Семь чувств

      После одной особенно яркой ночи, они вместе двинулись вдоль стены. К этому времени ирбис и лис настолько привыкли друг другу, что им казалось они были рядом всегда. Теперь они не спешили: медленный шаг тонких прозрачных и широких пылающих лап дополняли друг друга, отражались искажением сквозь стену миров. Вместе им стало легко, все шесть новых чувств удалось обуздать и успокоить и теперь их свет, голубой и красный, сплетался гармонией красок сквозь грань.       Им удалось найти место, где оба ветра были слабее обычного. На пути стены лежал небольшой камень, черный как смоль, острым пиком он разрезал стену, не давая воздушной стихии разогнаться во всю силу. Конечно, этого ослабления совсем не хватало для того чтобы лис или ирбис могли пересечь грань, но кое что они смогли. Владыка, который до сих пор не расставался со своим мутно-прозрачным шаром, смог перекинуть его за стену после нескольких попыток. Он толкал его то лапой, то носом, однажды даже попробовал хвостом, но получилось только когда ирбис схватил его зубами и выбросил вперед с рыком. В тот момент он обрадовался, что шар покатился в сторону, а не попал в лиса: следом за импровизированным снарядом потянулась борозда. Лёд плавился под удивленный взгляд Хозяина. Глубокая ложбина наполнялась чем-то непонятным и текучим, что сразу превращалось обратно в холодную прозрачность. Шар докатился по инерции уже обломками - трещины пробежали по его поверхности почти сразу, как он коснулся льда. Обломки не превратились в крошки лишь потому, что он был довольно большой. Ирбис показал лису как делает шар, когда Хозяин вопросительно низко пролаял. Снежный ком рассыпался о стену собственного мира довольно долго, пока к ледяным лапам не удалось добавить хладное дыхание - снежок покрытый льдом пересек черту. Ирбис пытался поймать лапами странное облачко - для него пар был новинкой - от чего забавно плюхнулся на зад. Лис приоткрыл пасть и прижал уши от этого зрелища, ледяной пушистых хвост завилял выражая..эмоции? Они смеялись друг над другом огнем и льдом, бросали частички миров, словно они могли их объединить.       Это маленькое окошко в соседний мир рассказало им самое важное: как бы они не стремились, бежать бок о бок у них не получится. Рассыпавшиеся осколки шариков остались горкой позади, а пар и вовсе исчез в небытие. Они продолжили свой путь просто потому что привыкли двигаться вперед. Привыкли делать это вместе. Тот маленький камушек был первым из гряды черных гор. Глыбы попадались все крупнее и крупнее, холодные с одной стороны и разогретые почти до красноты с другой. Истончение грани попадалось лису и ирбису все чаще и чаще, а однажды сквозь маленькую щелку двух сваленных камней они рискнули просунуть лапу на другую сторону. Они одернули их так же быстро, сколь скоро решили коснуться друг друга - погасшие язычки и растаявший коготь. Но им понравилось, они не знали что такое боль тел, все что они почувствовали - близость того, кто и так заразился светом напротив. Горы впереди были лишь выше и выше, а Хозяин и Владыка лишь радостнее взбирались на каждую вершину и ища все больше и больше лазеек, чтобы поделиться своим миром.       Они стали больше, крупнее. С тех пор как первое чувство родилось в каждом из них и до той поры, как они пришли к краю росли наполняясь силой ради друг друга. Чтобы идти. Чтобы бежать. Чтобы видеть небо. Чтобы говорить. Чтобы пересекать стену, теряя кусочек друг в друге. Чтобы дойти этот путь до конца. Стена закончилась. Дальше перед ними было ничего. Не тьма, не свет, не пустота и не бездна, а простое и незамысловатое ничего. Они оба сели на краю своих миров и смотрели вперед - больше некуда было идти. Осознание того, что путь кончился, почти оглушало лиса и ирбиса. Огоньки пламени притухли, скрип льдистой шерсти затих. Непривычная за долгое время дороги, тишина накрыла их обоих плотным одеялом.       Они посмотрели друг на друга драгоценными глазами почти одновременно. Кто знает, чье движение началось первым, важно лишь было что оно было совместным. Стена едва едва не доходила до ничего, оставляя лису и ирбису возможность почувствовать жар и холод друг друга. Они двинулись навстречу друг другу так же вместе. Медленными, неуверенными и неловкими шагами сопровождалось это движение. С каждым оставленным следом стена отступала все дальше и дальше, будто пятилась назад по их былому пути. Они понемногу ускоряли свой темп, в какой-то момент наконец сорвавшись на бег.       Это был танец. Танец снега и песка. Вихрь пламени и льда. Они бежали друг за другом, касаясь шлейфа миров, растворяясь один в другом: грани прозрачного лисьего тела сглаживались, каплями слетая следом, паром исчезая с огоньками ирбиса. Ничто отступало от этого яростного кружения, мир плавился, замерзал, прогибался под их танцем. Они касались мордами, догоняли лапами хвост другого, толкались боками и порой расходились прыжками, не отрывая взгляда друг от друга. Их тела становились все меньше и меньше вместе с движением по кругу, которое становилось все быстрее. Быстрее и быстрее, пока были силы, пока лапы могли касаться земли, пока они были тем, кем раньше: Хозяином Льда и Владыкой Огня.       К звездам, к одной-единственной, которую они выбрали не сговариваясь, самой яркой и мерцающей, все так же кружась и танцуя, стремились два огонька. Холодный голубой и горячий красный, потеряв свои стихии, наконец могли касаться друг друга, наконец смогли зайти дальше, чтобы попробовать встретиться вновь в том мире, который они выбрали друг для друга. Позади они оставляли нечто новое, нечто цельное: с побежденным невольно ничто, без границ и без старых правил. На месте их последнего танца искрилось синее озеро чистейшей воды, посредине которого раскрыл свои лепестки гигантский красный лотос.       Их седьмым чувством стала...