Миссия бесконечность

      В пятый или шестой по счету выходной Антон наконец-то добрался до поисков хоть какой-то информации о медальоне. До этого все никак не доходили руки, то Шастун отсыпался после бурной смены, то его очередь была ходить за продуктами на общую кухню, то навещал мать или просто бродил по летней столице и меланхолически размышлял о напарнике. А подумать было о чем.       Арсений с каждым днем раскрывался все сильнее. Чем больше они виделись, общались и стояли на страже временного пространства плечом к плечу, тем больше Антон узнавал этого парня с красивыми, но грустными глазами. Попову-младшему ответственности, исполнительности и чувства долга не занимать. Нет, конечно, Шастуна тоже нельзя было назвать недобросовестным сотрудником, но у Арсения степень была выше. У него все по полочкам, красивым почерком и ни на шаг от протоколов.       А самое главное, что Арсений был другим. Он совершенно не походил ни на одного из людей, с кем довелось общаться Антону. Он не так, как все, смеялся, смотрел из-под ресниц, загадочно улыбался, не показывая зубы, странно, но всегда смешно шутил, а еще он был очень красивым. И отрицать это глупо, как и факт того, что Шастуну он, черт побери, нравился. С каждым днем все больше и больше, а вот что с этим делать, Антон пока не решил.       Сегодня он поставил себе четкую задачу и собирался выполнить задуманное чего бы ему это ни стоило. Шастун собрался исследовать библиотеку на предмет хоть какой-то зацепки про медальон. Плюсом он еще надеялся отвлечься от мыслей о напарнике.       Относительно выспавшись, проигнорировав бритвенный станок и заварив себе крепкого кофе, Антон вялой походкой отправился в библиотеку. Он даже не знал, кто сегодня из Стражей был на смене. Да и, если честно, все равно, главное, чтобы не мешали. Почему-то именно этот выходной день хотелось провести в одиночестве. Начать Шастун решил с поисков книг про символы и их значения. Нашлось, к слову, не мало, но ничего похожего на солнце с медальона в них не было. Отдельное спасибо авторам за изображения на страницах, иначе Антон застрял бы здесь на века.       Листая очередной пыльный экземпляр явно не научной литературы, он даже не заметил, как сзади совершенно бесшумно подошел тот, чей голос узнать было несложно:       — Ничего себе, какой длинный книжный червь завелся у нас в библиотеке, — ироничная фраза даже не пыталась притворяться какой-то другой.       Шастун резко обернулся и в недоумении уставился на свое непосредственное начальство. Что Попов-старший здесь забыл?       — Да я просто искал, что почитать, — проговорил Антон, захлопывая книгу, но вернуть ее на полку не успел.       — И решил выбрать самую нудную книгу про символы и их значения? — опять эта ирония в голосе. Сергей Викторович перехватил из его руки толстый переплет и уставился на обложку. — Откуда вообще эта книга здесь?       — На этот вопрос я точно не смогу ответить, — пожал плечами Шастун и привалился плечом на книжный стеллаж.       — Как тебе работается? — решил перевести тему Попов-старший, поставив все же книгу на место.       — Все хорошо, — тут же выдохнул Антон, стараясь в глаза ему не смотреть.       — Как мама? — еще один дежурный вопрос.       — Нормально, почти смирилась, что я Страж, но пилить все еще продолжает, — хмыкнул Шастун и заметил, как босс кашлянул в кулак, скрыв тем самым смешок.       — Если тебе будет что-то нужно или вдруг появятся вопросы, то я буду рад тебе помочь, — медленно проговорил Сергей Викторович и, дождавшись кивка молодого Стража, резко развернулся и пошел на выход.       Смотря в его прямую спину, Антон так и не смог отыскать у себя в голове ответ, зачем тот приходил и к чему был этот странный разговор. Когда он опять остался один, то посчитал, что уже достаточно потратил времени на поиски, но результатов так и не было. Шастун тяжело вздохнул через нос, вяло прошелся между стеллажами с книгами и вышел к столам, где когда-то занимался с Лизой. Там захватил пустую кружку с разводами от кофе, свой телефон и тоже отправился на выход из такой уютной библиотеки.

***

      Дни текли своим чередом. Рабочие смены тянулись бесконечно медленно, а выходные пролетали как один миг. Рутинные будни хоть и были наполнены разными событиями, все равно являлись повседневными и уже до скуки банальными. В душе Арсения творилось черт пойми что. Хоть он и смирился со своей судьбой, как и с мертвыми мечтами, но это не означало, что Арсений получал удовольствие от происходящего.       «Есть такое слово «надо» — довольно часто повторял его отец. Вот Арсений и заставлял себя просыпаться по утрам и идти делать то, что надо. Только кому? Не совсем понятно. Человек может привыкнуть ко всему, вот и он привыкал. Правда, кто-то тоскливо выл внутри грудной клетки, наверное, побитое сердце, уставшее от разочарований и пустых надежд.       Ко всему прочему была и другая напасть. Ему нравился Антон, нравился как парень, причем так сильно, что скоро настанет момент, когда Арсений влюбится в него безоговорочно. Ведь Попову для полного счастья не хватало вляпаться по уши в гетеросексуального напарника, что на минутку только недавно вышел хоть на какое-то дружеское общение. Да, именно этого и не хватало. Страдать из-за неразделенной любви, мысленно смешивать себя с грязью и заставлять вставать с кровати по утрам.       А сегодня вот можно задержаться в постели хоть на целый день, выходной же. Что, собственно, Арсений и делал, перекатываясь с одного бока на другой и листая бесконечную ленту в социальных сетях. Смешные картинки, милые котики и счастливая жизнь совершенно не знакомых ему людей никак не отвлекала от насущного. Так еще и фотки бывшего периодически мелькали перед глазами.       Арсений швырнул телефон на тумбочку, перевернулся на спину и тяжело вздохнул. Если сравнивать закрытого, гетеросексуального и такого горячего напарника с шумным, напористым и пока еще не актером, то можно понять, какая большая между ними разница. Честно говоря, сам Арсений не мог понять, хорошо это или плохо. Зато стало ясно, что определённого типажа парней у него не было.       Яр когда-то неожиданно ворвался в его жизнь, или было наоборот.… Собственно, сейчас уже не важно, кто и куда ворвался. Факт остается фактом, они были вместе продолжительное время, и Арсений даже чувствовал к нему что-то такое сильное, похожее на любовь. Просто в те годы он тянулся ко всему творческому, особенно к актерскому мастерству. Понятное дело, что яркая и шумная компания студентов театрального не могла не зацепить его. И пусть не все из них были будущими актерами, вся эта тусовка вдохновляла Арсения на подвиги, хоть и неудачные. А вот с Ярославом у них все закрутилось само собой, пьяные задушевные разговоры, романтические поцелуи на балконах и быстрый секс в общаге. Арсению нравились и их легкие отношения, и громкая компания, и мотивационные речи, да и просто такая жизнь. Наверное, он даже стал мириться с тем, что ничего не получалось в профессиональной сфере. Яр всегда умел убедить его, что это еще далеко не конец, и Арсений ему верил, пробовал снова и снова. Все это продолжалось ровно до того момента, как ему не стукнуло двадцать два.       А Шастун.… А что Шастун? Он другой, закрытый, хоть и общительный. Антон может постоянно шутить и сыпать кучей информации, даже что-то рассказывать о себе, но он все равно как закрытая ракушка, которую просто так не открыть. С виду вообще не скажешь, что у него внутри, необычный жемчуг или песок и тухлые водоросли. Да и общались они не потому, что друзья или имели какой-то взаимный интерес, а потому что коллеги. Арсений убежден, что если бы не рабочие обстоятельства, Шастун бы никогда не стал бы с ним говорить.       Ко всему прочему они еще и очень разные. Это больше минус, чем плюс. Они росли в разных семьях и при разных обстоятельствах. И если Арсений еще хоть как-то пытался понять его, то сам Антон вряд ли. Скорее всего, Шастун подсознательно завидовал, даже, может, он сам и не признавал этого. К тому же все эти странные тайны вокруг их отцов навешивали тумана и больше мешали. Между ними двумя пропасть, которую не понятно, как преодолевать.       Ему нельзя влюбляться в Шастуна, иначе случится катастрофа. Чувства к напарнику будут последним гвоздем в крышку гроба. Арсений точно не справится еще и с этим. Нужно что-то придумать, желательно переключиться на что-то или на кого-то. Поднявшись все-таки с кровати, Арсений понял, что ему необходимо на свежий воздух. Погода стояла прекрасная, так что грех было не слазить на любимую крышу. Тем более он там давно уже не бывал.

***

      В очередную смену, пока было тихо, Арсений увлекся чтением легкого детективного романа, а Антон проходил очередную миссию. Оба расположились на диване, совершенно друг другу не мешая. Только один с джойстиком в руках, а второй — с книгой, первый периодически ёрзал и матерился, а другой лишь шелестел страницами. Небольшая идиллия, которая легко может нарушиться в любой момент звуком сирены. Сегодня им везло, по крайней мере, пока. — Все спокойно? — раздался голос Петра за их спинами.       Тот как всегда бесшумно появился на пороге комнаты отдыха, и парни синхронно обернулись. — Да, — ответил Арсений. — Пойдем со мной, Антон, — проговорил Петр и тут же исчез за дверью.       Перед тем, как Шастун рывком поднялся с дивана, они успели обменяться взглядами. Кажется, никто из них двоих не представлял, что такое могло случиться. Антон еще немного удивился волнению в глазах напарника, но быстро отбросил все лишнее и вышел в коридор.       Петр терпеливо ждал его у входа в свой кабинет. Те две двери начальства обычно Шастун старался обходить стороной, не считая того случая, когда он решил подслушать разговор Сергея Викторовича и Арсения.       «Надеюсь, меня не хотят уволить за служебное несоответствие» — мысленно пошутил Антон, проходя мимо дежурного техника.       Кабинет первого заместителя руководителя Стражей оказался простым. Никаких тебе флагов, гербов и прочей атрибутики, никаких кожаных кресел и массивных столов, никакой важности и вселенской значимости. Небольшой стол, компьютер, пару стульев и шкаф с папками. — Что-то случилось? — не выдержав, спросил Шастун, как только уместился на стул. — Ничего, не волнуйся, просто хочу тебе кое-что отдать, — с этими словами Петр достал из-под стола небольшую коробку и поставил ее напротив.       Антон нахмурился и уже хотел спросить, что это такое, но тут наткнулся на небольшую бумажку, наклеенную на одну из сторон коробки. Там удивительно ровным почерком виднелось имя его отца. — Да, — кивнул Петр. — Это немногочисленные личные вещи твоего отца, которые пришло время отдать тебе. — Что ж, спасибо, — выдавил из себя Шастун и потянулся к коробке. — Могу забрать это насовсем? — Да, — опять кивнул Петр.       Антон перетащил вещицу себе на колени и открыл крышку. Содержимое оказалось скудным: толстая записная книжка; старый плеер с наушниками девяностых годов, похожие были у главного героя фильма «Брат»; несколько кассет с песнями уже несуществующих рок-групп, подписанные почерком отца; потрёпанная книга Ремарка, а еще фотография в рамке. Именно ее Шастун достал первой. Там был молодой, с улыбкой во весь рот отец, обнимал его за плечо такой же молодой Попов-старший, рядом стоял такой же серьёзный Петр, что несильно отличался от себя сегодняшнего, и еще какие-то двое зрелых мужчин. — В этот день твой отец получил значок Стража, — произнес Петр, заглянув за его плечо. — А можно вопрос? — тихо выдохнул Антон, подняв глаза. — Ну, давай, — как-то устало ответил Петр. — Почему ты не стареешь? — Страж в запасе ухмыльнулся, и Шастун тут же добавил: — Вернее, ты стареешь, но как-то медленно.… В чем твой секрет? — Все просто, — покачал головой Петр. — Я старею, но действительно медленнее обычного. Это еще одна аномалия, я был слишком долго в не своем временном пространстве. — Была длинная дыра? — нахмурился Антон. — Да. Я почти десять лет провел в конце девятнадцатого века, мне еще повезло, — опять ухмыльнулся Петр и наконец-то сел за свой стол. — Иди, а то твой напарник там уже извелся.       Арсений в комнате отдыха действительно не находил себе места, перемещался от одного угла к другому. Поэтому, проходя мимо, Шастун не мог не заглянуть и сказать: — Все в порядке, меня не уволили! Просто отдали вещи отца, кину их к себе и вернусь.       Напарник улыбнулся в ответ, кивнул и вернулся на диван, наконец-то смог продолжить чтение. Антон же сделал, как и сказал.       Уже после смены он смог изучить содержимое коробки полноценно. Плеер с трудом воспроизводил звук кассет, но послушать пару песен «Крематория» получилось. В записной книжке ничего интересного не обнаружилось. Во-первых, отец только начал ее вести, успел исписать страниц сорок, не больше. Во-вторых, полезной информации крайне мало. Он там записывал телефоны и адреса разных служб, строил мелкие планы и писал о том, что не хотел забыть. Каких-либо мыслей или рассуждений вовсе не было. Зато на задней странице книги — с символичным названием «Время жить и время умирать» — он оставил меленькое послание.       «Никто не хочет умирать, при этом единицы хотят жить. По-настоящему жить! Не проживать дни, не доживать до старости, а жить. Живу ли я сам? Не знаю. Работаю — да, а живу ли? У меня растёт сын, и он будет наследником тайны, а потом, скорее всего, будет как я. Желаю ли я ему такой жизни? Не знаю. А себе желаю?..» — кажется, мысль тот так и не закончил.       Странно все это. Раньше слова отца носили более позитивный характер. Решив, что в то время у отца был тяжелый период, Шастун отложил книгу до лучших времен. Зато фотография в рамке отлично поместилась на письменный стол. Жалко, что они с Поповым-младшим не сделали похожую.

***

      Попов неожиданно встретил Лизу в коридоре. Так они давно не виделись. Вернее, прошло всего ничего времени, не больше месяца, а казалось, что прошла целая вечность. И если честно, Арсений скучал по ней и поэтому так обрадовался, заметив приятно знакомое лицо. Лиза тоже растянулась в улыбке и потянулась его обнимать. — Ну как ваши рабочие деньки? — спросила она, когда долгое объятие закончилось. — Все отлично, вернее, в штатном режиме, — ответил Попов. — Как ваше ментальное состояние? Вывозите? — Вполне справляемся, — пожал плечами Арсений. — А как твой напарник? Не чудит? — Лиза поправила очки и внимательно смотрела на него. — Вроде нет, устроила прям допрос, — хмыкнул Попов. — Ну, так работа у меня такая, — улыбнулась Елизавета. — А ты сама как? — спросил Арсений, решив, что не будет невежливо. — По-старому, — без интереса ответила она.       Лиза выглядела какой-то особенной сейчас, так еще и таинственной и красивой. Кажется, она сменила прическу, возможно, уложилась как-то иначе, да и глаза неожиданно сверкали. Или это все тусклые лампы коридора? Не важно. Арсений решил, сейчас или никогда. — Я на самом деле немного соскучился по тебе. Может быть, сходим куда-нибудь? — Попов чуть подался вперед и аккуратно заложил ее прядь волос за ухо, тем самым убрав с лица. — Я сделаю вид, что ты этого не предлагал, — как-то разочарованно выдохнула Лиза и сделала резкий шаг в сторону, а потом и вовсе быстро ушла, оставив его одного с кучей мыслей. — Надо же, Попов-младший решил наступить на брошенные грабли отца, — хмыкнул Петр за его спиной, и Арсений тут же обернулся. На лице старого Стража играла странная ухмылка. — О чем это ты? — сильно нахмурился Арсений. — Ты не знаешь, — слегка покачал головой Петр, а от ухмылки не осталось и следа. — Ну да, почему это он должен тебе это рассказывать. И я не буду, — он развернулся и хотел уйти. — Стой! — выкрикнул Попов. Тот сразу замер, но не спешил поворачиваться. — Ты не можешь просто так свалить. Сказал «а», говори и «б». — А ты уверен, что хочешь это знать? — кинул вопрос через плечо Петр, а только потом решил развернулся лицом к нему. — Это может тебя немного потрясти. — Немного? — с сарказмом переспросил Арсений и сложил руки на груди. — Выкладывай. — У вас в крови командовать, да? — хмыкнул Петр, облокотился спиной на стену. — Ну ладно, — выдохнул он и тоже сложил руки. — Лиза не из этого настоящего. Она объект, который попал из конца девятнадцатого века в восемьдесят седьмой год двадцатого века. Она должна была пробыть три недели в будущем и вернутся в свое временное пространство, — без эмоций пересказал события Петр. — Занимались ею Сергей Попов и Андрей Шастун, два молодых Стража, что и года еще не проработали. Твой отец влюбился в Лизу и специально сделал так, чтобы она осталась не в своем времени. Это не было доказано. Официальная версия, что они просто не успели к выходу из временной дыры. Андрей естественно прикрыл напарника, иначе их обоих выперли, да еще бы срок дали. — У них был роман? — тихо спросил Попов, пытаясь переварить услышанное. — Нет, не было, — покачал головой Петр. — Более того, через полгода после этого случая твой отец женился на твоей матери. А Лиза с тех пор живет в этом времени, не стареет, занимается психологией и историей, ну и работает здесь консультантом, куратором и еще много кем. — Наверное, мне не стоило этого знать, — прошептал Арсений. — Но теперь ты знаешь, — ухмыльнулся Петр. — За подробностями обратись к отцу, — добавил он и наконец-то ушел.       К отцу Арсений, конечно же, не пойдет, да и Антону вряд ли расскажет. Еще одна тайна раскрылась, чем дальше, тем страшнее. Ему нужно будет подумать об этом всем в одиночку, желательно ночью. А перед Лизой он извинится, обязательно извинится, но немного позже.

***

      Звук сирены раздался, когда до пересменки оставалось каких-то полтора часа. Тяжело вздохнув, Арсений встал с дивана и слегка ударил ботинком по кедам Антона, что дремал в кресле-мешке. — Нам как всегда бесконечно везет, — успел выдохнуть Шастун, перед тем как рывком подняться и поспешить к технику.       Получив координаты, точное время дыры и приметы объекта, парни забежали на склад, где, как всегда, переоделись под эпоху, сдали свои вещи и получили дозу препарата. Все штатно и по протоколу. Но когда Стражи стремительно покидали метро, если быть точным, поднимались по лестнице подземного перехода, что и служило выходом из метрополитена, Арсений наткнулся на знакомое лицо.       Он чуть не споткнулся и не разбил нос о каменные ступеньки, но продолжил бежать за Антоном. Попову оставалось только надеяться, что Яр не заметит его, а если и заметит, то ему хватит гордости или хотя бы мозгов не подходить с глупыми разговорами. Надежды не оправдались. — Какого я вижу! — бывший перегородил путь как раз около стеклянных дверей. — Звезда пленительного счастья, как я рад лицезреть тебя в добром здравии. — Уйди с дороги, — процедил Арсений и хотел обойти его, но Яр вцепился в его руку. Шастун, что успел выйти на улицу, но не обнаружил напарника, тут же вернулся. — Арс, в чем дело? — нахмурился Антон и посмотрел на часы. — Двенадцать минут! — Попов успел кивнуть на его слова, но пальцы бывшего все еще сжимали локоть. — А это кто? — ухмыльнулся Яр, а Попов дернулся, но освободиться не вышло. — Твой новый парень? Ничего такой, но стиль говно, конечно. — Твою мать, отпусти меня сейчас же! — немного нервно вскрикнул Арсений, прекрасно осознавая, что они тратят драгоценное время. — Какой ты нервный, он что, не удовлетворяет тебя? — похабная улыбка так и не сходила с его лица.       Попову все это так надоело, что он просто взял и зарядил кулаком прямо в глаз Яру, который сразу же разжал пальцы. Не оглядываясь, Стражи ринулись к месту дыры. — Блядь, восемь минут! Кто это был? — Антон умудрялся бежать, возмущаться и задавать вопросы. — Это… это, — Арсений тяжело дышал и все никак не мог найтись с ответом. — Если мы опоздаем из-за твоего ревнивца, то блядь! — красноречивей и не скажешь.       Хоть они и успели к объекту до того, как дыра открылась, стало ясно, что по возращению в настоящее их ждал не простой разговор.