Хранители

Привет, меня зовут Саймон. Я ученик старшей школы, родился и вырос в Австралии. Из какого города спросите вы? Да собственно, это не имеет особого значения, всё равно название вам ни о чём не скажет. К тому же, мне и моей семье пришлось покинуть родную страну и дом. Почему? Расскажу чуть позже. В целом, я был не против сменить обстановку. С самого детства я не покидал свою страну и мне было очень интересно узнать, как живут люди на других континентах. Может вы удивитесь и скажете: «У тебя что нет телевизора и интернета?». Есть, но одно дело, когда ты получаешь информацию от СМИ, и совсем другое, когда видишь всё сам, без лжи и прикрас. Мои родители, так же как и я ждали этого переезда и даже, стали заранее собирать вещи, но, когда отец пришёл и сообщил нам о предстоящей сделке по продаже нашего домика, меня вдруг одолела невыносимая грусть. Тяжело было расставаться с тем местом, где ты провёл всё своё детство. Каждая половица и кирпичик этого дома были частью моих воспоминаний о тех беззаботных временах, которые навсегда канули в прошлое. Я не мог себе представить, что кто-то чужой будет спать на моей кровати, сидеть за моим столом, пользоваться моим шкафом для одежды и делать много других дел на моей территории. К сожалению, мне так и не удалось увидеть будущих постояльцев. Ведь на следующий день, рано утром, я уже сидел в кресле самолёта, слушая как нарастает гул турбин, и железная птица, творение рук человеческих, равномерно набирает высоту, взмывая в небо. Родители сидели впереди и о чём-то не громко разговаривали, тем временем бортпроводница прошлась вдоль пассажирских рядов, раздав всем желающим маски для сна. Я тоже взял одну, полёт предстоял долгим, около восьми часов. Маска была слегка маловата для меня, но в целом свет не пропускала и была приятна коже. Я закрыл глаза, откинул спинку кресла назад и попытался уснуть. В дороге мой сон был поверхностным и чутким: разговоры пассажиров, гул самолёта, всё смешивалось и получалась какая-то каша, которая неприятно давила на мозг, заставляя теряться в пространстве и времени. Мне снилось что-то непонятное, неуловимое, обычно такие сны забываются сразу после пробуждения и не несут какого-либо смысла. Просто что-то наспех построенное моим разумом, дабы хоть как-то заполнить черноту. Казалось, что сон длился всего пару минут, однако, меня разбудила мама и сказала, что мы уже на месте. Выглянув в иллюминатор самолёта, моему взору предстала Джакарта — столица Индонезии. Возможно вы спросите, почему родители решили переехать именно в эту страну, а не в Штаты или Европу? Дело в том, что компания, в которой построил карьеру глава моей семьи, осуществляла поставки морепродуктов в различные страны мира. Мой отец работал в отделе, который занимался торговлей с Индонезией. Вскоре, произошло сокращение штата сотрудников. К сожалению, под него попал и мой отец. Однако, он имел очень хорошие, дружеские отношения с управляющим его отдела и тот, в свою очередь, предложил ему отличную, хорошо оплачиваемую должность в филиале этой компании, которая находилась в индонезийском городке Аванта. По началу предложение казалось абсурдным, ведь срываться с насиженного места и ехать в другую страну, где нет знакомых, друзей или родственников довольно глупо. Но вскоре, бедственное положение бюджета моей семьи заставило совершить этот отчаянный поступок. Я точно не знал где конкретно находится этот городок, в какой части страны, что там за люди живут, но почему - то был уверен, именно там наша жизнь наладится. Пусть это совершенно другая страна, другие жители со своей психологией и традициями и возможно мне будет тяжело первое время свыкнуться с новой обстановкой, но чем-то ведь приходится жертвовать ради перемен к лучшему. Видя, как непросто приходится моим родителям, я не стал их обременять своими переживаниями и просто, мысленно, сделал шаг вперёд. Выйдя с аэропорта, я был потрясён насколько огромной была Джакарта, по сравнению с моим городом. Бесконечный поток людей и машин сливался в единую систему. Прямо у аэропорта, как и в любом другом городе, стояло множество такси, одни машины уезжали, другие приезжали. Круговорот казался бесконечным. Водители жёлтых машин что-то кричали на, непонятном мне, индонезийском языке. Наверняка зазывали приезжих воспользоваться их услугами. — Сейчас возьмём такси и доедем до главного железнодорожного вокзала, там на скоростном поезде до Караванги, а потом ещё несколько часов на автобусе, и мы будем на месте. — задумчиво проговорил отец, рассматривая карту в телефоне. — А может перекусим? Я ужасно хочу есть, в самолёте тем более не кормили. — сказал я, поправив лямку на рюкзаке. — Дорогой, я согласна с Саймоном. Давай что-нибудь купим? — закивала мама, указывая на уличную стойку с местными аналогами завертонов, которая стояла неподалёку, в тени деревьев. Отец хотел было возразить, но видимо передумал — Ладно…у нас есть немного свободного времени, идёмте посмотрим, чем травят приезжих туристов. Торговец уличной едой сразу заприметил нас, это был смуглый мужчина, средних лет, низкого роста, с шикарными усами и белоснежной улыбкой до ушей. К моему удивлению, он поприветствовал нас на моём родном языке и жестом предложил ознакомиться с местными шедеврами кулинарии, которые, по его словам, он готовил лично сам. Купив то, что более — менее было похожим на нашу привычную еду мы расположились за одним из пластмассовых столиков, которые стояли левее от торговца. Неспешно поглощая еду, я решил поинтересоваться у отца, что же представляет из себя Аванта. — Даже не знаю, что тебе сказать Саймон… — отозвался отец — Город как город. Не волнуйся он тебе понравится. Заведёшь новых друзей, там наверняка много тех, кто говорит по английский. В одиночестве точно не останешься. Мама с охотой поддержала разговор — Точно! Ты главное общайся со сверстниками, не сиди как сыч, в стороне. Люди тянутся к активным. Я, когда впервые приехала в наш родной город, первым делом стала налаживать контакты с соседями, спрашивала, что — где находится, куда и как пройти. Так и познакомилась с твоим папой. — мама улыбнулась и посмотрела на отца. — Ой мам, ну перестань…мне первое время точно не до знакомств будет. — ответил я, дожёвывая кусок, тугого, как резина, мяса. — Не глупи Саймон — возразил отец — Как же ты тогда собираешься социализироваться? Тебе ведь осталось всего год учиться в школе, а дальше университет, следующая ступень, куда сложнее предыдущей. Ты думаешь, что сможешь пройти всё в одиночку? — Ну, а поему бы и нет? До этого ведь как-то получалось. — не хотя ответил я. — Сынок, не выдумывай. Человек существо социальное, он создан, чтобы взаимодействовать с другими людьми. Да и к тому же, дома ты был не один. Вспомни хотя бы своего друга детства Джошуа, ведь он частенько наведывался к нам: то гулять тебя вытащит, то в школе с подготовкой поможет. Ты ведь сам не раз рассказывал. — Да-да…ещё он был редкостный клоун, который вечно шутил не впопад, да и вообще, часто ставил меня в неловкое положение, хоть сквозь землю проваливайся. — ответил я и кинул взгляд на торговца, который в свою очередь, ловко нарезал помидоры, что-то напевая себе под нос. — Саймон, нельзя так о друзьях говорить, тем более за спиной. Это подло и низко! — отец неожиданно возмутился. — Да какая уже разница, он всё равно остался там…-я махнул рукой в сторону аэропорта. — Всё равно, это не прилично, умей ценить людей, даже если их поведение не оправдывает твоих ожиданий. Подумай над этим пожалуйста. И кстати, нам уже пора ехать — отец, глянул на экран своего телефона, встал из-за стола и махнул рукой в сторону такси. Поблагодарив уличного повара за еду, мы направились к одной из машин. Я с мамой сел на сзади, а отец впереди, около водителя. Открыв карту города, на телефоне, он показал шофёру координаты нужного нам места, тот молча кивнул, и мы поехали. Весь путь до вокзала мы практически молчали, каждый был наедине со своими мыслями. Тишину в салоне нарушала лишь какая-то весёлая музыка, игравшая из магнитолы машины Я смотрел в окно, наблюдая проплывающие пейзажи города. Спустя минут тридцать машина остановилась, мы подъехали к высокому зданию: его вход был выполнен в виде большой, застеклённой арки, над входом красовалась надпись «STASIUM JAKARTAKOTA», видимо это и был тот самый, главный железнодорожный вокзал. Расплатившись с таксистом, мы вошли внутрь. Внутреннее помещение вокзала показалось мне неуютным и холодным, высокий потолок и грубые конструкции, поддерживающие его, выглядели мрачно и неприветливо, слегка засаленные стены создавали ощущение того, что мы находимся в одной большой коробке, архитекторы явно не задумывались о комфорте посетителей когда проектировали это строение. Оказалось, что мы едва успеваем на поезд, девушка-кассир сообщила нам, что состав уже стоит у платформы и вот-вот отправится. Мы поспешили наружу. И точно, белоснежный поезд, начищенный до блеска и напоминавший длинную пулю, уже стоял у первой платформы. Как и внутри вокзала, на пироне сновало большое количество людей с сумками, баулами, дипломатами и другой ручной кладью. Вокруг царила неразбериха: громкоговоритель надрывался смешным, индонезийским акцентом, объявляя рейсы, работники в ярких, оранжевых жилетках ремонтировали железнодорожные пути, а с другой стороны платформы разгружали товарный состав с какими-то коробками. Казалось, что нет такого места в Джакарте, где бы не кипела жизнь. Для меня - жителя относительно тихого района, подобная, суматоха была в тягость и сильно утомляла. Отец, не мешкая, тут же направился к нашему поезду, увлекая меня с мамой за собой. — Здесь, в толпе, очень легко затеряться! Не выпускайте друг друга из виду –перекрикивая шум говорил мой отец. Он был прав. Поток людей мог легко сбить с пути, ведь нам пришлось идти ему наперерез. Пробиваясь сквозь толпу, наконец удалось подобраться к дверям, нужного нам вагона. Контролёр в голубоватой форме стоял у входа, проверяя билеты пассажиров. Когда проверка была пройдена мы вошли внутрь, найдя своё место, я устало плюхнулся в мягкое и удобное кресло, куда удобнее, чем в самолёте. В этот раз я сидел впереди, а места родителей находились сзади. Я надел наушники и включил музыку. Любимая мелодия прервала шум вокруг, давая собраться с мыслями. И снова я задумался о покинутом доме. Наверняка новые постояльцы уже заехали и сейчас активно обживают наше пространство: гостиную, кухню, ванну и другие комнаты. «Чёрт! И я кажется забыл взять свою зарядку от телефона!» Посмотрев на экран смартфона, я обнаружил, что заряда осталось всего пятьдесят два процента. «Надеюсь в этой Аванте есть магазин электроники». Платформа за окном медленно поплыла влево, поезд не спеша тронулся, но уже секунд через пять состав стал стремительно набирать обороты, а ещё через мгновение он мчался с огромной скоростью, однако физически это никак не ощущалось, казалось что я смотрю в экран телевизора на стремительно проплывающую картинку. Мне хотел скоротать время поездки, погрузившись в сон, однако после перелёта мой организм решил, что я достаточно выспался в самолёте. Просидев около часа на месте, я решил прогуляться по поезду. Сообщив родителям о своих намерениях, я встал и направился в другой вагон. Около дверей перехода я обнаружил небольшую табличку, на ней была надпись, переведённая на три языка: на индонезийский, на мой родной английский и кажется на русский языки. Надпись гласила «Уважаемые пассажиры, в седьмом вагоне работает ресторан. Желаем вам приятного путешествия!» Что ж, делать всё равно нечего, пожалуй, стоит туда заглянуть. Пройдя два вагона и переходя в третий, я случайно столкнулся с одним из пассажиров поезда. Это оказалась какая-то девочка, лет тринадцати в тёмно-коричневой, длинной юбке, в жилетке такого же цвета, но чуть светлее и шляпе, чем-то напоминающей шляпу Индианы Джонса, которая благополучно свалилась вместе с её хозяйкой на пол от удара. — Ай! — девочка вскрикнула, плюхнувшись на пол и подняла на меня глаза. — Смотри куда идёшь болван! Не один же всё-таки находишься! — возмущённо начала тараторить скандалистка, поднимаясь с пола и отряхиваясь. — Ой, прости пожалуйста, ты так неожиданно появилась, я не успел затормозить. Ты сильно ударилась? — растеряно сказал я и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Ох… Да всё нормально. В следующий раз держи глаза открытыми — девочка немного успокоилась, но встала без моей помощи, и уже с детским любопытством разглядывала меня своими хитрыми глазами. — А ты ведь не местный да? На отдых приехал? — Нет, не местный, но скоро им буду. Я переезжаю сюда с родителями. Меня кстати Саймон зовут, а тебя? Девочка виновато улыбнулась и ответила: — Ой, точно, я же не представилась! Меня зовут Мона, я довольно известный исследователь сверхъестественного, путешествуя по миру, я изучаю различные паранормальные явления, будь то призраки, места или мистические предметы, обладающие необычными и необъяснимыми для людей свойствами. — Ух ты! А ты не слишком ли мала для этого? Ведь обычно такие люди должны обладать опытом и соответствующим образованием, а как мне кажется ты не обладаешь таковыми вещами — ехидно сказал я, скрестив руки на груди. После этих слов, лицо девочки покраснело, зрачки сузились и мне показалось, что прямо сейчас она накинется на меня с кулаками. — Да ты…ты…ты как смеешь ставить под сомнение мой профессионализм и сомневаться в моих способностях?! Между прочим, ты сейчас оскорбил человека, обладающего званием профессора! Мало того, что кошка глаза тебе выцарапала, так ты ещё и хам! — Мону трясло от злости. Выглядело это конечно мило, но видимо я и правда задел струны её души, которые трогать не стоило. Возможно, то чем она занималась и правда важно для неё. Но чёрт побери, как тринадцатилетняя девочка может путешествовать одна, изучать паранормальщину и к тому же обладать званием профессора? Явно она это всё выдумывает, чтобы привлечь к себе внимание, да, скорее всего так и есть. Я читал в статьях по психологии, что маленькие дети, в том числе и подростки, могут приписывать себе выдуманные заслуги и достижения, которыми сами не обладают. Таким образом они пытаются доказать свою значимость взрослым. Зря я так резко «рубанул с плеча», пожалуй стоит ей подыграть и извиниться за грубость. Тем временем Мона уже закончила свою обличающую речь и собиралась уходить. Действовать нужно было быстрее. — Постойте профессор Мона. Простите, я не хотел обижать вас, просто вы так молодо выглядите. Неужели и правда вы добились таких успехов в столь юном возрасте? — я постарался максимально правдоподобно показать удивление на своём лице. Похоже моя речь благоприятно подействовала на юное дарование. Она выдохнула и ответила: — Конечно правда! Ох…как тяжело общаться с необразованными людьми. Ладно, так и быть, извинения приняты, но впредь следи за своим языком — в лице девочки уже не осталось и следа обиды и возмущения, а только лишь крупица вредности. По первым впечатлениям Мона казалась довольно лабильным человеком, который не будет долго сосредотачиваться на одном состоянии, а скорее наоборот, за несколько минут переживёт целый палитр эмоций, которые я переживаю за неделю. И тут мне в голову пришла отличная мысль. — Хорошо. Ну, тогда в знак примирения не хотите ли сходить в ресторан? Я хочу вас чем-нибудь угостить и послушать о ваших исследованиях. — ответил я, указав взглядом на переход в следующий вагон. Мона помолчала несколько секунд, радостно взглянула на меня и кивнула: -Хочу! Вместе мы вошли внутрь следующего вагона. Интерьер помещения кардинально отличался. Правая сторона вагона была полностью переоборудована под бар и кухню, а в левой части стояли столики для посетителей. Так же, в другом конце вагона располагался большой аквариум с красивыми рыбками жёлто-оранжевого цвета, их чешуя красиво переливалась на фоне подсветки стекла. А выше, над золотыми рыбками, висели часы в белой оправе, с большими, чёрными цифрами. Стены были выкрашены в белый цвет, кое — где висели модульные картины, с причудливыми геометрическими фигурами. Пока я рассматривал интерьер ресторана Мона уже заняла столик в центре вагона и помахала мне рукой: — Ну чего ты там застыл? Иди сюда, первый раз что ли? — а ведь и правда, я никогда раньше не был в ресторане поезда, тем более в таком современном. Я подошёл к столику и занял место напротив Моны. К нам приблизился молодой парень, в строгом костюме, видимо официант, и протянул мне два меню. Отдав одно Моне, я стал изучать список блюд: Лакса Багор, Ми баксо, Саюр асем, Теюр Баладо… Господи, что за названия? Хорошо хоть фотографии блюд прилагаются. Полистав меню и убедившись, что не найду ничего родного и привычного, я взял несколько блюд наугад. Моя спутница явно решила воспользоваться своим положением оскорблённого профессора и набрала целый список, как выяснилось в итоге, всё относилось к сладким десертам. — Мона, я что настолько провинился, что ты решила меня разорить? — с тяжёлым сердцем сказал я, расставаясь с не малой суммой денег. — Ой, ну не будь таким жадным. Сам же захотел меня угостить, вот и угощай! — хихикнула девчонка. Официант продублировал наши заказы и ушёл к барной стойке. Я же посмотрел в окно, поезд уже давно пересёк городскую черту Джакарты и мчался по сельской местности. Мимо мелькали деревенские домики, рисовые поля, вышки электропередач и какие-то постройки, похожие на ангары. Внутри вагона играла ненавязчивая музыка, со стороны кухни поплыл, хоть и необычный, но довольно приятный аромат еды, мой вечно голодный кит, в желудке, глухо заурчал. Впервые в жизни я понял насколько здорово путешествовать на поезде. Мона же явно не собиралась наслаждаться моментом как я: — Ну так вот. Я просто обожаю культуру Индонезии, особенно мифологию этой страны, она чрезвычайно интересна. Могу часами изучать статьи в интернете на эти темы, также люблю полистать книги на эти темы, а ты кстати бывал в местной Национальной библиотеке? — не дождавшись ответа она продолжила — Это просто нечто! Многоярусное здание, где ты можешь найти книгу на абсолютно любую тему, не только связанную с историей Индонезии. — Мона рассказывала с такой восторженной интонацией, что складывалось впечатление, будто она всерьёз увлечена своим делом и скорее всего посвятит ему всю свою жизнь. — К сожалению, в библиотеке Джакарты я не бывал. Так как приехал только сегодня и совсем не было времени гулять по городу. Но, быть может я посещу её…когда-нибудь— ответил я, делая вид, что правда туда хочу. — Обязательно сходи туда, не пожалеешь. Я чуть не опоздала на поезд, настолько увлеклась изучением местной литературы, да и вообще, достопримечательностей. А ты переезжаешь в Каравангу? — Нет, мой путь лежит в Аванту, честно говоря…- я не успел договорить. — Правда?! Так я тоже туда еду. Хочу изучить легенды этого городка вдоль и поперёк! — перебила меня Мона. Её глаза просто блестели от нетерпения. — А ты знаешь, что Аванта фактически построена на кладбище, говорят, что там просто невероятное количество духов и мистических явлений! Например, там есть место, где испокон веков жители устраивают петушиные бои. И каждую ночь пятницы слышны крики, пение, шум крыльев дерущихся птиц и аплодисменты зрителей, однако, не видно ни тех, ни других. Вот уж чудеса правда? — Ну да… Может быть. Просто знаешь, я скептик и не верю в такие вещи, пока не увижу или не услышу их лично сам. — Но это чистая правда! Профессор Мона никогда не врёт! — она сделала серьёзное лицо и положила руку на грудь, будто собиралась произносить какую-то клятву. –Если не веришь, то мы можем вместе сходить на то место, и ты в этом убедишься. — Мона хитро улыбнулась и добавила — Если не боишься конечно. — Пфффф…а кого бояться? Пернатых призраков? А, ну хотя да, вдруг до смерти заклюют— ухмыльнулся я. — Ну-ну… К твоему сведению, в Аванте обитают не только призраки петухов, но и нечто жуткое и опасное — девочка попыталась сделать угрожающую интонацию в голосе. — Слышал легенду о Кунтиланак? — Что-то слышал, но очень давно. Это призрак похожий на Самару Морган из фильма «Звонок»? — Нееет. Может внешне они похожи, но Кунтиланак — призрак, преследующий совершенно иные цели. Это некогда умершая, при родах, женщина. Она преследует других женщин, особенно беременных, и пытается украсть их детей. Очевидцы утверждают, что слышали детский плачь при её появлении. Однако, интересно то, что если плачь слышен близко, то сама Кунтиланак находится где-то далеко, а если плачь слышен в дали, то Кунтиланак близко. Ещё есть теория, что её внешний вид лишает человека рассудка. — Жутковато. Но мне Кунтиланак не грозит, я ведь парень, а вот ты профессор Мона в опасности — сказал я улыбнувшись. — Нууу… У меня нет детей и к тому же Кунтиланак не нападёт, если у тебя в руках есть какой-нибудь острый предмет, к примеру нож или гвоздь. — А каких ты ещё призраков знаешь? — спросил я, поймав себя на мысли, что мне становится интересно её слушать. — Хм, ну к примеру, Пенанггал. Это призрак женщины-вампира, которая питается кровью младенцев. Она выглядит как женская голова, от которой отходят внутренние органы. Этими органами она обычно хватает свою жертву. Есть версия, что раньше это была девушка, которая медитировала в большом чане для приготовления уксуса, и однажды, в процессе медитации, её голова отскочила от тела и органы вместе с ней. — Звучит как-то абсурдно. С чего это вдруг голове отскакивать от тела во время медитации? Разве что её рассудок достиг Нирваны и решил, что пора бежать от бренного тела — пошутил я. Однако девочка никак не отреагировала на мою шутку, ибо теперь всё её внимание приковал официант за моей спиной, который нёс два подноса с нашими заказами. — Ну наконец-то! — Мона нетерпеливо поёрзала на стуле, не сводя глаз с подносов. Работник ресторана подошёл к нашему столику и галантно поставил оба подноса с едой перед нами: — Прошу, это вам мисс, а это ваше, уважаемый. Приятного вам аппетита. Ещё что-нибудь желаете? — я уже было набрал воздух в лёгкие чтобы ответить, однако Мона снова меня опередила.  — Да! Принесите пожалуйста ещё персикового сока, два стакана. — Хорошо, а вы, желаете что-нибудь ещё? — учтиво поинтересовался у меня официант. — Нет, спасибо — ответил я, удивляясь наглости Моны. Официант ушёл и вскоре вернулся с двумя высокими стаканами, наполненными до краёв ярко-оранжевым, ароматным соком.  — Я хотела выпить все сама, ну ладно, так и быть, бери один, ты хороший слушатель, хоть и шутки у тебя дурацкие — Мона пододвинула мне один стакан. Почему-то на её щеках появился лёгкий румянец.  — Ну спасибо Мона — ответил я, забрав ёмкость на свою сторону стола. Ели мы молча. Еда была необычайно хороша, хоть и непривычно острая для меня. К счастью спасал стакан холодного сока, щедро подаренный мне моей спутницей. На первое был какой-то суп, похожий на суп из курицы, но с добавлением большого количества специй, а также лапши, похожей на кудрявые волосы. На второе была большая порция риса с овощами и мясом. Это был настоящий праздник живота. Тем временем, Мона уплетала за обе щеки мороженое и какие-то белые кубики, смахивающие на Рахат — Лукум. Закончив с мороженым и кубиками, сладкоежка переключилась на местный аналог чизкейка. Через несколько минут она отодвинула поднос с пустыми тарелками и блаженно посмотрела в окно. — Профессор, а ничего не слипнется от такого количества сладостей? Что наука говорит по этому поводу? — поинтересовался я. — Наука говорит, что сладкое благотворно влияет на работу головного мозга, активизируя мыслительные процессы и улучшает настроение — улыбаясь сказала Мона, продолжая смотреть в окно. — Хорошо, ну, а что же скажет ваша фигура? — не унимался я. — Моя фигура говорит, что прямо сейчас кое-кто получит в нос, если не перестанет задавать глупые вопросы — беззлобно ответила Мона, показала мне язык и засмеялась. Мне показалось, что даже если бы я сейчас снова усомнился в её профессорских способностях, она никак на это не отреагировала. Похоже, что сладкое — это и правда блокатор отрицательных эмоций. — Ну что ж Мона… Думаю, мне пора возвращаться в свой вагон. Родители наверняка меня уже потеряли — сказал я и встал из-за стола. — Уже уходишь? Ну хорошо. Приятно было с тобой по болтать — девочка протянула мне руку в знак прощания. Я улыбнулся и слегка пожал её. — Думаю мы ещё увидимся в Аванте. Ты же должна устроить мне экскурсию на призрачные, птичьи бои — подмигнул я Моне. — Это я помню. Ну тогда до скорого. И да, спасибо за угощение, местные вкусняшки просто супер! — хихикнула девочка, и с этими словами светило науки умчалось в направлении тамбура следующего вагона поезда. Я же не спеша пошёл к своему месту. Дойдя примерно до половины своего пути, я почувствовал, что поезд постепенно стал сбавлять ход, покуда совсем не остановился. Это меня очень удивило: «Неужели приехали?» Я посмотрел в окно: «Нет конечно». За окном было поле, а вдалеке полоса леса, признаков оживлённого города и близко не было, а значит причина остановки была мне не известна. В душе закралось неприятное чувство надвигающихся неприятностей. Я ускорил шаг, переходя в свой вагон я столкнулся со моим отцом. — Вот ты где Саймон! Мы уже с мамой стали переживать. Ты где пропадал так долго? — отец внимательно окинул меня взглядом. — Да вот, встретил одну девочку. Разговорились… — начал объяснять я, но отец перебил. — О, новые знакомства — это хорошо. Только как же ты с ней разговорился, ты ведь не знаешь индонезийский язык? Или она говорит по английский? — А она не местная. Сказала, что путешествует и кстати, тоже держит путь в Аванту, как и мы — ответил я, не вдаваясь в подробности о Моне. — Слушай пап, а ты не знаешь почему поезд встал? — я решил сменить тему на более насущную — Да вот не знаю. Идём –ка лучше назад, к маме и подождём что скажет проводник или сам машинист — задумчиво произнёс отец, пропуская меня вперёд. Вернувшись с отцом на наши места, я уже начал было отчитываться маме о том, где я так долго был, но вдруг, откуда-то сверху, раздался хрип и на индонезийском языке мужской голос, из динамиков, стал что-то вещать на весь вагон. Его речь не заняла больше тридцати секунд. Я вопросительно посмотрел на отца, ведь он прекрасно понял о чём шла речь. Мама тоже обратилась к нему с просьбой перевести сказанное: — Ну и что он сказал? Отец помолчал пару мгновений, как-бы переваривая сказанное и ответил: — В общем, он сказал, что произошла поломка и поезд делает вынужденную остановку на неопределённое количество времени, поэтому все желающие могут выйти на улицу и подышать свежим воздухом, если хотят. Ну и как обычно он от лица всей жд-компании извиняется за доставленные неудобства, бла-бла-бла… Мама вздохнула и посмотрела в окно: — Стоим посреди какой-то глуши, надеюсь это безобразие закончится как можно скорее. Я очень устала. — Не волнуйся дорогая, наверняка там ничего страшного не случилось, и мы уже вот-вот отправимся дальше в путь. — ободряюще сказал отец и ласково погладил маму по плечу. Несмотря на то, что в каждом вагоне поезда был установлен кондиционер, становилось душно. Подняв руку к решётке вентиляции, я обнаружил, что прохладный воздух оттуда не поступает. Расстегнув пару пуговиц на своей футболке, я взял из рюкзака бутылку с водой и сделал пару глотков. Вода успела нагреться и стать чуть тёплой, пить такое в духоту было противно. А через пятнадцать минут сидеть в мягком, нагретом, солнцем и моим телом, кресле стало просто невыносимо: — Я выйду на воздух, а то здесь стало слишком душно? — спросил я родителей, вытирая пот со лба. — Иди конечно Саймон, надо было сразу выходить, чего мучиться? — встревоженно сказала мама — С тобой всё хорошо? — Да-да, не волнуйся, просто жарко. Постою на улице немного и скоро вернусь. — ответил я, поспешив к выходу. На удивление снаружи было не так душно. На небе не было ни облачка и Солнце нещадно жарило своим теплом всё вокруг. Осмотревшись, я решил прогуляться вдоль состава, ибо стоять на месте означало получить солнечный удар. Не торопясь я прошёл сначала в левую часть состава, а затем в правую и обнаружил, что разница между передней и задней частью поезда совершенно отсутствовала. Обе стороны состава были абсолютно одинаковые и представляли из себя кабины машиниста. Обойдя поезд вокруг, я решил, что пора возвращаться обратно. Однако, приблизившись к своему вагону, я с удивлением обнаружил, что его двери закрыты, потерев ладони друг о друга я предпринял попытку раздвинуть их руками. Естественно они даже не поддались, будто были намертво заварены изнутри. Необходимо было что-то делать, перспектива остаться непонятно где, совсем одному, без еды и воды меня здорово напугала. Нужно было сообщить родителям, что я не могу попасть внутрь. Я стал заглядывать в окна поезда, пытаясь найти место, на котором сидел. «Стоп, что?!» — я прильнул к стеклу внимательнее разглядывая внутренности состава. Вагон был абсолютно пустой. Быстро пройдя вдоль всего поезда, поспешно заглядывая в окна, я убедился, что внутри не было ни души. — Что за бред, где все? — сказал я самому себе от удивления. Подбежав к кабине машиниста, я несколько раз постучал по стеклу костяшками пальцев: — Эй! Там есть кто-нибудь? Рассмотреть что-либо внутри не удалось, стёкла были за тонированы. Все двери поезда были наглухо закрыты с обеих сторон, я убедился в этом когда снова обошёл состав по кругу. «Что за чертовщина происходит» — в очередной раз спросил я себя, но уже мысленно. По бродив ещё пару минут и окончательно осознав, что я абсолютно один и помощи ждать неоткуда, я решил отбросить страх, который потихоньку подбирался ко мне, и начал действовать. Подняв камень по тяжелее и отойдя подальше от поезда, я размахнулся и что есть силы кинул его в одно из окон. Камень глухо ударился о стекло, оставив на нём лишь несколько царапин. Второй и третий броски так же не принесли результатов, а один камень и вовсе отскочил от окна едва не угодив в меня. Я решил дальше не испытывать судьбу этой глупой затеей. Стекло было словно бронированным, а значит грубая сила тут бесполезна. Я отряхнул пыльные руки, сел на рельсы и стал думать, как мне быть дальше: «С одной стороны можно посидеть и подождать, вдруг приедет полиция или спасатели. Наверняка на железнодорожной станции Джакарты заметят исчезновение целого состава с пассажирами, машинистом и всем персоналом работавшим на этом поезде. Они просто не могут не заметить! С другой стороны, сколько ещё ждать? Час, два, три или больше? На такой жаре длительное ожидание может закончится очень плохо. Нет! Мы ехали довольно долго, вдруг через пару километров будет какая-нибудь станция, там я смогу попросить помощи у людей. В любом случае, эта железная дорога ведёт в город и сейчас важно добраться туда, где ловит мобильная связь.» И тут меня посетила страшная мысль: «А кому ты собрался звонить? Мать и отец были в этом поезде, а теперь там никого, они ведь тоже исчезли». Сердце стало биться всё чаще и чаще, теперь помимо страха меня охватила настоящая паника и тоска. В ушах зазвенело, я опустил голову на колени дабы успокоиться и собраться с мыслями. Не помогло, перед глазами поплыли круги. Дальше, я кажется потерял контроль над собственным телом. Последнее, что я запомнил были шпалы, которые быстро мелькали под моими ногами, пока я бежал, а потом что-то сбило меня с ног и я с размаху приложился головой о рельсы. Я погрузился в темноту, что-то мягкое обволакивало моё тело, начиная с ног, заканчивая уровнем груди, словно меня постепенно закутывали в приятную шёлковую ткань. Как ни странно, сопротивляться не хотелось.