Глава 3 - " Отчаяние. "
— Проснись и пой, крошка! — с приказным тоном раздался женский голос.
Я резко вздрогнула от холодной воды, которой плеснули в меня. Она растеклась по моим волосам и шее. Я подняла свою голову и с тёмных локонов начала стекать вода по моему лбу. Вода попала в мои глаза, от чего я быстро заморгала. Мне захотелось убрать стекающие капли, что щекочат моё лицо и не дают мне видеть, но я не смогла двинуться. Мои руки и ноги скованы грубыми ремнями, прикреплёнными к стулу. Ремни затянуты так сильно, что оставляют след на моих руках, после каждого движения ими.— Кто это у нас здесь? — насмешливо проговорила Микун.
Подняв взгляд я увидела перед собой прикованную девушку. Мадам подняла её голову, схватив за русые волосы. Я сразу узнала кто передо мной.— Куколка, смотри, что у меня есть для тебя. — игриво сказала Микун, держа перед глазами девушки ампулу.
Мадам выставила руку, в которую Мира положила шприц.— Ты разочаровала меня, тринадцатая. Какая жалость, ты ведь была моей любимицей. Ну ничего, я щедро дарю тебе последний шанс показать мне свою полезность. — произнесла Микун, набирая жидкость в шприц. Закончив, она расплылась в жуткой ухмылке.
— Прошу, не надо! Она не сделала ничего плохого! — крикнула я в надежде. К горлу подступил ком.
Мои слова лишь разозлили Микун. Она гневно вонзила шприц в шею девушки. Внутри всё сжалось от осознания с какой лёгкостью она ввела смертоносную жидкость.— Как ощущения? Чувствуешь, как давняя мечта сбывается? Я обещала, что убью тебя. Радуйся, скоро ты станешь свободна. — довольно проговорила Микун, рассмеявшись.
Девушка начала трястись. Она с трудом подняла голову и посмотрела в мои глаза. По её щеке потекла единственная слеза, а из губ потекла бордовая кровь. Она начала кашлять и захлёбываться от внутреннего кровотечения. Крови так много, что она начала стекать по шее, окрашивая белое платье. В ужасе я опустила голову не в силах этого видеть. Я слышу, как она задыхается. Мадам подошла ко мне и грубо подняла мою голову, схватив за подбородок. Она крепко сжимала моё лицо, заставляя смотреть, как человек истекает кровью. К горлу моментально подступили позывы тошноты. Микун резко убрала свою руку, когда девушка прекратила трястись. На языке противный горький привкус. Слёзы заволокли глаза. Я сильно сомкнула челюсть от страха и злобы, что я испытываю к своей тёте.— Не плачь, она того не стоит. Надеюсь, хоть ты не разочаруешь меня, зайчик. — серьёзным тоном прошептала мадам мне на ухо.
— Вы не человек, а самое настоящее чудовище! — огрызнулась я.
— Это мы ещё посмотрим кто из нас чудовище. — Микун посмотрела на меня, как на ничтожество. — Скорее уберите эту мерзость от сюда. — приказала мадам, смотря позади меня на кого-то.
Всё это время сзади стоял грозный мужчина в тёмной форме. Он взял на руки тело убитой и вынес из кабинета.— Рейз, можешь приступать к делу. Покажем нашему зайчику на что способно её тело. — довольно сказала мадам, скрестив руки на груди.
Мира повернулась к передвижному столику, на котором лежали разные бутыльки и инструменты. Девушка намочила ватку какой — то жидкостью, после подошла ко мне и смазала ей мои руки. Я мгновенно ощутила резкий запах спирта. Мира вернулась к столу, её рука в перчатке потянулась к скальпелю. Они хотят порезать мои руки, как той девушке, что я видела, когда следовала за Мирой. Но зачем это делать со мной? Девушка подошла ко мне, пригнувшись она коснулась лезвием моей кожи. Я прикусила язык и закрыла глаза, закинув голову к потолку. Мира прорезала мою руку и по ней потекла горячая кровь. После первого разреза она не остановилась и продолжала разрезать мою кожу. Сквозь слёзы я сильнее кусала язык, чтобы сдержать крик. Мне хотелось резко вырвать руки.— Потрясающе… — с удивлением восхитилась Микун. Через боль я взглянула на свои руки, порезанные моей наблюдательницей. На моих глазах кровь начала сворачиваться, а раны сужаться. Как такое возможно? Я замерла от удивления, рассматривая порезы. — Теперь ты понимаешь насколько уникальна твоя регенерация? — сказала мне мадам и обратилась к Мире: — Приступай к введению препарата во вторую руку.
Приказ девушка приняла безропотно и направилась к столу. Взяв ампулу она набрала жидкость в шприц. Мира вернулась ко мне и вновь начала резать уже мою вторую руку.— Прошу вас, хватит! — стиснув зубы завыла я.
— Ты думала не будет больно? Терпи. — сухо проговорила Микун.
Мира приступила вливать неизвестный препарат после каждого разреза.— Что это за жидкость? — всхлипывая от жжения спросила я.
— Это то, что вывернет твоё тело, а после приведёт тебя к медленной смерти в агонии. Но если твоя регенерация достаточно высока, ты выживешь.
Мира закончила вводить препарат. Она выкинула шприц в мусорку рядом с дверью.— Какой толк от моего тела, если я умру? Тогда вы бессмысленно потратили 5 лет в ожидании, когда я очнусь. Зачем так рисковать? — сказала я, ощутив лёгкую тошноту подступившую у горлу.
— Всё, что у меня осталось, это постоянный риск. Я добьюсь своей цели вне зависимости как скоро ты сдохнешь. На этом закончим.— холодно взглянув на Миру, мадам поправила свои волосы и направилась к выходу.
— Мы же договорились! — крикнула я в спину Микун.
Она медленно остановилась, повернув голову надменно произнесла:— Я просто люблю растягивать время.
Бросив эту фразу мадам покинула кабинет. Я наивно полагала, что узнаю хоть немного больше о себе и своей семье. Эта женщина не моя тётя, даже девушка, которой хотелось доверять оказалась такой же бесчеловечной. Нельзя доверять врагам. Пока я перебирала мысли и чувства, ко мне вновь подошла Мира. Она начала убирать с моих рук и ног ремни. Как только она закончила я резко вскочила на ноги и попыталась схватить лезвие со стола. Девушка быстро среагировала и оттолкнула ногой стол, обхватив рукой мою шею и сдавливая её. В какой - то момент мне стало нечем дышать.— Не стоит совершать необдуманные поступки. Тебе же только хуже будет. Не умирай понапрасну.— спокойным полушёпотом произнесла Мира мне на правое ухо, отпустив меня.
Лёгкие заполнились воздухом. Я ощутила тяжесть от надавливания.— Зачем ты это делаешь? Это ведь ты отдала ей записку? — в моём голосе была слышна дрожь.
— Я должна следовать приказам и следить за тобой. Любое нарушение со стороны подопытного приводит к его наказанию. Если бы я скрыла свой проступок, то умерла бы. Поэтому произошло то, что должно было. Поверь, я не испытываю радости от этого. Ты должна подчиниться, как сделала я, если тебе дорога жизнь. — слова Миры не звучали как - то враждебно. Девушка сняла перчатки и маску и выбросила в ведро, где лежал шприц.
— Тогда ответь, ты знаешь что со мной? Почему у меня такая быстрая регенерация?— спросила я, смотря в тусклый блеск в глазах девушки.
— Странный вопрос. Ты такая, какая есть, и этим ты уникальна. Поэтому мадам не даст тебе просто умереть. Она будет долго испытывать на тебе всякое биологическое оружие. — с печалью рассказала Мира, поправляя очки.
Я не успела ничего сказать, как в глазах начало темнеть. Девушка взяла мои руки и повела к креслу.— Кажется, начало действовать...— будто эхом раздались слова Миры в моих ушах.
***
Я не помню, как оказалась в комнате, но знаю, что привела меня Мира. Сев на кровать я вытерла капельки пота со лба. Температура моего тела значительно повысилась. Будто кровь внутри начинает вскипать. В горле сухость и лёгкое першение. Лёгким не хватает воздуха, внутри так и жжёт. Я нервно и тяжело дышу. За секунду внутри всё сжалось и меня накрыла волна невыносимого жара и жажды. В этом приступе я попыталась подняться и дойти до графина с водой, но тут же рухнула с кровати на холодную плитку. Мне хочется расчесать до крови свою шею или вырвать глотку чтобы избавиться от этого противного першения. Лёгкие будто сжались, я ощутила боль и покалывания, которые мешают мне дышать. Мне нужно добраться до воды. Медленно при помощи рук я поползла до полок. В попытке взять графин я выронила его из рук и он с грохотом упал рядом со мной, разбившись на тысячи осколков хрусталя. Силы меня покинули, а жар вновь волной заполонил каждую клетку моего тела. Я жадно глотаю воздух, которого так не хватает. От невыносимой боли в области сердца и лёгких мне захотелось закричать, но из сухого горла послышался лишь хрип и тихий вой маленького зверька. Глаза заполонили слёзы, будто ручьи они текут по горячим щекам и неприятно стекают по шее. Я ощущаю ту самую агонию, которая выворачивает меня. Мои руки прижались к груди от внутреннего жжения. Мне больно. Ужасно больно. Я не хочу умереть вот так. Здесь, на холодном полу, в этом отвратительном месте, совсем одна. Не хочу тут умирать.***
— Котигава, ты меня слышишь? — раздался смутно голос девушки.
Я открыла глаза, на которых осталась соль от слёз. Мира нависла надо мной, тревожно пытаясь расшевелить меня и привести в чувства.— Я умерла...? — с хрипом спросила я.
— Нет. Ты пролежала так часа три. Среди испытуемых 80% умирают на первом же этапе, но ты справилась. Я вколола тебе противоядие, чтобы помочь твоему организму восстановиться. — сказала холодно Мира, протягивая мне стакан воды.
— Вы их убили! Я сама чуть не погибла, а то лишь первый этап. — стиснув зубы проговорила я, ударив руку девушки.
Стакан с водой разбился о плиты, выскользнув из руки Миры, то ли от неожиданности, то ли от силы моего удара. Маленькие прозрачные кристаллы рассыпались и легли будто снег, переливаясь на свету в объятиях воды. Недалеко лежала другая россыпь, которая ещё три часа назад была графином. Я внутри рассыпаюсь, как эти осколки, под гнётом безысходности. Мира молча потёрла свою слегка покрасневшую тыльную сторону ладони. Она сделала несколько шагов назад, прежде чем выйти из комнаты. И вновь я окутана тишиной стен и холодом мрамора.***
В комнату зашла Мира с подносом еды, но я не желаю её принимать, как и реальность, от которой хочется спрятаться. Вслед за Мирой зашла девушка, которую я ранее не видела. Она убрала все осколки с пола и поставила на полку бумажный стаканчик с водой. Похоже они не хотят, чтобы я ещё что - нибудь разбила. Мира поставила поднос на стол и вышла вместе с девушкой, когда та закончила уборку. Мой нос сразу отреагировал на этот манящий и приятный аромат еды. Моя гордость и гнев не дают мне сдвинуться с места, чтобы поесть. Что же меня ждёт впереди? Сколько боли я должна пережить ради своей цели? Я не соглашаюсь собственноручно надевать на свои руки кандалы, но и умирать не хочу. Буду сопротивляться — умру, если буду подчиняться — выживу? Это вряд ли. Здесь меня точно доведут до состояния изнеможения, а в последствии я погибну, так и не узнав правду о своём прошлом. Из всех зол я выбираю подыграть Микун. Я сыграю роль послушной, пока в конце не нанесу ей ответный удар. Стоит лишь сдерживать свой гнев и терпеть эту невыносимую боль. Чтобы меня не ждало впереди, я всё вынесу, всё выдержу. Я заставлю тебя говорить, Микун, а после выберусь отсюда. Лучше умереть в попытке узнать истину, чем быть загнанной мышкой в клетке. Пусть от твоей руки или по твоему приказу. В отражении зеркала мои ясные голубые глаза окрасились красным. Похоже это из - за гнева, что я испытываю по отношению к этой женщине. Интересно, какие чувства мне предстоит открыть в себе, и какие цвета я увижу? Остаток дня я провела в одиночестве и тишине, но даже во время рисования я не могла не думать о том, что в любой момент за мной придут.***
19.05.48. Утром на столе лежит уже холодная еда. Через некоторое время меня вновь посетила Мира, чтобы отвести на осмотр. Я не стала сопротивляться и позволила ей провести те же манипуляции с моим телом. Сегодня я не увидела ни одного подопытного, ни наблюдателя, будто они все исчезли. 20.05.48. Следующий день прошёл так же до жути спокойно. Я всё также не принимаю еду, несмотря на мучивший меня голод. Но под вечер мой живот так сильно заболел, что мне пришлось поесть. Я заметила, что в еде совершенно отсутствует мясо. 21.05.48. После обеда Мира повела меня в то ужасное место. По дороге туда я увидела несколько охранников в тёмной форме и масках, что вышли из кабинета Микун. Один из них посмотрел на меня и мне пришлось резко отвести взгляд. Я всё ещё надеюсь, что это не следующий этап, но надежда покинула меня, как только я увидела Микун с её загадочной ухмылкой.— Скучала по мне? — насмешливо спросила она.
Мира усадила меня в это жуткое кресло и пристегнула мои руки. Перед глазами промелькнуло убийство той девушки. Вместе с воспоминанием в ушах послышались её предсмертные всхлипы. Мой наблюдатель надела перчатки и маску. Как в прошлый раз она протёрла мою руку спиртом, а после приступила разрезать мою руку, на которой даже не осталось шрамов. Заранее я прикусила язык, чтобы не завыть от боли. Всё закончилось быстро и без вливания какого-либо препарата, что было странным исключением. Моему удивлению нет предела: кровь начала мгновенно сворачиваться. Микун внимательно и молча наблюдала. Тишина длилась недолго.— Ты меня всё чаще радуешь, но и расстраиваешь. Решила попортить чужое имущество? Надеюсь, ты усвоишь урок и в следующий раз будешь более бережнее относиться к вещам. Иначе мне придётся тебя наказать. — сказала Микун с суровым взглядом.
Посмотрев на свои наручные часы она буквально выбежала из кабинета. Когда эта женщина не рядом мне становится куда спокойнее, даже если я рядом с той, кто причиняет мне боль. Но что-то мне подсказывает, что Мира вовсе не хочет этого делать.— Если я буду послушной, что тогда изменится? Я ведь не узнаю ничего. Прошу тебя, если ты знаешь о моих родственниках, расскажи мне. — шёпотом сказала я, пока Мира отстёгивала ремни с моих рук.
— Мне жаль, у тебя есть только ты сама. — не смотря на меня с печалью в голосе произнесла девушка.
***
Во время обеда я услышала лёгкий, едва уловимый специфический аромат, но я не придала этому значения. Через час после приёма пищи мой живот внизу неприятно скрутило. После этого к моему горлу подступила тошнота, которая накатывает на меня, лишь иногда ненадолго пропадая. Состояние тошноты начало усиливаться и я уже не могу сдержать позывы рвоты. Я побежала в туалет и меня вырвало едой и желудочным соком. Глотка жжёт, а во рту отвратительный горький привкус, от которого я не избавилась даже после промывания водой. Через некоторое время приступы рвоты участились. Меня рвёт только желудочным соком. Мой организм пытается вывести что - то инородное. Возможно, тот странный запах в еде говорил об отраве. Вот почему мне ничего не ввели, потому что после дали мне еду, в которую подсыпали какую - то дрянь. Из - за постоянной интоксикации я чувствую острую резь в животе. В висках пульсирует кровь и сильно кружиться голова. Постоянное выделение слюны и тошнота не дают мне покинуть туалет, чтобы попить воды. Кажется, в моём желудке уже ничего не осталось. Я непроизвольно начинаю плакать от этих мучений. Не могу думать ни о чём, остаётся молиться, чтобы меня спасли от этой боли, чтобы забрали меня отсюда. Но никто не услышит, никто не придёт. Если только Мира, но спустя часа три. За это время я могла умереть, но не умерла. Почему же? Судьба, ты испытываешь меня? В чём же смысл моего существования? Ни на секунду я не сомкнула глаз, сидя на холодном полу, свернувшись от боли в клубок. Через часы, что длились вечность пришла Мира и дала мне вновь противоядие, так как я преодолела смертельную грань и выжила. Для чего же я нужна этому миру? Есть ли он вообще? Если я смогу сбежать, то увижу каков он. Какой там свежий и чистый воздух? Какие там растения? Какие люди? Может, я обрету новый дом? Вот бы убежать отсюда в место, где нет боли, где не хочется умирать, где я не буду одна. 22.05.48. Сегодня я снова прошла осмотр. Мира постоянно записывает всё и всегда молчит, но утром она сказала, что мне нечего бояться и еда не отравлена. Я попробовала при ней и со мной ничего не произошло, но страх в моей душе быть отравленной никуда не денется.***
День тянется вечность. В панорамном окне темнеет, иногда выходят звёзды, реже является светящаяся блёклым светом луна. Я часто смотрю в небо и думаю, что хотела бы оказаться снаружи и увидеть небо не через стекло. Кроме звёзд и луны в этом месте есть лишь прекрасная оранжерея. Там не слышны крики боли. Я бы хотела вновь побывать в ней и запомнить куда больше цветов, чтобы нарисовать их. Рисование растений и наблюдение за звёздами — единственные занятия, которые не дают мне сойти с ума среди холодных и бездушных стен. Но вот меня снова клонит в сон и я ложусь в прохладную постель, укрывшись одеялом. Вот бы уснуть сейчас и проснуться в другом месте. Веки закрывают глаза и я медленно проваливаюсь в сон. Внезапно дверь в комнату открылась. Моё тело напряглось. Я ощутила как адреналин растекается в нём. Сон моментально исчез, но я держу глаза закрытыми. Послышались медленные тяжёлые шаги в мою сторону. Крупная мужская рука скользнула по моим волосам. Внутри всё сжалось. Меня парализовал страх и непонимание. Я слышу его тяжёлое дыхание. Мои волосы погладили несколько раз, прежде чем незнакомец начал отдаляться, а затем покинул комнату. Я наконец-то смогла выдохнуть, но уснуть уже не смогу. 24.05.48. Незнакомый мужчина больше не появлялся. Ночью я несколько часов не могла уснуть. Поэтому немного в сонном состоянии пошла с Мирой. Микун нас не встретила, но у входа стояли двое охранников. Одного из них я уже видела недавно. Я зашла в помещение вслед за Мирой под пристальным наблюдением крупного мужчины.— Сегодня мадам нет в здании, можешь не волноваться. — сказала Мира, когда мы вошли в кабинет.
Я села в кресло уже с мыслями о том, какая меня ждёт боль, но ко мне подошла девушка со шприцом.— Обычно она запрещает мне колоть обезболивающее. — произнесла Мира, медленно вводя иглу в мою руку.
— Почему она запрещает? — спросила с любопытством я.
— Мадам имеет ярко выраженные садисткие наклонности, поэтому ей нравится смотреть, как другие мучаются. Если ты будешь молчать, это её разозлит. — рассказала девушка, печально вздохнув.
Мира взяла скальпель и принялась резать мои руки. Я впервые ничего не почувствовала. Не передать как от этого мне стало радостно, также как от новости, что Микун нет в здании. Моя регенерация сохранялась такой же быстрой, а значит, мой организм справляется. Может у меня есть шанс выжить здесь? Когда Мира хотела отойти от меня, я взяла её за запястье. Она удивлённо посмотрела на меня.— Если Мадам нет, могу я попросить тебя отвести меня в ту оранжерею? Прошу, пожалуйста. — попросила я, отпустив руку девушки.
— Мне нужно получить разрешение, я спрошу, но ничего не обещаю. — сказала Мира, посмотрев в мои глаза.
***
После того, как мой наблюдатель отвела меня в мою комнату прошло около получаса. Я уверена в том, что Микун не разрешит, и это меня не огорчает. Когда Мира зашла ко мне, во мне вспыхнула надежда, ведь я не ожидала её прихода так скоро.— Я отведу тебя, только мне нужно надеть браслет на твою ногу, как приказала Микун. — поправив очки, произнесла девушка.
— Что это за браслет и для чего он? — поинтересовалась я.
— Это для безопасности сотрудника и усмирения подопытного, если он будет сопротивляться или пробовать сбежать, то его ударит током и парализует.— объяснила Мира.
Наблюдатель подошла ко мне и надела браслет мне на ногу. Он быстро защёлкнулся и на нём загорелся красный огонёк.— Можешь не волноваться, я не собираюсь этого делать. — сказала Мира. На секунду мне показалось, что она улыбается глазами.
Я направилась с Мирой в сторону оранжереи. Возле входа стояла грозная охрана. Они потребовали разрешение на посещение этого места от Микун. Девушка показала разрешение и нас пропустили. Лучи солнца проходят сквозь стеклянный купол, освещая растения. Оранжерея стала ещё ярче выглядеть в моих глазах. Я ощущаю приятный сладостный аромат исходящий от цветов.Мои ноги ступают по тёплым плитам. В моём сердце стало одновременно так радостно и так грустно. Я прошла в центр, где впервые встретилась со своей жуткой тётей. Помню, как она стояла рядом с теми растениями и смотрела куда - то вниз и думала о чём-то, поэтому сразу не услышала Миру. Интересно, на что она смотрела? Я медленно подошла к тому месту. Среди растений лежали три маленьких камня в ряд.— Мира, пожалуйста, расскажи мне об этом месте. — попросила я, взглянув на девушку, которая слегка удивлённо приподняла брови.
— Это любимое место мадам Микун. Она часто посещает эту оранжерею и подолгу уходит в свои мысли. Мадам приказала обустроить оранжерею в честь памяти о своей семье.
— Что случилось с её семьёй? — задала вопрос я, заведомо не ожидая ответа.
— У Микун был муж, который её безумно любил и хотел завести с ней ребёнка. К сожалению, мадам долго не могла родить. Спустя время она забеременела. УЗИ показало двух мальчиков — однояйцевых близнецов. Оба партнёра были так счастливы, но у Микун случился выкидыш. Муж всегда был рядом и поддерживал, тратя деньги на лечение своей супруги. Через год Микун вновь забеременела. Это был чудесный тёмненький мальчик, которого она назвала "Сяо". Этот ребёнок стал её маленьким миром, который унёс боль потери двух малышей. Семью ждало огромное горе, о котором они не подозревали. Микун не рассказывала мне как и почему, но её ребёнок погиб. С мужем она развелась после 15 лет брака и окунулась в свою работу с головой. Это всё, что мне известно.
Когда Мира начала рассказывать мне, я удивилась, так как не ожидала такого откровения, но то, что я узнала из её рассказа повергло меня в шок. Если это правда, то несмотря на мою ненависть к ней я испытываю глубокое чувство эмпатии. Теперь понятно, что оказало на её психику влияние. Потеря детей, что может быть хуже для матери? Меня пугают мои противоречивые чувства к этой женщине. И настораживает, что я доверяю своему же наблюдателю, хоть она никогда не делала мне ничего плохого, пока Микун не отдавала приказ. В душе я уверена, что Мира не желает мне зла. Похоже, она здесь такая единственная.— Эти камни... — начала говорить я, но Мира продолжила:
— Здесь похоронены её дети.
26.05.48. Дверь распахнулась. На пороге встала мадам Микун в синем деловом костюме, приняв горделивую позу. По лицу стало ясно, что её настроение сегодня скверное. Мадам недовольно посмотрела на меня и прошла внутрь, скрестив руки.— Совет счёл тебя интересным объектом изучения. Глава недоволен, что "такая как ты" находится одна, а не среди подобных, поэтому, скоро я переведу тебя в общую комнату. Видите ли вы, им интересно, как ты будешь взаимодействовать с остальными. — гневно проговорила Микун, пожимая плечами.
Непонятно, что за совет, и что он решает, но по реакции тёти ясно, что это уж сильно нарушает её планы.— Как они вообще посмели мне указывать? Я сама знаю, как лучше, будто они что - то смыслят. — про себя профырчала Микун, шагая туда - сюда.
Когда рядом нет Миры я чувствую себя уязвимее, особенно когда передо мной неуравновешенная и непредсказуемая женщина. Микун остановилась и встала передо мной.— Совету не интересны мои новейшие лабораторные разработки, а изучение такой мелочи их интересует. — продолжала причитать Микун, сжав зубы.
— Неприятно, что ваша работа никому не сдалась? — холодно спросила я.
— Тебе не давали право говорить, мелкая дрянь. Смотрю на тебя и тошнота накатывает. Уж больно ты похожа на свою мать. — гневно сказала Микун, взяв со стола скальпель.
Она подошла вплотную ко мне и вонзила лезвие в мою руку. Я крикнула, но тут же прикусила язык до крови. От моей реакции Микун расплылась в довольной улыбке. С каждым надавливанием острия в мою кожу мне сложнее сдерживать боль. Микун внимательно наблюдает за мной смотря прямо в мои глаза, а я смотрю в её, не желая показывать, что мне больно.— Я уберу этот блеск неповиновения в твоих глазах, буду ломать тебя, пока ты будешь молить меня о пощаде. Ты просто ничтожная букашка в моих руках. — прошипела Микун, продолжая давить скальпелем.
Я ощущаю как кровь стекает по моей руке. Во рту стал ясно ощутим вкус железа.— Мне повезло, что вы не моя мать. — сквозь боль и злость сказала я.
После моих слов Микун замерла. Она резко вытащила лезвие и кинула его в сторону. От этого я вскрикнула, а из моих глаз полились слёзы, которые я не смогла сдержать. Мадам схватила со стола какую-то ампулу, быстро развернулась и подошла ко мне. Схватив моё лицо грубым хватом, она принялась вливать мне в глотку неизвестную жидкость. Микун отпустила меня, когда убедилась, что я проглотила. Часть жидкости попала мне в дыхательные пути, от чего я начала кашлять. В кабинет вошёл крупный охранник. Поклонившись Микун, он подошёл ко мне. Мужчина расстегнул ремни с моих рук. Когда он грубо взял моё запястье я начала вырываться.— Отведи эту дрянную девчонку в карцер к той сумасшедшей. Пусть посидит без еды и воды. — приказала Микун, улыбаясь.
Надзиратель вывел меня в коридор и повёл в другую сторону. Мы прошли через огромную дверь, за которой были другие подопытные. Я прохожу мимо стеклянных кабинетов, откуда на меня с ужасом смотрят множество замученных глаз. Здесь находятся молодые парни и девушки в белой одежде, как у меня. После этих помещений меня повели в другую дверь, где находится карцер, рядом с которым сидит другой охранник.— Ещё одна разозлила Микун. Бедняга. — насмешливо произнёс он, открывая тёмную дверь ключом.
В стенах тёмного помещения раздаются крики и удары. Когда дверь открылась, в тени я увидела девушку со светло - розовыми волосами, что сидит углу и бьётся головой об стену. Она посмотрела сквозь меня и тут же сорвалась с места, рыча как зверь. На её ноге прикреплён браслет, как у меня. Через секунду она рухнула на пол и завыла от боли.— Чёртова сука, будешь беситься, ещё раз пущу ток. Заткнись, уши уже болят от тебя. — недовольно проговорил ключник.
Меня толкнули вперёд с такой силой, что я не смогла устоять на ногах, проехавшись коленями по бетонному полу. Я сразу ощутила жжение в месте, где содралась кожа. Кровь на руке от раны уже свернулась. Дверь закрылась, свет проникает только из маленького окошка в ней. Девушка всё ещё неподвижно лежит. Возможно, эта та самая подопытная, которая пыталась сбежать от надзирателя той ночью. Уткнувшись в пол она заплакала.
