Сборник всякого интересного

Небольшие углубления бассейна. Не глубже метра, где можно спокойно сидеть на краю. Плитка сияет ярко-голубым, кажется, что почти светится и в комнате так тепло, везде мельтешит пар. Мужчина поправляет свой халат. Бам, бам. Долбят где-то позади дверь, явно не с добрыми намерениями. Стук повторяется. За спиной уже стоит пара любопытных глаз, белокурые юноши встревожены и ждут, пока мужчина не двигается первым по домашнему, стандартному советскому узкому коридору. Прямо к заколоченной двери с множеством замков и защёлок. Рука открывает дверь, даже не спрашивая кто по другую сторону. Звон старой, мощной, тяжёлой щеколды, которую отодвигают лёгким движением. Никакого скрипа. Трепет по другую сторону. Ребята жмутся к спине, боясь, даже превышая размеры самого учёного. –Вышел гад.– –Давай без глупостей. Быстрее закончим.– А в руках уже лежит как чужая винтовка, странно лёгкая, похожая на игрушечную, слишком ровная, будто пластиковая. И мужчина не меняется в лице, нажимает на курок, ещё раз, ещё, и ещё. Группа лысых мужиков пугается, готовясь ретироваться и ответить встречным огнём. Но тишину разрывает лишь тихие щелчки. Ничего. По площадке разносится их отвратительный хохот. –Вот мразь какая! Ха-ха! Шутки он тут шутить вздумал!– –Действительно неплохой трюк мужик!– –Дай-ка эту игрушечку нам, пхах!– Карие глаза всё так же спокойны. Мужчина едва ли движется, пока мужчины продолжают болтать до абсурда глупые вещи и шутки. Неужели пули кончились? Цык, цык, - тихо звучит переключатель на дуле, такой же игрушечный на вид, словно снятый со скоростного велосипеда, с разными неясными обозначениями. С дюжину амбалов так и не обращает на него никакого внимания, даже когда дуло вновь поднимается на уровень их глаз, лбов, прямиком меж глаз. Прежде чем они успевают отреагировать. Брызги летят в разные стороны. Только на долю секунды их глаза успевают исказиться в испуге, прежде чем тела падают на холодную плитку и поручни лестницы. Карий взгляд оглядывает кучу людей. Дверь закрывается обратно.