Если

«Я придумал такую классную связку!» Тэхён, недовольно простонав, перечитал сообщение, пришедшее в групповой чат, именуемый ХваЫЧонТэ. Три часа ночи — очень в стиле Чонгука. Он ещё, должно быть, даже не ложился. В отличие от Кима, будильник которого должен сработать в шесть, чтобы встать, сходить на пробежку, принять душ и позавтракать. — Придурок, — прошипел Тэхён. — До утра это, конечно, не могло потерпеть. Он отложил телефон на тумбочку и закрыл глаза. Секунда, две, три. Кима хватило на полминуты, прежде чем он, оглядевшись, словно кто-то может уличить его в запрещённом (им самим) любопытстве, снова взял телефон и включил видео, пришедшее вместе с сообщением. Чонгук на фоне нежно-зелёной стены своей комнаты. Тэхён хорошо её помнит, хоть и давно не видел. На нём безразмерная белая футболка и свободные штаны. Резкие, отбивающие ритм, движения, а потом счастливая улыбка и рука, закрывающая камеру, чтобы выключить запись. — Пф, — злобно выдохнул Тэхён, снова откладывая телефон, снова лишь на несколько мгновений, чтобы потом взять его и включить повтор. Та же стена, тот же Чон, та же улыбка. Гадкая мысль разогнала сонливость: Чонгук танцует лучше. Тэхён заметил это ещё в школе: его пластика ярче, контрастирует с мягким, плавным стилем Кима. Тэхён посмотрел видео в третий раз, четвёртый, пятый. Улыбка на секунду показалась злорадной. Как будто Чонгук действительно имеет над ним превосходство и кичится им перед всеми участниками чата. Но вряд ли остальные видели это так. Четверть в составе Ё Хвануна и Хонг Ынки вообще не интересовалась танцами и поддерживала оставшихся Чонгука, Тэхёна, Ли Минхёка и Ким Юсона в любых начинаниях из искренней дружеской любви. Правда, не между всеми была любовь. Чонгук и Тэхён, например, демонстрировали только искреннюю ненависть. Если на общих встречах появлялся один, то второй не приходил; вопросы друг друга в чате они чаще всего игнорировали. Тэхёну было трудно поверить, что когда-то они действительно были близкими друзьями. Так же трудно, как и в причину их ссоры — И Мунбёль, с которой Тэхён начал встречаться в выпускном классе. Сначала всё было терпимо. Чонгук даже порадовался за Тэхёна, но очень скоро появились претензии. — Бабы всегда всё портят. Видишь, и у нас тоже: ты каждую свободную от учёбы секунду с ней и танцевать со мной тебе уже неинтересно. Ничего не интересно, кроме неё. — Сам ты баба, — фыркнул Тэхён, зацепившись за первое, что услышал. В глубине души он и сам признавал, что скучает по Чонгуку и их совместным тренировкам. Тогда нужно было сделать выбор, и Тэхён его сделал. Он был слишком воодушевлён первыми серьёзными отношениями, в которых его допустили до целой второй базы, и не думал, что конфликт с Чонгуком затянется и семь лет общения превратятся во вражду. Хванун и Ынки пытались узнать, что случилось, но Чонгук, зачинщик конфликта, всегда отмахивался. Тэхёну тоже было нечего сказать. Просто так сложилось. После поступления чат почти затих. В основном там обсуждали учебные дела и редкие встречи не чаще раза в месяц. По старой схеме, в которой всегда не было Тэхёна или Чонгука. От нехватки дружбы Ким не особо страдал. У него был Минхёк, с которым он познакомился на вступительных экзаменах. Тэхён даже добавил его в чат школьных друзей — не потому что хотел что-то кому-то доказать, а потому что Минхёк был человеком, который всегда находил подход ко всем, с кем знакомился. Киму просто казалось, что такой знакомый никому не помешает. Ли быстро вписался, но Чонгук общался с ним холодно. Но, конечно, дружелюбнее, чем с Кимом. Отвечая ходу Тэхёна, через неделю Чонгук привёл Юсона. Он тоже неплохо вписался, но Тэхёну казалось, что Чон общается с ним из мести ему. Чонгук даже придумал новому другу какое-то забавное прозвище, словно показывая, что Юсон для него такой же, как и любой другой. Для Чона все друзья были одинаково близкими. «Ничего удивительного, что у него нет девушки, — думал Ким, не замечая в своих размышлениях обиду человека, видевшего у них с Чонгуком более насыщенное прошлое, которое стоит ценить как минимум из уважения. — Никто не захочет быть одной из, а не единственной. Поэтому Мунбёль и любит меня». Тэхёна, пожалуй, было за что любить. Цветы, подарки и мелочи, из которых, как он читал, складывается женское счастье, Мунбёль получала от него в избытке, но счастливее её это как будто не делало. Тэхён пытался убедить себя, что дело в том, что они учатся не вместе (Мунбёль писала картины и ни капли не интересовалась никакой физической нагрузкой, к которой относила и танцы), но дело было в чём-то другом. В чём — Тэхён не представлял. Он очень старался быть хорошим парнем, но после начала университетской учёбы отношения испортились. А в тот день Мунбёль, назначив свидание в кафе недалеко от своего факультета, предупредила, что их ждёт серьёзный разговор. — Нам надо расстаться, — заявила Мунбёль, едва Ким к ней подошёл. Не дав ему возмутиться, И продолжила. — Программа тяжёлая — нет ни сил, ни желания на встречи. — Ни сил, ни желания… — повторил Тэхён задумчиво, а потом посмотрел на Мунбёль с надеждой. Может, ещё не всё потеряно? — Я сделал что-то не так? — Всё так, Тэ-Тэ, просто у меня нет времени. «И тут время. Всегда время». Ким вздохнул. В ссорах он был плох. Как выразить, что ему не нравится этот ультиматум? Это было не предложение и не просьба. Его бросили, оправдавшись учёбой. Мунбёль тоже сделала выбор, не оценив жертву, на которую Тэхён ради неё пошёл. Он не стал бы этим спекулировать, но в груди неприятно ныло. Как будто его предали, потому что он сам подставил спину, в которую не жаль всадить нож. — Мы можем остаться друзьями! — вгоняя лезвие по самую рукоятку, сказала Мунбёль, вставая и уходя, пока Тэхён не попытался её переубедить. Но он и не собирался. Не знал как. В области отношений (и дружеских в том числе) Ким блуждал, как слепой. Эмоции могли поглощать, вызывать слёзы или бурную радость, которую он любил выплёскивать в танце, но Тэхён редко мог дать название своим чувствам или объяснить, в чём причина слёз или смеха. В отличие от Мунбёль. Они вообще всегда были очень разными. Причина в этом? Ким отчаянно пытался дать расставанию логическое, понятное его натуре, объяснение, но выходило плохо. Будь он дамским угодником, привык бы и к отношениям, и к расставаниям, и к тому, чтобы совмещать всё это с дружбой. Вспомнился Чонгук. Интересно, а есть ли у него кто-нибудь? Был ли? Тэхёну казалось, что Чон всю жизнь был одинок, если не считать друзей, с которыми он удивительно легко сходился. А может, у Чонгука давно была девушка, но он не говорил об этом. Пока общались, они никогда не касались романтического аспекта ни в каком виде. Фильмы, спорт, искусство, фокусирующееся на хореографии, религия, в конце концов, политика — но только не чувства. «Я на месте!» Тэхён растерянно посмотрел на экран телефона. ХваЫЧонТэ. Утром они обсуждали встречу. Чонгук отписался, что будет, Тэхён, следовательно, промолчал. Но теперь у него освободился вечер и настроение было настолько гадким, что даже Чонгук не мог бы его испортить. А вот друзья, пожалуй, могли бы даже улучшить. Стоит прийти. Почему нет? Только, может, предупредить Чонгука, что он собирается прийти? Или нет. С какой стати? В конце концов, негласный закон не пересекаться (как будто они учились не в одном университете) постановил он, а Тэхён просто пассивно его соблюдал. К тому же теперь причина их ссоры самоустранилась. Даже смешно: как будто это вернёт дружбу. Впрочем, и не нужна она Тэхёну. Никто не нужен. Разве что Мунбёль… Надо её вернуть. Тэхён непременно что-нибудь придумает. Ким посмотрел на адрес. Старое кафе, в котором они с Чонгуком когда-то часто сидели вдвоём. Смотрели видео с практик любимых танцоров, мечтая, как однажды их видео будут до дыр засматривать такие же мальчишки, как они. А потом появилась Мунбёль. Тэхёну даже стало стыдно, что дружба разрушилась по такой бестолковой причине. Может, попробовать помириться? Оправдаться разбитым сердцем и понадеяться на утешение? Чонгук знал Тэхёна и часто говорил то, что Ким хотел услышать. Но в памяти немедленно всплыли показательные акты детской мстительности, вроде вопросов, ответы на которые парой строчек выше уже давал Тэхён. К чёрту Чона. Теперь они не друзья, а соперники, танцующие в разных командах. Вернее, пока они иногда занимаются вместе, но в конце семестра будут выбирать лучших, и в списке не должен оказаться Чонгук. Искусственная злоба, которой Ким наполнил разум, была готова выплеснуться, если Чонгук выскажется по поводу того, что компания впервые за много месяцев собралась в полном составе. Даже необщительный Хванун вспомнил про друзей. «Странно, что его за наличие подружки никто не упрекал», — хмыкнул Ким, а потом представил зеркальную ситуацию, в которой кто-то появился бы у Чонгука. Нужно было бы менять привычки, мелкие, но дорогие сердцу традиции, с которыми они взрослели. Когда речь шла о Тэхёне, Ким не заметил, как всё это произошло с ними, и только теперь видел, как, должно быть, обидно было лишиться друга из-за какой-то девушки. Когда пришли Чонгук и Юсон, остальные жаловались на погоду и нечеловеческую для апреля жару. Чон и Тэхён переглянулись, первый как будто хотел что-то сказать, но в итоге, поздоровавшись с остальными, спокойно сел напротив. Они часто сталкивались в университете, но тогда можно было легко пройти мимо или отвести взгляд. Сейчас как будто сама ситуация требовала серьёзного разговора. Но и Чонгук, и Тэхён долгие полчаса игнорировали друг друга, пока в их молчаливое противостояние не вмешался Ынки. — Ребят, это даже не смешно. Мы с Минхёком и Юсоном чаще видимся, чем с вами. А они в нашей тусовке меньше. И только вы… — говорил Хонг, когда его неожиданно перебил Тэхён. — Простите, но это не моя вина. Он обиделся на меня, когда я стал встречаться с Мунбёль. Резко поднявшись, Чонгук захохотал. — Кто я, по-твоему? Ревнивая баба? Ах, простите, грубое слово. Но вот тебе новость: мне всегда было плевать на твою тёлку. — Вот это поворот! — Тэхён порывисто встал. — И что же тогда случилось? — Не будь ты таким идиотом, давно бы понял. — А, ты, стало быть, не идиот? Считаешь, ты лучше меня? В чём? Умнее? Талантливее? Ты просто никому не нужен — на что ещё тебе тратить время, если не на практику. Чонгук, смотря Тэхёну прямо в глаза, грустно усмехнулся, а потом осмотрел остальных. Говорил на удивление спокойно. — Поэтому мы и стараемся не встречаться, — он улыбнулся и, не глядя на Тэхёна, вышел из-за стола и направился к выходу. Юсон немедленно последовал за ним. — Ничего личного, но ты вёл себя как мудак, — заметил Минхёк. Тэхён, хмурясь, проследил за Чонгуком. «Знаю. Видимо, я и правда идиот».