Нарисуйте смайлик на моём стакане

Мы испуганными котятами во тьме Завтра по новым хозяевам — снись мне Кровавым пунктиром чертишь крылья на спине Да, мне раньше было больно Теперь нет Как нет Снаружи прохожих Знавших бы Что мы не похожи Совсем

— Антон, тебе кофе с сахаром или без? — спросил Арсений, заботливо хлопочущий на кухне уже третий час. — С сахаром, если можно, — весело ответил юноша, заходя в комнату Для Антона утро было невероятно прекрасным, впервые за неделю не надо просыпаться от раздражающей разум мелодии будильника, кидать в вечно пустой желудок подгоревшую яичницу и ехать на метро, где такие же люди, с такими же недовольными лицами едут на такие же нелюбимые работы. Да и к тому же, сегодня кофе не был необходим, ведь парень действительно выспался! Чего не скажешь о его гостеприимном учителе. Вид у того был, мягко говоря, специфический и словно кричал о том, что Арсению ночью не спалось. — Думаю, нам стоит обсудить твой план обучения. Согласен? — Да, конечно, но у меня свободны только вечер субботы и воскресенье. — Что ж, это неплохо, потому что в будние я занят в театре. Так, на сколько занятий ты рассчитываешь? — этот вопрос Арсений задал, скорее, со смыслом «На сколько занятий у тебя хватит денег?» — Я хочу заниматься до тех пор, пока не получу результата — хоть каких-то успехов в карьере актёра. Мне бы самому хоть чего-то добиться, — подумал преподаватель, но по видимым причинам, решил не озвучивать столь гениальную шутку… а может и не шутку

***

Обсудив график и темы занятий, парни решили приступить. На столе стояли две пустые чашки из-под кофе, лежал блокнот Антона, который за ночь был незаметно изучен Арсением и назван «бесполезным», и распечатка с пособием по улучшению чистоты речи (если опустить все нудные формальности — листок со скороговорками). — Так, ну для начала, нам надо тебя раскрепостить, — с серьёзным видом, надевая очки-нулевки, сказал преподаватель, — Ты задаешь мне любой вопрос, а я тебе, но отвечать надо не клишированными фразами, а как-то оригинально. Понял? — Ну Арсений Сергеевич, что тут может быть непонятного? А можно я первый задам? — с любопытством поинтересовался парень — Пожалуйста — Вы всех учеников ночевать зовёте, или это я такой избранный? — Только тех, кто выглядит как бомж, ночующий у моего дома. Арсу было смешно от такого вопроса, но он радовался тому, что парень с ним не такой закрытый, как на работе или при общении с его другом. Антон и сам это заметил, при этом очень удивившись, что вообще способен общаться с кем-то, не притворяясь злым или крутым. Было интересно, что он впервые с 12 лет знакомится с кем-то не на тусе, распивая с человеком одну бутылку виски на двоих, и не в туалете, который он с одноклассниками в шутку называл курилкой. Парня даже не смущал факт того, что он сидит в чужих вещах, к тому же, тесных. Попову следует быть осторожней с учеником, тот явно на подсознательном уровне расположен к новому знакомому. Быть может от того, что последний — единственный путь к мечте юноши, а может, есть какая-то более глубокая причина. Парни задавали друг другу, действительно интересные оригинальные вопросы, и, с каждым ответом чувствовали друг друга всё сильнее и сильнее. Вещи Шаста, так заботливо постиранные Поповым, пахли лавандовой «Лаской», ветер слегка передавал этот запах, так что тот доходил до рецепторов Антона и напоминал о пижаме, в которой ему довелось сегодня спать. Одежда пахла приятно, уютно, по-домашнему. Тёплое весеннее солнышко пускало свои ласковые лучи в лица всем, кто решил прогуляться в столь чудесный день. К таким людям относился и Антон, который был воодушевлен от первого шага к мечте и, чтобы успокоиться, пошёл бродить по тротуарам, недалеко от дома репетитора. Почему-то парню совершенно не хотелось уходить. Он бродил, сам не зная, сколько, может час-два, а может и больше. Юноша решил зайти в местную кофейню, взять себе стаканчик латте и поехать домой. В этом районе всё выглядело, мягко говоря, не очень, но дизайн помещения, куда зашёл Антон был очень даже впечатляющим, сделанным на мотив восьмидесятых. За деревянными барными стойками стояли люди, такие же как Шаст, молодые, желающие найти хоть какой-то заработок. Единственным «элементом декора», портящим атмосферу, был спящий прямо на стойке мужчина. Он лежал лицом вниз, поэтому вряд ли можно было его спокойно узнать, однако выделяющиеся из серой массы, малиновые джинсы, почему-то насторожили Шастуна. Точно! Эти же штаны он видел на сушилке рядом со своими. БЛЯТЬ! Арсений? — Здравствуйте. Извините, а с этим мужчиной всё в порядке? Он ведь просто пьян, да? — робко поинтересовался Антон, зная, что в подобных помещениях работает далеко не самый вежливый персонал. — Да трезвый он, это ж Попов, он у нас «Мистер непьющий», а ты что, неместный? — спокойно ответил официант, словно трезвые мужчины здесь теряют сознание по пять раз на дню и не вызывают никаких беспокойств. — Нет… Я… его племянник, — сам не зная зачем, соврал Шастун, — Из Москвы приехал. — А, ну тогда забирай, он всё равно уже расплатился.

***

Тащиться по плохо освещённым подворотням, где в любой момент до тебя могут докопаться местные гопники… или как их сейчас принято называть? Оффники? Не важно… тащиться мимо них, держа какого-то мужчину в ярко-малиновых джинсах на руках, как какую-то невесту — далеко не лучшая идея. К тому же Арс, хоть и выглядит стройным, всё же весит не 500 грамм, поэтому тащить его на пятый этаж особенно нелегко. Однако, мишн комплит. Почти. Осталось только найти в одном из карманов кофты ключи от квартиры и всё. С горем пополам Антон усадил Арсения на пол подъезда у входа в квартиру и начал рыскать по карманам, но ни в одном ключей не оказывалось. Теплилась последняя надежда — задние карманы штанов, только вот поднимать преподавателя и лапать его за задницу — не очень приятный исход событий. Хотя, пожалуй, не хуже, чем ночевать в холодном подъезде, греясь в объятьях Арсения… Так, об этом вообще думать не стоит. Всё, господин Попов, разрешите обыскать Вашу графскую жопу. Вернее, её карманы. На счастье Антона, ключ находился в одном из них, поэтому он спокойно открыл квартиру, ввалился туда, чуть не уронив своего нового знакомого носом в пол, уложил того на диван и сел на пол рядом. За сегодня он узнал много интересного о человеке, чуткий сон которого теперь собирался охранять всю ночь. Например то, что он практически не пьёт, ведёт себя чрезмерно культурно, за что получил от друзей прозвище «Граф», однако курит и слушает всякую подростковую бессмысленную музыку… К стати о музыке, ещё Антон узнал, что Попов тот ещё пиздун, так как на вопрос о любимой песни Сметаны ответил «Э… ну… Всё у них люблю», но потом согласился с тем, что «Анализ отношений» — их лучшая песня, при этом добавил, что она помогла ему в трудную минуту… вот же идиот, даже не знает, о чем она. В прочем, любовь к вранью — дело поправимое, сейчас Антона больше волновало здоровье Арсения Сергеевича. Парень взял телефон и написал начальнику: «Извините, завтра не приду. Плохо себя чувствую». Ну, а что? Арс пиздит, а Антону и разочек соврать нельзя? Всё же, их социальные статусы не настолько разные. Да и они, не такие уж разные