Миссия бесконечность

      Антон пыхтел и возмущенно сопел, пока писал рапорт, когда они вернулись в штаб после задания. Арсений же, наоборот, старался не издавать ни звука, тоже корпел над отчетом и кидал осторожные взгляды в сутулую спину напарника. Их смена уже закончилась. Поз и Серега как раз были в комнате отдыха, готовые в любой момент выдвинуться спасать мир. Естественно, Шастун закончил пересказывать события минувшей миссии на бумаге гораздо раньше, уж слишком яростно и быстро он строчил. Оставив рапорт для Петра на столе, Антон рывком поднялся, хмуро посмотрел на Попова и вышел в коридор. Так уж повелось, что все Стражи занимались мелкой бумажной отечностью именно в той самой безликой комнате, где парни подписывали документы о неразглашении.       Арсений, оставшись один на один с недописанным рапортом, смог вздохнуть спокойно. Очень не хотелось обсуждать с напарником ситуацию с бывшим. Вообще, он почему-то думал, что Шастун сразу же по возращении из дыры предъявит ему за чуть не сорванную операцию. Но Антон сохранял молчание всю дорогу до штаба, лишь сжимал челюсть так, что желваки играли на скулах, потом еще молчал, пока они переодевались и писали рапорты. Может, все как-нибудь само образуется?       Через минут пятнадцать Попов закончил со своим изложением, поставил внизу подпись и дату, а потом оставил рапорт там же, где и напарник. Выходя из комнаты, он никак не ожидал, что Шастун будет стоять, привалившись плечом к стене, буквально в полуметре от двери. Арсений от неожиданности слегка шарахнулся назад, но потом быстро собрался и окончательно вышел в коридор. Сложив руки на груди, Антон сверлил его таким тяжелым взглядом, что Попов даже не мог пошевелиться. — Ну, — выдохнул Шастун, и Арсений совсем растерялся. — Что? — совсем тихо спросил Попов.       Антон шумно вздохнул и, кажется, собирался что-то ответить, но тут послышались громкие шаги, что приближались с каждой секундой. Арсений обернулся и увидел, как в конце коридора мимо ЭВАВДа прошел Петр, который явно шел из комнаты отдыха в свой кабинет. Он что-то сказал дежурному технику Леше, а потом скрылся из виду. — Буквально еще пятнадцать секунд, и мы бы не успели, — произнес Шастун, когда снова стало тихо. — Может быть, даже меньше. — Прости, — Попов виновато опустил голову. — Прости?! — агрессивно переспросил Антон. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Арсений совершенно не знал, что ответить, так еще и боялся поднять на него взгляд, поэтому рассматривал пол под ногами. — Конечно, личное и работа должны быть отдельно, ты не обязан посвящать меня. Впредь очень бы хотелось, чтобы твои ревнивые бойфренды не мешали нам выполнять свои обязанности. Если подобное повторится, то я в своем рапорте укажу, что твои действия были не профессиональны, — Шастун проговорил это так холодно и отстраненно, что Попов невольно задержал дыхание. — Ты серьёзно сейчас? — спросил Арсений, наконец заглянув ему в глаза. — Вполне, — кивнул Антон и, больше ничего не сказав, быстро пошел на выход в метро.

***

      На следующую смену Шастун пришел такой же холодный, хмурый и закрытый, да и Попов далеко от него не ушел. Они, как маленькие дети, не разговаривали друг с другом. Даже не поздоровались с утра. Арсений, как пришел, уселся на диван и уткнулся в книгу, а Антон занял свое любимое кресло-мешок и увлекся мобильной игрой. Выглядело это, конечно, глупо, но никто не собирался первым прекращать.       Шастун сам не мог понять, что его раздражало больше. Что Арсений гей, что у него есть парень, или что Антон испытывал дикое чувство ревности? Что-то засосало у него под ложечкой, когда увидел эту милую сцену у метро. Нет, надо же было умудриться в таком большом городе наткнуться именно на парня Попова и именно во время выполнения задания. Пока голубки выясняли отношения, у Шастуна в ушах стучало собственное сердце, а к горлу подкатила тошнота. Он сам толком не мог понять реакцию на это мелкое недоразумение. Ну, подумаешь? Милые бранятся, только тешатся, а Антон-то здесь причем? Они же с Арсением даже не друзья, так, коллеги.       Попов пытался читать. На деле же перечитывал одну и ту же страницу по кругу, уловить смысл прочитанного все никак не удавалось. Арсений не мог понять двух вещей: Шастуна и самого себя. Почему Антон злился? С чего вдруг такая реакция? А почему разражался он сам? И самый главный вопрос: что будет дальше? Вряд ли они смогут работать, игнорируя друг друга.       В этих странных думах и попытках отвлечься прошла большая часть их смены. Когда раздался сигнал сирены на весь штаб, парни синхронно подняли головы и посмотрели друг на друга. Как ни крути, они уже так привыкли к этому, что постоянно находились в состоянии готовности. Вот и сейчас напарники мгновенно оказались около ЭВАВД и Оксаны, которая как раз сегодня дежурила. — Ну что же, мальчики-зайчики, готовьтесь войти в дыру, — проговорила без пары недель Суркова и продолжила печатать по клавиатуре. — Прекрасно, — без энтузиазма выдохнул Арсений. — И куда? — спросил Антон и сложил руки на груди. — Дата назначения семнадцатое октября девяносто третьего года. Целые сутки пробудете там, так что придется навестить штаб того времени. — Шастун прикусил подушечку большого пальца после этой информации, а Попов заметил это и понял, что мысли у них сейчас схожи. — Объект — Лия Звягинцева, двадцать лет, вот фото, — они тут же посмотрели в экран на девушку. — Дыра откроется через тридцать минут, так что поспешите. Вот координаты входа и выхода.       На складе скинули личные вещи и накинули куртки из девяностых, которые оказались из дешевого кожзаменителя. Джинсы и кеды было решено оставить, как и пару колец на руках Антона. На все ушло не больше пяти минут, а потом пришлось бежать на метро, чтобы успеть. Под гул подземного поезда, что бешено летел между станциями, каждый думал о времени, куда им предстояло войти. Все же это их год рождения. — Думаешь, мы их там встретим? — негромко спросил Арсений, когда они уже подходили к месту встречи.       Шастун совершенно ничего не ответил, только ускорил шаг. Объект уже появился на горизонте, и время приближалось к моменту икс. Попову даже на мгновение показалось, что они не успеют и все пойдет крахом. Но Антон схватил напарника за локоть и догнал девушку в самый нужный момент. Только не успели ввести PV-16, и объект запаниковал сразу после перехода. — Господи, что это было?! Где я?! Почему так больно? Почему холодно? А вы кто такие?       Она сыпала вопросами, вертела головой и старалась вырваться из захвата Шастуна, пока Арсений пытался снять колпачок с иглы, но тот никак не поддавался. Антон цокнул языком и быстро стянул пластик, одной рукой все еще удерживая девушку. Дальше Попов справился сам, резко ввел препарат, и милый объект почти сразу успокоился. Хорошо их спас темный переулок и позднее время. — Что это со мной? — совсем тихо спросила девушка. — Все хорошо, — успокаивающе сказал Арсений, а Шастун ослабил хватку. — Это всего лишь сон. — Тебя Лия зовут? — уточнил Антон, та лишь кивнула в ответ. — А меня Антон, это Арсений, и мы твои проводники. Тебе не нужно волноваться, сейчас мы пойдем в безопасное место. — Хорошо, — согласилась Лия. — Только мне холодно.       Попов тут же снял со своих плеч куртку и надел на нее. После они уже смогли отправиться в метро. Это оказалось волнительно. Им еще не приходилось не в своем настоящем заходить в штаб. Естественно, их встретили, и неожиданно это оказался не кто-то посторонний, а Петр. Выглядел он, конечно же, моложе, но тот же взгляд, поджатые губы и борода, без единого седого волоска. — Стражи Антон Шастун и Арсений Попов, — произнес Антон и сделал шаг вперед, тем самым спрятав за своим плечом напарника и объект. — Неожиданно, — не сразу произнес Петр, до этого внимательно изучавший лица парней. — Сами в шоке, — хмыкнул Шастун и пошел за ним в безликую комнату.       В журналах Петр зафиксировал прибытие стражей и объекта. На что ушло всего пару минут, хотя он явно никуда не торопился и медленно выводил буквы. — Ваши отцы сегодня на смене, — произнес Петр, когда Шастун расписался в нужной графе. Антон поднял глаза на матерого даже в этом времени Стража. — Они в комнате отдыха, надеюсь, помните про протокол? — Конечно, — выпрямился Антон.       Нажать на ручку двери оказалось сложнее, чем он думал. Пришлось потратить на осознание, что сейчас перед ним предстанет живой отец, лишнюю минуту, а может, даже две. Арсений никак не торопил его, даже виду не подал, будто не заметил этой заминки. Нажать все же пришлось, как и потянуть на себя дверь, а потом медленно войти. В комнате оказалось только двое Стражей, и взгляд Шастуна тут же уткнулся на одного в кресле.       «Твою мать» — пробежала мысль у Антона, когда он наконец-то смог дышать. Там был отец, словно сошел с замыленной фотографии. И это никак не хотело укладываться в голове. Никак.       Арсений тем временем успел усадить Лию за стол и даже предложил ей чаю, но та отказалась, все оглядывалась по сторонам. Отцы еще не осознали, кто перед ними стоял, зато внимательно изучали парней с ног до головы. Попову тоже не верилось, что отец когда-то был такой молодой и не похожий на себя привычного. — Стражи из будущего, — улыбнулся Сергей и поднялся с дивана. — Просто интересно, из какого вы года? — Из две тысячи пятнадцатого, — потерянно ответил Арсений, обычно отец не слишком часто улыбался и не был такой беззаботный. — И каково там? — опять спросил Попов-старший, хотя такие вопросы лучше не задавать. — Неплохо, — нейтрально ответил Арсений, как и положено протоколом, а потом прикусил нижнюю губу. Разве можно вот так просто сказать о родстве между ними? — Неужели ты не понял, кто перед нами? — хмыкнул Шастун-старший и рывком встал с кресла. — Здравствуй, сын, — он протянул руку, и Антон сначала посмотрел на раскрытую ладонь, только потом пожал ее. Кожа оказалась теплой и мягкой. И именно это прикосновение до конца убедило его в реальности происходящего. — Я уходил сегодня утром с работы, ты лежал в кроватке и орал, а сейчас ты такой лоб стоишь предо мной. — Подрос? — попытался пошутить Шастун и отпустил руку отца. — Арсений? — удивился Сергей, а потом неожиданно начал обнимать сына. — Почему сразу не сказал? — Честно, не знал, как, — тихо произнес Арсений, когда его выпустили из объятий. — Так вы напарники? — спросил Попов-старший. — Как видите, — ответил Антон и перевел взгляд на будущее начальство. — Мы и двух месяцев еще не работаем, — произнес Арсений, а потом решил сесть. — Это просто невероятно! — радостно проговорил Сергей и даже приобнял напарника за плечо. — Нам, наверное, надо отдохнуть, — сказал Попов-младший, коса смотря на напарника. — Вряд ли я смогу уснуть, — выдохнул Шастун-младший, и откуда-то опять взялись эти нотки недовольства. — Но все же прилягу ненадолго, а ты пока последи за объектом. — Почему ты первый? Может быть, я тоже устал, — невольно нахмурился Арсений. — Ну, уж точно не больше моего, — вяло хмыкнул Антон. — Будь так добр, держи рот на замке, а я сменю тебя через три часа. — Это ты так решил? — кисло поинтересовался Попов-младший, сложив руки на груди. — Да, кто-то же должен, — выдохнул Антон и повернулся на выход. — Третья комната свободна, — кивнул ему Шастун-старший.       «Какая ирония» — подумалось Антону, когда он быстро покинул комнату отдыха и оставил напарника с отцами и молчаливым объектом. — У вас какой-то разлад? — осторожно спросил Андрей. — Нам сложно друг с другом, мы слишком разные, — это звучало, как очередная общая фраза, и Арсений прекрасно это осознавал. — Я бы попила чаю, — вдруг произнесла Лия, которая все это время только наблюдала. — Кухня там же? — спросил Попов-младший. — Здесь никогда ничего не меняется, — опять улыбнулся ему отец. — Пойдем, — сказал Арсений и протянул даме руку.

***

      Сон естественно не шел. Как вообще можно уснуть после увиденного? Но зато была возможность побыть в одиночестве. Можно просто полежать, посмотреть в темноту и поразмышлять обо всем на свете. Чем, собственно, Антон и занимался все эти три часа. Безумно повезло, что его никто не трогал. Хотя с другой стороны, почему его вообще должны были трогать? Желающих поболтать не нашлось, и Шастун был этому рад. Хотя он бы не прочь поговорить с отцом, задать ему тысячу вопросов и рассказать все о себе. Хотелось попытаться эту ночь наверстать все годы безотцовщины. Но мешал очередной протокол, видите ли, никто не должен знать о будущем, особенно о своем. Только, если честно, Антон хотел плевать на вселенную, временное пространство и даже на миллионы судеб, что мешали ему просто поговорить с отцом. Раньше он и мечтать о том не мог, а сейчас вот, пожалуйста, только руку протяни. Но нельзя.       Еще не давали покоя Поповы. Сергей Викторович, а здесь и сейчас просто Сережа, был совершенно не такой, каким его привык видеть Шастун. Дело не только во внешности, все стареют — это нормально, а вот как он себя вел. Эти улыбки, шутки, смешки, объятия и еще взгляд такой ребячий и задорный. В этом времени Попов-страшный явно не успел повзрослеть. А вот в шоке от него был не только Антон. Кстати об Арсении — сегодня он умудрялся раздражать. Или, может быть, Шастун бесился из-за собственных не понятных чувств? Нет. Точно нет…       Антону чудом удалось ненадолго задремать, минут на двадцать. Хоть чуть-чуть, но отдохнуть получилось. После пришлось выползти из комнаты и отправиться на поиски напарника. Арсений нашелся вместе с объектом, выходящим из кухни. — Иди, отдохни, — сказал Антон и кинул взгляд на довольную Лию. — Да я не хочу, — вяло повел плечами Арсений. — Мы шли играть в карты, ты с нами?       Шастун угукнул и пошел за ними следом. Перед самой комнатой отдыха он кинул взгляд в сторону и увидел Лизу вместе с Петром. Они о чем-то переговаривались. Сначала это не вызвало никакого удивления, самая обычная картина для них, но потом до Антона резко дошло, что они вообще-то находились в прошлом, а Лиза выглядела ровно так же, как в их настоящем. Шастун встал как в копанный. — Что здесь делает Лиза? — негромко спросил он, и Попов тут же остановился, а потом посмотрел в ту же сторону. — Что за? — Антон сделал шаг вперед, но напарник схватил его под локоть, тем самым заставил остановиться. — Лучше не надо, — прошептал Арсений, и они вместе пронаблюдали, как эти двое скрылись в кабинете.       Антон еще немного постоял в коридоре, пытаясь ответить на вопрос, что он только что увидел, а потом поспешил нагнать Попова, который уже нашел колоду карт. Повезло, что в комнате отдыха никого, кроме них, не было. — Что ты знаешь? Выкладывай сейчас же! — Шастун проговорил это таким недовольным тоном, что Арсений невольно замер. — Я жду. — Лиза уже много лет живет не в своем времени, — все же ответил Попов, опуская взгляд. — Она объект, который не успели вернуть. — И кто же не успел? — это походило на допрос, тяжелое дыхание и прямой недовольный взгляд Антона давили. — Наши отцы за шесть лет до нашего рождения, — выдохнул Арсений и сел за стол. — И ты мне об этом не сказал, — язвительно проговорил Шастун. — Классные из нас напарники. — Это не моя тайна, и потом, что бы это изменило? — Попов осторожно посмотрел на него и окончательно понял, насколько Шастун раздражен. — Между нами? Многое, — Антон отошел назад и начал медленно ходить по комнате. — Кто рассказал тебе? — Какая разница? — решил уточнить Арсений и начал мешать карты. — Действительно, — выплюнул Шастун и плюхнулся на диван. — Ты ведь опять защищаешь своего отца, уверен и тут он приложил руку. — Нас там не было, — заметил Попов, он тоже уже начал раздражаться. А как тут не беситься? — Да уж, — выдохнул Антон. — Меня разрывает от желания придушить твоего папашу в этом времени, пока он еще не стал тем, кем станет. — Заткнись! — Арсений вскочил с места. — Просто заткнись, пока я тебе не врезал! — Кто кому еще наваляет, — ухмыльнулся Шастун, рывком встал и прошел мимо него, специально задевая плечом.       Да уж, до конца ночи уснуть точно не получится.

***

— Не спишь? — послышался шепот, и Антон не сразу разобрал, кто это. — Нет, — выдохнул Шастун и зажег светильник на тумбочке.       В комнату номер три окончательно зашел его отец.       Отец, которого он не знал и никогда не узнает. Отец, который без вести пропал в неизвестном времени и пространстве. Отец, который здесь был таким же, как он, Стражем и даже ни о чем не догадывался. Это все слишком… Слишком.       Он прикрыл за собой дверь и медленно прошел. Антон принял сидячее положение, а потом и ноги свесил. Это позволило Андрею сесть рядом на кровать. — Это так странно, — выдохнул Шастун-старший. — Мы почти одного возраста. — Я все же помладше, — слегка улыбнулся Антон, и их взгляды встретились. — В будущем Стражам нормально платят? — вдруг спросил Андрей. — На жизнь хватает, — хмыкнул сын. — Я кстати живу в этой комнате. — Почему не дома? — а вот на этот вопрос Антон ответить не мог. — В штабе больше нравится, — пожал плечами Шастун. — С Арсением у вас не очень, да? — Мы разные, — кивнул головой Антон. — И статусы у нас разные. — Вы напарники, вам должны одинаково платить, — удивился Андрей. — Я немного о другом, — Шастун опустил взгляд на сложенные руки. — Только недавно я его крестил, а тут он уже взрослый, — с улыбкой произнес отец, а до Антона медленно начало доходить. — Ты крестный Арсения? — не стоило этого спрашивать, абсолютно точно не стоило. — Да, — кивнул отец. — А твой крестный Сергей. Ты что, не в курсе? — Просто никогда не вдавался в подробности, — ответ отлично вписывался в протокол, но явно не устроил Шастуна-старшего. А потом он заметил медальон на шее сына. Вытащил из-под своей футболки точно такой же и показал Антону. — Я тебе это отдал? — Да, — соврал Шастун-младший и продолжал пялиться на второй медальон в пальцах отца.       Потом взял свой и поднес ближе. Они были копией друг друга. Вернее, это был один и тот же медальон, но просто так осознать не получалось. — Поразительно, — прошептал Андрей, а потом неожиданно обнял сына.       Антон растерялся, но на объятие ответил так же сильно. Наверное, теперь он не забудет этот момент до конца своих дней.

***

      Попов-старший тем временем развлекал сына рассказами, скорее байками, а Арсений слушал его с отрытым ртом и не мог уложить такой образ отца на действительность из его настоящего. Два слишком разных человека, если внешнее сходство присутствовало, то вот поведение и характер отличались. Это самое настоящее безумие. А может быть, Арсений давно сошел сума? — Ты так смотришь на меня, — вдруг выдохнул Сергей. — Я там, в будущем, не такой шебутной? — Попов-младший лишь кивнул слегка, просто не знал, что ответить. — Может, повзрослел? Или Андрей меня все же воспитал? А может быть, там кто-то другой претворяется твоим отцом? — он так чисто засмеялся, что сын невольно улыбнулся. — Что же с тобой случилось? — шепотом спросил Арсений с надеждой, что никто не услышит. — Не знаю, — пожал плечами Попов-старший. — Это еще не произошло. — Да, все еще впереди, — медленно проговорил Арсений, а потом сказал то, что точно не планировал и что точно не вписывалось в протокол: — Там, в будущем я иногда буду резко говорить, ты не воспринимай это всерьез, — он сам от себя такого не ожидал. — Даже когда мы будем ругаться, даже когда я скажу, что ненавижу тебя, то знай, — глубокий вздох. — Я люблю тебя, отец.