Сказки "Пьяной Луны"

      Сказывал мой отец о тех временах, когда боги ещё не покинули землю - как давно это было... Тёмными ночами можно было разглядеть на небосводе жемчужную колесницу Луны, а с далёких глубин поднималось Море, и в тысяче глаз его отражался блеск дальних звёзд. Проносились перед грозой дети Ветра с шелковыми лентами, и забирала их домой Буря. Жили и ходили они среди нас, пили наше вино и горькие травы, вкушали нашу пищу и спали под нашими крышами. Были и полубоги, да только держалось такое в тайне. Запрещено было смертным путаться с богами, но на то мы и люди, чтобы тянуться к запретам.       Все они были дети Моря - оно рождало их из соли и ила, из воды и воздуха. Но прекрасней всех был её первенец - Солнце, с коим не могла потягаться даже красавица Луна. Золото стекало с плеч его, и взор его был светел и ясен. Говорят, люди слепли, коли смотрели на него слишком долго - да как тут не поверить. Все наши с тобою браслеты да ожерелья, цепи и серьги - все с его волос сплетено. Возьми мою цепочку, да приложи к уху - услышишь звонкий хохот где-то там, вдалеке. И по сей день живут и смеются, и закатывают пиршества боги, пока мы с тобою собираем хлопок и сеем пшено.       Ах, к чему же это я... Слушай, слушай. Первенец был Солнце, и не было ему ни в чем равных - ни в стрельбе из лука, ни в гонках на колесницах, ни в сражении на мечах. Всегда достигали цели огненные стрелы, всегда приходила первой пламенная колесница, всегда выбивал чужое оружие из рук горящий клинок. Да только из-за жара в груди и пламени в глазах ни одна богиня не выдерживала его объятий. Даже холодная и спокойная Луна уходила на другой конец неба, завидев старшего братца. Мы с тобою люди, и не судьба нам жить вечно, однако у богов молодые сердца, и юность в них не угасает ни сотни, ни тысячи лет. Жаждало любви пламенеющее сердце, но лишь Море-мать обнимало своего несчастного сына холодными водами.       Но говорят, раз в затмение рождается среди смертных звезда - самая настоящая звезда. Она появляется в страшные стужи и белые ночи, когда у людей стынет кровь в жилах, и когда дикие звери прячутся в свои логова. Это звезда севера - Аль Хайот. Присмотрись, коли в самый холодный месяц окажешься вне дома, и небо будет чистым - всегда она ярко горит и ведет путников за собою. Но если нет её среди облаков, значит, вновь она сошла к нам на землю, и вновь она обратится прекрасной юной девой, танцующей на ледяных озёрах.       Так вот... Не было никого, кто выстоял бы против пламенной любви Солнца, пока не упала с неба первая звезда. Объятия её были холоднее снега, а улыбка её, сколько тёплой бы ни казалась, не таила за собой ничего кроме льда. Первая из них упала в Море, и Море подняло её на поверхность, как одну из своих дочерей, потеряв несколько глаз своих. Но не быть чужой звезде дочерью нашего земного моря, не быть ей сестрой Солнцу и Луне. Да только в её красоте и нашёл отраду венценосный первенец.       Настолько крепок был лёд на её плечах, что ни объятия, ни поцелуи Солнца не могли растопить его. Блистала её кожа в свете жемчужных колесниц, и укрывала она лучи светила от мира долгие ночи. Но сколь бы не было холодно её сердце, дало он трещину, и стали распускаться среди льда и снега первые хрупкие цветы.       Не видели ни Солнце, ни Луна, ни другие звёзды, как она уходила днём на водные глубины и откашливала лепестки. Все бледнее становилась кожа её, всё слабее становился свет в глазах её. И только Море знало, что творилось с его новоиспечённой дочерью, но хранило молчание.

Ибо то была любовь, и опаляла она, как само Солнце.

      Пришёл день, когда совсем растрескалась ледяная корка - и повалили цветы из груди её. Белые, как лунный свет, нежные, как атлас. Шла она к Морю, и оставляла за собою след из прекраснейших цветов. Вскинула она руки к небу, взывая к братьям и сёстрам, и запела - последнюю свою песню на этой земле. Не было в ней слов, понятных человеку, не знало, о чем пела она, и Море, но чувствовало оно её тоску по родным облакам и бездонную печаль. Услышали песню и Луна с Солнцем, да только не смогла сестра удержать брата - выскочил он на небеса, опалив своим взором землю, и ринулся к матери, что держала в нежных объятиях его возлюбленную.       Раскалённые руки сжигали цветы, и оставался в его ладонях лишь пепел. Лились золотые слёзы, да только нет у золота той власти, чтобы вернуть кого-то к жизни. Пошла ко дну звёздная пыль, и кануло Солнце в воды среди ночи, оставив людей без ясного взгляда своего.       Долго горевал венценосный первенец, но боги и звёзды - не люди, как ты и я. Мы пожили и ушли навсегда, но они возвращаются к жизни спустя долгие годы... Так и тут. Прошло время, и вновь поймало Море в свои ладони прекрасную деву, один-в-один как Аль Хайот - то и была она, лишь память потеряла... Так и обречены Солнце с ней жить и прощаться, и горевать друг по другу. И Море, и Небо свидетель их страданиям и любви, что даже смерть рассечь не в силах. Встретятся возлюбленные, помилуются, а как придет срок - вновь проливается золото на самые глубины Моря. Ходят люди пытать счастья к воде, да только не каждый может горсть сияющих слёз поднять со дна. Говорят, до сих пор они жгут, как пламя, и самый чистый и благородный металл из них выходит.       Близится это время, когда прозвучит над северным морем дивная песня. Пронесется над беспокойными водами, и прилетит на её зов палящее Солнце, и ослепит всех, кто будет внимать этой песне. Не вздумай выходить из дому, слышишь меня? Много кто хотел её услышать, да только вот первенец Моря - ревнивец, и не оставит он в живых никого, кто посягнет на последние мгновения его единственной любви. Выйдем поутру, как первые лучи появятся, авось и обрывки песен донесут до нас бесстрашные дети Ветра...