Геройские монологи

      Гнев закипает в жилах, клокочет яростью в груди, и Файдаэн сжимает кулаки, с трудом подавляя его. Мир вокруг так несовершенен и негармоничен, и это вызывает раздражение на грани слепой ярости. Он видит все недостатки, окружающие его, и от них кровь закипает, ведь как можно жить в таком не идеальном мире пороков и несправедливости?       Дипломатия — откровенно неудачный выбор. Слова пусты и значат мало, ими не исправить погрешности, что так и множатся со всех сторон, разрушая равновесие и красоту Гармонии. Поднимая в душе Файдаэна праведный гнев, которому он ищет выход в другой форме.       Ему бы в пору стать каким-нибудь воином, побеждающим своих врагов. Дающим волю всеразрушающему гневу, сметающему на своём пути все преграды. Но Файдаэн запирает его внутри, и он рвётся руду, переполняя сильвана. Он — тоже проявление Гармонии, защищающей себя, расчищающей себе путь и выбивающей своё право на существование. Ведь не все согласны с её воцарением, и многие желают её разрушить, верно?       Гнев закипает в жилах, затмевая взор, и Файдаэн ведёт себя отнюдь не как дипломат. Позволяет резкие высказывания и всё чаще — резкие действия. Опрометчиво бросается в бой, выпуская наружу копящуюся внутри ярость. Сначала на тёмных эльфов, что одним своим предательским существованием оскверняют Гармонию и Силанну, а после — на Изабель, ставшую жертвой чужого злого умысла.       Но Файдаэна мало беспокоят такие детали. Его праведный гнев — гнев самой Природы, отрицающей всё то, что ей противно. Она сражается с этой мерзостью как может, и Файдаэн становится проводником её воли, вступая в борьбу, отнюдь не красящую его как дипломата. Но ярость его велика, словно ярость берсерка, ослепляет и требует выхода, не зная пощады. Сама Силанна ведёт его руку, наполняя силой, и гневом праведным полнится могучее сердце.       Рвению Файдаэна может позавидовать всякий сильван. Он идёт вперёд, и гнев его может быть усмирён лишь двумя способами: смертью всех его врагов или его собственной. И кто знает, что настигнет Файдаэна раньше, столь слепо и безрассудно бросающегося в бой снова и снова.