1
7 июня 2021 г., 22:08
Он сидел за столиком в углу, когда она зашла.
Она была в этом кафе всего несколько раз с тех пор, как переехала в Нью-Йорк, но каждый раз видела, как он сидит там и возится со своей камерой. Он не снимал шарф и шапку, хотя внутри почти всегда было тепло, а под столом лениво катал ногами скейтборд туда-сюда. Ей стало интересно, как часто он здесь бывает или насколько долго задерживается, потому что, кажется, не имело значения, в какой час она приходит. Он всегда был тут, и она всегда будет стараться не смотреть на его губы, гадая, что он говорит себе под нос.
Её окликнули забрать напиток, она бросила немного мелочи в банку для чаевых на стойке и, ещё раз посмотрев на парня, повернулась, чтобы уйти. Тот всё ещё был склонён над камерой. Она вышла, на ходу поблагодарив бариста.
Он поднял голову, услышав её голос, но она уже повернулась к нему спиной, направляясь к двери.
***
Когда она пришла сегодня утром, народу было больше, чем обычно. Они с Сэмом пробыли в Рио последние три дня, расследуя паранормальную зацепку, которая в итоге ни к чему не привела, и их самолет прибыл лишь пару часов назад. Ванда устала, и приходить сюда посреди утренней суеты людей, спешащих получить свой кофе и отправиться на работу, было не лучшей идеей. Но она не могла заснуть после того, как Тони оставил её в их с Наташей комнате, поэтому взяла пальто и вышла на улицу. Он снова сидел в углу, потягивая кофе и разбираясь с линзой. Улыбка возникла у неё на лице, и вот дошла очередь делать заказ, после чего она отступила к краю толпы, ожидающей свои напитки у стойки. — Присядешь? Она моргнула, резко поворачивая голову. Он смотрел на неё, улыбаясь. — Хм, — произнесла она, отведя взгляд. Скорее всего, пройдёт какое-то время, прежде чем её напиток будет готов. Она снова встретилась с ним взглядом, и он выдвинул стул напротив себя. Она подсела с улыбкой: — Спасибо. Секундой позже ей пришло сообщение от Наташи, интересующейся, куда она ушла, так что Ванда быстро напечатала ответ с обещанием скоро вернуться. Парень завозился со своей камерой, но установившаяся между ними тишина была довольно приятной. Время от времени он смотрел на неё и улыбался, а она дарила улыбку в ответ. Затем назвали её имя, и она встала, чтобы забрать напиток. — Пока, Ванда, — произнёс парень. Она слегка прикусила губу, смотря, что написано на его стаканчике: — Пока, Питер. Он улыбнулся чуть шире, а её лицо улыбка не покидала всю дорогу домой.***
Она чуть не уронила бутылку с водой, когда сошла с беговой дорожки и увидела, как он заходит в тренировочную комнату за Стивом. Питер жадно осматривал всё вокруг с широко раскрытыми глазами, а когда заметил её, раскрыл рот от удивления. Она узнала пропуск у него на шее — он был на официальной экскурсии по новой базе «Мстителей». — Привет, — сказал он, подходя ближе. — Приветствую, Питер. Она была удивлена тому, что её голос прозвучал так ровно. Они виделись лишь дважды с тех пор, как узнали имена друг друга, потому что она почти не была в стране в течение последнего месяца. Если он и задумывался, отчего так, то теперь точно знал ответ. Стив перевёл взгляд с одного на другую, нахмурив брови: — Вы уже знакомы, — догадался он. — Вроде того, — ответил Питер, улыбаясь ей. Она не смогла удержаться от смеха.***
Месяц спустя она уложила его на лопатки поверх тренировочных матов, а он хрипло рассмеялся, проводя рукой по лицу. Она сморщила нос, ведь он просто-напросто занесёт ещё больше пота в глаза, если продолжит так делать, однако тоже засмеялась. Сама была в таком положении. Ей раньше никогда не приходилось полагаться на рукопашный бой, уж точно ни с её силами и Пьетро, защищающим спину от опасности. Понадобилось время, чтобы втянуться, а Питер пришёл в команду уже с большим опытом физической борьбы, чем у неё. Он быстро всё схватывал. Они занимались уже два часа, предварительно сделав силовые и кардио-упражнения. Её мышцы болели, а лёгкие горели от недостатка воздуха, однако Питер, всё ещё ухмыляясь, спросил: — До четырёх побед? — Дерзай, Паркер.***
Она ждала его возле фонтана посреди парка, сидя на скамейке, откинув голову и закрыв глаза. Он опаздывал уже на несколько минут, а она добралась немного быстрее, чем ожидала, и была не против подождать. Пользовалась случаем насладиться лучами солнца, гуляющими у неё на лице. Зима таяла с каждым днём, и сегодняшний полдень — самый тёплый за последнее время. Звук щелчка затвора привлёк её внимание, и она приподняла голову, обнаруживая стоящего перед ней Питера, который улыбался, глядя на неё через камеру. — Ты прирождённая модель. Её щеки покраснели. — Перестань, — засмеялась она, поднимаясь. — Ты ведь не собираешься их проявить, правда? Он пожал плечами, ничего не отвечая, так что она закатила глаза, целенаправленно врезаясь ему в плечо, проходя мимо. Они провели день, гуляя по городу, и каждый переход в другое место занимал в два раза больше обычного времени, потому что он постоянно останавливал её, чтобы сфотографировать. Одна пожилая пара назвала их милыми, и её лицо, по которому разметал все волосы лёгкий ветерок, приобрело ярко-розовый оттенок. Питер и это запечатлел, но в этот раз на телефон. Она узнала об этом позже, когда увидела эту фотографию у него на главном экране.***
— Итак, ты и Питер. — Наташа, — произнесла она, и, может быть, это прозвучало с ноткой нытья, но какая разница. Она не желала это обсуждать. Наташа никогда не осудит её, и Ванда знала, что всегда может обратиться к ней по любому поводу. Они не всегда разговаривали, когда сидели на диване под одним одеялом, как сейчас, выбирая сериал на «Нетфликсе», но у неё было предчувствие, что сегодня вечером Наташа поднимет эту тему. Она была очень любопытна и уже несколько недель искала ответы, потому что хотела знать, что, чёрт возьми, происходит между ними. Ванда и сама хотела бы знать. Наташа пожала плечами, не отрывая глаз от экрана: — Он милый, — сказала Наташа. Ванда бросила на неё взгляд. — Он часто смотрит на тебя. — Нет, не смотрит, — возразила Ванда и сделала глоток горячего шоколада, чтобы скрыть улыбку. Да, она тоже это заметила.***
Иногда из-за своих сил она впадала в транс. Ванда видела обрывки своих воспоминаний и кошмаров. Могла видеть обрывки видений, которые ей дарят другие люди. Иногда она даже наблюдала частички их собственных воспоминаний, снов и страхов. Все эти эмоции захлёстывали её разом, ошеломляя. Когда это случилось впервые, Стив коснулся её плеча, и она осознала себя смотрящей его глазами, крепко удерживающейся в момент, когда вокруг поднялся снежный вихрь, треснул металл, а в белизну упал человек. Когда такое произошло с Питером, она увидела всполох белокурых волос и голубых глаз, вращающиеся шестерни и высокую башню. Она наблюдала за падением женщины и слышала крики Питера, эхом разносящиеся по воздуху, пока его руки не оторвались от её плеч. Зрение резко возвратилось в реальность, и Ванда начала задыхаться от нехватки воздуха с мокрым от слёз лицом. Она повернулась, чтобы взглянуть на Питера, но он буквально свернулся калачиком, обхватив голову руками и пытаясь выровнять дыхание с ходящими ходуном плечами. — Ты в порядке? — спросил Стив, поглаживая её по спине. Ванда сглотнула вставший в горле ком и кивнула, позволяя Стиву притянуть её ближе. Она уткнулась лицом ему в плечо и закрыла глаза, слушая, как Наташа что-то шепчет Питеру в нескольких шагах от них.***
Они находились в тренажерном зале два дня спустя, когда он произнёс: — Гвен Стейси. Ванда подняла взгляд. Они сидели на противоположных концах одной скамьи, однако он даже не смотрел в её сторону. — Она была моей девушкой, — добавил он спустя мгновение. — Я не... Не думаю, что я готов к... Питер замолкнул. Хоть и зная, что он этого не видит, Ванда просто кивнула, ничего не говоря.***
Наступил её День рождения. Она опустилась на колени перед могилой Пьетро и завозилась с цветами, которые купила для него. Покусывала нижнюю губу, пытаясь придумать, что сказать. Как только она выскажет слова своему брату, они станут слишком реальными, и их нельзя будет игнорировать, чего она и боялась. Ей хотелось своего брата живым. Пьетро всегда знал, что сказать, да и в целом у него было больше опыта в подобных вещах. Трудно вспомнить, какой была их жизнь до ракеты и экспериментов, но она смутно припоминала, как соседские девочки млели перед ним. Может, он никогда и не был на её месте, однако Ванда просто знала, что он всё равно сказал бы всё правильно, так, чтобы помочь ей. И она знала, что смогла бы поверить ему. — Я не понимаю, что со мной, — выдохнула она. И словно наяву услышала, как он смеётся над ней. Это называется «влюблённостью», сестрёнка. Случается с лучшими из нас.***
Она отвлеклась и не успела повернуться вовремя, чтобы заметить, как агент Гидры мчится на неё. Его винтовка врезалась ей в живот, выбивая из неё дух, а руками он обхватил её шею и поднял её, держа над краем горной базы, которую они осматривали. Её ботинки оцарапали выступ. Она еле успела вдохнуть в момент, когда агент отпустил её, и слишком знакомый крик разрезал воздух. Ванда падала, а живот свело от проносящихся мимо воздуха и горного пейзажа. Питер прыгнул за ней через несколько секунд, достиг и обхватил руками, а она очень крепко уцепилась за него. Ему удалось развернуть их и прицепиться паутиной к стене здания. Он раскрутил их и послал кувырком в снег на склоне горы. Они были живы и более не неслись навстречу смерти. Ванду всю затрясло от снега, давящего в спину. Ей захотелось рассмеяться от облегчения, однако Питер взял её лицо и притянул ближе, отчаянно прижимаясь к её губам своими. От поцелуя у неё перехватило оставшееся после падения дыхание. Щеки Ванды были мокрые, но она не была уверена, его это слёзы или её. Может быть, их обоих. Всё равно у неё не осталось сил, чтобы позаботиться о них. Когда Питер отстранился от её губ, он поцеловал обе щёки и лоб, затем переносицу, после чего прижался лицом к её ключице. Она прикрыла дрожащие веки. Хоть кожа и онемела, под ней пульсировала кровь, и что-то внутри Ванды вспыхнуло. Она провела пальцами, затянутыми в перчатку, по его волосам. Они ещё долго оставались в таком положении, ожидая, пока их дыхание выровняется.***
Они уложили её на скамейку в квинджете на обратном пути домой, прижав лёд к больному месту на голове. Должно быть, она порезалась о камень во время падения, потому что в волосах была кровь, а ноющая болью точка на голове слегка пульсировала. Их с Питером завернули в несколько одеял и заставили выпить по три чашки чая, так что она наконец-то снова могла чувствовать кончики пальцев. Стив и Наташа хлопотали над ними добрых полчаса, пока остальные не увели их поговорить с Ником и Марией. Ванда и Питер остались вдвоём. — Знай, я буду здесь. Он посмотрел на неё, нахмурив брови. Она улыбнулась и каким-то образом поняла, что он уловил, о чём она говорит. Питер взял её руку в свою и крепко сжал пальцы, кивая. Впервые они так близко подошли к разговору о Гвен и о них самих, однако она совсем не нервничала. — Я всё ещё буду здесь, когда ты будешь готов, — произнесла она, и он приподнял её руку и поцеловал костяшки пальцев, как будто знал, сколько разных обещаний было заключено в лишь одном произнесённом.***
В качестве меры предосторожности ей прописали постельный режим, и в первый же вечер Питер появился в их с Наташей комнатах с двумя чашками кофе в руках. Наташа впустила его, выходя на встречу со Стивом, и Питер широко улыбнулся, рассматривая гнездо из одеял, которое Ванда соорудила для себя на диване. — Присядешь? — спросила она, сверкая глазами. Он усмехнулся и поставил их кофе, прежде чем опуститься на диван. Она потянулась вперед, сорвала с него шапку и взъерошила ему волосы. — Привет, — произнесла она без всякой необходимости. — Привет, — ответил он, проводя рукой по её щеке. Она наклонилась ближе, и он свёл их губы вместе.
