Ch. 28
19 марта 2025 г., 16:10
Чонгук мог поклясться, что создание, у чьих ног он сидел преданным псом, было куда опаснее, чем самый одичалый волк. Большая стрелка часов указывала на двенадцать ночи, когда нежные пальцы, ещё имеющие на себе аромат пороха, ласково ворошили тёмные локоны волка, преданно приютившегося между ног на дорогом ковре перед креслом в углу комнаты. Прижимаясь щекой к мягкому бедру, обнажённому из-за короткого подола некогда белоснежного платья, Чонгук не мог отвести взгляд от молчаливого возлюбленного, чьи пшеничные пряди, местами красующиеся засохшей кровью, рассыпались по спинке кресла. Тёмные меховые уши дёрнулись, стоило задеть короткую шерсть у их основания. Неподалёку трещали деревянными фитилями свечи, а по обеим сторонам постели на столиках стояли вычурные лампы, освещая комнату тёплым светом.
Чистое восхищение окутывало мужчину. Он не мог до конца осознать, как за такое короткое время когда-то бойкое и пугливое создание превратилось в кого-то совершенно бесстрашного, полного любви и желания бороться за собственные чувства. Если бы кто-то тогда сказал Чонгуку из прошлого, что такой неземной юноша станет его, он лишь рассмеялся бы на такое абсолютно абсурдное заявление. Голубоглазый мальчишка всем своим видом производил впечатление своенравного и гордого человека, знающего себе цену, который никогда не сделал бы ничего против своей воли, а если же ему что-то не понравилось, то Ким обязательно дал бы об этом знать, даже если перед ним стоял чёртов Вожак. Тэхён являл собой самую настоящую силу, отвагу и страсть, а его сливочный аромат, ударивший сладостью в первый день встречи, теперь же раскрывался сильнее, пропитываясь древесными нотками с цветочным подтоном. Господин Мин и его преданный Консильери, защищая единственного наследника, явно не догадывались о том, что их ставки оказались сделаны не на ту опасность.
Бояться следовало Тэхёна.
— Почему ты позволил Мэю уйти? — обдавая кожу горячим дыханием, подал тихий голос Чонгук, он вынуждал тёмную лазурь воззриться на себя, как бы ни было трудно юноше держать свинцовые веки открытыми. Несколько пшеничных локонов упали на лоб Тэхёна, на лице которого красовалось засохшее пятно чужой крови у левого виска. Расслабленная поза являлась скорее следствием сильной усталости, чем облегчения.
— Это был приказ.
— Детка, ты когда-то выполнял приказы? Что-то я не припомню у тебя такого покладистого характера, — усталая улыбка расцвела на мягких губах омеги, блестящих в приглушённом свете комнаты. Они манили, а Чонгук, честно признаваясь самому себе, был слишком слаб перед возлюбленным. Спустившись в кресле чуть ниже, юноша обхватил меховое ухо, чтобы растереть его кончик между подушечками под шумный вздох снизу. Колючие мурашки вонзились в сильное тело, и оборотень подался вперёд, сразу же опускаясь обратно.
— Я послушный мальчик исключительно для тебя, дорогой, — любовь плескалась в каждом произнесённом Тэхёном слове.
— Вот именно… только для меня.
Тихий смешок сорвался с ягодных губ.
— Ну, хорошо, — до странного послушно согласился лукавый юноша, щёлкнув возлюбленного по кончику носа. — Ты прав, но я согласен с этим приказом.
— Просто… — задумчиво протянул волк и устало зарылся носом в белые складки хлопковой ткани у самого паха, жадно вдыхая родной сливочный аромат. Смущения уже давно не осталось между возлюбленными, в глубине души Тэхёну чертовски нравилась подобная близость, большая ладонь на обнажённой ягодице без намёка на нижнее белье ощущалась невероятно интимно, но совершенно не пошло. — Я не стратег и никогда им не являлся, но почему бы нам было просто не разобраться с этим секретарём прямо там, в саду? Чёрт, не знаю, что за дерьмо его окружало, но чем ближе я подходил к нему, тем хуже становилось моё самочувствие. Я… я мог бы убить его, нас разделял всего один жалкий метр!
Мысли хаотично скакали, пока Чон одновременно испытывал укол вины за своё ранение, бессилие перед семьёй и даже злость. Любовь. Кружева исчезли в крепко сжатых кулаках.
— Ты ни в чём не виноват, дорогой, — родная ладонь нежно погладила по гудящей голове. — Я вполне способен защитить не только себя, но и тебя. Твоя рана затягивается довольно медленно из-за отравленной пули, ты должен хорошо отдыхать, чтобы восстановить силы. Мне нужен мой здоровый мужчина, слышишь? Живой и здоровый. А что касается этого ублюдка… Так ведь веселее, не правда ли? Пусть погуляет ещё немного, тебе не о чем волноваться. Все здесь, в безопасности под твоим крылом, Мэй ни черта не сделает никому из нас.
— Что? — изумлённый оборотень вскинул голову, воззрившись на своего возлюбленного в растерянности, на мгновение не узнавая его. Что-то изменилось в Тэхёне на короткий миг, сделав его опаснее разъярённого Вожака.
Произошедшее в саду стало для Чонгука некоторым потрясением. В тот момент, когда он зацепился взглядом за оружие в родных руках, Чон осознал, что игра разворачивалась не по его правилам, точно такое же понимание отразилось и на лице самого Мэя, который попросту находился в ловушке. Создавалось впечатление, что секретарь не поверил собственным глазам, когда ему позволили уйти без единого проклятия, сказанного в спину. Безусловно, в этом имелся некоторый подвох, но Мэй слишком дорожил своей шкурой, чтобы осознать это сразу же, как и собственную ошибку в лице Муна, не признав в нём любовника своего отца. Сначала грёбаный наследник, который выжил, а после две слишком отважные суки… в эту ночь секретарь имел достаточно сожалений, чтобы на них не хватило бутылки скотча.
— Отпустить Мэя было решением Намджуна, и его мотивы совершенно очевидны. Если бы мы избавились от секретаря, то никогда бы не добрались до его помощников, которых, я думаю, целая сеть. Мы никому не можем доверять, моя любовь, и нам придётся с этим работать.
— Но сейчас сохраняется угроза моей семье, тебе. Всем нам.
Усталый вздох наполнил маленький мир между возлюбленными, и Тэхён любовно потрепал по волосам между поникших меховых ушей своего волка, чьё горячее дыхание приятно дразнило кожу сквозь тонкую ткань платья.
— Я знаю, что являюсь здесь чужаком и никогда не смогу сойти за своего, но вы все стали для меня настоящей семьёй, и я намерен бороться за вас наравне с волками. Тише, — тонкий палец накрыл распахнувшиеся губы Чонгука. — У меня есть план. Просто доверься мне, хорошо? Знаешь, дорогуша, вы меня очень хорошо выдрессировали.
— Кажется, опасность дурно на тебя влияет, куколка, — острые клыки обнажились в любовной улыбке. — Я люблю тебя.
С хитрой ухмылкой Тэхён, так походивший на лисицу в тёплом свете комнаты, вдруг резко сжал мягкие подлокотники и выпрямился, склонившись к своему мужчине, он окутывал его нотами сливочных и цветочных оттенков. Свободный бант, на котором держался круглый воротник с оборками, от движения распустился полностью, позволяя верху платья спуститься с угловатых плеч.
— Я убью за тебя, — прошептал он, выгнув бровь. — Как ты уже заметил, я прекрасно управляюсь с оружием.
— Слышал бы эти слова тот робкий мальчишка, который повстречался мне однажды в белом Доме…
— Ах, моя любовь, лучше замолчи и поцелуй меня, наконец.
Но едва Чонгук, несмотря на тянущую боль от раны, приподнялся, чтобы одарить поцелуем призывно распахнутые, желанные губы, как излившийся весёлым смешком омега вновь откинулся на спинку кресла, словно самый настоящий Дьявол в невинном облике. Узкие ладони легли поверх когтистых рук, сжимающих белоснежную ткань, и обхватили их, приподнимая подол платья выше. Открывающаяся томному взгляду сливочная кожа пленила, и Чон прильнул ближе, одаряя мягкий живот возлюбленного коротким поцелуем, от чего мышцы напряглись, а дыхание сбилось, выдавая возбуждение Тэхёна целиком и полностью. Ему нравилось подчинять, но ещё сильнее омеге нравилось поддаваться силе и власти, которую имел только один мужчина, способный подарить куда больше, чем просто короткое удовольствие. Пушистые ресницы затрепетали, и юноша, вздрогнув, вонзился острой кромкой зубов в нижнюю губу. От звучания сладкого стона чёрные уши навострились, дёрнувшись, когда звучание оборвалось вздохом, подарив Чонгуку колючие мурашки вдоль позвонков. Длинный, лоснящийся хвост заинтересованно заходил из стороны в сторону, стоило возлюбленному бесстыдно раскрыться сильнее, а узким ладоням оказаться на затылке, притягивая ближе.
Ласка тонких пальцев в вихрастых локонах сотворила из опасного хищника очаровательного послушного щенка, и только алые всполохи в тёмных глазах заверяли об обратном, когда жар влажного рта окутал твёрдую плоть под судорожный вздох сверху. Крупная дрожь пронзила тело, и Тэхён сжал пряди, не смея отвести поплывшего взгляда с опасных и острых клыков, скользящих в опасной близости от чувствительной плоти.
— Я так сильно люблю тебя.
*
Тем вечером, когда в саду дома произошла долгожданная встреча с ненавистным врагом, на какой-то момент каждый из присутствующих думал только о том, что было бы неплохо разобраться со всем раз и навсегда. Здравые мысли уходили на второй план, а желание отомстить за все причинённые страдания начинало затмевать и разум, и приказ Главы волчьего Города. Сил не оставалось вовсе, палец неосознанно цеплял курок, но всё же так и не нажимая на него, даже если зубы скрежетали от ярости. Не убить. Некоторые жители Города всегда считали, что Мин Юнги имел слишком доброе сердце для того, кто когда-то являлся наследником, а теперь и вовсе занимал место Вожака. Алая кровь на белоснежной шерсти его волчьего обличия выглядела для некоторых совершенно чуждой и неподходящей для такого изнеженного роскошью жизни существа, однако с самого детства Юнги прекрасно уяснил, что такие глупцы существовали и будут существовать всегда, но их не стоило бояться. Почему? Они никогда не видели дальше своего носа. Нежная внешность часто была обманчивой, это доказывал собой Чонгук, способный без труда обвести вокруг пальца благодаря наивному взгляду оленьих глаз, так же, как и его отец, обладающий нетипично мягкими для Вожака стаи чертами. Грубая сила не всегда могла решить многие проблемы, конечно, правильно поставленный удар являлся обязательным умением для безупречного Главы, как острые клыки и сильное волчье тело, но куда важнее было иметь умную голову, способную всегда отыскать нужное решение. Горячо любимый и единственный сын четы Мин имел при себе каждое из важных качеств, но всё же предпочитал решать разногласия грубой силой, в то время как его возлюбленный больше склонялся к хорошо обдуманным действиям. Может, начало знакомства между Вожаком и человеческим мальчишкой вышло не самым лучшим, но со временем Юнги не только принял выбор сына, но и проникся голубоглазым вихрем, находя в нём настоящего союзника. Несмотря на столь юный возраст, Тэхён на подсознательном уровне справлялся со всеми задачами, подкинутыми ему судьбой. Он умел упорно бороться и верить в собственные убеждения, совершенно не боясь нового мира вокруг себя. Возможно, это могло показаться глупой наивностью беспечного юноши, но Мин всё отчётливее понимал, что и через десяток лет человеческий омега останется абсолютно таким же. Единственное, что было действительно наивно, так это мысль о наказании для единственного щенка, который упорно стоял на своём, даже когда он находился на грани со сцепленными за спиной руками. Всякий раз при этой мысли вина поглощала Юнги без остатка, он должен был поверить собственному сыну, позаботиться о безопасности и принять его чувства, но страх тогда затмевал все рациональные мысли, из-за чего Вожак изредка ловил себя на мысли что, возможно, Сокси мог оказаться прав. Любовь между оборотнем и человеческим существом могла стать губительной для обеих сторон. Но… Чонгук любил своего истинного так, как способны лишь единицы, а Мин же не сразу признал в этих чувствах собственные, поглощающие его с самой первой встречи с его дорогим супругом. После случившегося в клинике Юнги пришлось не только поговорить с Намджуном в кафетерии за стаканчиком отвратительного кофе, но и заботливо обработать несколько его свежих ссадин, выслушивая шипение лучшего друга о поведении Лепестка в сложившихся обстоятельствах. Тогда Вожак убедился, что не ошибся в том, на кого сделал поистине большие ставки. Вожак поставил на Тэхёна всё, они шли ва-банк. Чуть позже короткий телефонный разговор с Сокджином, а после с юным омегой вышел довольно продуктивным. Сам же Тэхён с детской радостью и воодушевлением подошёл к просьбе Вожака, который, по какой-то причине, всё больше становился для мальчишки настоящей отцовской фигурой. Лепесток чертовски уважал его, даже если обида на некого Хосока по-прежнему горчила на языке, но с этим следовало разобраться чуть позже. Несмотря на недовольство Сокджина, обеспокоенное бормотание Чимина среди голосов со стороны Вожака и его преданного помощника, Тэхён принял заманчивое предложение стать частью клана. Команды, семьи. Тем вечером не оставалось времени для полноценного манёвра, сбежавший из клиники ублюдок со свежей раной на лице от острых когтей наверняка при первой же возможности, как посчитал Консильери, должен был дать знать своему боссу о провале задания, а тот, в свою очередь, явно не испытал радости от подобной новости. Вожак и его помощник предполагали, что секретарь имел слишком мало опыта в таких делах, и его вспыльчивость легко могла пагубно повлиять на дальнейшие планы. Именно поэтому, следуя сценарию Намджуна, к воротам белого Дома предсказуемо подъехали нежданные гости в чёрном автомобиле с оружием наперевес. Они намеревались не только окружить территорию, но и войти в Дом, дальше действуя по ситуации. Предположительно, им был необходим ничего не подозревающий Сокджин, или же владелец этого борделя, однако… ни один мерзавец не мог и подумать, что у ангельского на вид человеческого омеги хватило бы наглости расправиться с наёмниками, едва они ступили на порог, а мягкая подушечка любовно огладила холодный металл курка. Когда последняя туша не представляла угрозы, украсив кровавыми пятнами шахматную плитку в прихожей, оставался ещё один пункт плана, а именно — разыграть поистине хорошее представление из одного акта. Неожиданный гость белого Дома — Мун, которого Тэхён прихватил с собой с острова, стал отличной приманкой, и на неё, сам того не понимая, клюнул не только Мэй, но и Чонгук для лучшей достоверности. Тогда в саду были один подставной актёр, долбаный ублюдок и испуганный щенок, однако весь контроль находился исключительно в руках одного-единственного существа, бесстрашно направившего свой пистолет с пустым магазином, о котором, конечно же, никто не мог догадаться. Потрёпанный юноша, чьё белоснежное платье местами имело алые разводы от чужой крови, выглядел достаточно сумасшедшим, чтобы убедить всех в своём решении выстрелить. Безумие искрилось в яркой лазури. Но сохраняющий спокойствие Мун на мгновение даже полностью проникся актёрской игрой своего нового друга, прекрасно помня, на что тот способен в ярости. Это не только выиграло время для Намджуна и его перестановок в охране, но и показало истинное лицом проклятого секретаря, который на деле являлся лишь жалким трусом. По словам Юнги, нападение в клинике и белом Доме были направлены если не на уничтожение семьи, то на её ослабление. Поэтому Тэхён, догадываясь о подобном раскладе дел, даже не спорил с Вожаком, принимая будущие обстоятельства с кучкой наёмников у порога дома. Именно с ними должен был находиться грёбаный Мэй, как и думал Юнги, этот чёртов ублюдок не упустил бы возможности зайти на чужую территорию, прячась за спинами своих людей. Возможно, чтобы проверить выполненную работу по зачистке или же… завершить её самостоятельно. Он был бы чертовски рад принести отцу головы ненавистных в подарочной коробке. Всё это клан намеревался рассказать Чонгуку, как непосредственному участнику представления, некоторое время спустя, когда следовало приступить к следующему пункту выстроенного плана. Чужое негодование Тэхён вызвался принять на себя, прекрасно зная, как именно он мог легко укротить обиду своего любимого мужчины, вновь сделав его самым счастливым щенком на всём Свете. Наутро после инцидента, заманивая сонных постояльцев ранним, но крайне вкусным завтраком, тётушка быстро расправилась с голодными омегами, и когда они сытые переступили порог столовой, бета, хитро подмигнув, ловко закрыла двустворчатые двери прямо перед их любопытными носами, оставляя ещё сонных юношей в недоумении. Сколько бы они не дёргали за ручку, сколько бы ни пытались дозваться тётушку или же молодого господина, никто так и не появился перед ними с объяснениями, однако… это был день генеральной уборки, и юноши, посовещавшись, решили, что ставить в известность господина Юна было уже лишним… Всё складывалось куда лучше, чем уборка, поэтому мальчишки быстро ретировались, позволив взрослым поболтать наедине. Растрёпанный хаос, подтягивая колени к груди на одном из стульев за большим столом, полностью разделял радость отлынивания от уборки, по этой причине даже не испытывая капли раздражения от такого раннего пробуждения. Тэхён предпочёл бы три раза отправиться на разборки с Главой острова, чем намывать полы и таскать увесистые корзины чистого белья. Он безжалостно вонзился в зубами в слоёный бок круассана, наполненного абрикосовым джемом, пока посреди тарелок на середине стола лежал телефон с включённой громкой связью, а место его лучшего друга пустовало по правую руку. Тэхён безумно истосковался по своему Минни, как по беззаботным дням и большим семейным обедам, прогулкам в саду, сладким поцелуям украдкой за раскидистыми пионами… Что-то надломилось в юной душе после пребывания на злосчастном острове, теперь Тэхён воспринимал когда-то сказанные Сокджином слова о побеге совсем иначе. Никто не хотел избавляться от него, все желали лишь защитить его. Мальчишка, если бы он только оказался на месте оборотня, постарался бы во что бы то ни стало отправить человеческое существо домой, в безопасность. Те ухищрения, к которым прибегал Сокджин, чтобы заставить Тэхёна возненавидеть волчий мир, теперь казались детской забавой. Непередаваемый страх в алых глазах Чонгука, когда однажды, посетив одну из подсобок аукционного дома, Лепесток провалился в клетку к запертым омегам, был настолько ошеломляющим, что по сей день Тэхён с ужасом вспоминал это мгновение, совершенно позабыв про собственные шрамы, оставшиеся после ссадин от падения. Благие намерения всегда вели исключительно в Ад. — Вкусно вам там? — недовольное бормотание прозвучало из динамиков, вызывая дрогнувшую широкую улыбку на лице мальчишки, которая сразу же померкла, стоило знакомой руке, увитой чернильными рисунками, поставить перед ним тарелку с щедрой порцией овсяной каши. Этим утром Чон чувствовал себя бодрее, а цвет его лица стал живее, но самочувствие продолжало оставаться не самым лучшим, а рана затягивалась слишком медленно. — Уже не очень, — честно отозвался Тэхён, за что получил лишь поцелуй в пшеничную макушку и сладкую, невероятно нежную улыбку с проблесками острых клыков, против такого приёма омега попросту не смел идти. Он съест всё до последней капли. Ах эти чёртовы пушистые манипуляторы… Он любил этих существ, своего мужчину и новую жизнь. Тэхён намеревался доказать всему миру, что теперь его место находилось исключительно здесь, даже если Город не желал его принимать. Ранним утром, когда рассветный туман только расступился, а охрана палаты Хосока сменилась, вне приказа Чимин вызвался посетить квартал чёрных Фонарей, чтобы отыскать свежий след секретаря после вечернего побега. В этом месте, полном грязных денег и точек нелегального бизнеса, можно было отыскать всё, начиная от свежего мяса человеческих омег, до голов оборотней, заказанных за крупные суммы наличных. От сбыта товаров до наёмных убийц. Это место являлось самым настоящем Адом, где за каждым углом растерявшегося гостя, заблудшего сюда по ошибке, ждала погибель. Мерный шум жизни вокруг наполнял тяжёлую голову и со временем начинал причинять боль, пока нервная система перевозбуждалась от большого количества голосов, клаксонов и ударов разделочного топорика о деревянную доску. Если взглянуть вверх, то мягкие облака прятались за рекламными растяжками, бумажными фонариками чернильного цвета и уличным светом, пока под ногами местами поднималась пыль или же раздавался стук каблуков. Всё здесь гудело, переливалось пятнами неоновых вывесок и тонуло в деньгах. Опустив козырёк бейсболки ниже, Чимин повернулся к уличной витрине одного из магазинчиков, принимая крайне заинтересованный свежим мясом вид, впившись внимательным взглядом в отражение небольшого мутного зеркала, висевшего неподалёку от явно скучающего продавца, занявшего высокий табурет. На противоположной стороне улицы находилась старая книжная лавка со слишком массивными решётками на окнах, что, возможно, являлось обыденностью для таких мест, но после длительной прогулки это являлось единственной зацепкой за всё утро. Даже если мясной магазинчик не имел отношения к нужному человеку, а привлекал только сочным, свежим товаром, новые знакомства всегда шли исключительно на пользу, а Чимин, к большому совпадению и счастью, чертовски любил поболтать. — Шатобриан или филе-миньон? — невзначай поинтересовался юный оборотень, прижимая телефон покрасневшему уху. Этим утром прохлада пронизывала прямиком до костей. — Что бы вы хотели сегодня на ужин? — А кто будет готовить? — лукаво протянул Сокджин и подался к телефону чуть ближе, отодвинув от себя опустевшую тарелку, пока парочка напротив него слишком игриво переглядывалась. Двустворчатые двери с поворотом ключа вдруг приоткрылись, вынуждая вздрогнуть от напряжения, которое сразу же растворилось от вида промелькнувшего в образовавшемся проёме господина Юна, подтолкнувшего стеснительного мальчишку вперёд. Поправив белоснежную рубашку, Мун поспешно поклонился и направился к столу, где его дожидался сытный завтрак. — Я. Осмотрев присутствующих за столом, оборотень кивнул и тут же спохватился, отвечая. — Шатобриан был бы превосходен, дорогой. — У тебя найдётся подходящее для него вино? — Бордо. Как думаешь? Отменная элегантная классика с нотками чёрной смородины, вишни и кедра. — Изумительный выбор, господин Ким. Сокджин очаровательно расцвёл персиковым румянцем, смущённо обхватывая ладонями тонкий фарфор чайной пары, совсем не замечая на себе внимательных лазурных глаз. Тэхён тепло взглянул на дорогого Джинни, своего улыбающегося мужчину, а после на нового друга, уплетающего овсяную кашу, словно пищу Богов. Не хватало нескольких человек для полного и идеального счастья. Но раздавшийся глухой шорох по ту сторону звонка вынудил встрепенуться, и глухие голоса раздались из динамика. В тот момент Чимину показалось, что из его тела от испуга почти выскользнула душа. — Прошу прощения, — на вид дружелюбный оборотень показался из-за плеча юноши в большеватой ветровке, обращаясь к нему со всем уважением. Меховые уши большого парня выглядывали из прорезей бейсболки, а козырёк закрывал половину лица. Чайные глаза Чимина округлились, и он охнул, зацепившись взглядом за часть подзаживших длинных порезов на лице незнакомца, так похожих на те, которые оставались от острых когтей. Это выглядело совсем как-то, о чём рассказывал Намджун. — Я не должен вмешиваться в Ваш разговор, но не могу удержаться, чтобы не посоветовать Вам отличный кусок мяса для будущего ужина. — Кусок? — юный омега хлопнул пушистым ресницами, но сразу же преобразился, расцветая любезностью и обворожительной улыбкой. — Ах, шатобриан! Вы хорошо разбираетесь в этом деле? — Моё маленькое хобби, — вежливая улыбка украсила тонкие губы незнакомца, обнажая острые клыки. Парень выглядел довольно сурово для такого тонкого ценителя прекрасно, даже пугающе, однако Чимин ничуть не страшился грёбаных мафиозников. — Вам необходим сочный кусок вырезки, именно такой есть в этой лавке. Пожалуйста, взгляните… — Я… я перезвоню, — телефон исчез в кармане куртки, а сам Пак засиял, оставив друзей на том конце звонка абсолютно растерянными. — Какого… Подобные раны от волчьих когтей были частым явлением среди обитателей этого квартала, норовящих влезть в очередную драку, но не стоило списывать даже добродушных незнакомцев со счетов. Самые невинные на вид создания обычно имели чертовски чёрную душу. Решив отправить сообщение с коротким отчётом о наблюдениях чуть позже, Чимин не подозревал, какую бурю он создал, сбросив звонок. Где-то там, среди стен белого Дома раздался звук удара ладонью о стол, с которым человеческие омеги подскочили на ноги и тут же плюхнулись обратно, прикусывая щёку изнутри. Подобный порыв вынудил двух оборотней взглянуть на мальчишек с некоторым беспокойством, на что те только покачали головами, потупив взгляд. День обещал быть насыщенным, поэтому Сокджин со вздохом поднялся и спрятал телефон в карман платья, он уже хотел было приняться за уборку со стола, как от звучания родного голоса его меховые уши навострились. — Я хочу связаться с господином Мином, — неожиданно уверенно заявил Тэхён, откусывая кончик хрустящего круассана, словно хищник нежную плоть своей добычи. — Это возможно? — Зачем тебе понадобился Глава? — с прищуром поинтересовался Ким, сложив руки на груди. Тот вызов, с которым Лепесток заявлял свои намерения, не обещал ничего хорошего. — У меня есть для него предложение. — В таком случае давай-ка просто поговорим с Намджуном, как с его помощником? Я позвоню, — но когтистые пальцы едва коснулись телефона, как мальчишка вскочил вновь, выглядя при этом, несмотря на крошки у пухлых губ, крайне воинственно. Тэхён сжал кулак и почти что ударил о край стола, если бы не спохватившийся Мун. — Лепесток! — воскликнул Чонгук. — У меня есть план, который будет намного более плодотворным, чем решение отправить Минни этим утром в чёрный квартал! Я уверен в своём решении, как и в том, что вы все будете против. Именно поэтому я хочу рассказать всё господину Мину, мне кажется, он должен- — Нет, Тэхён. — Почему?! — надулся омега на грозный вид наследника, толкнувшего языком щёку. Густые брови сошлись на переносице, и оборотень сложил руки на груди, зеркаля позу недоумевающего господина Кима. — Мы не можем так рисковать. — Глупости! — голос взлетел вверх. — Я и есть ваш шанс! — Если с тобой что-то случится, мы не переживём этого, Тэхён, — спокойно возразил Чонгук, его меховые уши взволнованно дёрнулись, будучи направленными назад. — И это я ещё не высказался по поводу случившегося в саду. Мы ничуть не сомневаемся в тебе, Лепесток, но мы не можем допустить, чтобы кто-то причинил тебе боль. Снова. Мне чертовски стыдно за все попытки заставить тебя возненавидеть этот мир, Тэхён, но то, что ты видел тогда в аукционном доме — это и есть жизнь нашего Города. Я прошу тебя, пойми нас всех: то, что происходит сейчас, настоящее безумие. Ты не представляешь, на что способны грязные ублюдки, стоит им почувствовать каплю власти, а именно её даёт волкам Мэй. Он знает, что делает. Обещает им безбедную жизнь, вещества и положение в обществе. Новый мир. То, что произошло прошедшим вечером в саду… — Это было действительно крайне опасно, — согласился Сокджин, кивая. — Оставалась вероятность, что у этого ублюдка секретаря могли быть при себе оружие или перочинный нож. У нас даже нет гарантий, что за нами теперь не будет никакого хвоста из наёмников. — Нож для писем это всё, на что Мэй вообще способен, — фыркнул Тэхён, и его яркая лазурь на мгновение скрылась под веками, закатившись. Он звонко цокнул языком. — Послушайте, это будет лишь слежка и ничего более. То, что вы отправили на подобное задание Минни, говорит о безопасности всей затеи. — Минни — профессионал своего дела, Лепесток, он знает этот квартал как свои пять пальцев, а ещё Чимин вооружён. — Ага, красивыми глазками. — Тэхён, — со вздохом усталости взмолился Чонгук. — Эти люди знают меня, я — отличная приманка. Может, у меня нет оружия, но я прекрасно бегаю, а ещё знаю этих ублюдков в лицо. Мы могли бы работать с Минни в паре, так будет куда плодотворнее, вы не находите? Знаете, если сомневаетесь, просто позвоните господину Мину! — Тэхён, — предпринял последнюю попытку Сокджин, — ты ведь понимаешь, что тебе придётся применить блокаторы и полностью сменить весь образ? Никаких твоих любимых платьев, а ещё тебе понадобится бельё. Не очень уже затея, да? — Нижнее бельё… — протянул совершенно потерянный мальчишка, неосознанно укладывая руки поверх платья, накрывая низ живота. — Мне кажется, это уже манипулирование! — Тэхён! — воскликнули оборотни, а Мун спрятал смех в ладонях. — Да хоть в костюме-тройке! Да я… да я вообще без всего могу пойти! — Это неприемлемо! Показав кончик розового языка, забавляющийся мальчишка схватил подол платья в фальшивой попытке поднять его, он едва сдерживал смех, наблюдая, как мужчины дёрнулись навстречу с громким вскриком, но они замерли, когда тонкие пальцы исчезли с ткани, теперь пытаясь расправиться с завязками на воротнике. Только такое представление всё же прервалось громким смехом, Тэхён не мог больше сдерживаться от вида сначала чужой паники, а после явного облегчения. Поправив белоснежное платье, довольный выходкой омега солнечно улыбнулся и вновь схватил с изысканной фарфоровой тарелочки второй круассан, грозно вонзаясь в его румяный бок. Переглянувшись, оборотни взглянули на телефон, таившийся в кармане белоснежного платья, и только спустя долгую минуту Сокджин нехотя вернул его на середину деревянного стола. — Хорошо, — выдохнул он, подцепляя когтями телефон. Румянец сходил с мягкого лица. Было проще выполнить все условия, иначе маленькая заноза в заднице сделала бы всё самостоятельно, каждый присутствующий за столом прекрасно понимал это. Против голубоглазого тайфуна не существовало рычагов давления, даже Чонгук, обладающий довольно вспыльчивым нравом, теперь, к удивлению Сокджина, оставался самым настоящим паинькой, чьи бушующие эмоции выдавали только нервно подёргивающиеся меховые уши и лоснящийся хвост, нервно бьющий по ножками стула. Сокджин никогда бы не мог подумать, что человеческое существо смогло бы приручить опасного волка, но не только одного, а целую чёртову стаю. И на этом Тэхён явно не был намерен останавливаться. — Господин Мин, доброе утро! — бодро защебетал мальчишка, как только из динамиков прозвучал знакомый хриплый голос с нотками усталости. Юнги по-прежнему оставался в стенах клиники рядом со своим супругом. — Чёрт тебя побери, Тэхён.*
Сама идея была простой и очевидной, но никто не желал рисковать дорогим существом, однако пойти против приказа самого Главы так никто и не осмелился. Несмотря на отличную подготовку и знания, Чимину всё же потребовалась помощь, и Тэхён намеревался щедро её предоставить, став его напарником, он знал лица каждого из мерзавцев достаточно хорошо, чтобы отыскать их среди толпы. Каждый член семьи обладал нужной информацией и навыками, поэтому идея объединения усилий определённо имела свой резон, и господин Мин был полностью согласен с этим, только вот остальные… Тэхён не видел для себя причин отсиживаться в Доме, когда гарантом его безопасности при при нахождении в квартале выступал сам Консильери, как и Сокджин, чей ресторанчик как раз находился в элитной части грязного района. Куда бы в злополучном месте не направился Тэхён, почти на каждой улочке имелся тот, кто мог бы за ним приглядеть. Чонгук же не разделял энтузиазма возлюбленного, будучи чернее тучи ещё и из-за того, что не имел возможности стать его личным охранным псом. Полученная рана затягивалась слишком медленно, и никто из семьи не позволял щенку даже клацнуть на запреты острыми зубами. Было чертовски странно почувствовать прикосновение к телу чего-то иного, чем белоснежный хлопок. Тщательно подобранная одежда из гардероба Минни казалась для Тэхёна совершенно непривычной и неудобной, сковывающей любые движения. Раздражение то возрастало, то исчезало без остатка, эмоции накапливались за рёбрами, мешая глубокому дыхания. Всё время с момента, когда юноша переступил порог Дома, он ощущал постоянный зуд и жуткое желание разодрать собственную кожу. Сидя на заднем сидении чёрного автомобиля после утреннего разговора, Тэхён отчаянно пытался собрать мысли воедино, вперившись взглядом в свои острые колени, обтянутые чёрными джинсами, грубо ласкающими кожу. Потрёпанные кеды слишком сильно отличались от удобных туфель, а шуршащая ветровка и вовсе раздражала шумом ткани. Надвинув одолженную у возлюбленного бейсболку на глаза, нервно кусающий губы Тэхён недовольно фыркнул, натягивая манжеты до кончиков пальцев. Собственная идея уже вовсе не казалась привлекательной, усугубляла положение одежда, на нервы же действовало вовсе не беспокойство, а полное отсутствие родных ароматов. Во время всей поездки Тэхён чувствовал себя совершенно потерянным, и ободряющая улыбка рядом сидящего возлюбленного совсем не помогала, но уголки ягодных губ всё же дрогнули. — Давайте ещё раз повторим все пункты плана, — строго произнёс Сокджин, ловко расправляясь с параллельной парковкой. Вид омеги в повседневной одежде продолжал оставался для Кима совершенно непривычным, он всё сильнее начинал тосковать по белоснежным кружевным платьям, украшенным оборками, и удобным туфлям. Да и отсутствие белья было… Тэхён шумно выдохнул, нервно поёрзав. Сокджин же полностью разделял тоску своего Лепестка. — Сейчас я должен выйти из машины и, не рассматривая ничего вокруг, спокойно пройти в эти ворота, — гулко сглотнув, юноша кивком головы указал на две высоких колонны, соединённых наверху неким подобием обшарпанной вывески с названием квартала. Впрочем, она и не требовалась, подвешенные на её планке потрёпанные тела оборотней говорили сами себя. Здесь не стоило переходить дорогу ни бандам, ни владельцам лавок. Колючие мурашки вонзились в юное тело. — Я должен идти прямо до небольших магазинчиков, а после повернуть налево, чтобы пройти мимо твоего ресторана, а после выйти уже на площадь, где мы и встретимся. — Верно, — мягко отозвался Сокджин, взглянув на юношу через зеркало заднего вида. — Даже если ты не увидишь нас рядом, просто знай, что мы находимся за твоей спиной. Ты будешь в безопасности. Что насчёт блокатора запаха, Лепесток? — Два пластыря на каждом плече и две таблетки. — Прекрасно. Чон? О, Сокджину чертовски не понравился блеск в тёмных глазах с примесью алых всполохов, и он был абсолютно прав в своём предчувствии, когда щенок, едва покинув салон вместе со всеми, закрыл автомобиль, мигнувший фарами. — Нет, Чонгук, прошу тебя, — только и сказал усталый омега, не имея сил на спор со взрослым человеком. Если уговорить Лепестка переодеться в нужную одежду было трудной, но выполнимой задачей, то переубедить в чём-то Чонгука… — Послушай, щен- — Ты действительно думал, что я останусь просто дожидаться вас в машине? — просто бросил наследник, поправляя воротник. Когтистые пальцы скользнули в смоляные локоны, зачёсывая их назад перед тем, как мужчина надел бейсболку. — Я думал, мы друзья детства, а тут… — Хочешь сказать, моё слово тебе не указ? — Какой загонщик, Джинни, позволит своей семье идти в такое местечко без присмотра? Прости меня, но вгрызаться в глотки — моя прямая обязанность. Сокджин бегло оглянулся и шикнул, указывая на наглеца длинным пальцем. — Загонщик должен знать своего хозяина! Никто не отдавал тебе приказ, — ноздри омеги раздулись, стоило несносному Чону указать на улыбающегося Лепестка. Сокджин процедил сквозь крепко сжатые зубы. — И здесь я для вас не Джинни, а господин Ким. Вы уяснили? Оба. — Господин Ким, не нервничайте так, — сладко протянул Чон. — Ну что Вы… — Гу, — обеспокоенно позвал мальчишка, но не успел он ухватиться за чужой рукав кожаной куртки, как его мягко приобняли за плечи, делая шаг по направлению к воротам. Конечно, он был рад такой компании и повеселевшему возлюбленному, но… Сокджин, фыркнув на самодовольного волка, заботливо надвинул козырёк омеге на глаза, который взвился, взволнованно воскликнув. — Какие же вы, а… оба! Несносные волки! — Кто бы говорил, детка. Обхватив локти обоих мужчин, Тэхён прижал их к себе, широко шагая и не думая поднимать взгляд вверх. — Пожалуйста, — тихо заговорил он. — Только берегите друг друга, хорошо? Бурлящий шум квартала буквально мог заглушить любые мысли, вездесущие мигающие вывески ослепляли, а различные ароматы собирались воедино, напрочь отбивая обоняние. Оставшись один на один с потоком снующих повсюду оборотней на главной улице, Тэхён на миг потерялся среди всего хаоса, растерянно замирая из-за вонзившегося в сознание перевозбуждения. Его преданные волки отправились на соседние улочки с минуту назад, но, казалось, прошло уже куда больше, чем один час. Ладони взмокли от бушующего волнения, мальчишка лишь крепче сжал кулаки, вновь начиная идти, пробираясь сквозь плотный поток. Искать, искать, искать… Случившийся на острове пожар не гарантировал уничтожение всех ублюдков, но он должен был изрядно потрепать их, как и нарушить цепочку бизнеса, что наверняка вынудило некоторых вернуться к своим городским истокам, хотя бы для того, чтобы зализать раны. Лица тех оборотней омега запомнил слишком хорошо, ему не составило бы труда узнать этих мерзавцев из тысячи даже по прошествии времени. Полученные в Отеле ссадины и ушибы по-прежнему горели, прожигая до самых костей. Тэхён ненавидел их, раздирая короткими ногтями, не посмев рассказать об их историях своей семье, даже не позволяя возлюбленному прикоснуться к себе в том самом месте, несмотря на всё бурлящее желание. Унижение поглощало Кима без остатка. Множество лиц вокруг превращались в единый поток, от которого начинала кружиться голова, и только оказавшись на нужной площади, Тэхён замер, оглядываясь вокруг себя без попытки скрыться. Он стянул надоевшую бейсболку и смахнул с глаз влажную чёлку… было невероятно душно. Проплывающие мимо занятые оборотни не обращали на омегу и капли внимания, позволяя рассмотреть себя получше, только вот… сколько бы Ким не всматривался в прохожих, ни один из них не откликался в памяти, а окружающие площадь дома пугали, давя на сознание вместе с хмурым небом. Необъяснимый страх накапливался в солнечном сплетении, заставляя мальчишку оглянуться. Тэхён отчётливо ощущал, как холодный пот струился вдоль позвонков. Трое родных людей нашлись сразу же. Сливаясь с толпой, они следовали позади подобно теням, и Тэхён ничуть не сомневался в своей безопасности, как и в каждом принятом решении, однако появляющаяся из ниоткуда тревога удушала. Воздух здесь был пропитан чем-то сладковатым, как липким дурманом… Возможно, всему виной была щедрая порция адреналина в крови или же… Без единой мысли, позабыв обо всём, Тэхён бросился в толпу за промелькнувшим вдалеке знакомым ублюдком, цепляясь за возможность, словно за последний шанс. При любых обстоятельствах каждый человек думал лишь о собственной шкуре, он являлся главным героем своей жизни, возможно, именно по этой причине запыхавшемуся омеге, цепляющего плечами прохожих, удавалось оставаться незамеченным. Никто не обращал внимания на светловолосый вихрь, иногда одаривая узкую спину едким ругательством. Кровь шумела за барабанными перепонками. Все наставления Сокджина исчезали из гудящей головы, когда душа стремительно наполнялась чистейшей яростью и непреодолимой жаждой мести, такой необузданной и неподвластной, от предвкушения которой юное тело начинало мелко подрагивать. Инстинкт самосохранения показался Тэхёну глупостью, когда он без опаски завернул в очередной проулок, исчезая среди развешанных на верёвках влажных вещей. Как-то Намджун рассказывал о бедняках, живущих в захудалых каморках чёрного квартала, такие волки часто становились низшими звеньями преступных группировок и просто необыкновенно скользкими личностями, готовых сделать за кусок мяса грязные вещи. Пот заливал глаза, а тяжело вздымающуюся грудь тянуло от каждого вздоха. Привалившись к стене старого дома, мальчишка отчаянно старался выровнять дыхание, наблюдая, как мужчина, за которым он следовал, исчез за распахнутой задней дверью одной из заброшенных лавок. На этот случай Тэхён не имел ни дальнейшего плана действий, ни телефона при себе, только воинственную решимость. Если побежать обратно за подмогой, то можно не только выдать себя, оно и упустить единственную зацепку, поэтому, решившись, Лепесток уверенно шагнул вперёд. Он обязательно справится. Не теряя ни минуты, Тэхён, утерев влажный кончик носа, направился следом, сжимая кулаки. Но к его удивлению в тёмной лавке не оказалось ничего, что могло бы свидетельствовать о недавнем госте. Мальчишке пришлось в замешательстве выбежать на улицу, чтобы убедиться в нужной двери. Но всё было верно и чертовски странно. Повсюду лежал слой серой пыли, от порывов ветра скрипели старые ставни, а под ногами стонали половые доски. Не было похоже на чей-то офис или склад, под полом также не находилось подвальное помещение. Пустота. Совершенно ничего, кроме леденящего кровь страха, пробегающего по телу. Затхлый воздух забивался в нос, и омега морщился, оглядываясь. На ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, не виднелось следов подошв чужих ботинок, поэтому Тэхён, подхватив с пола длинный ржавый гвоздь, направился дальше, проходя через полоски дневного света на грязном полу. Заглядывая в каждую из комнат, юноша пытался прикрыть лицо курткой, только бы не вдыхать отвратительно тяжёлый воздух, оставляющий на корне языка сладковатый привкус. Ни документов, ни следов, ни намёка на чьё-то присутствие. Жгучий страх наполнял по самую макушку, пока обезумевшее сердце будто готовилось проломить хрупкие рёбра. Но чем дальше заходил мальчишка вглубь бесконечной лавки, тем сильнее его поглощало чувство одиночества от вездесущей пустоты. Единственное, что могло зацепить взгляд, — деревянные сколоченные короба, покрытые пылью и паутиной, стоящие у обшарпанных старых стен. Попытавшись открыть один из таких, Тэхён заполучил несколько заноз, а комнату наполнило громкое ругательство, последовавшее за коротким приглушённым вскриком. Обида клокотала в глубине души. Все ублюдки должны были получить сполна по своим заслугам, просто обязаны, но по какой-то причине терпели поражение исключительно жертвы. Ни клеток, ни стульев, ни цепей или даже ламп, единственный свет пробивался сквозь грязные окна, из-за чего юноша несколько раз почти споткнулся, зацепившись неудобной обувью за порог. Дойдя до своеобразной прихожей, вспотевший Тэхён, щурясь, запустил руку в карман джинсов, чтобы достать одноразовый телефон для единственного звонка, как грубая верёвка впилась в шею, заставляя захрипеть и рухнуть на колени, вцепившись пальцами в накинутую удавку. Громкий вскрик вонзился в пространство, которое разом начало наполняться звуками шагов и голосов, незнакомые ароматы с примесью пота ударили по обонянию. — Покажите мне его лицо! — сколько бы мальчишка ни пытался вырываться, все попытки оставались безуспешными. Физическая сила оборотня не могла идти ни в какое сравнение с обычным человеком, и Тэхён ощущал, как лёгкие начинали гореть от отсутствия кислорода. Удавка настолько сильно впивалась в плоть, что мальчишка даже не заметил, как сорвал нескольких ногтей, пытаясь освободиться. Когда бейсболка оказалась рывком снята, лазурь, полная ярости и гнева, вонзилась в громкого оборотня, а после, собрав последние силы, стремительно краснеющий Тэхён подарил мужчине пенистый плевок. — Сучонок, — процедил волк и схватил клацнувшего зубами юношу за грудки, встряхивая его, словно куклу. Грубая верёвка исчезла, подарив долгожданный вдох. Тэхён закашлялся, чувствуя, как под кожу проникал до боли знакомый, въедливый аромат. Лазурные глаза, полные алых пятен капилляров, яростно вонзились в ухмыляющегося волка над ним, и юноша захрипел, готовый разорвать его в клочья. — Давно не виделись, верно? Кое-кто очень хочет с тобой увидеться. Это был он, надменная шестёрка Босса проклятого острова, именно он наслаждался больше всех остальных, когда его Босс толкнул в тот вечер гостя к окну, задрав его белоснежное платье. — Пошёл ты к чёрту, долбаный ублюдок. — Я уже вернулся из этого злачного местечка, малыш, — грубые костяшки в притворной нежности огладили румяное лицо тяжело дышащего омеги, чтобы после украсить его ярким следом от звонкой пощёчины. Удар оказался настолько сильным, что мальчишка рухнул к ногам смеющихся мужчин, застонав. — Не переживай так обо мне, лучше подумай о собственной шкуре. Босс намерен спустить её с тебя, а так жаль! — Этот конченный идиот Мэй слишком высокого мнения о себе, — хрипло рассмеялся Тэхён и позволил тяжёлому ботинку перевернуть себя, обессиленно распластавшись на грязном полу. Яркая улыбка ослепляла. — Сначала поджимает яйца, а потом заявляет это! Чёртов неудачник. — О, господин Мэй лишь посредник, малыш, — мужчина опустился перед юношей на корточки. — За ним стоит куда более важная фигура. Лазурные глаза изумлённо округлились. Напускная самоуверенность исчезала, словно песок сквозь пальцы. Он совсем забыл об грёбаном Боссе, списывая его со счетов из-за секретаря, полностью заполнившего все мысли. Дело принимало паршивый оборот. — Что вам нужно от меня? — сдавленно прошептал омега. — У меня… у меня ничего нет. — Нам и не нужно. — Ч-что? — Твоего тела будет более, чем достаточно, — костяшки снова коснулись горячего, но такого идеального лица, от чего Тэхён дёрнулся, дыша сквозь крепко сжатые зубы. Тело нещадно ломило, а горло царапало болью. — Казнят тебя или нет, ты в любом случае станешь показательным примером того, как не нужно себя здесь вести. Нам разрешили немного поиграть с тобой, перед тем как ты окажешься подвешенным на воротах квартала. Но не волнуйся, ты будешь жив, даже когда тебя снимут через несколько дней. Здорово, правда? А самое главное… после ты отправишься в главный бордель города, станешь прекрасной старлеткой, прикованной к дубовой кровати. Но не беспокойся, малыш, такой головокружительный триумф будет наблюдать вся твоя драгоценная семья с самого лучшего места — свисая с грёбаных ворот. Только дай несчастным жителям то, чем можно ударить, и они выбьют их них всю дурь, а ты станешь сладкой пиньятой этого праздника, наполненной чужими жидкостями. Тэхён с трудом смог вымолвить хоть слово. — Ты чёртов сук- Звонкая пощёчина оглушила, и светловолосая голова безвольно мотнулась в сторону. На языке растёкся солоноватый привкус. — Я принесу головы правящей семьи прямо к тебе в комнату, будет ли в тебя долбиться очередной клиент или нет, но я с гордостью продемонстрирую для тебя каждый трофей, — вкрадчивый шёпот проникал под кожу. — Только после тебя, жалкий кусок дерьма, — юноша с силой выталкивал из горла каждый звук. — Я повешу тебя в нашей гостиной, а шкуру спущу и постелю возле камина. — Можете приступать, — равнодушно бросил волкам мужчина и поднялся, отходя за широкие спины голодных хищников. — Нет! — изо всех сил вскричал мальчишка, когда множество рук схватили его. — Нет! — Просто разорвите одежду там, где вам необходимо. Несколько пар рук безжалостно вонзились в извивающееся тело, но сколько бы Ким ни брыкался, когтистые пальцы цеплялись за ткань лишь сильнее. Паника захлестнула в одно мгновение, и под действием адреналина Тэхён вдруг извернулся, чудом сумев достать из-под себя упавший ржавый гвоздь. Он сжал его до побелевших костяшек и вцепился зубами в первую попавшуюся руку без тени брезгливости. Оглушительные ругательства ударили по перепонкам, но это оставалось лишь мелочью, как и несколько полученных ссадин. Вывернувшись из крепкой хватки, юноша замахнулся и всадил гвоздь прямо в чей-то глаз под громкий вой. С трудом вырвавшись из цепкой хватки, мальчишка, вскрикнув, вскочил на ноги и сразу же рухнул вперёд от грубого толчка в спину. Животное дыхание опалило лицо, а меховой бок скользнул по телу. Зацепившись испуганным взглядом за большие лапы прямо перед собственным носом, омега замер, признавая в диком звере своего расвирепевшеего возлюбленного, чья животная морда блестела от свежей крови. — Чон… — но Тэхён не успел договорить, как волк снова подтолкнул его, смерив тяжёлым взглядом, полным переливающихся за пределы глаз алых всполохов. Колючие мурашки вонзились в тело, когда в одно мгновение всё обратилось кровью, чужими криками и громким утробным рычанием. Подобного никогда не происходило прежде. Руки и ноги не слушались, крупно дрожа, они с трудом позволили отползти ошарашенному Киму чуть дальше, чтобы схватить с пола чью-то грязную карточку. Пот заливал глаза, юноша не мог полностью осознать происходящее, двигаясь, словно во сне, он попытался подняться и вновь почти упал на пыльный пол, местами залитый кровью, от схватившей его за щиколотку руки. Сил не оставалось ни на один крик, тяжело дышащий омега резко обернулся, замирая испуганным кроликом от вида большой пасти и острых, невероятно опасных клыков, входивших в плоть под истошный вопль. Когда чужая рука упала рядом, Тэхён вскочил и кинулся прочь, выбегая из дома на оживлённую улицу. Обезумевшее сердце колотилось где-то в горле, юноша не разбирал дороги и, не оглядываясь, кинулся сквозь толпу прочь. Он выскочил на некое подобие тротуара, лёгкие жгло, а ноги нещадно болели, но Тэхён не сбавлял темп, позволив себе обернуться лишь единожды и сразу пожалев об этом. Тело отозвалось болью, когда мальчишка рухнул на асфальт от крепкого удара о раскрывшуюся дверь автомобиля, припаркованного у обочины. Появившийся мужчина не внушал доверия, но он оказался слишком ловким, успев поймать беглеца за руку и хорошенько встряхнуть, стаскивая со взъерошенной головы окровавленную бейсболку. Сотрясающийся юноша, постанывая, стучал зубами, смотря на мир абсолютно ошарашенными глазами, даже не вырываясь из крепкой хватки Босса. Нахмуренный Ито недовольно цокнул языком, осматривая несчастье в своих руках, которое выглядело до странного знакомо. Но этот парнишка точно никогда не встречался прежде, так что же… мужчина изменился в лице, как только осознание ситуации щёлкнуло его по кончику носа, и он изумлённо воззрился на яркую лазурь с примесью сумасшествия. Он знал, кто был в его руках. О, чёрт. — Блядство! — едко выругался Босс и вновь встряхнул принявшегося вырываться мальчишку. Такую внешность имел лишь один человек во всём волчьем мире. Рывком открыв заднюю дверь автомобиля, как только вдалеке послышался шум, Ито с силой подтолкнул Тэхёна к ней, из-за чего юноша в испуге вцепился в машину, не позволяя заставить себя забраться в салон. — Быстро залезай! — Ч-что? — заикаясь, пролепетал тот. — Н-нет, я-я… — Залезай! Рухнувший на сидения Ким пригнулся и вжался в спинку, пока мужчина, словно ничего не произошло, спокойно занял водительское место и закрыл дверь. Прошло менее минуты, прежде чем мимо пронеслись ураганом несколько автомобилей и явно диких волков, сверкающих слюной в открытых пастях и на свисающих языках. Судорожное дыхание заполонило собой салон. Но как только Тэхён выпрямился, чтобы коснуться плеча своего спасителя, как град выстрелов обрушился на заднее стекло, и автомобиль взревел двигателем, поднимая закрутившимися колёсами клубы пыли. С оглушительным звоном в ушах упав на сиденье, Ким, попытавшись прикрыть голову, перевернулся на спину и крепко зажмурился, прижимая руки к груди будто в молитве. Мелкие осколки разлетались повсюду первым снегом, падали на дрожащее тело, пропадая в складках одежды. — Да что здесь происходит?! — в чувствах воскликнул омега, сорвавшись на крик от бессилия. — Какого долбаного чёрта?! — Ты же Лепесток, верно? — повысил голос незнакомец, пытаясь стать громче шума, из-за чего мальчишка встрепенулся, вперившись пустым взглядом в потолок, пока автомобиль вилял по дороге. Крик всё клокотал за рёбрами, но Тэхён, моргнув, вдруг резко сел, и выстрелы стихли. Он изумлённо воззрился на оборотня впереди, а после потянулся к замку на двери, почти решившись броситься прочь, но громкий рык вынудил его замереть. — Тэхён! Небесно-голубые глаза, затянутые алой пеленой ярости, округлились. Он не знал этого человека, но прекрасно помнил, что ни одному ублюдку здесь нельзя доверять. Ярость закипала в юном теле подобно настоящему вулкану. Это прозвучало его имя, но откуда этот мерзавец… Как же Тэхёну всё осточертело. — Что тебе нужно от меня?! — несколько довольно крепких ударов пришлись прямо в плечо Босса, из-за чего автомобиль вильнул на дороге. — Что вам всем нужно от меня?! — Успокойся, — как можно более миролюбиво проговорил Ито, цепляя в зеркале заднего вида разъярённый взгляд необыкновенно красивых лазурных глаз абсолютно дикого создания. Мужчина отчётливо понял, почему грязные группировки Города объявили на этого человека охоту. Он был… неземным. В руках Чонгука находилось бесценное сокровище. — Да мне плевать на твоё грёбаное спокойствие, — выплюнул мальчишка, — закрой свой поганый рот и открой дверь! — Ты слишком много говоришь для того, кто уходит от погони. — Заткнись нахер, грязный кусок дерьма! — искреннее удивление проскользнуло на лице Босса, и он хмыкнул, с трудом сдерживая улыбку. Если бы только кто-то другой посмел говорить с ним в подобном тоне… — Кто ты вообще такой, а?! Ещё один чёртов хер, который не может удержать свой член в штанах?! — Боже, парень, а тебе палец в рот не клади. Так мне отвечать или всё же заткнуться? — новый удар в плечо оказался уже слабее из-за усталости, но по-прежнему полон ярости, что вызывало у Ито улыбку. — Остынь, куколка, я не причиню тебе вреда. Ты ведь знаешь нашего наследника, верно? Реакция мальчишки говорила сама за себя. — Я не понимаю, о чём вы говорите! — Грёбаный Тэхён из белого Дома! Я знал! — широкая ладонь ударила по рулю, а после когтистые пальцы вцепились в него, резко выворачивая. — Н-нет, я не… нет! Выпустите меня! — Ты совсем рехнулся, парнишка? — усмешка озарила смуглое лицо водителя. — Да, вкусы у нашего щенка довольно специфичные. Он явно любит, когда его крепко держат за яйца. — Да кто ты такой?! — Закрой свой прелестный ротик и пригнись. — Что… зачем? — вышло слишком растерянно. — Пригнись, я сказал! Упав на сиденье, юноша взвизгнул от новой порции выстрелов, когда петляющий автомобиль наконец-то выпрямился, с ужасом наблюдая за абсолютно спокойным оборотнем, запустившим руку в сумку на пассажирском сидении. Тэхён готов был поклясться, что ожидал от незнакомца любое оружие в такой момент, будь то пистолет или нож, но не телефон, который Босс, щёлкнув по экрану, прижал к уху. — Есть разговор, — бросил Ито. — Да кто вы вообще такой? — снова вскричал Тэхён и подался вперёд, цепляясь за чужую куртку в попытках встряхнуть мужчину. Если только… если только он вновь окажется на грёбаном острове, в чьих-то когтистых руках, это станет уже последним пунктом пребывания, Ким догадывался, что попросту не смог бы выиграть у судьбы ещё один шанс на спасение. Страх охватил омегу, и он крупно задрожал, изо всех сил вырывая чужой телефон и откидывая его куда-то в ноги. Одиночный выстрел почти попал в светлую макушку, задевая локоны. — Я пытаюсь спасти твою шкуру! — обернувшись, прикрикнул на напряжённый клубок Ито. — Останови машину, ублюдок! — Тэхён! Длинные пальцы до побелевших костяшек сжали грубую ткань, несмотря на всю боль от повреждённых ногтей, и дёрнули водителя на себя. Господи, если бы только он имел хоть долю от волчьей силы… Визг колёс на секунду оглушил, и резкое торможение от столкновения с чем-то массивным отбросило взвизгнувшего Тэхёна назад, который обессиленно повалился на спинку сиденья, ошарашенно смотря на поистине большого зверя, стоявшего всеми четырьмя лапами на капоте. Белоснежные клыки были настолько пугающими и большими, что Ким побледнел, но сам водитель ничуть не испугался старого знакомого, если только расстроился из-за вмятин на своей малышке. Судорожно дыша, Тэхён подался вперед, цепляясь за спинки передних кресел, чтобы заглянуть в алые волчьи глаза, понимая, кто сейчас стоял перед ним. — Намджун, — радостно пробасил мужчина, он на долю мгновения растерялся, пытаясь отыскать нужную вещь, после наконец-то ударяя по кнопке блокировки и оборачиваясь. — Беги, парень. Тело не слушались, пока мир вовсю кружился перед глазами, а тошнота подбиралась к глотке всё ближе. В несвойственном для себя послушании Тэхён последовал приказу, выбегая на дорогу, он кинулся к спустившемуся с капота волку, чей мокрый нос с нежностью коснулся пыльного лица омеги. Обхватить объятиями крепкую шею и зарыться носом в чёрную, словно смоль, шерсть было достаточно, чтобы эмоции взяли верх. Хаос из чувств обрушился на хрупкие плечи человеческого существа, которое тихо всхлипнуло, перед тем как отстраниться и оглянуться, окрапляя одежду солёными каплями. Где-то там, среди ублюдков и пыли остался он. Влажный язык скользнул по покрасневшему носу юноши, и волчья морда подтолкнула его, заставляя двигаться. Но Тэхён, путаясь в собственных конечностях, смог сдвинуться с места только после громкого хлопка двери. Забираясь на широкую волчью спину спину, юноша слышал позади лишь шорох колёс, когда автомобиль резво развернулся и направился назад, откуда долетал шум, не обещающий ничего хорошего. По какой-то причине Тэхён догадывался, что тем ублюдкам, кто остался позади, этот незнакомец обязательно надерёт задницы. Но пока светловолосую голову занимали совершенно другие мысли — мысли о безопасности дорогих людей. Прижавшись к волку крепче и обхватив его руками, как в самую первую встречу обнимал своего истинного возлюбленного, взмокший Тэхён крепко зажмурился, принимаясь в отчаянии вспоминать любые молитвы, только бы они помогли выбраться его семье живой. Было необходимо лишь пересечь границы района, лишь… Натруженные мышцы переливалось под кожей и густой шерстью, Намджун являлся невероятно сильным и выносливым волком, на его фоне сжавшийся в клубок Тэхён ощущал себя не больше хлебной крошки. Это восхищало и одновременно пугало, как приводили в ужас массивные когти и острые зубы. Изредка мальчишка баловался со своим ручным волком посреди изумрудной полянки на клетчатом пледе. Он любил расчёсывать изысканным золотым гребнем густую шерсть Чонгука, украшать её лентами и просто тонуть в объятиях, засыпая у тёплого бока. Чонгук был олицетворением безопасности, любви, он… Тэхён крупно вздрогнул, словно очнувшись ото сна, он начал озираться по сторонам, почти задохнувшись от вида второй тени, бегущей совсем рядом. Запах влажной шерсти и чужой крови ударил в нос, но это ничуть не смутило омегу, который, потянувшись, сжал иссиня-чёрную шерсть на боку возлюбленного, не обращая внимания на голову одного из мерзавцев, которую волк гордо нёс в пасти, оставляя позади себя шлейф из алых капель. Едва Намджун остановился, тяжело дыша после стремительного бега, как мальчишка почти рухнул, скатившись с оборотня на сухой асфальт. Голова нещадно кружилась, а лёгкие, казалось, были полны пыльного воздуха. Не успев толком откашляться, Тэхён оказался зажат в объятиях нескольких пар рук, а голоса ударяли по перепонкам. Но как только лазурные глаза распахнулись, а родное тепло исчезло, мальчишка растерянно воззрился на стоявшего рядом с Вожаком Хосока, который в несколько широких шагов стремительно подошёл к нему, вдруг забирая в крепкие объятия. — Мой хороший мальчик, — изумлённый Тэхён готов был поклясться, что ощущение влаги на его шее было вовсе не из-за пота, это… тихий всхлип врезался в самое сердце, руки дрогнули, и юноша несмело положил ладони на чужие острые лопатки, превращая прикосновение во взаимные объятия. Ему казалось, что это был лишь сон, но всё кричало об обратном. — Всё хорошо, — прошелестел он. — Теперь всё будет хорошо.
Примечания:
закрытый авторский канал
https://t.me/+Cy5qIGGjC_xmMjQy
