***
После долгих дискуссий на тему того, кто будет готовить, Арсений всё же подошёл к холодильнику. Он осведомил нового знакомого о том, что собирается приготовить ему нечто великолепное — свою фирменную шакшуку и блины на десерт. Если честно, первое название не было знакомо Антону и совершенно не внушало доверия, но парень не привередлив в еде и, хоть по нему и не скажешь, кушает абсолютно всё, что дадут. — Я не привык готовить в тишине, включи что-нибудь на свой вкус. — Да, конечно, вы «Шаров» слушаете? — Шаров? Да, конечно, включай, — на этот раз Попов не соврал. Ему действительно симпатизировала эта группа. — Ладно, тогда я свою любимую песню включу Слушать «Байкал» вместе со своим учеником после двух совместных ночёвок, конечно, немного странно, но кого это волнует, верно ведь? Особенно когда впереди вас ждёт совместный выходной, который, скорее всего, будет ещё более неловким, чем приготовление завтрака.***
— Ну и как тебе? — заметив, что Антон ест без особого энтузиазма, поинтересовался мужчина, — Что-то не нравится? — Нет, эта ваша шашунька очень вкусная, просто стараюсь медленнее есть, чтобы побыть тут подольше, — сам не понял зачем, ответил Шаст. Здесь действительно было комфортнее, чем в любых других местах Москвы — Во-первых, блюдо называется шакшука, а во-вторых, я тебя и не выгоняю, я вообще думал, что ты до вечера тут побудешь. А потом вместе бы уехали. Мне как раз в центр надо к вечеру. Тебе ведь туда? Юноша немного удивился, что преподаватель знает даже примерное его место проживания. Но, подумав, что задаёт и так слишком много вопросов, одобрительно кивнул, проглатывая кусочек тушёного помидора. После завтрака, парни предпочли забить на посуду, что было весьма странно для Антона. За эти 1,5 дня, он заметил, насколько педантичен и чистоплотен человек, для которого он, похоже, постепенно становится соседом. Ах да, ещё Шастун обратил внимание на то, что репетитор невероятно брезглив и даже не позволяет себе прикоснуться к ручке туалета, если после этого не последует срочное мытьё рук. Это немного похоже на паранойю, но Антон понимает все заморочки. Он сам во многом странен для общества, так что ради комфорта нового знакомого не прикасается ни к нему, ни к его кружке, ни к его личным вещам без разрешения.***
«Какой ты нахер герой? Ты просто клоун в костюме дилдо». Почему-то именно эта фраза вызвала непривычный для Антона смех. «Дэдпул» вообще-то сложно назвать комедией, но каждый раз, услышав смех ученика, Арсений невольно расплывался в улыбке, даже не из-за происходящего на экране, а скорее из-за того, что этот огромный ком равнодушия и похуизма, лежащий сейчас рядом на диване, способен на какие-то эмоции. Причём, положительные. — Знаете, папа давно обещает посмотреть со мной что-нибудь, но у него вечно дела. Я этот фильм вообще-то смотрел уже, с одноклассниками на какой-то попойке, но ничего оттуда не помню. Вообще, прикиньте, — словно маленький ребёнок, радовался Шастун, и вдруг резко остепенился, — спасибо вам большое, Арсений Сергеевич! — Арс… Можно просто Арс и на «ты» — Класс! Ты такой крутой! — чуть ли к до потолка подпрыгнул Антон — Тише, тише, — усаживая его обратно, протянул Попов.***
Недосмотрев даже до половины фильма, Арсений уснул, мягко сложив голову на плечо новому товарищу. Это выглядело достаточно забавно со стороны. Особенно, когда тот пытался не засмеяться, но не мог сдерживать эмоции. И даже сквозь сон Арсений, слыша это, невольно улыбался, как маленький котёнок.***
Закончив просмотр, Антон решил порисовать. Атмосфера располагала к чему-то очень светлому и хорошему. И именно тут, в маленькой хрущевке, такое летучее и непредсказуемое вдохновение настигло парня. Он взял в руки карандаш, скетчбук и приготовился к рисованию. Мирно сопящий рядом Арсений, уже давно сползший с плеча на подушку, лишь усиливал атмосферу уюта и Шаст принялся рисовать его. Парень прорисовывал каждую деталь, каждую трещинку на прекрасных розовых губах, каждую длинную ресничку, каждую ямочку на щеках, появлявшуюся, когда мужчина улыбался. Вообще-то, портреты — далеко не главная стихия юного художника, но сегодня каждая черта лица словно сама вырисовывалась на белом листе, и лицо с каждым штрихом становилось всё милее и роднее. Да, точно, роднее! Возможно, это глупо, но за 2 дня Арс стал роднее, чем одноклассники, которые слушали все «исповеди» Антона в курилке на переменах. Дело в том, что никто не заботился о нём так, как делает это преподаватель. Даже родители… Парень вообще не помнит, когда смотрел что-то вместе с отцом. Тот лишь кормил его обещаниями. А за выходные Шастун получил именно ту трепетность и ту ласку, о какой так долго мечтал.***
Ночной город так прекрасен, особенно когда ты находишься в центре, даже если в пробке. Плевать! Нет, не плевать. Пусть эта пробка длится максимально долго насколько это возможно. Охото побыть рядом ещё хотя бы пару минут. Смотреть то в окно, то на него — на человека, с которыми вы такие разные, но такие похожие. Возможно, соулмейты всё же существуют, как бы бредово это не звучало. — Спасибо, что разбудил, а то опоздал бы, — едва заметно улыбнулся Арс — Да не за что, — ответил Антон, осознавая, что не стоило делать это. Тогда бы получилось остаться ещё на одну ночь, — К стати, пока ты сопел, я немного порисовал… в общем, это тебе. Через секунду в руках Попова оказался листок с точной копией его, ну, как ему казалось. Каждый изгиб лица в точности повторял настоящую картинку. А сбоку был нарисован смайлик, такой же, как на обложке скетчбука. Об этом преподаватель ещё обязательно спросит, но не сейчас — не та атмосфера. Они оба слишком счастливы рядом. — Это очень красиво, Тош. Ой, прости! Я могу тебя так называть? — Да, конечно. Я рад, что тебе понравилось — Очень, очень понравилось! Я куплю себе рамочку и обязательно поставлю на какое-нибудь видное место! — Учти, я на выходных проверю***
Дома Антону было скучно и мысли о завтрашнем рабочем дне совершенно не доставляли удовольствия, в то время, как его новый приятель не мог дождаться утра, чтобы… а впрочем, неважно)