Я всегда буду рядом.

Они проснулись от того, что в окно светило солнце. Не то холодное, зимнее, которое только слепит, а ничего не греет. Настоящее. Весеннее. Оно пробивалось сквозь тонкие шторы и ложилось на пол золотыми полосами. Элен открыла глаза первая. Потолок спальни был белым — не больничным, не ледяным, а просто белым. Светлым. Чистым. Она лежала и смотрела на него, считая свои вдохи. Ровные. Глубокие. Такие, какими они стали только через несколько месяцев после той ночи. Она повернула голову. Драко спал рядом. Его лицо было расслабленным — без той вечной складки между бровями, которая появлялась, когда он злился или боялся. Волосы разметались по подушке, рука лежала на её талии — тяжелая, тёплая, живая. Элен провела пальцами по его щеке. По тонкому белому шраму, который пересекал скулу — память от проклятия Беллатрисы. Он почти не заметен, если не знать, куда смотреть. Но она знала. Она знала каждый его шрам. Каждый свой — тоже. Драко открыл глаза. Не сразу — сначала нахмурился, потом приоткрыл один глаз, потом второй. Увидел её — и улыбнулся. Той улыбкой, которую никто не видел. Которая была только для неё. — Ты смотришь, — сказал он хриплым со сна голосом. — Смотрю, — ответила она. — На что? — На тебя. Он притянул её ближе и поцеловал в макушку. — Дура, — прошептал он в её волосы. — Твоя дура, — ответила она. Они спустились в гостиную босиком. Нарцисса уже была там — она сидела в кресле у камина с чашкой чая и читала «Ежедневный пророк». Газета за последний год сильно изменилась — теперь на первой полосе печатали не панику, а новости о восстановлении магического мира. Редко. Спокойно. Без кричащих заголовков. — Доброе утро, дети, — сказала она, не отрываясь от чтения. — Выспались? — Доброе утро, мама, — Драко чмокнул её в щёку и потянулся к кофейнику. Элен села в кресло напротив и поджала ноги под себя. На столе стояли тосты, джем, свежие круассаны — Топси расстаралась. Всё как раньше. Почти. Нарцисса отложила газету и посмотрела на них. В её взгляде не было тревоги — только тепло. — Люциус сегодня уехал в Министерство, — сказала она. — Говорит, к вечеру вернётся. — Опять? — Драко поморщился. — Ему нравится, — улыбнулась Нарцисса. — Не отнимай у старика радость. Элен улыбнулась в свою чашку. Они пили чай и молчали. Не потому, что не о чем было говорить. А потому, что не нужно было говорить. После завтрака они вышли в сад. Снег уже сошёл, и земля была влажной, тёмной, пахла прелыми листьями и чем-то новым — тем, что только собиралось прорасти. Драко шёл впереди, засунув руки в карманы пальто. Элен — рядом, чуть отставая. Иногда их плечи касались. Иногда — руки. Они не держались за них специально — просто так выходило. — Ты сегодня тихая, — сказал он, не оборачиваясь. — Думаю, — ответила она. — О чём? — О том, как всё странно. Он остановился. Повернулся к ней. — Странно? — Ну да, — она пожала плечами. — Год назад мы лежали в снегу и не знали, проснёмся ли завтра. А сегодня едим круассаны и гуляем по саду. Драко посмотрел на неё долго. Потом протянул руку и убрал прядь волос с её лица. — Знаешь, в чём разница? — спросил он. — В чём? — Мы перестали бояться. Она хотела сказать что-то — и не сказала. Потому что он был прав. Они больше не боялись. Не боялись потерять друг друга — потому что знали: они не потеряют. Не боялись будущего — потому что оно уже наступило. Не боялись тишины — потому что научились её слышать. Элен взяла его за руку. Не специально. Просто так вышло. Он сжал её пальцы — и они пошли дальше. Через неделю они поехали в Хогвартс. Замок восстанавливали — и это было странное, непривычное зрелище. Леса, строительные леса, профессора с палочками, которые возводили стены заново. Но школа жила. Ученики ходили по коридорам, смеялись, спорили, опаздывали на уроки. Всё как раньше. Они встретились в Большом зале. Блейз обнимал Дафну так, будто не видел её целую вечность — хотя они жили вместе уже полгода. Тео сидел на скамье и пил тыквенный сок, глядя в потолок с видом человека, который наконец-то выспался. — Эл! — закричал Блейз, увидев её, и бросился обниматься. Она рассмеялась — громко, свободно — и обняла его в ответ. — Ты выглядишь отвратительно, — сказал он, отстраняясь и разглядывая её. — Спасибо, ты тоже, — ответила она. Драко стоял в стороне и смотрел на них. На её смех. На её улыбку. На то, как легко она теперь дышит. Гермиона подошла первой. — Я скучала, — сказала она просто. — Я тоже, — ответила Элен. Они обнялись — и это было правильно. Гарри стоял чуть поодаль. Он всё ещё был тем самым Гарри — с очками, с улыбкой, с вечной взъерошенностью. Но что-то в нём изменилось. Стало тише. Глубже. Он кивнул Драко — и Драко кивнул в ответ. Не как враги. Не как друзья. Как люди, которые прошли через одно и то же. Часть пятая: Ночь Они вернулись домой поздно. Драко сидел на краю кровати и расшнуровывал ботинки. Элен стояла у окна и смотрела на луну. — Иди сюда, — сказал он. Она обернулась. — Иди сюда, — повторил он тише. Она подошла. Остановилась перед ним. Он взял её за руки и притянул к себе — так, что она оказалась между его коленями. — Что? — спросила она. — Ничего, — он поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. — Просто хочу на тебя смотреть. — Ты странный, — сказала она. — Твоя странный, — ответил он. Элен провела пальцами по его волосам — по тем самым, которые когда-то были такими же светлыми, как луна за окном. Сейчас они были чуть темнее. Чуть длиннее. Она знала, что он не стриг их специально — потому что ей нравилось. Она наклонилась и поцеловала его. Медленно. Спокойно. Так, как целуют, когда знают, что впереди — вся ночь. И завтрашнее утро. И ещё много-много дней. Он обнял её за талию и прижал к себе. Крепко. Так, чтобы она чувствовала — он здесь. Он никуда не уйдёт. — Я люблю тебя, — сказала она в его губы. — Я знаю, — ответил он. — И я тебя. Без «но». Без «если». Просто — люблю. Они лежали в темноте и слушали, как дышит дом. Где-то внизу ходила Топси, перебирая посуду. Где-то наверху скрипела половица — наверное, Люциус не спал и читал в кабинете. За окном ухал филин — или не филин, а просто ветер. Элен положила голову на плечо Драко и закрыла глаза. — Драко, — позвала она. — М-м-м? — Мы ведь теперь всегда так будем? Он не спросил — «как». Он знал. — Всегда, — ответил он. Она улыбнулась в темноте. Не широко — так, уголками губ. Той улыбкой, которая появляется, когда внутри всё спокойно. За окном начинался новый день. Тихий. Светлый. Им не нужно было смотреть на часы, чтобы это знать.