Если

Тэхён ушёл домой сразу после Чона. Было стыдно за эту некрасивую перепалку. В сущности, Ким никогда не думал о Чонгуке так. Он не сомневался, что Чон пользуется популярностью, он нужен друзьям, родителям; он харизматичный, талантливый, но не высокомерный — люди любят таких. Но сам Чонгук, видимо, был согласен с Кимом: Тэхён почти физически ощутил, как Чона задели его слова. Тэхён чувствовал себя хуже, чем после расставания с Мунбёль. Это было разочарование другой ступени. Ни выше и не ниже — просто иной. Некий уникальный уровень, на котором всегда был Чонгук. — Не будь ты таким идиотом, давно бы понял… — бубнил Тэхён. — Что я упустил? Когда отношения только начали портиться, Ким пытался найти момент, в который Чонгук стал грубить и злиться. Что стало триггером? Перед сном Тэхён перебирал в памяти месяцы, когда он только начал встречаться с Мунбёль. Он был так счастлив тогда, что не замечал очень многих вещей. Ким невольно переключился на И. Надо вернуть её. «Вернуть». Странное слово. Тэхён не чувствовал, что он по-настоящему потерял её. Не потому что не верил, что с ним расстались по-настоящему и это не очередная игра беспокойной женской натуры, а потому что Мунбёль никогда не была его. В отличие от Тэхёна, между парнем и подружками она часто выбирала последних. Может, Мунбёль и не любила его никогда. На её лице от новости о расставании не было и намёка на страдание. Скорее скука и нежелание тратить на это слишком много времени. «Время». Ещё одно странно слово, но на нём Тэхён, к счастью, уснул. Утром Тэхён по привычке пожелал Мунбёль хорошего дня. Она по привычке написала «спасибо», и только потом Ким вспомнил, что они расстались. А может, это был лишь сон? И встреча с Мунбёль, и ссора с Чонгуком? Тэхён открыл ХваЫЧонТэ и прочитал последние сообщения. Увы, не сон. Снова стало гадко. Чтобы отвлечься, Ким удлинил беговой маршрут. Но пока бежал, думал. Немного о Мунбёль (так просто он не сдастся, даст ей пару дней отдыха, а потом начнёт действовать), много о Чонгуке. Что же между ними произошло? Если дело не в И, то в чём? В дружбе, догадался бы прошлый Тэхён, но нынешний считал себя слишком взрослым, чтобы смотреть сердцем, а не разумом. Тот приучил хозяина к ежедневным ритуалам, ужасающе быстро забыв о тех, которые утратил после ухода из его жизни Чонгука. Чувство вины не покидало Тэхёна до самого обеда. Надо извиниться, попробовать поговорить. Оставшись без Мунбёль, Ким стал особенно тосковать по старому другу. А потом случайно увидел Чонгука в столовой. Взгляд был прикован к внимательно слушающему его Юсону. «Смотрит на него так, будто влюблён», — с нерациональной злобой подумал Тэхён, не поясняя, кто в кого, но эта мысль почему-то перекрыла вину. Ревность, догадался бы прошлый Тэхён, но нынешний мог только посмеяться над этим предположением. После занятий у Тэхёна обычно было несколько маршрутов: Мунбёль, дом, чтобы заняться теорией, или танцевальные залы университета для практики. Самым любимым для Кима было последнее. Периодически он даже страдал из-за необходимости быть хорошим парнем и идти к Мунбёль. Или это было лишь самоубеждение — чтобы переживать из-за разрыва не так сильно? Пожалуй, именно сегодня Тэхён с удовольствием побыл бы с Мунбёль. Часто во время внеучебной практики компанию Тэхёну составлял Минхёк. Они болтали, обсуждали музыку и любимых танцоров, иногда Ли рассказывал про своего брата Кихёна и его драматические неудачи с противоположным полом. Тэхён вдруг задумался над подружками Минхёка. Они были. Именно «они». Сегодня одна, завтра — другая. Непостоянный Ли не хвалился своими постельными успехами, но и не скрывал их. Ким снова подумал о Чонгуке. Он, должно быть, делится такими вещами с Юсоном. А если бы они не поругались, наверное, делился бы с ним. Или не делился бы. Может, у него и нет никого — Чон действительно был очень предан танцам. С этими размышлениями Тэхён дошёл до любимой танцевальной комнаты. Любимой она была из-за того, что обычно там не было людей. Не самое удобное расположение, не лучшая акустика и огромная колонна чуть ли не по середине и без того небольшого помещения. Для одного-двух человек хватало идеально. Обычно желающих было немного, но в этот раз там было занято. Увидев пришедшего, человек в капюшоне, бросился к телефону и выключил музыку. Тэхёну потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это Чонгук: даже в обыденных занятиях чувствовалась его пластика. Не здороваясь, Тэхён прошёл к противоположной зеркалу стене. Чонгук так же молча побросал свои вещи в рюкзак, надел кеды (он любил танцевать босиком) и направился к выходу. Всё это время Ким наблюдал за ним через зеркало, ища слова, которыми можно начать разговор, задав ему нужный настрой. В несколько шагов Тэхён догнал Чонгука и схватил за предплечье, но сказать ничего не успел. Чон опередил его. — Видишь, — он обернулся и посмотрел жёстко. — Прав: некуда мне пойти, только и остаётся, что плясать. — И ты прав: я идиот, — Ким сжал пальцы, словно Чонгук может убежать, но тот стоял на месте. — Наговорил тебе всяких глупостей, потому что… — Тэхён запнулся. Говорить о Мунбёль не хотелось. — Потому что идиот. Прости? Я правда не хотел тебя обидеть. Ни тогда, ни сейчас. Он отпустил Чона, давая возможность уйти теперь. Но Чонгук был готов к диалогу. Всегда был. — Ты правда так и не понял? — Чон обернулся, изучая лицо Тэхёна, хмыкнул, а потом отошёл — обратно к стене, чтобы бросить рюкзак и снова разуться. Пока Чонгук что-то искал в телефоне, Тэхён помотал головой. Чон почувствовал (потому что знал) ответ и продолжил. — Не в Мунбёль дело. В тебе, — он включил музыку и поднял взгляд на Кима, чтобы через мгновение устремить его к своему отражению в зеркале. — Ты забыл про мой день рождения, — продолжил Чонгук, делая шаг в сторону, потом в другую, наклоняя тело, подключая руки. Он часто говорил при помощи танца, но Тэхён как будто впервые видел, как друг выбрасывает часть эмоций от неприятного разговора при помощи движений. — Мне не нужен алтарь и праздничная вечеринка, но каждый год до этого мы праздновали вместе. Даже когда я попал в больницу на твой день рождения — я пришёл, ты помнишь? — он подошёл к Тэхёну, протянул руки, но не дал даже секунды, чтобы Ким подал свои в ответ. Чонгук вернулся к зеркалу. — Это была нерушимая традиция, как празднование Соллаля со старшим поколением. Я так думал. А вот ты, видимо, нет. И в тот момент я понял, что это конец. Дальше будет только хуже. Сначала день рождения, потом что-то ещё. Ты можешь предать и даже не заметишь этого. Тэхён положил рюкзак рядом с вещами Чона и разулся тоже. Хотелось быть на одной волне. Музыка продолжала звучать, Чонгук танцевал. Объяснение Чона лежало на поверхности, но он его не увидел. Не заметил, что это было важно, не увидел за привычными вещами бывшую стержнем их дружбы символичность. — Я и правда идиот, — повторил Тэхён, смотря за Чоном и стараясь повторить, предугадать его движения. Стиль Чонгука был близок Киму, поэтому получалось часто. Чонгук вдруг остановился и печально проговорил: — А я и правда одинок и никому не нужен. — Ерунда, — Ким продолжал говорить телом, пытался извиниться и озвучить то, на что не хватало смелости сознанию. — Юсон ходит за тобой по пятам. Чон смущённо улыбнулся и вернулся к танцу снова. «Что значит эта улыбка?..» — Он постоянно хвалит меня. Я чувствую себя особенным, когда он рядом; смотрит на меня так, словно я — единственный во всём мире. Но он ведь тоже хорошо танцует. У него невероятные партеры. У меня они совсем не выходят. — Зато у тебя хорошие руки, — сказал Тэхён, следуя движениям Чонгука рассеянно. Теперь он не мог уловить его настроение, чтобы повторить его. — Руки, да. Он постоянно это говорит. «Он постоянно это говорит…» — повторил Ким про себя, а потом остановился. — А вы, похоже, близки? Чонгук остановился тоже. — Наверное… — он подошёл к телефону, глянул на стоявшего Кима и сделал музыку тише, садясь у стены. — Хочешь секрет? — спросил Чон вдруг. Тэхён сел рядом. — Но обещай, что никому не расскажешь. Никому-никому. Это очень личное, — просил Чонгук. — Но ты сам начал, а у меня все мысли только об этом. Даже стыдно. — М? — неловко отреагировал Ким. — Мне кажется, я ему нравлюсь, — аккуратно сказал Чонгук, коротко глянув на Тэхёна. — Что? Кому? — Ким невольно сдвинул брови. «Нравлюсь». Ещё одно непонятное слово. И за ним тоже что-то гадкое и неприятное. Или наоборот? Ведь Мунбёль… — Юсону, — продолжил Чонгук. — Это сложно объяснить. Может, я придумал себе всё? Просто бывают у нас такие… моментики. Например, — Чонгук взял предплечье Тэхёна, заглядывая ему в глаза, — он иногда зовёт меня и хватает за руку, а потом не отпускает, даже если я уже отозвался. Или, — Чонгук придвинулся ближе и положил руку Киму на плечи, — если мы заказываем доставку, я вожусь в телефоне, он подходит со спины, прижимается, читает, — Чон отстранился и, откинув голову, прислонился к стене. — Настоящее сумасшествие. Мы вчера пришли ко мне, я злился, он утешал, говорил, что ты придурок, а потом предложил потанцевать вместе. Мы часто танцуем. Но вчера… — Чонгук вдруг закрыл лицо руками и засмеялся. — Прости, тебе, наверное, неловко всё это слышать? — он открыл лицо и с улыбкой глянул на Тэхёна. Тот смотрел серьёзно. Не понимал, как относится к откровениям Чона. — У тебя-то Мунбёль, а тут я со своими… не совсем традиционными размышлениями. Ещё и вывалил на тебя, хоть мы и не друзья давно. Просто много думаю об этом. Особенно сегодня. Он снова напросился прийти… — Чонгук закусил губу и опустил глаза. — А вдруг мне всё это только показалось? Он очень дорог мне, и я не хочу его потерять. А если не показалось и между нами действительно что-то будет? Ох! — он всплеснул руками. — Это я ещё не говорю о том, что мы одного пола, и это тоже меня немало волнует. Тэхён смотрел на Чонгука с тревогой. Хотелось спросить, гей ли он, но Ким побоялся услышать ответ. Побоялся, что для него это окажется важно. — Я хотел бы снова быть твоим другом, — вместо этого сказал Тэхён. — Ты можешь рассказывать мне обо всем. На телефон Чонгука пришло уведомление. Глянув на экран, он встал. — Юсон пишет, что освободился. Пожелай мне удачи, — Чон встал ровно, гордо поднял подбородок, а потом снова сгорбился. — Какая же ерунда, правда? Я так даже перед вступительными не волновался, — он помахал Киму и направился на выход. — Так что: мы теперь снова дружим? — Тэхён тоже поднялся. Всё как накануне, только в груди было ещё тяжелее. — Постарайся не забывать про меня из-за своей подружки и, думаю, всё будет в порядке, — улыбнулся Чонгук, выходя. Тэхён хотел улыбнуться тоже, а потом ответить, что того же ждёт от Чона — не забывать про него. Но он так и остался стоять. Фантазия рисовала в голове прекрасный фасад прекрасного здания, отделка которого медленно обваливается. Катастрофа, на которую невозможно повлиять. Но в чём она?