Девочка-Которую-Вычеркнули

— Гарри, так мы идём? — раздался голос Гермионы, выведший Гарри из его глубоких раздумий. Она стояла перед ним в ночном полумраке, в уже опустевшей гостиной Гриффиндора. На ее изящное лицо падали лишь лучики лунного света, что проникали в темное помещение через пару окошек в стене. Но, несмотря на такое тусклое освещение, была видна совершенно каждая деталь, что выражалась в лице девушки. Брови ее были прямыми, веки закрывали большую часть глаз, губы поджаты. Она была сейчас серьёзна, как никогда, ведь им с Гарри предстояло выполнить сегодняшней ночью одно очень важное поручение Дамблдора. — Да, идём. — ответил ей Гарри, оглядевшись по сторонам, будто оказался впервые в этой комнате. Он накинул на себя мантию-невидимку, что все это время сжимал в руке, и когда Гермиона нырнула к нему под мантию, они вместе, без лишних разговоров, отправились приводить в исполнение безупречный план Дамблдора. Их задача заключалась в том, чтобы пойти в Запретную Секцию библиотеки и достать там рецепт зелья "Феликс Фелицис".

***

Для того, чтобы не попасться кому-то из профессоров, Гарри с Гермионой молча шагали по пустынным, длинным и запутанным коридорам Хогвартса. Хоть они уже много раз ходили ночью под мантией-невидимкой, все равно боялись, что их могут поймать. Ребята старались делать шаги очень тихими, будто это идёт не человек, а крадется кошка, плавно переступая с одной лапы на другую. И им это хорошо удавалось. Во всей этой туманной тишине было слышно лишь быстрое и тяжёлое сердцебиение Гарри. Всё-таки, он боялся, что может попасться, и этим самым подвести профессора Дамблдора. Так они прошли несколько этажей и были уже близки к тому, чтобы достигнуть своей цели, как вдруг, из-за угла послышались чьи-то шаги. Гермиона, быстро сообразив что делать, оттолкнула Гарри от прохода, и они, как могли, всей силой вжались в стену, затаив дыхание. Вскоре, показался и сам источник звука. Из-за угла вышли Рон и Профессор Дамблдор. Они, совершенно не беспокоясь о том, что их может увидеть кто-то из других профессоров, беззаботно проходили по коридору, параллельно что-то обсуждая заговорщическим шепотом. Лишь очень сильно прислушавшись, Гарри смог услышать часть их разговора. — ...Эффективнее будет использовать Вредящее зелье. — говорил Дамблдор. — Но это же смертельный яд! — воскликнул Уизли, забыв, что нужно быть тише. — Так все быстро всё поймут. — он снова понизил голос. — Нет. Это лишь слухи. Я хорошо знаю свойства этого зелья. Оно только медленно ослабляет Магическое Ядро. Гарри даже ничего не поймет. — успокоил и обнадежил Рона профессор. — Вот, держи зелье, — он протянул Уизли маленький пузырек с зельем, который только что достал откуда-то из своей мантии. — Тебе нужно лишь в удобный момент подлить пару капель жидкости в еду Гарри. Ты должен сделать это за завтраком, обедом и ужином, чтобы зелье точно подействовало. Рон с интересом рассматривал предмет, только что отданный ему профессором, и о чем-то размышлял. — Я сделаю как вы сказали, профессор. — кивнув головой, и убрав пузырек в карман мантии, произнес Уизли. — Вот и отлично. А теперь, пойдем, пока Филч или мисс Норрис тебя не увидели. — заметил Дамблдор и, положив руку на плечо Рона, повел его за собой. Когда заговорщики уже совсем скрылись из виду и коридор вновь опустел, Гермиона, которая также, как и Гарри слышала каждое слово из их разговора, схватила под локоть, стоящего с раскрытым ртом в недоумении Поттера, и потащила его в гостиную Гриффиндора. Всю дорогу, потрясенный таким лицемерием и предательством со стороны тех, кого он считал близкими, Гарри, не мог сказать и слова. Длинные коридоры, по которым вела его озлобленная, и тоже сохраняющая молчание Гермиона, казались Поттеру бесконечными лабиринтами. Как только они оказались в укромном уголке гостиной Гриффиндора, где их точно никто не услышит, Гарри вернулся в реальность, а Гермиона наконец заговорила. — Ну надо же в лицо говорить одно, а за спиной так подло строить заговор! Как это лицемерно! — не сдерживая эмоций, ругалась она. — Что ты молчишь, Гарри? Скажи хоть слово. Сердце Гарри нестерпимо болело от предательства любимого учителя и лучшего друга. Было чувство, что на нём только что появилась огромная трещина. Гарри всегда считал их самыми близкими ему людьми, которые помогут и поддержат. Он думал, что они тоже считают его кем-то близким. Как же он ошибался... — Гарри, я понимаю, что тебе очень больно от этого... Но... Нам же нужно что-то делать. Мы же не оставим это просто так, верно? — тихим и полным печали голосом произнесла, кажется уже немного остывшая Гермиона. Гарри все ещё не мог выдавить из себя хоть одно слово, поэтому он только медленно закивал головой, что означало согласие с заключением Гермионы. — У меня есть одна идея, — потерев подбородок ладонью, задумчиво произнесла девушка. — Что ты там придумала? — удивлённо спросил Поттер. — Нам нужен маховик времени.