His little secrets

К началу пятого года обучения Эйлин заметно вытянулась, похорошела и стала невероятно соблазнительной. Огромные пронзительно чёрные глаза прикрытые опахалом густых ресниц резко контрастировали с высокими, чуть тронутыми румянцем скулами и ставшими неожиданно чувственными и пухлыми губами Увидев её в поезде, Фред и Джордж потрясённо присвистнули и восхищённо зацокали языками. — Теперь нам надо ночами не спать. — Хихикнул Фред. — Ага. С мечом под лестницей дежурить. — Добавил Джордж. — А то и дракона для охраны её высочества заводить. Принцесса, вы же не против дракона? Эйлин весело мотнула головой, развеивая по ветру, влетающему в открытое окно вагона, роскошные чёрные волосы и всякую тень сомнений. — Принцесса? — Переспросила прижимающаяся к ней рыжая девчушка, с застенчивой улыбкой наблюдавшая за большими мальчиками снизу вверх. — Да, сестрёнка. — Серьёзно кивнула ей Эйлин. — Теперь я их принцесса, а они мои верные рыцари. — А меня они будут охранять? — Подняла личико кверху девочка. — Обязательно. — Фред ласково потрепал сестру подруги по голове, взлохмачивая лёгкие прядки. — Как только ты поступишь в Хогвартс, так сразу начнём и охранять, и ваши приказы исполнять, юная леди. — Да ведь я уже скоро поступлю. — Серьёзно заявила малышка. — Так что держите, мой верный рыцарь — ваше первое поручение. — И «сестрёнка» торжественно вручила обомлевшему Фреду огромную клетку с песочно-жёлтым филином. — Это Руфус. — Представила она птицу. — Его надо поставить повыше, чтобы он запоминал дорогу. А я Лили. — Добавила девочка важно. — Лили Джоанна Эванс. Глядя на растерянное лицо брата, Фред вдоволь насмеялся, но с тех пор шутливое прозвище «Принцесса» намертво прилипло к Эйлин, а её сестру близнецы называли не иначе, как «сестрёнка Джо». Слегка испугавшись дементров, зачем-то забравшихся в их поезд по дороге, а потом ещё и встретивших студентов перед главными воротами, и успокоившись лишь после клятвенного обещания верных рыцарей «одолеть всех во славу прекрасной Принцессы и её маленькой сестрёнки», девочки наконец-то достигли Хогвартса. Правда, здесь их сразу разделили. Лили в числе первокурсников осталась в вестибюле, а Эйлин с друзьями прошла в Большой зал. Немного опешив от такого количества новых лиц, да ещё и ужасно боясь, что Волшебная шляпа не распределит её на один факультет с сестрой, Лили беспокойно оглядывалась по сторонам, сканируя чужие настроения. Однако, все вокруг испытывали те же чувства, так что девочка слегка успокоилась и даже попыталась незаметно для окружающих развеять всеобщую тревогу, создав на ограниченном пространстве зала, где они кого-то или чего-то дожидались, умиротворяющую музыкальную композицию. Этому она научилась у мамы, работающей в психиатрическом отделении госпиталя Святого Мунго. Разумеется, музыка не воспринималась на уровне слуха, она скорее ощущалась, как благостная эмоция, как целый спектр нежных переливающихся эмоциональных воздействий на мозг. Дети сразу перестали затравленно озираться и к моменту прихода профессора Макгонагалл стояли уже спокойно, тихонько переговариваясь между собой. Произнеся краткую вступительную речь и мимолётно подивившись сдержанному поведению первокурсников, строгая магнесса провела детей в Большой зал. Лили снова слегка занервничала – собственная музыка не имела на неё воздействия, но, спустя томительные и бесконечные полчаса до объявления во всеуслышание: — Лили Эванс - Гриффиндор! — с огромным облегчением уселась рядом с сестрой и её верными рыцарями, оказавшись мгновенно окружённой разношёрстной гомонящей толпой новых друзей. Эйлин крепко прижала к себе младшую сестрёнку и поискала глазами профессора зельеварения. Но того почему-то нигде не было видно… *** А Снейп в это самое время по поручению директора судорожно искал в своих запасниках Волчье противоядие для ненавистного бывшего однокурсника, Римуса Люпина. Найдя всего флаконов десять и с тоской понимая масштабы предстоящей работы, он сумрачно вышагивал по направлению к главному залу, когда обгоняя учителя, в зал промчались раздражающий, как застарелая зубная боль, Поттер и его боевая подруга, зазнайка Грейнджер. Увидев их, Северус вдруг вспомнил об Эйлин, и это воспоминание неожиданно вызвало в душе профессора волну неясной нежности. — Дожили… — скептически усмехнулся Снейп и продолжил путь, лелея в относительно светлом, по сравнению с остальной чернотой, а на самом деле пыльно-сером кусочке измученного сознания образ мягкой улыбки черноволосой ученицы. Пройдя между столами и брякнув перед Люпином склянки с зельем, Северус рассеянно кивнул слизеринцам и украдкой взглянул в сторону Гриффиндора. Поскольку распределение уже закончилось, ребята в предвкушении пира шумно переговаривались, рассказывая друг другу о летних приключениях. Найдя глазами похорошевшее личико Эйлин и ощущая какую-то странную распирающую сердце гордость, столь же непонятную, как и незваную ранее нежность, профессор едва заметно дёрнул губами, изобразив радушие. Но, впитывая теплоту ответной улыбки девушки, он всё же, как бы невзначай, слегка склонил голову - жест, означающий приветствие, а после облегчённо вздохнул и вновь обратился взором к своему факультету, проверяя число новеньких. Пересчитав подопечных, Снейп начал медленно продвигаться вдоль преподавательского стола, дабы занять отведённое ему место, как вдруг какой-то отблеск увиденного совсем недавно заставил его ещё раз перевести взгляд на гриффиндорских учеников. Перевести и… застыть, как под заклятием оцепенения, ощущая лишь бешено бьющееся сердце и колотящуюся в висках кровь. Продышавшись, Северус заставил себя дойти-таки заплетающимися ногами до собственного стула и даже сесть на него, а только потом ещё раз взглянуть на соседку Эйлин. Потрясти головой, закрыть-открыть вылезающие от потрясения глаза и опять посмотреть, веря и не веря расплывающемуся почему-то изображению. — Кто это? — Просипел мужчина внезапно севшим голосом, не ожидая, собственно, ответа. — Правда, похожа? — Услышал он неожиданно. Нервно оглянувшись, профессор увидел сзади Дамблдора. Тот с довольной улыбкой объяснял оказавшемуся неподалёку Люпину, что это Лили Эванс — Снейп вновь судорожно вздрогнул — дочь подруги матери Гарри, Мэри Макдональд. Северус, перебирая в памяти подруг любимой, с трудом вспомнил худощавую темноволосую девушку, глядящую на него влюблено и передававшую весточки от него к Лили и обратно. Девушка вроде даже пыталась поспособствовать их примирению после постыдной ссоры на пятом курсе, а, не преуспев в оном, не прекратила таскаться следом, видимо, по инерции, периодически нарываясь на издевательства от тогдашних приятелей Северуса, но всё равно продолжая преследовать его персону с маниакальным упорством. Что-то ещё было связано с той подругой, что-то не очень хорошее, даже неприятное, но Снейп загнал непрошенные воспоминания в дальний угол памяти, снова сквозь гул в ушах прислушиваясь к рассказу директора. — Эта Мэри тогда едва успела сдать экзамены, — невозмутимо повествовал Дамблдор, — а потом резко исчезла, не оставшись даже на выпускной. Лили рассказывала, что случайно нашла подругу в провинции, в небольшом городке у моря. Мэри жила там у дальней родни и очень тосковала по друзьям, но уехать почему-то не могла. У неё по-моему тогда уже был ребёнок, и, возможно, поэтому она оставалась на побережье. Лили познакомила подругу со своим кузеном, Сэмюэлем Эвансом, и ребята вскоре поженились. Вот только Сэм, оставив жену беременной вторым ребёнком, погиб в Тёмные времена, и след Мэри надолго потерялся. Я случайно увидел её в госпитале Святого Мунго и предложил отправить в Хогвартс сперва старшую дочь, а потом и эту малышку. В-общем, неисповедимы пути Господа и генетики. — Подытожил директор. — Дальняя родня, а схожесть феноменальная. Дальше Северус уже не слушал. Волны скорбящей боли, натыкаясь на ледяные глыбы, укрывающие разорванную в клочья душу молодого профессора, сейчас перемешивались с горячими потоками щемящей тоски и исходящей слезами любви. Необъяснимой разумом неистовой любви и, одновременно, тихой нежности к девочке, неведомо как оказавшейся похожей на его погибшую возлюбленную. Мужчина, не отрывая взгляд, впитывал каждой израненной клеточкой содрогающейся в груди сердечной мышцы образ живой смеющейся Лили, что-то рассказывающей сестре, возбуждённо размахивающей руками и улыбающейся-улыбающейся-улыбающейся. Словно бы время забросило Северуса на двадцать два года назад, к моменту их с Лили романтических отношений и первой детской влюблённости, его влюблённости… Ощущая подступающие к горлу рыдания, профессор Снейп приподнялся на стуле и, не находя в себе силы хоть на мгновение отвести глаза от рыжеволосой малышки, слепо побрёл к выходу. Наткнувшись на недоумённый, но на всякий случай настороженно ненавидящий взгляд виновника смерти любимой, мужчина слегка встряхнулся, нацепив привычную маску ледяного спокойствия, и с ядовито циничной усмешкой продолжил путь. Последние шаги до дверей он почти пробежал, боясь оглянуться и не суметь уйти. А после на два дня заперся у себя в кабинете, не допуская в свою обитель никого и отговариваясь внезапно возникшей необходимостью срочного приготовления большого количества очень нужных ему зелий. *** — Профессор Снейп! — И неистовый стук, почти как рвущееся ответно сердце. — Профессор Снейп, откройте! Не услышав за дверью кабинета ни малейшего звука, две юные магнессы опустились на каменный пол. — Он не откроет? — Вопросительно почти уже прохныкала младшая. — Откроет. Надо только чуть-чуть подождать. — Уверенно отвечала ей старшая. Северус грустно усмехнулся. — Вам точно не открою. — Пробормотал он еле слышно и продолжил смешивать ингредиенты. Повторный стук заставил мужчину пролить ценную жидкость на пол. — Да чтоб тебя…! — Выругался он и решительно прошёл к двери, намериваясь изрядно наорать на стоящих за ней. Наорать, запугать и прогнать отсюда навсегда. Однако, распахнув створки, Снейп увидел лишь стоящий на полу поднос с едой. — Ну-ну… — протянул он недоверчиво. А потом развернулся, оставив поднос на камнях, и… замер, окунувшись по самую макушку в распахнутый взгляд невозможно родных зелёных глаз. — Здравствуйте, профессор Снейп, — прощебетала их обладательница, — я пришла. Больше ничего сказать девочка уже не успела — профессор единым прыжком метнулся в противоположный угол аудитории и укрылся за столом с реактивами, стоящий у стены, сверкая оттуда гневно сощуренными глазами. — Лили Эванс! — Прогрохотал он самым ледяным тоном, на который был способен. — Немедленно убирайтесь из моего кабинета! Девчушка светло улыбнулась и невозмутимо зашагала к профессору, поправляя волосы до обмирания знакомым жестом. — Лили Эванс! — Повторил Снейп ещё более грозно, но даже звучание родного имени добавляло в его голос нотки неконтролируемой нежности. Девочка подошла совсем близко и протянула руку. Профессор попытался раствориться в стене… — Почему вы от меня прячетесь, профессор Снейп? — Не отрывая лучистого взгляда от пристально буравящих малышку бездонно-чёрных глаз, вопросила юная мисс Эванс. Судорожная попытка трансгрессии почему-то тоже позорно провалилась. С изумлением ощутив в своей голове невесомое копошение, Северус ошалело приоткрыл рот. — Как…? — Выдавил он полузадушено. — Не бойтесь, я помогу вам. — Улыбнувшись ещё раз, заверила его Лили. Она коснулась висков профессора тоненькими пальчиками и неумолимо нежно сжала голову Снейпа меж своих ладоней. — Вы только не сопротивляйтесь, — добавила девочка, аккуратно вонзаясь взглядом под измученные веки. Снейп, сдавшись, внезапно и сильно захотел спать. Вспомнив, что бдит он уже третьи сутки, боясь во сне снова увидеть любимые глаза мёртвыми, Северус осел на пол, проехавшись спиной по камням стены. Девчушка удовлетворённо хмыкнула и обернулась. Скинув, одолженную ей Гарри мантию-невидимку, Эйлин присоединилась к сестре. Двоём они упокоили голову профессора на принесённой загодя подушке с душистыми травами. Уверенно разминая пальцами кожу под волосами, Лили изредка недовольно хмурилась и что-то про себя шептала, а Эйлин в это время, найдя необходимое на полках, варила в небольшом котелке загадочное зелье. Когда смесь закипела, девушка погасила магический огонь и, остудив направленным заклинанием варево, аккуратно влила его в рот мужчины. — Вот теперь мы вас оставим, профессор. — Прошептала Эйлин. Лили кивнула, заканчивая массаж нежным, почти невесомым поглаживанием, и сёстры тихо вышли, запирая кабинет зельеварения очередным заклинанием. Переглянувшись,они синхронно улыбнулись друг другу, удовлетворённо встряхивая кисти рук. — Теперь, вдвоём, мы ему обязательно поможем. — Столь же слаженно прошептали девочки, направляясь к выходу из подземелья.