно понимал всё намного лучше. — Чонгук, ты уже далеко не в том возрасте, чтобы поступать настолько опрометчиво! Это не та ситуация, где я могу доверить Намджуну разобраться и уладить это дерьмо!       — Но Бубенчик прав, моя любовь, — строго перебил супруга Сокси, закидывая ногу на ногу, на что Юнги лишь стиснул челюсти, не смея высказаться даже о ласковом имени. Вот он, его сладкая сучка вернулась.       Кожаный диван скрипнул от движения на нём. Омега главенствующей семьи всегда стоял на стороне своего любимого щенка, он никогда не мог отчитывать нерадивое создание должным образом, доверяя это дело супругу. Но никто не ожидал, что Хосок встанет на сторону сына в вопросе его возлюбленного, которого, как всем было известно, совершенно не одобрял.       — Не смей его оправдывать, — будучи прилежным мальчиком, Чонгук поспешил опустить меховые уши и прижать хвост, делая свой вид крайне виноватым, на что омега позади довольно кивнул, вновь впиваясь в своего супруга и указывая на него тонким пальцем.       — Это ты мне говоришь сейчас, Мин Юнги? Не оправдывать моего сына? — омега чуть склонился вперёд, покачивая ногой, из-за чего его дорогие кожаные туфли постукивали по розовой пятке с каждым движением. Воротник накидки из переливающихся перьев подрагивал от лёгкого ветерка из распахнутого окна.       — Всё верно, дорогуша.       — А теперь послушай меня, чёртов Вожак, если твои яйца звенят громче, это не значит, что ты можешь говорить со мной в подобном тоне. Наш Чонгук сделал всё, чтобы спасти своего возлюбленного. Неужели ты не сделал бы так же? Юнги, не будь идиотом, сейчас необходимо решать настоящие проблемы, а не заниматься воспитанием мужчины. Что ты будешь делать с кварталом, ты собираешься искать кого-то или только хвост накручивать своему сыну?       Окутанный чувством первой влюблённости Юнги ощутил волну горячего возбуждения, но быстро взял себя в руки, прочистив горло. Он был бы не прочь почувствовать этот каблук около своего паха.       — Приносить в чужой дом головы врагов — дурной тон, крошка. И Чонгук знает об этом, он мог бы оставить это дерьмо, но нет, парень решил принести трофей, а он отличный, чёрт возьми, след.       — Я избавился от неё ещё вчера, — подал голос младший оборотень.       — Бубенчик, дорогой, подожди…       — Вот именно, ты снова действовал самостоятельно! Так нельзя, Чонгук, ты и есть семья!       — Но отец! — воскликнул младший оборотень, перебивая папу. — Ты же знаешь, что я никогда не красуюсь! Боги, это просто какой-то ублюдок и ничего более! Да этот сукин сын раскрыл свою пасть на Тэхёна. Ты видел следы на его шее?! Ты бы поступил даже хуже, чем я, если на месте Лепестка оказался бы папа! Дело не в том, как я поступил, а в том, что эти кретины хотели сделать. Ты слышал про подвешивание на воротах квартала? Это же блядское безумие. Я должен был забрать не голову, а каждого из этих ублюдков.       — Он прав, — просто сказал Хосок, и Вожак фыркнул, отмахнувшись от слов супруга, как от назойливой мухи.       — Чонгук, — щенок сразу же встрепенулся, поднимая уверенный взгляд на родителя, а его меховые уши навострились.       — Да, отец?       — Закрой окно и возвращайся за стол.       Младший альфа с трудом подавил самодовольную улыбку, мельком подмигнув улыбающемуся папе, в несколько шагов преодолевая расстояние. Когда в окне показалась родная фигура, Тэхён от удивления распахнул губы, не решаясь позвать возлюбленного, он лишь неловко взмахнул рукой, алея кончиками ушей. Самоуверенный, властный, дерзкий. Ким готов был поклясться, что видел острые клыки, мелькнувшие в озорной ухмылке. Замерший под пристальным взглядом алых глаз омега жадно наблюдал за своим мужчиной, который ничуть не выглядел хорошим мальчиком, а вновь был тем самым паршивцем, увиденным им в первую встречу. Заполучив лукавое подмигивание, под смешки лучшего друга Тэхён вспыхнул сочным румянцем, даже не замечая, как окно закрылось, а Чимин клюнул поцелуем его горячую щёку.       — Дураки, — только и сказал оборотень.       Прогулка по саду и правда действовала исцеляюще. К щебечущим лучшим друзьям присоединился после Мун, отлично вписываясь в их маленький круг. Дышать стало легче, а хорошее травяное успокоительное, которое сиропом на ложке утром дал Сокджин, позволяло чуточку забыться, держать голову пустой. Как бы Тэхён не строил из себя бесстрашного безумца, встречающего опасность смехом, весь этот образ оставался напускным, а шутки — защитным механизмом. Где-то глубоко в душе Ким чертовски боялся волчьего мира, теперь не способный ещё долго позабыть огромную пасть, сомкнувшуюся на своей шее. Но здесь, среди стен борделя, чувствовалось самое настоящее безопасное место, где люди всегда были рядом, становясь самой настоящей семьёй. И любовь… Его горячо любимый Чонгук был рядом.       Задумчивый мальчишка неосознанно коснулся пшеничных локонов, накручивая их на изящные пальцы и с тоской замечая отсутствия заколки, он раздосадовано вздохнул, продолжая идти нога в ногу с болтающими обо всём друзьями. Сегодня омега хотел быть чуточку красивее для своего мужчины, совсем как тогда, когда желал произвести на него впечатление после завершения встречи. Обернувшийся на Дом Ким охнул, крупно вздрогнув от пронзающих тело мурашек, когда кто-то из друзей осторожно украсил светлые локоны бутоном чайной розы.       В этот раз омега, спрятавшись за раскидистым цветком в длинном коридоре, даже не успел подслушать рабочий разговор за дверьми кабинета, он едва ступил на ковровую дорожку, как нужная дверь распахнулась, и звуки тяжёлых шагов ударили по перепонкам. На этот раз Чонгук не выглядел донельзя уставшим и измученным, наоборот, его широкие плечи, обтянутые рубашкой, теперь были расправлены, а в кофейных глазах плескались отголоски опасности, подсвечиваясь алым. Перед омегой вновь стоял тот самый самоуверенный говнюк, который когда-то завоевал сердце строптивого юноши.       Крупные мурашки вонзились в тело омеги, и Тэхён затрепетал, вскидывая голову на подошедшего к нему улыбающегося мужчину. Закатанные рукава рубашки обнажали сильные, увитые венами и чернильными рисунками руки оборотня, которые Тэхён был бы не прочь почувствовать на своей шее, вместо горячей пасти.       — Прекрасно выглядишь сегодня, детка, — когтистые пальцы осторожно заправили локон за розовеющее ухо, невесомо огладив нежные лепестки бутона. Клыкастая улыбка больше походила на лукавую ухмылку. — Найдётся немного свободного времени сегодня?       — У меня довольно плотный график, — тут же заявил Лепесток, принимая незаинтересованный вид, но образ трещал по швам. — Я подумаю…       — О, настолько много дел? — оборотень игриво склонив голову, дёрнул меховым ухом.       — Много обязанностей.       — Ты ведь знаешь, что твой румянец убегает под ворот платья, верно, Лепесток?       Если взглянуть поверх плеча наследника, то можно было вновь заметить тот самый тяжёлый взгляд супруга Вожака, поджимающего губы. Тэхён не понимал подобного поведения и начинал раздражаться, его просто бесило такое абсолютно детское поведение. Неодобрение, неприязнь? Пошло всё к чёрту! Ни один член семьи не обращал на это внимания. Сначала объятия, а после странная забота, но теперь… Это дерьмо чередовалось. Казалось, куда проще каждый раз выслушивать колкие фразочки, чем встречать подобную реакцию. Рывком сжав воротник рубашки возлюбленного в кулаках, омега потянул мужчину на себя, чтобы демонстративно вонзиться в приглашающе распахнутые губы мокрым, бесстыдным поцелуем. Это явно должно было смутить чёртового омегу семейства, и Ким почти возликовал, когда на его талию легли сильные руки, только… мальчишка ошарашенно распахнул лазурные глаза. Эти прикосновения не принадлежали Чонгуку. Пискнувший Тэхён сразу же взвился, ощущая щекотку на своих рёбрах.       Ах, этот Консильери!       — Ты такой чёртов маленький бесстыдник, только взгляни на себя, — счастливый заливистый смех наполнил собой коридор, снимая напряжение. Извивающегося юношу без труда подхватили, придерживая подол длинного платья, чтобы после закинуть на плечо помощника семьи. Намджун мягко улыбнулся на добрые смешки клана, отмечая, как Хосок отвёл взгляд, полный нежности.

*

      — Да что с ним не так?       — О чём ты?       Раздражённый назойливым поведением омега указал острым ножом за спину, вновь принимаясь нарезать морковь с ещё большим усердием. Зал отлично просматривался из кухни, позволяя без труда найти взглядом то, что так сильно волновало мальчишку. Сокджин издал удивлённый звук, найдя глазами в одном из кресел читающего свежую газету супруга Вожака, но стоило тому столкнуться взглядом с оборотнем, как бумага зашелестела, скрывая лицо. Ким коснулся взмокшего лба кончиком кухонного полотенца, висящего на плече. Жарковато.       На секунду задумавшись, Сокджин, прикусывая щёку изнутри, постучал подушечкой пальца по лезвию. Омега догадывался о том, чего добивался Хосок, однако это было совершенно на него не похоже. Пронзительные взгляды лисьих глаз действительно напрягали, но за всё время знакомства Сокджин давно привык к этому человеку, принимая изюминки его характера за сладкие вишни на дивных пирожных.       — Ничего не понимаю, — продолжал бурчать мальчишка. — Его что, так выводит из себя, что меня не удалось казнить? Или заботит моя связь с его сыном? Он уже большой мальчик, между прочим! Этот Сокси меня напрягает, ах, стойте… Конечно, господин Мин! Какой я невоспитанный, ещё один минус в мою корзинку.       — Лепесток, — с нежностью позвал возмущённое существо оборотень, не скрывая ласковой улыбки, но взъерошенный Тэхён лишь раздул ноздри, обрезав ботву моркови.       — Бесит, — почти по-волчьи рыкнул он. — Прицепился ко мне со вчерашнего дня. Ты знаешь, что он сделал? Обнял меня! Я вообще не узнал этого Хосока тогда… Ничего не понимаю. А сегодня утром принёс чай, представляешь? Но я даже не прикоснулся к нему. Он хочет меня отравить? Бред какой-то.       — Он просто хочется извиниться, но не знает как к тебе подступиться, — мягко начал Сокджин. — Он не хочет причинить тебе вред.       — Он хотел убить меня! — в ярости воскликнул мальчишка, сразу же быстро оглянувшись.       — Лепесток, ты ведь понимаешь, верно?       — Я уже ничего не понимаю.       — Не думаю, что ты знаешь настоящего Мин Хосока. Попробуй с ним поговорить, помоги ему.       — А он мне с чем-то помогал? — язвительно поинтересовался Тэхён. — Спешу тебе напомнить, что он ненавидит меня всей своей душонкой.       — Ты бы тоже его возненавидел под действием дурмана, — оборотень хмыкнул, приподнимая бровь. — Думаю, ты бы натворил ещё каких-то дел. Поставь себя на его место, один разговор может, а если вы так и продолжите-       — Мне не о чем с ним говорить.       — Тэхён.       — Я не хочу получить пощёчину, я не хочу утонуть в оскорблениях, — голос стал тише. — Если он так хочет поговорить, то пусть сам берёт себя за яйца. Я просто… я просто устал, понимаешь? Мне даже двадцати двух лет нет, почему… почему мне просто нельзя наслаждаться юностью, студенческими годами? Почему я должен разбираться в проблемах взрослого мужчины? Только недавно у меня был первый поцелуй, а теперь от меня требуют спасения целого города!       — Я не прошу тебя взрослеть, Лепесток, я лишь прошу тебя быть мудрым. Доверься мне, этот человек не причинит тебе вреда, а если он коснётся тебя хоть одним когтем, я сразу с ним разберусь, несмотря на Вожака, слышишь?       Но мальчишка лишь поджал губы, пряча глаза под пушистой чёлкой.       — А ещё, — лукаво протянул оборотень. — У нас есть один прекрасный университет…       — Не говори ерунды.       — Его недавно окончил Чимин…       В бурлящих чувствах выхватив из миски горсть салата, Тэхён потянулся вперёд, чтобы рывком заткнуть болтающего глупости смеющегося оборотня.       Возможно, Сокджин действительно был прав, но Тэхён не намеревался идти против собственных принципов, заводясь от тяжёлого взгляда только больше. Если бы у него были такие же острые когти, он бы уже давно впился в это безупречное личико. До странного семейная картина дня совершенно разнилась с произошедшим накануне, Тэхён мог бы даже принять всё за глупый сон, если бы случайно не наткнулся на чужую айди-карту, которую он прихватил с собой во время драки. Никто в этом Доме не спешил объявлять городским кланам вендетту, никто не говорил о делах и не строил планы мести, проводя короткие собрания лишь за закрытыми дверями. Сколько Тэхён ни выспрашивал у Сокджина или Чимина подробности семейных советов, они лишь пожимали плечами, явно зная не больше его самого.       Но это ничуть не унимало любопытства юноши, который поспешил сделать свою часть работы на кухне достаточно быстро, чтобы поскорее оказаться в объятиях любимых рук. Ким очень сильно любил всех своих друзей, но он был чертовски сильно влюблён, чтобы не торопить время. Казалось, жизнь под одной крышей являлось просто потрясающей идеей, позволяющая на секунду позабыть истинную функцию этого дома и то, чем именно здесь занимались прекрасные постояльцы. Не проникнуться красотой омег и их очарованием совершенно невозможно, Тэхён видел в них своих братьев, а в юной крошке — младшую сестрёнку, так сильно полюбившую деловых взрослых. Единственный человек, предпочитающий оставаться за пределами белоснежной семьи, продолжал больше походить на тень, чем на самого себя. На лице Хосока читалось настоящая растерянность, и его можно было понять, ведь где-то там в его резиденции под присмотром нянечки томились его личные малыши, точно такие же человеческие омеги, как живущие здесь. Только в этих стенах юноши чувствовали себя свободно и счастливо, а в резиденции они были вынуждены пить воду из алюминиевых мисок, проживая жизнь домашнего любимца.       Чем больше день клонился к закату, тем сильнее потерянный Хосок проникался домашней атмосферой и вкусной едой, с недоумением наблюдая, как его семья делила общий стол с постояльцами, присоединяюсь к разговорам и слухам. Тогда омега не мог перестать смотреть в свою тарелку, перебирая в голове бесконечные мысли. Эта жизнь была другой, непривычной или же попросту нормальной? Ещё этот чёртов секретарь… Хосок боялся думать о нём, о клинике и собственном состоянии, стыдясь самого себя, того, что он сделал с мальчишкой.       Собирался сделать.       Грёбаное безумие.       Было бы правильно связаться с бойцами семьи и как следует надрать задницу Мэю, поначалу Сокси даже намеревался сделать это, однако это была не его личная вендетта, он в ней лишь часть долгого плана. Но никто и никогда не смел касаться пары Вожака, и город знал об этом. Поэтому произошедшее с Хосоком стало беспрецедентным случаем, первым за долгое время реальным покушением на жизнь. Долгие размышления привели омегу к одному пониманию, что он, казалось, заслуживал того, что сделал с ним секретарь. Мужчина не мог перестать винить себя за совершённые ошибки, даже если они были сделаны под действием веществ. Взглянуть в лазурные глаза — настоящая пытка, как и начать разговор, Хосок не узнавал сам себя, прячась за спину возлюбленного при каждом взаимодействии с мальчишкой. Он боялся, действительно боялся и чертовски стыдился.       Если обед Хосок с трудом перетерпел, борясь с чувством тошноты, то от раннего ужина омега отказался вовсе, выбрав вместо этого отдых на террасе. Самочувствие и правда было не самым лучшим, тревоги же только усугубляли положение. В какие-то моменты создавалось впечатление, что он вовсе начинал сходить с ума, а валун из навязчивых мыслей не позволял сделать вдох, создавая панику, в которой мысли подменяли реальность. В один из таких моментов омега почувствовал, как почти позволил бушующему морю захлестнуть себя, если бы не родные руки, забравшие в безопасность объятий. Прижавшись к любимому мужчине словно щенок, Чон крепко зажмурился, позволяя севшему рядом супругу укачивать себя, поглаживая большими ладонями. Любые страхи всегда боялись Юнги. Юнги боялись все.       — Ничего не случилось, моя любовь, — одарив поцелуем горячий висок понурого возлюбленного, Вожак зарылся кончиком носа в мягкие локоны, прикрывая припухшие и покрасневшие веки. — Всё хорошо, верно? Конечно же. Всё позади, ты с нами, ты в безопасности. Нет ни единой причины для твоих переживаний, сокровище, доверься мне.       — С ним же всё хорошо, да? — едва слышно неуверенно проговорил омега и чуть отстранился, заглядывая в родное лицо. Кончик острого носа чуть поблёскивал, пока на длинных ресницах собирались солёные капли. Судорожный вздох опалил Юнги жаром.       — С Гу? — в тон переспросил Вожак. — Если ты думаешь о секретаре, то выброси его из мыслей. Ты знаешь, что я делаю с теми, кто трогает мою семью. Это моя забота.       Узкая кисть смотрелась невероятно правильно в плену длинных и когтистых пальцев. Юнги никогда не причинял боли, и его супруг знал об этом, полностью и безоговорочно доверяя ему не только собственную душу, но и единственного сына. Сухие губы прижалась лаской к центру ладони.       — Тэхён. Он же… Я так чертовски виноват перед ним, я-       — Вы стоите друг друга, — нежная улыбка озарила бледное лицо Юнги. — Все щенки в порядке, они все в безопасности под одной крышей.       — Он…       — Все его ссадины обработаны, он хорошо выспался и отлично поел, твой Тэхён чувствует себя замечательно. Как и каждый в этом Доме, за исключением, моя любовь, тебя. Детка, так нельзя себя изводить.       — Я совершил много глупостей.       — А кто их не совершает?       — Ты, — на что Вожак мягко рассмеялся.       — Чушь, — сказал он. — Прежде всего, мы люди, Сокси, а люди совершают ошибки. Да, ваши отношения с этим строптивым юношей довольно… сложны. Но всё можно исправить, хотя бы поговорить об этом. То, что ты осознаёшь, уже прекрасный шаг навстречу. Я не мог узнать тебя всё это время, потому что знаю, что ты не такой. Мой возлюбленный имеет чистую и добрую душу, да, может, самую малость он тоже немного своенравный, но… Позволь Тэхёну увидеть себя настоящего, того, кого я так сильно люблю.       — Юнни, — сморгнув солёную пелену, Хосок прильнул к тёплой руке щекой, нежась от ласки большого пальца на горячей коже. — Я виноват не только перед ним, но и перед каждым из вас. Если бы мне только могло прийти в голову, чтобы этот чёртов подонок секретарь так поступает со мной… Я… я не мог и подумать, что кто-то мог так—       — Случалось всякое, моя любовь, но это стало нашим прошлым. Оно не должно мешать будущему, которое мы в силах изменить. Посмотри, как счастлив и любим наш сын, разве ты не рад за него?       — Я счастлив за него, — с дрогнувшей улыбкой кивнул Хосок. — Но моя вина поглощает меня.       — Так почему бы тебе не поговорить с Тэхёном? Сокси, дорогой, я уверен, один разговор может многое исправить.       — Ты уже говорил с ним? — Юнги пришлось хорошенько прислушаться к родному голосу. Горло омеги сжалось.       — Говорил, — мягко подтвердил он. — Лепесток очень юн, но очень умён. Поверь, с ним есть о чём поговорить. Думаешь, этот мальчишка позволил бы тебе ему навредить? О, моя любовь, у него зубы острее наших клыков.       Хосок лишь тяжело вздохнул, вновь расслабившись в родных руках.       — Спасибо.

*

      — О чём вы целый день шепчетесь за закрытыми дверями? — лениво растянувшийся на клетчатом пледе юноша взглянул из-под пушистых ресниц на сидящего рядом оборотня, который пытался рассмотреть себя в маленьком зеркале на витиеватой ручке. Листва величественных деревьев шелестела от лёгкого ветерка.       — О том, насколько мой истинный прекрасен и красив, просто идеален, — без заминки серьёзно заявил Чонгук, а его меховые уши выглянули из специальных отверстий одолженной у возлюбленного соломенной шляпки. Хвост, усыпанный мелкими заколками, довольно ударил по пледу.       — Лжёт и даже не краснеет.       — Какая тут ложь? Взгляни на себя в зеркало, Лепесток.       — Значит, тебе от меня только внешность нужна?       — Как ты так ловко умеешь выкрутить слова, — комичный образ свирепого волка в очаровательный шляпке необыкновенно нравился Тэхёну, но кое-чего не хватало. Юноша ловко поднялся и подхватил подол платья, чтобы осторожно опуститься на чужие крепкие бёдра.       — Я просто талантлив во всём.       — Ах, так вот в чём дело, — Чонгук кивнул, сдерживая смешок. — Ловкач.       Когда прикосновения мозолистых ладоней ощутились на талии, лучистый омега, прикусив полную нижнюю губу, невесомо пробежался подушечками пальцев по длинным лентам шляпки, принимаясь завязывать красивый бант под подбородком мужчины. Только оборотень не ожидал, что несносный паршивец затянет узел слишком сильно, вынудив закашляться. Острые когти впились в мягкую плоть.       — Как же я люблю тебя, чёрт побери, — утонувший в счастливом смехе Чонгук хрипло заговорил, клюнув Кима поцелуем в кончик носа. Узел ослаб, и широкий бант стал для оборотня настоящим украшением.       — Милашка, — в чувствах оценил юноша. — До меня ещё, конечно, далеко, но, ах-       Обхватив руками крепкую шею и улыбаясь, Тэхён удобно устроился в объятиях и прильнул к любимым губам, целуя своего мужчину невероятно трепетно. Нежные улыбки расцветали бутонами, и ни Чон, ни его возлюбленный не могли сполна насытиться друг другом. Единственное, что мешало полностью отдаться удовольствию, так это мелькающая в окнах знакомая фигура, от вида которой злость закипала в юном теле. Фыркнув, раздосадованный Ком стянул с макушки шляпку, впиваясь взглядом в супруга Вожака до тех пор, пока он не исчез.       Решив, что больше терпеть подобное не в силах, после ужина мальчишка устроил для невыносимого господина ловушку, следуя за ним тенью весь вечер. Как только Хосок скрылся в своей комнате, омега последовал за ним, прикрывая за собой дверь и поворачивая замок.       Никто и никогда не смел портить его свидания.       — Господин Чон Хосок, — уверенно заговорил Тэхён, застав омегу врасплох, который оторопел, широко распахнутыми глазами глядя на юношу, словно видел его впервые. — Ваше поведение неприемлемо. Вы… между нами не самые лёгкие отношения, и я понимаю это, не требуя понимания от вас. Но, прошу Вас, не ведите себя так, словно я Ваша жертва. Мои чувства к Вашему сыну абсолютно чистые, мне плевать на положение Чонгука, на его власть и деньги. Я принял бы его, будь он таким же, как и я. У меня нет причин отступать, но если Вы захотите от меня избавиться, я приму это. Но, господин Мин, не совершайте глупостей, которые могут разбить кому-то сердце.       Окутанный бурей чувств Хосок так и не осмелился заговорить, впервые почувствовав себя уязвимым перед таким существом, как этот мальчишка. Хотелось сказать слишком многое, из-за чего слова пропадали где-то в горле. Ноги стремительно слабели, и омега выронил из рук стопку чистой одежды, с трудом ступая навстречу. Шагнув вперёд, Мин упал на колени перед Тэхёном, опустив голову в низком поклоне. Он не знал правильных слов, если вообще существовали таковые. Если бы омега сам повстречался с подобным отношением к себе, когда только начал встречаться со своим будущим супругом, то он явно натворил бы дел похуже, чем сам Ким. Гордость осталась по ту сторону двери.       Изумление быстро сменилось отголосками страха, это было совсем не то, что Тэхён ожидал от встречи, но и смотреть на такого Хосока по какой-то причине ощущалось болезненно. Чувство вины? Неловко поправив платье, юноша подошёл ближе, чтобы опуститься перед мужчиной на колени, на что ошарашенный омега поднял голову, вонзившись растерянным взглядом.       — Я так сильно виноват перед тобой, — хрипло затараторил он, перебивая мальчишку. — Я знаю, что обстоятельства не могут быть оправданием, но прошу тебя, поверь мне, я-       — Вы были под действием дурмана, — спокойно начал Тэхён. — На вашем месте я мог бы сделать вещи и похуже. Знаете, мне тут стало ясно, что мы, наверное, с вами совсем не знакомы. Но почему бы нам не начать с чистого листа?       Хосок растерянно хлопнул пушистыми ресницами.       — Да, Вы сделали для меня много разного дерьма, — старший омега поспешил опустить глаза в пол: сказанные слова ранили, а Мин совсем не узнавал в них самого себя. — И я всегда буду помнить об этом. Но это осталось в прошлом, так почему бы нам не попробовать сделать будущее лучше? Например, откажитесь от травяного чая, господин Чон.       Шутка явно удалась.       — Мой сын с первого дня был без ума от тебя, а мой супруг видел и видит в тебе достойную пару для нашего щенка. Да, у нас были сомнения и разногласия, но… мы ошибались тогда, но это тогда.       — В таком случае Вы должны просить прощения не у меня, а у вашего сына, господин Чон.

*

      — Что это за беглец?! — в негодовании воскликнула тётушка, сразу же грозно направляясь к наследнику, который растерянно замер у двери в явно чужую комнату.       — Госпожа! — оборотень вздрогнул, а его шерсть на хвосте приподнялась, вставая дыбом.       — Что Вы здесь делаете, господин Чон? Ваша комната находится совершенно не здесь, не так ли? — с хитрым прищуром спросила женщина. — Отправляйтесь к себе и не будите моих мальчиков.       — Моя пижама, кажется, здесь. В этой комнате.       — Что же Вашей пижаме делать у моего Тэхёна? — тётушка забавлялась, наблюдая за очевидной реакцией грозного волка, который в данный момент больше напоминал самого настоящего щенка. О, все прекрасно знали, что этот паршивец не умел лгать. Чонгук переступил с ноги на ногу, неловко указывая на дверь когтистым пальцем.       — Перепуталась среди чистого белья, я думаю, тётушка.       — У нас не было сегодня стирки.       Чайные глаза, вспыхнув алыми всполохами, округлились.       — Я быстро, — на выдохе произнёс Чонгук. — Одна нога здесь, другая там.       — Давай-ка я тебе её принесу.       Острые зубы только клацнули друг о друга, когда хитрая тётушка коснулась золотой дверной ручки, чтобы провернуть её и приоткрыть дверь, где в образовавшейся щели показался оторопевший Тэхён. Смерив мальчишку нечитаемым взглядом, бета только хмыкнула, сдерживая смешок.       — Т-тётушка! — воскликнул омега. — Это не то, что ты думаешь!       — Ты тоже не можешь найти свою пижаму, Лепесток? — мягко поинтересовалась женщина, а после обернулась к оборотню. — Как удачно всё перепуталось, да? Удивительные совпадения.       Юноша, расцветая ярким румянцем, тщетно попытался опустить края чужой пижамной рубашки чуть ниже, чтобы прикрыть обнажённые бёдра.       — Всё не так… — проблеял он в попытке как-то оправдать свой не самый пристойный вид.       — Конечно, сокровище.       — Конечно, — поддакнул Чонгук.       Что-то подсказывало возлюбленным, что эта маленькая история обязательно будет рассказана не только молодому господину Киму, но и самому Вожаку. Но это было глупой мелочью, которая и вовсе вылетела из головы, стоило наконец-то остаться наедине. Уютный полумрак комнаты, пропитанной невероятно домашним комфортом, обнимал собой две фигуры, создавая сладкое чувство в глубине солнечного сплетения. Находиться вот так непринуждённо рядом с любимым человеком было чертовски правильно, по-домашнему, словно каждый день обладал этой магией, становясь прекрасной рутиной.       — Ты плохой актёр, — забавляясь, прощебетал Тэхён, заполучив сладкий поцелуй в румяную щёку. Пушистый хвост довольно заходил из стороны в сторону, когда его владельца потянули к разобранной постели с большим пуховым одеялом.       — Мой план заключался том, чтобы обаять тётушку своим очарованием, — важно заявил Чонгук, осторожно перекладывая несколько декоративных подушек на своей стороне постели, чтобы после, сменив одежду на пижамные штаны, наконец-то забраться в уютное гнездо, увлекая в свои объятия личный хаос. Тэхён почти издал мурчание, когда заполучил поцелуй в макушку. Горячая ванна, тихий вечер с ароматным чаем и кремовыми пирожными, любимый мужчина… это и было наслаждением. Сладкий стон сорвался с вишнёвых губ.       — С этим ты справился просто превосходно, — прижавшись щекой к мягкой груди, омега прильнул к тёплому боку возлюбленного, приютившись как никогда прекрасно. Если прикрыть глаза, то можно было бы подумать, что никакого дурмана за пределами белых стен Дома не существовало. — Ты её любимчик, Гу, пользуйся этим сполна.       — Я не любимчик тётушки, — фыркнул оборотень.       — Да, ты её маленький сладкий мальчик, — хихиканье вынудило меховое ухо дернуться, а Чона насупиться. Смех клокотал в горле.       — Знаешь, как эта женщина накручивает на своей кулак хвосты…       — Твой хвост я бы тоже с удовольствием накрутил… — мальчишка рассмеялся, когда кончик хвоста вдруг коснулся его обнажённой кожи, щекоча. Тэхён сразу же завозился, обхватывая своего мужчину руками, чтобы спрятаться кончиком носа в его ароматной шее. Чужой вес ощущался просто идеально. Чонгук удовлетворённо выдохнул, издавая глухой рокот наслаждения.       — Я так хотел бы, чтобы каждый наш день был похож на этот, — тихо заговорил Ким, чьи слова звучали глухо. Он был так счастлив, так невероятно счастлив в этот момент.       Но вопреки осязаемому родному спокойствию, алые глаза распахнулись, и мужчина воззрился на светлый балдахин над головой, прикусывая щёку изнутри. Тревога охватила душу.       — Мне бы тоже хотелось такой жизни с тобой, — тихо согласился оборотень. — Наш дом, наш сад и наше счастье.       — Звучит, как настоящее счастье.       Зажмурившись на мгновение, Чонгук шумно выдохнул.       — Вы выходим на охоту, — только и сказал он, вынуждая возлюбленного озадаченно замычать и резко приподняться на локте, с непередаваемым вихрем чувств вонзиться ошарашенным взглядом.       — Что? — проблеял Тэхён, и оборотень повернул к любимому созданию голову, вновь становясь тем, кого Тэхён видел в распахнутом окне.       — Я начинаю охоту, моя любовь.