терпко, сладко

Ночь в этом отеле казалась липкой от духоты и избыточной, хотелось вернуться на базу и забыть об этой миссии так же, как и о всех остальных. Противный, раздражающий, ведущий себя как обнаглевшая малолетняя принцесса напарник, однако, этому мешал в любом случае — оказывается, с Франом было не так плохо, с Франом, оказывается, было просто замечательно. Бельфегору на секунду показалось, что теперь он уже заранее ненавидит всех французов. Особенно французов с именем на букву «Ф». Флориан лежал на боку, отклячив задницу в одних трусах и уперев ногу в стену так, что лежащему на спине Бельфегору было тесно. Он делал это специально — то ли потому что, то ли за то, что Бельфегор пытался приказать ему спать на полу. — Может уже перестанешь толкать меня и дашь мне лечь нормально, ши-ши-ши? — Нет, — Флориан ожидаемо был непреклонен и непоколебим в своем решении превратить эту ночь в ад для них обоих. Бел с шипением ухмыльнулся и сделал голос послаще: — А может договоримся? — Можешь почесать мне спинку. — Быстро ты. Хм, — улыбка Бельфегора на мгновение стала ещё более лукавой. — Не хочешь — как хочешь, — быстро оттарабанил тот и разогнул ногу еще сильнее, придавливая принца. — Да чёрт с тобой! — выпалил Бельфегор и резким рваным движением задрал футболку Флориана вверх, чуть ли не срывая её с него вовсе. — Полегче! — недовольно обернулся тот, хмуря брови. — Терпи уже, сам захотел, — шишикнул Бел, сам не понимая, как так произошло, что он согласился на это. Согнув пальцы, он провел резким движением по коже — Флориан вскрикнул, обернулся, попытался дать пощёчину. — Извини. — Ты специально. — Не совсем, — Бельфегор не врал. Кожа у Флориана оказалась нежной, мягкой и гладкой, точно шёлк цвета голой, мёрзлой земли. — Либо делай нормально, либо не делай никак, — его голос стал ниже, требовательнее и серьёзнее. Он злился, и «сделка» трещала по швам. — Ладно, — опять же не зная, зачем, согласился Бел. Он попытался провести ногтями по его спине мягче, медленнее, пробуя сделать достаточно «нормально». — Что так слабо-то? — Да чёрт тебя дери! Бельфегор выругался и провёл ещё раз, нажимая сильнее. — О, вот так, супер, заебись, — голос стал спокойным и довольным. Принц выдохнул. Чтобы развлечь себя, он пытался представлять, что вырезает на ком-то узоры своими стилетами — наживую, конечно же. Флориан дышал глубоко и размеренно, получая несоизмеримо больше удовольствия от процесса. Впрочем, Белу тоже это не настолько не нравилось — иногда он проводил по спине ладонью, и тогда приятные волны словно щекотка расходились у него по телу — такая приятная на ощупь кожа у Флориана. Вначале Флориан на это раздражался, но потом смирился под угрозой остаться вообще без ничего. Когда пальцы уставали, он разминал руку, пытался делать массаж, спускался к пояснице и поднимался к шее. Трогать её было приятно особенно — тонкая, тёплая, и под пальцами чувствовалось биение сердца — гулкое, быстрое. Бельфегор пытался представить, как душит Флориана — но почему-то не мог. Не хотел. Будто бы ему и нравилось трогать его — будто бы… Принца это не забавляло. Заставив себя отвлечься, он решил, что сдаваться всё же лучше с боем, резким, хаотичным движением пройдясь пальцами по кромке трусов, чуть оттягивая их. Реакции не последовало. Удивившись, он решил зайти ещё дальше, чтобы хоть как-то обозначить своё мнение по поводу происходящего, и провёл рукой по ягодице, чуть прихватывая и сжимая её в конце — это должно было быть провокацией. Флориан лениво обернулся и сонно, без интереса посмотрел на Бельфегора. Отвернулся обратно, ничего ему не сказав. Бел не увидел ни смущения, ни раздражения, словно он и не сделал ничего. Это даже как-то оскорбляло. Впрочем, задница у Флориана была хорошая — как орех. Бел хихикнул — как тривиально. Если он не даст ему развлечения, Бельфегор найдёт его себе сам. Так его поглаживания становились более требовательными, заметными — он то и дело проводил рукой по бёдрам, по ногам, по ягодицам, и только когда он добрался до внутренней стороны бедра, его кольнуло терпкое, захлестывающее ощущение. Что он, чёрт возьми, делает? И почему, чёрт возьми, Флориан молчит?! Выравнивая сбившееся на секунду дыхание, он резко убирает руку, и выпаливает: — Всё. — В смысле «всё»? — голос Флориана звучит глухо, откуда-то из-под подушек. — Уже три часа ночи, — находит он предлог. И, сам того от себя не ожидая, бубнит: — Под утро уже только либо спать, либо ебаться. Флориан привстал, в очередной раз развернулся на Бельфегора, смеряя его холодным взглядом из-под взъерошенных волос и отвернулся обратно. — Если хочешь — можешь для начала поцеловать меня в спину, а там посмотрим. Бельфегор пропускает вдох. — Наглец. — Я? — действительно непонимающе переспрашивает тот. — А кто? Флориан промолчал. Но перспектива удовлетворить естественную потребность организма после тяжелой миссии прельщала. «Раз так, то почему нет?» — нашёл себе предлог принц. Бельфегор наклонился лицом к по-прежнему обнажённой спине. Флориан пах дурацким отельным гелем для душа и чистой хлопковой тканью. Поцелуй получился слишком упоительным. Он припал к коже губами медленно, дразняще, самодовольно и — упоительно. Словно выцеловывал дорожку от лопатки до позвоночника. Ближе и ближе к шее — медленно, сухо, по-собственнически — принц знал, что делал. Это теперь его шоу. Улыбнувшись себе, Бел поцеловал Флориана в шею — проводя чуть влажным языком и мягко захватывая кожу губами. Тот сглотнул. Идеально, это именно тот эффект, на который он и рассчитывал. Принц оценивает себя высоко, и тело Флориана должно ему отзываться — обязательно должно, он же, чёрт возьми, принц! К поцелуям добавились поглаживания — всё более собственнические, жадные, но всё равно размеренные и… терпкие. Флориан развернулся в очередной — последний — раз. Впился тёмным, томным взглядом. Пробирающим. Вызывающим мурашки по телу. Пригвоздил, распял, и поманил к себе — всё одновременно. Бельфегор не понял, как впился в его пухлые губы, как снял одежду — с него и себя, но помнил прекрасно, как скользила кожа под ладонью, как тонкие пальцы впутывались в волосы, как двигался язык Флориана у него во рту, сплетаясь с его собственным. Было горячо, было душно и влажно. Приятно, захватывающе и пьяняще. А потом стало совершенно неважно, как и почему они вынуждены были оказаться в одной постели. Неважно, зачем они это начали. Неважно, что будет потом. Бельфегор припадал к коже в жадном благоговении, выводил рисунки на спине языком — и-таки вырвал сдержанный, сдавленный выдох, рассеивающий тишину. Флориан расслабился в его руках, подал зад чуть вперёд, приподнял бёдра — и тут дыхание сбилось уже у самого принца. — У тебя есть смазка? — заставил себя выговорить он. — Есть, — Флориан подтянул рюкзак, лежащий у кровати, прокопался в нём невыносимо долго, как показалось Белу, и выудил маленький тюбик. — Держи, — передал его за спину. Казалось, даже от прикосновения руки к руке выделялось электричество. Намазывая руки смазкой, он спросил: — Тебя надо растягивать? — Не очень. — Понял, — уже на выдохе сказал тот. Тёплые, скользкие пальцы выводили окружность, рисовали линии, украдкой проникали внутрь. Было волнующе. Флориан не знал, каким любовником окажется Бельфегор, но его это больше не волновало. Пальцы входили всё глубже, дальше, постепенно расширяли, скользили внутрь, раздвигали, дразнили, ласкали. — Войди уже, — голос Флориана был требовательным, неровным. Бельфегор ухмыльнулся сам себе. — «Умоляй» — хотелось сказать ему, но он не стал — секса с Флорианом хотелось больше, чем порисоваться.  — Мхм, — выдохнул он. Флориан вывернулся из объятий, перевернулся на живот и подложил подушку под грудь, выгнулся, приспустил бельё. Бельфегор наконец рискнул снять трусы, чему был несказанно рад. — Резинка. — В штанах, в бумажнике, — выдавил принц. Флориан нетерпеливо выдохнул. — Сейчас, сейчас, — Бел судорожно пытался нашарить в темноте свои вещи. — Нашёл! — Вот и славно. Надев презерватив, он с дрожащими руками пристроил член промеж ягодиц, навис над Флорианом и уткнулся ему в шею. Сглотнул, подался вперёд. Медленно, боязливо, сбивчиво дыша и подрагивая. Флориан простонал. Выгнулся по струнке, задышал быстро-быстро, всхипнул, задрожал. Бельфегора накрыло. Тёплая, щекотливая, всеобъемляющая нега захватила его тело. Жаркая узость сомкнулась по всей длине, и принц кончил — жмурясь, рефлекторно подаваясь вперёд, выдыхая шумно, содрогаясь всем телом. Прошло некоторое время перед тем, как он снова смог открыть глаза. — Блядь. Флориан повернул голову в его сторону. — Ничего, со всеми бывает, — внезапно ободряюще прокомментировал он. — Так не пойдёт. Принц вышел, стянул резинку и присел на кровати. Всё ещё задыхаясь и сглатывая, он развернул Флориана к себе, прижался влажным лбом, рвано поцеловал в губы, посмотрел в глаза — по крайней мере, Флориан был уверен, что он посмотрел ему в глаза — и спустился вниз. Коснулся руками бёдер, развёл их, приподнял левое, провёл языком от колена до паха по внутренней стороне — Флориан сдержанно, но быстро задышал. Вывел дорожку поцелуями — член Флориана дрогнул, начал сильнее наливаться кровью — размером он был таким, каким и должен быть у столь женственных мальчиков. Бельфегор ухмыльнулся про себя. Не то, чтобы Флориан был сильно младше него, но ему достался бэби-фейс, миленький голос и феминность. А ещё — дурацкий, совершенно ужасный характер. Принц хотел заставить его произносить своё имя. Бельфегор сглотнул, постепенно успокаиваясь. Относительно, конечно. Он решительно продолжил ласки — рукой, пальцем, оставлял чуть заметные на тёмной коже засосы, покусывал — Флориан отвечал на всё охотно и чувственно. Хотел было уже взять в рот головку, но тот его остановил: — Нет, — жёстко, безапелляционно, — Я брезгливый. Принц усмехнулся. Ужасный характер. Дурацкий. — Хорошо. Ему ничего не оставалось, как обхватить её рукой и пройтись по стволу, второй рукой делая то же самое, но уже себе. Он обязательно заставит Флориана кончить. — Ты почему такой заботливый? — серьёзно спросил тот, оценив настрой Бельфегора. — Потому что я хочу, чтобы ты дрожал и плакал от удовольствия в моих руках. Флориан открыто ухмыльнулся — скептически и напоказ. Принц не отреагировал — он уже готов был ко второй попытке. Надев новый презерватив и смазав себя смазкой, Бел решил войти в этот раз в миссионерской — чтобы смотреть Флориану в глаза. — Будь понежнее, — не попросил, но указал тот. Ответом на это послужил шелестящий смех. — Я серьёзно. — Не бойся. Бельфегор вошёл более резко, но всё ещё медленно, внимая реакции тела партнёра. В этот раз Флориан только тихо всхипнул. Ему это не понравилось. — Смотри на меня. — Не хочу. Бел скривился. — Тогда я буду смотреть на тебя. — Смотри. И он смотрел. Двигался чувственно, стараясь доставить Флориану максимум удовольствия — как умел, конечно, но очень старался — замечал малейшую реакцию, был нежен и настойчив. Флориан расслабился. Было приятно, было горячо, и было спокойно. Оказалось, что принц действительно что-то умеет — в том числе и прислушиваться к кому-то. Фло постанывал, вытягивался, подрагивал, закатывал глаза. Терпко. Было терпко. Упоенно и терпко. Сладко. Бел ускорился, стал напористей — он подходил к оргазму. Флориан обнял его за шею, притянул к себе — коснулся живота членом, раздвинул ноги шире — растяжка у него была отличная, Бельфегору нравилось. Чем больше он ускорялся, тем тот чаще и глубже всхлипывал. Меньше сдерживал нежные, почти девичьи стоны. Бельфегор резко вошёл на всю длину — Флориан болезненно ахнул. — Извини, — прошептал он, кончив — даром, что на второй раз уже почти в холостую. Флориан всё ещё прижимал его к себе. Было невыносимо жарко. И влажно. — Я хочу покурить, — практически прошептал он ему на ухо. — Мы ещё не закончили. — Перекур, — покачал головой тот, выпуская шею Бела. — Хорошо. Флориан нашарил в рюкзаке портсигар с электронкой, плотно и глубоко затянулся. — Дай попить. Бельфегор не помнил, где кинул бутылку с водой, да и в голове у него пока ещё было слишком пусто — кровь не прилила обратно, но он попытался встать и найти её — в конце концов, он варийский офицер, сил ему хватит. — Держи, — нашел, кинул на кровать. — Мы трахаемся уже два часа, — сказал Флориан, протирая горлышко бутылки. — Ага, — по телу принца всё еще проходились волны удовольствия, голова была ватной. Вернулся на кровать, выхватил электронку у Флориана, затянулся сам, закашлялся: — Фу блядь, — осёкся, — хочешь прекратить? — Хм… — Я хочу, чтобы ты кончил. — С твоим именем на устах? — иронично прищурился тот. — Может, даже так. Флориан улыбнулся. — Иди ко мне. И он пошёл. Бельфегор ласкал его долго и тщательно — чёрт знает, где он научился, но стимулировать точку П у него получалось отлично: Флориан срывался на громкие стоны, метался по простыни, выгибался, жмурился, хмурил брови и, кажется, даже плакал — Бельфегор ласкал его долго и тщательно, так, чтобы тот отдался ему полностью — телом, разумом, чтобы растворился в происходящем, чтобы надолго запомнил его, чтобы запомнил. Флориан кончил с отчаянным стоном-вскриком, содрогаясь всем телом несколько раз. — А своего имени я услышать так и не заслужил, — шелестяще просмеялся Бел. — Может быть… — выдохнул, — в другой… — вдохнул, содрогувшись, — раз… — в очередной раз закатил глаза, рефлекторно подаваясь вверх и в сторону. Отвратительный характер. Ужасный. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Я ведь принц, — Бельфегор подал ему руку и помог поднятся. — Ты хочешь принять душ вместе, что ли? — А нам осталось, что друг от друга скрывать? Конечно осталось, но Флориан в этот раз промолчал. Характер у него был ужасный, но не настолько. За окном начинало светать.