Пояс верности

- Не, ну ты прикинь, мало того, того что излапал своими погаными ручонками, так ещё и змеюку мне в штаны запустил, старпёр гхыров! - Прямо туда? – офигел Какузу. - Ага, - кивнул Хидан. - Мало ли где она ползала, какой гадостью питалась. Теперь он у меня точно отвалится! - Тебе всё равно нельзя, так что не парься. - Джашин обидится, - загрустил Хидан. – Бессмертный слуга с дефектом в бренной плоти – это же курам на смех! - Если он бог, ему должно быть все равно. - Ладно, я не хочу лохом ходить, да и ты ржать начнёшь, мол, сковородка без ручки осталась. - Скорее, сумка с яйцами, - загоготал Какузу. - Вот, ужё ржёшь! Что я говорил! – Если отвалится, обратно пришью, мне не впервой. Ты что, всерьез думаешь, что Орочимару хотел его в качестве залога взять, и затем шантажировать тебя? - У ебанутых мира сего свои причуды. Я откуда знаю, что тараканы в его башке мыслят? Кстати, я как раз хотел тебя об этом спросить. Какузу поперхнулся на полуслове, и принялся размышлять, на какой кривой козе подъехать к столь деликатной проблеме. - Всё зависит от того, кем он собирался быть – активом или пассивом, - рассеянно вслух проговорил Какузу. - В смысле? Водопадник набрал в грудь побольше воздуха, на всякий случай скрутил фигу на правой руке и опустил её в карман. - Понимаешь ли, - терпеливо, словно маленькому ребенку, начал объяснять Какузу, - гомосексуальные отношения это имитация половых отношений мужчины и женщины. То есть, вы должны определиться, кто сверху, а кто снизу, - смутился шиноби, увидев падающую челюсть Хидана. Светлые волосы медленно зашевелились, принимая стоячее положение. - Погоди, - растерялся Хидан. – Ведь у мужиков нет пизды, то куда… Неужели в жопу? – недоверчиво спросил монах. Какузу кивнул. - Блядь! Я богохульник! Какузу, почему ты меня раньше не остановил, когда я говорил: «Ебать меня в сраку?!» Ёбаный в рот, - Хидан вцепился в волосы. Шиноби молча в сторонке наблюдал за душевными терзаниями напарника. - Стоп, а ты откуда всё это знаешь? Какузу, неужели ты с мужиками этим занимался? Ниндзя развернулся, и молча пошёл вперёд. - А мне говорил, что по бабам ходишь! - Я и тебе предлагал, а ты отнекивался! - Мне нельзя! - Это твоя половая трагедия, - холодно парировал Какузу, задетый за живое. Он никак не ожидал, что напарник провернёт подобный интеллектуальный финт, если на миссиях он особой сообразительностью не отличался. - Ладно, - остановился Какузу. – Ты словно в пустом пространстве живешь – почти все люди знают про подобные отношения. - Ты сказал «почти все». - Дети не в счет. Хотя нынче продвинутая молодежь пошла. - Я не ребенок, - надул губы Хидан. - Тогда тем более должен знать, - финансист снова двинулся вперед; Хидан едва поспевал за ним. - Почему ты злишься? Я спросил тебя, потому что спрашивать больше некого. - А Итачи с Кисаме? - Они столько лапши на уши навешают, за неделю не раскопаешься, - фыркнул Хидан. – Какузу, ты с мужиками этим занимался? - Да, занимался, - после минутного молчания произнес шиноби. - А какие мужчины тебе нравятся? Какузу медленно перевёл взгляд на напарника, непроизвольно сжимая кулаки. - Издеваешься, что ли? - Я серьезно. Блондины, брюнеты или рыжие? - Иди к черту, - шиноби ускорил шаг. - И что значит твоя фраза: «Будь на его месте, я бы тоже к тебе приставал»? Какузу остановился, будто налетел на невидимую стену. - Смелости не хватает? - Ты не в моём вкусе, - выдавил из себя ниндзя. – Мне не нравятся тупые болваны вроде тебя, а твоя бесконечная болтовня про Джашина невероятно утомляет. С тобой больше говорить не о чем! - Будто с тобой есть о чём. Ты кроме денег ничего знать не желаешь! - Убить тебя мало! – рявкнул выведенный из себя Какузу. - А если Орочимару лишит меня бессмертия, ты сильно расстроишься? Какузу молча показал фак. - Тебе все равно, с кем спать, не так ли? – Хидан пригладил растрепанные ветром волосы. – А мне не всё равно. Я бы предпочёл, чтобы это сделал ты. Лишил меня бессмертия, - Хидан сбросил с себя рясу, наблюдая за реакцией напарника. Челюсть Какузу устремилась к земле. - Я видел, как ты на меня смотрел, когда я от Орочимару убегал, - Хидан нарочито медленно подошел к напарнику, и обнял его за шею. – Я знаю, что ты ко мне неровно дышишь. - С каких пор монахов обучают разврату? – шиноби нервно сглотнул. Хидан, пользуясь замешательством напарника, прижался к нему, положив его руки к себе на бёдра. Сердца Какузу бились в сумасшедшем ритме. - Совсем сдурел? Хочешь лишиться покровительства Джашина? - Я уже сказал, что хочу тебя, а не Орочимару. Какузу, не тормози, еб твою мать! - Не могу, - шиноби легонько отпихнул от себя Хидана. – Твоя религия – это твой смысл жизни. И нельзя сдаваться, должен же быть способ избавиться от Орочимару. «И с Лидером», - добавил он про себя. - Что ты делаешь? Хидан, не обращая внимания на протесты напарника, ловко сдернул с него маску, и прижался к его губам, языком проникая в рот. Какузу остолбенел, не пытаясь оттолкнуть расшалившегося напарника. - Не стой столбом, поцеловать же ты меня можешь, - прошептал Хидан, не открывая глаз. Ноги финансиста подкосились, и он рухнул в траву. - Какузу, а я и не знал, что ты нервная натура, - усмехнулся напарник, оседлав его, и блудливой ручкой шарясь под одеждой водопадника, - а с виду сама непрошибаемость! - Слезь с меня, - хрипло произнес шиноби, ощутив волны жара во всем теле. - Не слезу, - передразнил его Хидан. - Тебе нравится меня дразнить? – прошептал Какузу, затуманенными глазами глядя на Хидана. – Я же могу не удержаться. Хидан наклонился, обдав лицо напарника разгоряченным дыханием: - Я тебе небезразличен, Какузу. Я понял с самого начала, что все твои заверения про моё убийство пустая трепля. - Джашин и правда лишит тебя бессмертия? - Я не знаю, - Хидан улегся рядом с Какузу, положив голову ему на грудь, но руку из-под одежды убирать не стал, поглаживая напрягшийся живот водопадника. – Я предпочту разделить бессмертие с тобой, нежели с Орочимару.