План покорения Нюниуса

      – Ты же любишь его? Нет? – Римус не знал, что тут еще можно сказать. Как объяснить другу, что давно уже всем очевидно?       – Люблю, – тихо ответил Джеймс. – Люблю, но не так. Не так это нужно ему. Не так как любит он. Понимаешь? Для него это все серьезно. А я… Я не хочу обещать того, в чем сам не уверен.       Он переставил ноги через скамью, отворачиваясь от стола, потёр ладонями колени, унимая мелкую дрожь, и бросил взгляд на друга, ожидая вынесения вердикта. Давай же, ну! Скажи, что ты на самом деле думаешь. Скажи о непоследовательности, о непостоянстве, о незрелости. Скажи правду.       Хогвартские эльфы стали нерешительно подходить по одному, утаскивая потихоньку продукты со стола. Хлеб ушел первым, за ним большая тарелка с картошкой, пустой стакан, вилки и сыр. Римус внимательно следил взглядом за цепочкой исчезающей снеди и посуды, словно сейчас это было самое главное и нуждалось в обязательном контроле. Пустая тарелка, еще одна, тарелка с мясом, второй стакан…       – Джеймс, – Римус, наконец, очнулся от транса, в который его повергали быстро мелькавшие острые ушки, – ты сам слышишь, что говоришь? Вы с ним еще встречаться-то толком не начали, а ты переживаешь о том, что будет через несколько лет. Может он еще и не заглядывал так далеко? К тому же, он все-таки не слепой и не дурак, знает, какой ты. Уверен, он прекрасно отдает себе отчет, во что ввязывается.       – И сегодня он в этом убедился, – Джеймс грустно ухмыльнулся.       – Поговори с ним, Сохатый. Объясни.       – Что объяснить? Что это правда? Ведь это так и есть. Мы все вместе разрабатывали план.       – Не передергивай. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.       Джеймс понимал. Он давно уже всё понял, только боялся себе в этом признаться. Он чувствовал, что всё стало серьезно. Теперь всё стало слишком серьезно, словно взрослая жизнь уже началась, а его никто не предупредил. И вот он стоит на перепутье и ждет, когда кто-то возьмет его за руку и поведет в нужном направлении, потому что сам он не знает куда идти. Не знает верной дороги.       – Римус, ведь Хвост на самом деле сказал правду. Пусть он сделал это слишком эмоционально и не выбирая выражений, но по сути ведь так и есть. Это было весело – придумывать план. Забавная идея с романтическим налетом. Я захотел Северуса, словно капризный ребенок – очередную игрушку, а вы меня поддержали, как настоящие товарищи. И никого не интересовало, что он там себе об этом думает. Ни меня это не беспокоило, ни вас.       – Сейчас же ты знаешь, что он думает.       – Да, и боюсь, что я не имею права этим пользоваться.       Джеймс хлопнул ладонями по столу. Решительно выхватил второй бутерброд с тарелки Римуса, перед тем как ее утащил какой-то плюгавенький эльф, встал, поправил одежду и, бросив последний взгляд на друга, пошел к выходу.       – Куда ты?       – Караулить Северуса. Куда же еще? – он завернул бутерброд в несколько бумажных салфеток и положил в карман. – Что я буду делать, если он вляпается в неприятности?       Римус посмотрел и улыбнулся. Едва ли Джеймс отдает себе отчет, что уже давно все решил. Он уже выбрал свою дорогу. Как обычно, сначала бросается в бой, и лишь потом будет пытаться объяснить себе зачем. Может опять начнет искать оправдания, а может будет долго спорить сам с собой и отрицать до последнего. Хорошо все-таки, что он приступает к действиям до того, как все обдумает, потому что иначе он никогда бы не сдвинулся с места.       ***       Джеймс шел по коридорам подземелий под мантией-невидимкой, держа в руке этот несчастный бутерброд, который стащил у Римуса из-под носа, аккуратно пропуская встречных школьников, вжимаясь в стены, чтобы никого не задеть. Сидеть напротив входа в гостиную Слизерина – вот и весь план на сегодняшний день. Что в сущности он знал про Северуса? Где его можно искать? Выручай-комната пустая. На карте его не увидеть. Либо его нет в Хогвартсе, либо – закрыл себя чарами.       Поудобнее устроившись за колонной, привалившись боком к стене, чтобы можно видеть конец коридора, где спрятан потайной ход, Джеймс сидел на голом полу, окружив себя согревающим заклинанием. Он представлял себя молодым аврором, этаким героем спасательной операции. Возможно, через несколько лет он так же будет терпеливо поджидать свою цель в засаде. Нельзя отвлекаться. Нельзя отлучиться. Жесткие условия. Суровые будни бравых авроров. Он откусил бутерброд. Сегодня этот кусок хлеба с сыром заменит ему и обед, и ужин. Всё серьезно.       Время тянулось медленно. Ноги давно затекли от неудобного положения. Тайный агент под прикрытием мантии уже давно изнывал от тоски и скуки, развлекая себя мелкими шалостями, разливая на полу лужу воды и спасая зазевавшихся школьников заклинанием, чтобы те обошлись без серьезных травм при падении, а Северуса все не было. Так себе работенка – сидеть, смотреть и ждать-ждать-ждать.       Хорошо, что сейчас Джеймс еще не аврор и не находится на сверхважном задании, потому что дело свое он бы с треском провалил.       Проснувшись от того, что голова больно стукнулась о пол, скатившись вниз по стене, он резко подскочил, оглядываясь по сторонам. Пусто. Никого вокруг нет. Приглушенно горят факелы.       – Нет! Нет-нет-нет, – запричитал Джеймс и, стянув мантию-невидимку, начал торопливо разворачивать пергамент с картой. – Давай, Сев. Давай, сними чары. Я точно знаю, что ты ждешь, пока я тебя найду, остановлю и спасу от всего, – он просматривал все нарисованные этажи, ища знакомые инициалы. Крыша. Двор. Подземелье. Подземелье! – Да-а-а! Северус, да! Только подожди меня. Не уходи… Не уходи, пожалуйста.       Он бежал так быстро, как только мог, перескакивая через несколько ступеней. Он так и держал в руке развернутую карту и скомканную мантию. Только бы успеть, пока Северус не покинул Хогвартс и не аппарировал в неизвестном направлении.       Палочка резко блеснула в вытянутой руке, и коридор озарили короткие вспышки света.       – Левикорпус! Экспеллиармус!       – Да ты издеваешься, Поттер!       Северус снова повис вверх тормашками, оказавшись безоружным. Его палочка отскочила в угол, закатившись к самой стене. Джеймс, наконец, смог с облегчением выдохнуть. С трудом хватая воздух, он сделал несколько кругов по тесному коридору потайного хода, держа руки на талии и выгнув спину колесом.       – Ты еще какие-нибудь заклинания кроме этого знаешь? – возмущался Северус, отодвигая с лица нависшую мантию. – Можно связать магическими веревками, или приложить в спину Ступефаем. Я бы не обиделся, честно. Почему ты вечно меня подвешиваешь, словно рыбку на крючке?       – Я не успел подумать, – ответил Джеймс осипшим голосом, не полностью восстановив дыхание. – Что первое пришло в голову то и кинул. К тому же я испытываю определенного рода слабость к нижней части твоего тела, – он показал на ноги, которые почти касались потолка, и спустился взглядом ниже, довольно ухмыльнувшись. – Кстати, ничего удивительного, что я вспоминаю о твоем заклинании, когда тебя вижу. Считай, что это дань уважения к твоим талантам.       – То есть я тебя еще благодарить должен за признание моих заслуг? Я польщен, Поттер, а теперь отпусти.       – Нет. Незачем тебе туда ходить, Сев, – Джеймс сел спиной к стене, вытянул ноги и запрокинул голову. Горло саднило от резкого дыхания.       – Тебя забыл спросить, – Северус расстегнул мантию и скинул ее на пол, чтобы она не свисала на лицо. – Джеймс, – теперь его голос звучал скорее устало, чем возмущенно, – там Регулус, я не могу его одного бросить.       – Его Сириус собирался остановить, и, думаю, уж он с этим справится. Так что можешь висеть спокойно и ни о чем не переживать.       Джеймс стал увлеченно подбрасывать палочку вверх, закручивая ее колесом и ловя в последний момент.       – Ни о чем не переживать… Ну, разумеется. Ведь Темный Лорд, он же совсем не обидится, если я не приду, совсем не будет мне мстить. Он же благородный человек. Понимающий.       – То есть сейчас ты начал беспокоиться о своей безопасности? – Джеймс усмехнулся, а затем вскочил, ошарашенно уставился на Северуса и направил палочку, словно собираясь выпустить заклинание.       – Что ты делаешь, Поттер? – Северус поднял руки вверх. Точнее опустил их вниз, так как сам он был в перевернутом положении.       – Признавайся!       – В чём? – Северус прикусил губу и округлил глаза, делая вид, что не понимает, о чем тот говорит.       – Ты только что пытался призвать к себе палочку, я видел, – Джеймс тыкал пальцем, рассекая воздух между Северусом и его палочкой, возмущенно хватая ртом воздух. – Давно ты это… это умеешь? Колдовать так? Без палочки?       – Я не умею, Поттер. Только учусь. Беспалочковая магия – это совсем не просто.       Джеймс поднялся, взял с пола палочку Северуса и убрал в свой задний карман.       – Пусть полежит у меня. Так надежнее, – и назидательно пригрозил пальцем.       Он снова сел, прислонившись к стене, обхватил колени руками и зажег огонек Люмоса на конце палочки. Маленький холодный светящийся шарик притягивал на себя внимание в полумраке подземелья. Джеймс не знал, как заговорить. Хотелось объяснить и оправдаться, но все слова, что он так тщательно подбирал у себя в голове звучали несерьезно. А с другой стороны, как еще должно звучать оправдание глупости?       – Какая карточка тебе попалась? – вдруг спросил Северус, засунув руки в карманы и скрестив ноги. Он выглядел так, словно просто лениво стоит на потолке, и только волосы, свисающие в непривычную сторону, доказывали, что это не так.       – М-м? – Джеймс поднял на него свои глаза.       – Карточка? С шоколадной лягушкой от мадам Помфри?       – Дамблдор. Хочешь поменяться?       – Я же не совсем дурак, чтобы променять Мерлина на Альбуса.       – Серьезно? Мерлин? Я думал изображений Мерлина не существует. Слухи, конечно, ходили, но никто ведь не видел. Значит тебе попался? Зато у меня уже целых девять Дамблдоров. Махнемся? – Джеймс лукаво улыбнулся.       – Поттер, мне впервые в жизни повезло, а ты предлагаешь все просрать из-за физиономии нашего директора?       – Но-но-но! Девяти физиономий директора.       – Пожалуй откажусь, – с самым серьезным видом сморщился Северус.       – Как хочешь. Но смотри, потом пожалеешь, Сев.       – Я же просил не называть меня так.       – Почему? Вот скажи, почему тебе не нравится? – Джеймс вскинул голову, рукой убирая волосы с лица назад.       – Ты слышал, как это звучит? Как МакДональд это говорит? Се-е-ев. Противненько так. Тягуче. Се-е-ев, – Северус скривился и дернул плечами. – Словно пенопластом по стеклу. У нее и голос сразу таким скрипучим становится. Се-е-ев.       – Слышал, – Джеймс усмехнулся. – Я, когда первый раз услышал в библиотеке, чуть рот ей заклинанием не заклеил.       – Тогда понятно, чего ты тогда так взбесился. Кому же приятно слушать это протяжное «Се-е-ев»?       – Ага. Сойдемся на том, что именно поэтому я и психанул, – Джеймс, понизил голос. – Кстати, вчера вечером ты не особо возмущался, когда я тебя так называл.       – Ты теперь всегда будешь мне это припоминать, Поттер? Вчера вечером, я был немного занят, если ты не забыл. Мне было не до того.       Джеймс поднял голову и посмотрел. Прямо, не стыдясь и не отворачиваясь. Откладывать разговор дальше нельзя. Нельзя бесконечно делать вид, что ничего не произошло. Северус, в отличии от него, не пытался избежать этого разговора. Губы едва заметно подрагивали в грустной ухмылке. Веки почти полностью скрывали глаза, которые старательно разглядывали его скрещенные ноги. Если бы сейчас они стояли друг напротив друга, молчание тяжело нависало бы над ними неразрешимой завесой, словно плотная театральная штора, грозящая вот-вот закрыться и завершить спектакль. Но Северус висел с надменным выражением на лице, которое совершенно не внушало характерного трепета, будучи перевернутым. Джеймс набрался смелости и быстро выпалил извинения, пока не передумал:       – Прости, Северус. Я хотел поговорить с тобой сразу, как Хвост… он...       – Хочешь сказать, что это не правда? – Северус с вызовом посмотрел на него. Видно, что он прекрасно знает ответ, но изо всех сил надеется, что ошибся.       – Это… не совсем правда, – Джеймс отвел глаза и прикусил губу. Северус не ошибся. Вот и настал момент истины. Да, Джеймс делал именно это – разрабатывал план, делясь подробностями с друзьями, вполне себе планировал секс. Если честно, то именно с этой мысли все и началось. Как теперь доказать, что это все не так, как кажется на первый взгляд, что не было цели унизить или оскорбить? И уж тем более он не собирался «трахнуть» на потеху публике. Хотя чисто платоническими его чувства, конечно, тоже не были.       Северус устало закрыл лицо ладонью.       – Поттер, сейчас тебе надо было просто соврать. И стоять на своем до последнего. К чему эта гриффиндорская честность? Я бы тебе поверил, если бы ты всё отрицал.       – Сев, я думал, ты поверил Петтигрю.       – С чего бы вдруг? – его рука пораженно отлетела в сторону.       – Почему ты тогда ушел?       – А надо было это обсудить у всех на глазах? Прямо в Большом зале? Встать за директорскую трибуну, воспользоваться Сонорусом, чтобы все слышали, и поговорить? Джеймс, мне нужно было время, чтобы успокоиться, – Северус стал говорить тише. – Вы серьезно всей компанией обсуждали? Что, без этого-то было никак? – Джеймс молчал. В голосе не было осуждения, но от него хотелось убежать, спрятаться от стыда и никогда больше не отвечать на неудобные вопросы.       – Мы всегда так делали. У нас вроде как нет секретов друг от друга. Не было… По крайней мере я так думал. Думал, что мы друзья… – он грустно улыбнулся. – К тому же… какая разница? Рано или поздно все всё равно узнают, что мы встречаемся и додумаются… до остальных деталей, – Джеймс поднял глаза на Северуса.       – Поттер… мы не встречаемся, – заминка. В его словах точно была заминка. Он замешкался. Он не уверен.       – Ты всё-таки подумай над этим, – сейчас Джеймс порадовался, что освещение не позволяет Северусу увидеть краску на его лице, которая не пожелала локально обосноваться на щеках, а захватила уши, лоб, шею и, похоже, даже грудь, которая в добавок ко всему начала невыносимо чесаться.       – Подумать над чем? Хочешь сказать, что предлагаешь встречаться? Будешь меня на свидания звать? Цветочки дарить, за ручку водить? Или как ты себе это представляешь? – он сдержанно выдохнул в тишину. – Джеймс сними меня уже. Я все равно опоздал.       Джеймс встал с пола, поднял лежащую мантию, подошел ближе к Северусу, и, отменив заклинание, поймал его в руки. Крепко прижал к себе, посмотрел и хотел чмокнуть в щеку, но передумал. Зарядит еще пощечину, за ним не заржавеет, а у самого Джеймса сейчас руки заняты чем-то очень важным.       Идя по пустому коридору, он смотрел прямо перед собой, вышагивая, словно на параде с гордо поднятой головой, постепенно расплываясь в улыбке, и не говорил ни слова.       – Куда ты меня несешь, Поттер?       Джеймс опустил голову и, скорчив хитрую физиономию, глядя на Северуса, начал медленно выговаривать по одному слову, отчеканивая и растягивая звучание, каждый раз с трудом вспоминая, что дальше:       – Чрезвычайно. Тесно. Взаимодействовать. Явственно. Неприкрытыми. Элементами. Бренных. Оболочек. Заведомо. Взаимно. Влекомых. Сущностей. С устремлением. Заполучить. Естественное. Физиологическое. Ублаготворение. В малодоступном. Помещении. Специального. Вспомогательного. Назначения. Широкого. Профиля. Фух! – он с облегчением выдохнул, закончив заранее отрепетированную фразу.       – Трахаться в Выручай-комнате, – сократил Северус сказанное до основного смысла. – А меня ты спросить собирался?       Нет, вообще-то спрашивать его Джеймс совсем не планировал. Он отчего-то был абсолютно уверен в положительном ответе. Может глаза лукаво сверкали, когда Северус задавал вопросы в воздух, а может его возмущение звучало недостаточно серьезно. Да и сейчас, лежа в руках Джеймса, он был как-то совсем уж подозрительно тих и почти (о, ужас!) мил. Такую благодать ни в коем случае нельзя спугнуть. Мерлин знает, когда это еще повторится.       – Да. То есть нет. Я же знаю, что ты будешь отказываться, возмущаться. Уйдешь еще, – Джеймс попытался пожать плечами, но его непокорная ноша решила, что это прекрасный повод сбежать. Пришлось перехватить руки поудобнее, слегка подкинув возмущенного Северуса.       – Ты планируешь меня изнасиловать, Поттер?       – Не, ну… Я бы так это не назвал… Обещаю, что уточню у тебя в самый ответственный момент, согласен ли ты. И очень постарайся не отказываться, потому что я буду стоять голым напротив тебя с торчащим членом, пока ты не согласишься. А ты будешь на это смотреть. Не веришь? – и он звонко поцеловал в щеку. Надутую, обиженную щеку, которая всем своим видом пыталась показать, что она совсем не обиженная, а просто серьезная. – Хочу тебя, Сев. Хочу аж до зубного скрежета.       – Сегодня Бинс дежурит. Что ты собираешься ему сказать, если мы его встретим?       – Что иду работать над твоим характером. Пообещаю ему, что уже завтра ты будешь пушистым зайкой, и, поверь, Бинс даже не спросит, как я собираюсь это сделать.       Джеймс самодовольно улыбнулся. Ему определенно нравилась идея перевоспитать Снейпа. За это можно было бы даже получить баллы для своего факультета, правда используемый метод всё же хотелось бы сохранить в секрете хотя бы первое время. Но не сильно долго. Джеймс не особо любит секреты. Он считает, что это слишком сложно и требует слишком много лишней энергии. Совершенно бесполезная трата сил.       – Джеймс, отпусти меня. Нефиг нести меня на руках как красну девицу в супружеское ложе перед первой брачной ночью.       – Как пожелаешь, Сев.       Джеймс перекинул Северуса через плечо и крепко перехватил за ноги.       – Поттер! – прошипел Северус и залепил ладонью по спине, не особо ограничивая себя в силе удара. – Теперь я чувствую себя мешком с картошкой. Поттер, черт!       – То есть быть красной девицей тебе понравилось больше?       – Так я хотя бы чувствовал себя человеком, – он приподнял мантию Джеймса достал свою палочку из заднего кармана, раз уж все равно он висит тут рядом.       – Мы почти пришли, красавица! – Джеймс звонко шлепнул по ягодице, лежащей на плече.       – Поттер, перестань обращаться ко мне как к девушке! Это уже ни в какие ворота не лезет!       Северус решил использовать последний аргумент, который хранил на самый крайний случай – заехал коленом по груди. Аргумент оказался понятен даже Поттеру, который охнув разжал руки.