Денежный эквивалент

      Он никогда не думал, что попадет в ситуацию, происходящую сейчас. Стоит посередине спальной комнаты, без штанов, в огромном коттедже своего парня, смотрит в зеркало на филейную часть и беседует по телефону. Однако жизнь непредсказуема и даже таких как Ларри может поставить раком. Причем в его случае буквально.       Прямоугольное помещение вмещало в себя стеклянный шкаф, кровать у большого окна, служившее дверью на балкон, комод и дорогой телевизор с подключенной к нему приставкой. Все это окружено диванами и мини-баром для комфорта. Не так уж и просто каждый раз бегать на первый этаж за газировкой. — Тодд, это не смешно, ты заебал, — злится, придерживая гаджет одной рукой. — Да не суется она! — гаркает, чуть не выронив металлический предмет. — И так пробовал и сяк, не получается! — опускает взгляд ниже, стараясь увидеть куда направляет предмет. — Ничего я не боюсь надавить! И вообще, харэ ржать надо мной, я позвонил, чтобы ты помог мне.       Цокает языком, закатив глаза. Ощутив, как неудобно делать два дела одновременно, плюет и включает громкую связь, оставляя смартфон лежать на прикроватной тумбочке. — А ты смазывать не пробовал? — послышался дружеский громкий смех из динамика. — Да я уже весь пол смазкой залил, тут воняет как в шлюшарне, — закусывает губу, сосредоточившись. — Ты просил без запаха, я купил без запаха, чем воняет-то? — искренне недоумевает с заявлений друга. — Да черт знает, все равно пасет чем-то, — морщится, почувствовав на входе гладкий конец пробки. — Может это от тебя? — сдерживает смешки, но не особо стараясь их скрыть. — Ха-ха, — передразнивает его, вводя глубже. — Как остроумно, гений архитектурных наук шутит сортирные шутки. — Кстати, я заметил ты стал следить за волосами? — в шутку делает тон немного заигрывающим. — Так заметно? Тц, ай… — шипит, когда стенки мышц разошлись шире обычного. — А то. Блестят на солнце, еще и переливаются. — Ну стал и стал, что с того, — наклоняет корпус, чтобы передохнуть. — Да и за ногтями тоже, они у тебя прозрачным покрыты? — по голосу было слышно, что Тодд облокотился на стол и стал заинтересованно вести беседу. — Все ты знаешь, все ты видишь, — посмеивается, продолжив пытку. — Еще скажи, что заметил отсутствие волос на жопе. — Воу-воу, как все серьезно, — заливается смехом, оценив настрой друга. — А я все думал, почему ты отшил Лилю со старшего курса, а оказывается мой товарищ готовил взлетную полосу. — Мне просто показалось это неправильным, вот и все, — перестает смеяться, услышав про ту девчонку.       Она стала крутиться возле него с момента его ночевок у Сала. Ларри почти каждый день приезжал на Rolls Royce Ghost в университет. Не удивительно, что светленькая Лиля принялась закручивать перед ним кончики локонов и надувать губки, намекая на тяжелую сумку. В голове, конечно, был вариант взять ее на одну ночь, поступив как последний эгоист, но что-то не дало сказать ему в тот день: «Конечно, поехали». Какая-никакая совесть взыграла в глупом студенте и отвадила от мыслей об измене. И сейчас он ощущал себя максимально странно, отказывая девушке из-за парня.       Тодд верно подметил то, что Ларри стал тщательнее ухаживать за собой. То ли потому что Сал часто касался его волос и пальцев, то ли потому что давал денег на разнообразные салоны. А началось все случайно, по всему лицу высыпала какая-то гадость, намекая на проблемы с кожей. И как-то так вышло, что, оплатив чистку, он вдобавок предложил полечить локоны и ногтевые пластины. А эффект Ларри так понравился, что теперь в ванной комнате рядом с душем стояло бесчисленное количество баночек шампуней, кондиционеров, масок и прочей ерунды, которую он бы никогда лично не купил. Сейчас уже просто не может себе позволить запустить процесс обратно, замечая, как плохо выглядит при просмотре в зеркало.       Можно сказать, что его жизнь приобрела новые краски. Ночевки проходили за игрой, выпивкой, расслабляющим массажем в джакузи или разговорами с Салом после смены на работе. Так он узнал о нем чуть больше. Например то, что его семья держит винный бизнес и поэтому в доме всегда предостаточно высококлассного вина. И у него даже какое-то время были девушки, но с его слов они были «не такими привлекательными как мужчины». Такое заявление он не мог понять никаким образом, так как считал противоположный пол исключительно привлекательным, однако, какой-то смысл в этом был. Каждый любит того человека, которого хочет и тут уж ничего не попишешь. И видимо его любят очень сильно.       Поцелуи стали столь несдержанными, что казалось будто сейчас точно должен произойти переломный момент, но нет. Сал не позволял себе срываться, даже если очень хотел этого. Обычно минета ему было достаточно, чтобы унять напряжение, но с недавних пор он не выглядел после него довольным. Скорее измученным. Сначала Ларри списывал это на усталость из-за работы, однако, даже в выходные случалась схожая ситуация. Должно быть после трех месяцев отношений ему категорически стало не хватать близости с тем, кто игрался с его чувствами. Это послужило поводом задуматься и попросить Тодда купить ему все необходимое. Как итог: он уже полчаса старается вставить пробку. — Ты меня вообще слушаешь? — зовет друг, не получив ответа. — Да, просто дар речи потерял от растяжки, — соврал, продолжив начатое. — Я спросил, вы договорились сегодня или как? — Как я ему это в лицо скажу? «Сегодня ночью дам себя поиметь?» — выгибает бровь. — Я только написал, что его ждет сюрприз. — Вот уж точно сюрприз, — слышится улыбка. — А ты даже пробку всунуть не можешь. — Да могу я! — назло одним движением загоняет металл глубоко внутрь, сильно сжавшись. — А-а-а… — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает, перестав лыбиться. — Вставил… Бля, — жмурится, не в состоянии разобрать спектр чувств.       Инородный предмет не приносил боли, но все тело холодело из-за его наличия. Непонятная паника в голове не давала привести мысли в порядок. — Аккуратнее с этим, кишки тебе не резина. — Да понял я, понял, — облокачивается на комод и оглядывается назад, ловя взглядом согнутое тело с собачьим хвостом между ягодиц. Прячет лицо за руками. — Видел бы ты сейчас как я выгляжу, мрак. — Могу себе представить, — теперь улыбка была воодушевляющей. — Как ощущения? — Будто хочу в туалет, — бубнит под нос, от чего-то сильно злясь. — Расслабься, ты точно не хочешь, — уверяет его, зная через что пришлось пройти другу минутами ранее. — Меня это раздражает, — честно признается, переминаясь с ноги на ногу. — Знаешь, об этом стоило думать до того, как соглашаться вступать в отношения с геем активом. — В меня до этого ничего и не вставляли, — резонно замечает, намекая на то, что не знал на что шел. — В любом случае теперь нужно расхлебывать, нравится оно тебе или нет, — пожимает плечами, не раз до этого спросив друга о его готовности. Но этот же олух никогда не ответит подумав. — Можешь дать какие-нибудь советы? — смиряется с положением, решив затолкать гнев куда подальше. — Все индивидуально, могу только сказать, что, расслабившись, ты лишишь себя многих проблем. — Легко сказать, — тяжело выдыхает. — Ты справишься, я в тебя верю, — прикрывает глаза, улыбнувшись. — На крайняк скажешь, что не готов. — А так разве можно? — приподнимает брови в удивлении. — Конечно, ты в любой момент можешь сказать ему «нет».       Обдумывает этот момент, заглядываясь на потолок. Понятное дело, что не каждый мужчина понимает слово «нет», но Ларри не из таких. Просто ему ни разу не доводилось его слышать. — Ладно, я буду готовиться дальше, пока похожу с ней некоторое время, — выпрямляет спину, подходя к телефону. — Давай, дружище, удачи тебе не обосраться, — понял, что сказал только после того как фраза слетела с губ. — Какое двусмысленное пожелание получилось, — прикрывает рот ладонью, совершенно случайно ляпнув не подумав. — Уж постараюсь, — улыбается другу, завершая звонок.       Выдыхает, осматривая чуть ли не трехспальную кровать. Большая и мягкая, на ней очень удобно спать и Ларри не раз в этом убеждался. Оставалось только загадкой, так же ли приятно на ней заниматься любовью. Хотя в случае него это будет просто секс. И эта мысль грызет его не первый день, подкидывая все новые сомнения. Но он умело их не замечает, закрывая глаза долларовыми купюрами. Уж лучше так, чем на улице с голой попой.       Понимая это, подбирает с пола ошейник и собачьи уши, нерешительно осматривая их со стороны. Раз уж сказал себе, что готов, значит, готов.

***

      Смотрелся в зеркало уже собранным. Нижнее белье подобрано такое, чтобы задняя часть не была прикрыта, в отличие от передней. На голове уши, на шее поводок, на ногах чулки со стилизованными на подошве подушечками лап, а сзади все так же болтался коротенький хвост. Со стороны видел себя непривычно и от части странно, но надеялся на то, что парню-гею такое зайдет. Сначала он хотел купить кошачий комплект, но передумал, побрезговав смотреться в таком наряде в зеркало. Вариант с лучшим другом человека был куда смотрибельнее.       Вспоминая свое спортивное прошлое, Ларри перебегал глазами вниз, ненавистно осматривая живот, с которого давно сошли все следы упорных тренировок. Натурально «сдулся», не оставив от спортивной фигуры почти ни следа. Зарядка и несложные разминочные упражнения не были в состоянии поддерживать крепкие руки и ноги. Хотя, может оно и к лучшему. Такое тело больше подходило под всякие извращенные костюмчики, нежели то, что было у него до. Хоть и худое, но далеко не тощее телосложение выглядело сносно, особенно на фоне округлых ягодиц. В принципе, он мог назвать себя красивым.       С работы Сала оставалось ждать недолго и Ларри приглушил свет с помощью Эвелин, а также уложил все необходимое рядом с кроватью на видное место. Пусть сам разбирается, что с этим делать. Он решил сегодня лежать как бревно и «наслаждаться». Больно ему надо отыгрывать влюбленного партнера. Ларри явно будет не до этого.       Решает не играть гибкого и соблазнительного, так как не обладает ни тем, ни другим, потому сел напротив телевизора, включая консоль. Закинул ногу на коленку, вальяжно расположившись на уютном диване в ожидании возвращения хозяина дома. Он сделает все в своей манере.       Ждать долго не пришлось. Игровая партия подходила к концу на момент открытия двери в спальню. Не реагирует, продолжив спокойно перепрыгивать очередные препятствия. Пусть сам заметит. — Ларри? — удивленный голос словно отдает команду.       Бросает на него беглый взгляд и замечает пораженного видом мужчину. Улыбается, вернув внимание на игру, специально не ставя на паузу. — Ну, допустим «гав», — имитирует в шуточной манере, продолжив энергично прожимать клацающие кнопки. — Чего это ты так вырядился? Сегодня какой-то праздник-маскарад? — быстро приходит в себя и привычно переводит ситуацию в шутку. — Да, праздник потери девственности, — только в этот момент останавливает игру, косо глянув вбок. — Отпразднуем? — Это… — теряет былой настрой, сбитый таким прямолинейным подходом. — Неожиданно… — уводит взгляд, кидая бежевый пиджак на другой край дивана. На нем остались только брюки и белая рубашка с жилеткой. — Тебе не кажется, что стоило обсудить это со мной? — Чего? — хмурится, не понимая. — Тебе не нравится? — осматривает себя, засомневавшись в выборе. — Не то, чтобы мне не нравилось, просто… — прокашливается, пряча ладони в карманах. — Я не был готов к такому. — Не заставляй меня чувствовать себя неловко, — откладывает джойстик, скрещивая руки на груди. — Я надеялся увидеть на твоем лице радость, а не бегающие от меня глазки. — Я не маленький, чтобы подобное вызывало у меня радость, — вздыхает, усаживаясь рядом. — Ты пропустил всю романтику, какой же толк будет от нашей близости? — смотрит неотрывно, прислушавшись к замечаю. — Я приглушил свет, — бубнит под нос, разочарованный вышедшим результатом. Он должен был уже повалить его на кровать и сделать свое дело. Но нет, сел рассказывать ему про романтику. — И это твое романтическое настроение? — посмеивается. — Скудно как-то, будто не любишь.       Тело пробивает дрожь. Машинально сглатывает, уводя взгляд на окно. Верно, у него нет желания заниматься этими отношениями. Хотел, как можно скорее дать ему то, чего так сильно хочется, но не подумал о главном. Взаимоотношения куда глубже «вставил-высунул». Уж в чем он прав, так это в его чувствах. — Ты придаешь этому слишком большое значение, — отворачивается, сжав руки крепче. — Думаешь? — хмыкает, с некой грустью посмотрев вниз. — По-твоему я понимаю любовь как-то неправильно? — У каждого своя любовь и каждый выражает ее по-разному, — облокачивается на кулак, не хотя смотреть на него. — Я решил выразить ее так.       Наступила тишина. Салу больше нечего было ответить, а Ларри добавить, потому и сидели молча, вслушиваясь в звуки работающей консоли. Ему лишний раз напомнили, что никакой чувственной подоплеки в его действиях нет и вновь вселили неуверенность. Что-то кололо сердце, говоря, как это неправильно, потребительски, но он уже не мог отступить назад. Слишком много натворил, чтобы говорить сейчас «я врал тебе». Пускай это и была любовь не к нему, а к его деньгам — человек он хороший и так просто произносить эти слова невозможно. В какой-то степени ему повезло с ним.       Чувствует натяжение поводка и вопросительно переводит взгляд на Сала, что принялся наматывать на кулак приятную на ощупь кожу. — Наверное ты прав, — игриво улыбается, чуть потянув на себя. — Тогда я тоже должен выразить тебе свою любовь по-своему, — не дождавшись ответа целует в губы, натягивая ошейник до предела. — Только осторожнее, — успевает вымолвить между первым и вторым прикосновением, прикрыв глаза. Хоть и окольными путями, но он добился своего.

***

      Внутри будто все ломилось. Он представлял, как примерно будет чувствовать себя с продолговатым предметом, но реальность превзошла все ожидания. Никакая растяжка не спасла от ноющих мышц и ожидаемой боли. Однако он не подал виду, лишь вскрикнув и как следует вцепившись в плечи партнера. Соврал, что в порядке и может продолжать. Думал, что все пройдет через время, что привыкнет и проход перестанет так саднить, но нет. Этого не произошло. Каждое движение выбивало стоны боли, которые он маскировал за удовольствием. Преимущественно лез целоваться, лишь бы Сал не остановился, заподозрив неладное. Но лежать так под ним было уже невыносимо. — Говори, если больно, — шепчет на ухо, прервавшись от вдыхания увлажняющего геля, который сам купил ему недавно. — Мне нормально, м-м-м… — мычит от кончившейся выдержки. Пятнадцать минут пытается отвлечься, но все, что получается — это считать секунды до окончания.       Движения возобновились, принося новую порцию боли. Протяжно кричит, сжимая бедра партнера между коленей, невольно прокусывая губу. Привкус металла только отяготил момент, еще и прибавляя вдобавок ноющую ранку. Чтобы не показаться обманщиком имитирует стоны, якобы то было просто вспышкой страсти. Благо они у него получались как-то сами собой и были сильно похожи интонацией на женские, но при этом оставались мужскими. Такого он ни разу не слышал и стало от части интересно продолжать озвучивать их, доводя до партнера, что тот делает все верно. Даже если это не так. Главное — это нравилось Салу, который только и занимался тем, что касался его. То проведет языком, то поцелует, то накроет ртом и оставит засос, а после коснется губ и все по-новой.       Поводок потянули, сжимая тем самым горло. Целует щеку, скулу, уголок и продолжает тянуть, оставляя ничтожно мало воздуха в легких. Было видно, что он разошелся, уже не особо соображая, что делает. Контраст мучений, нехватки кислорода и ужасной боли со всех сторон заставляют его прослезиться. Сколько не пытался казаться «мужиком» и держать влагу, терпению свойственно заканчиваться. И сейчас оно порвалось по швам, с треском распуская сдерживающую его силу воли. — А-а-а! — запрокидывает голову, выкрикивая совсем не от удовольствия. И изумленные голубые глаза это поняли. — Больше не могу, хватит! Нет-нет-нет! — толкает в грудь, давая волю широким соленым дорожкам.       Его слушают и немедленно слезают, ложась рядом. Обеспокоенно стал снимать ошейник, побоявшись, что перетянул, но от рук отделываются, перекатываясь на другой край кровати. — Ларри, что случилось? — садится на бедро, в попытках рассмотреть лицо, но тот закрыл его ладонями и принялся натурально реветь, не контролируя данный процесс. — Прости, если сделал что-то не так… — виновато опускает взгляд, почувствовав себя не в своей тарелке.       Но вместо того, чтобы ответить, срывается с места, подбирая со стула штаны и устремляясь на балкон. Громко хлопает стеклянным окном и подтирая сопли, слюни, достает пачку сигарет. Додумывается не светить ягодицами и надевает джинсы на пол пути к перилам, облокотившись. Виснет на них, закрываясь в согнутых локтях. Не нашел сил на то, чтобы закурить. Все колотилось, дрожало, организм бил тревогу. Вспоминает про уши на голове и со злости срывает их, бросая на пол вместе с пачкой. Те проскальзывают под лежак, оставшись там. В этот момент за спиной послышался звук крутящегося механизма. Давно он не чувствовал себя так убито.       Подходят сзади и обнимают за спину, уложив подбородок на плечо. Напряженно выдыхают и жмутся ближе, в надежде успокоить. Ларри не стал сопротивляться, приняв все попытки его приласкать. Он не злился на него и не ненавидел. Скорее призирал себя. Сейчас здесь любил только Сал. — Это ты меня прости, — произносит взахлеб, начав заикаться из-за слез. — Я врал тебе, все это время врал, — нагибается ниже, почувствовал груз ответственности. — Мне было больно, я не хотел этого, ничего не хотел из того, что делал! — начал дрожать из-за реакции тела на временный стресс. — Я сраный натурал, блять! И сейчас понял, что являюсь идиотом, возомнившим себя способным лечь под мужика! Но это, сука, не так! — присаживается на полусогнутых, продолжив держаться за перегородку. — Это невыносимо, боль адская, просто невозможная, пусть исключают из университета, пусть я сдохну, но не это! — садится окончательно, став на постоянной основе вдыхать носом и ртом, впадая в истерику. — Прости меня, прости, ты ахуенный человек, а я поступил с тобой как последний пидорас!       Объятия никуда не делись. Сал двигался вместе с ним, наблюдая за тем как молодой парень выливает ему свою душу. Хладнокровно молчал, слушая задыхающиеся вдохи. Он на пределе своих сил. — К сожалению, деньги мое проклятие, — начинает спокойно. — И в моем случае всегда нужно быть готовым к тем, кто в первую очередь смотрит на них, — вздыхает, принявшись успокаивающе гладить по голове. — Я предполагал, что ты не исключение, но глядя на тебя я даже поверил в обратное, — вытирает пересохшие дорожки. — Ты мне понравился, Ларри и мне жаль, что ты не чувствуешь того же, — наконец отпускает его, когда всхлипы прекратились. Истерика приубавила обороты. По голому телу пробежал холодок. — Сал, — ощутив, как его отпускают, резко заговорил. — Я подумал о том, что мне сейчас придется уйти и… — усаживается на прохладное дерево, расположив локти на коленях. — Я не хочу терять тебя, — обнимает колени. — Не спрашивай почему, я тупой валенок, дурень, идиот. Не знаю, что на меня нашло, но я не хочу. — Я бы тоже не хотел терять богатого человека, — посмеивается, убирая ладони в карманы бежевых брюк. — Нет… — шмыгает носом, показывая раскрасневшееся лицо. — Сейчас дело не в деньгах…       Сал щурится, не понимая, что ему пытаются сказать. А вот Ларри, кажется, уже все понял. — Сейчас мне нужен именно ты как человек, — вновь роняет голову, не в сила выдержать зрительный контакт. — Глупо просить второй шанс, но я хочу попытаться. Не знаю какого вида моя любовь, и любовь ли это вообще, но мне хочется быть рядом. Мне нравится разговаривать с тобой, проводить вместе время вне зависимости от того, ресторан это или обычная ночная прогулка. Я не чувствую отвращения, когда целую тебя, мне не противно, когда ты обнимаешь меня и я не чувствую ненависти к тебе. Я ненавижу только себя. — Разве ты не говорил минутой ранее, что натурал? Будь ты бисексуалом я бы еще понял твой поток слов, но… — Да забудь ты про это, — нервно прерывает его, поднимая голову. — Я заебался делить людей на ориентации, — к глазам подкатили новые слезы. — Нельзя просто иметь теплые чувства к человеку? — находит силы для того, чтобы подняться на ноги. — Да, меня не возбуждают парни, я не считаю их привлекательными, но я же могу быть просто с хорошим человеком, который заботится обо мне, ухаживает и, черт возьми, смешно шутит? — стыдливо опускает взгляд. — Я начал это, не имея понятия кто ты, а закончил с осознанием, кем ты являешься и как мне это нравится, — прикрывает глаза, вдыхая полной грудью. — Прости меня, мне было недостаточно трех месяцев. Я делал неправильно, когда старался угодить тебе. Мне жаль, что я все испортил.       Слушал внимательно, не пытаясь перебить. Было интересно выслушать его мысли и пропустить их через себя, принимая противоположную позицию. Кажется, он понял, что пытался донести Ларри, разжевав смысл между зубов. На языке появился вердикт, который он вынес из этой ситуации. На самом деле она очень понятная и простая. Нужно лишь уметь слушать и перенимать на себя чужую шкуру. — Я услышал тебя и из сказанного уловил твое желание попробовать снова, но только уже нормально? — Что-то типа того… — краснеет, постепенно осознавая, что наговорил возможно много лишнего. — Но мне нужно больше времени, — предупреждает, вспоминая про больное место в районе поясницы.       Сал опускает плечи, запрокидывая голову назад и всматриваясь в звездное небо. У него было много отношений и все заканчивались одинаково. Из-за денег. Никто не мог дать ему что-то без дополнительного финансирования. И как только лавочка закрывалась от наглости инвестируемого — начинались скандалы и ссоры. Причем это не зависело от пола. Старался не привязываться слишком сильно, чтобы после было не больно прощаться, но здесь он немного ошибся. Слишком расслабился и дал студенту полностью завладеть своим сердцем. Однако это впервые, когда в ответ поступает что-то большее, нежели любовь к его состоянию. Даже такое крохотное, незначительно чувство человека быть рядом с ним не из-за денег что-то новенькое. Возможно, дай он ему время, это перерастет во что-то большее? Разве ему есть, что терять? — Знаешь, Ларри, удивительный ты человек все-таки, — едва сдерживает улыбку. — Сначала кричишь на всю улицу, что лучше сдохнешь, а теперь просишь второй шанс. — Нет, я… — спешит снова объяснить ему все, но не успевает. — Я согласен, — слабо тянет уголки кверху. — Но больше никаких заоблачных трат я делать не собираюсь. Если уж я нравлюсь тебе как человек, вне зависимости от моего пола и состояния, то я думаю тебе не составит труда построить со мной отношения с таким условием?       Ларри сглатывает, не веря в услышанное. Его простили и дали второй шанс. Этот человек не иначе как святой. Выслушать столько горькой правды и ни разу не накричать и не сорваться. Может, с возрастом это придет и к нему тоже. — Конечно, — старается не улыбаться, но это получалось плохо. Счастье уверенно подкатывало к сердцу, распуская приятные волны облегчения. — Больше никогда тебе не совру, даю слово.       Смеется с него и качает головой, забавляясь его уверенности. — Я запомню, — подмигивает, кивая в сторону входа в спальню. — Идем, замерзнешь.       Никто из них не знает, что из этого получится, но оба хотят попробовать. Вкусить что-то необычное и неизведанное. Раньше все было просто, если есть симпатия — встречаются, если нет — расстаются. А здесь же черт знает что. Оставалось только верить в то, что Ларри был прав и у каждого на самом деле своя любовь, которую выражают по-разному.