Восемь точек зрения........

– Так просто больше не может продолжаться! Я не смогу! Не выдержу... Ты ведь знаешь, что я абсолютно не умею лгать. Не выношу краснеть и незаметно отводить взгляд. Ненавижу рыдать ночами, просыпаясь в холодном поту. Так зачем ты вынуждаешь меня делать это?! Неужели ты не испытываешь то же самое. Неужели тебе действительно настолько плевать. На Федю. На Габри. На меня... Медленно помешивая сахар в кружке с ягодным чаем, я поднял глаза на парня, что уже в слезах сидел напротив. – Ты закончил – немного хриплым голосом прозвучал вопрос – В таком случае, позволь я поясню. Наша ложь никому не делает хуже. Федор уже мертв, Габриэлю плевать, он в отчаянье, навредить ему еще сильнее вряд ли возможно. Так разве тебя волнует репутация этих двух детективов из столицы? Они и не вспомнят о нас через месяц. Для них это дело лишь очередное. Оно ничего не значит. Но ты только представь, что случится, если мы все расскажем. Поднимется паника, вновь привлекут полицию... Таким образом, под раздачу попадут абсолютно все, и мы – в первую очередь. – Имеешь в виду, «ты – в первую очередь»?! Хватит с меня твоих мерзких оправданий! Я не боюсь суда! Как бы больно не было, люди должны знать правду! – спор, продолжавшийся уже не первый час, медленно перерастал в активную агрессию. Я не знал, как его успокоить и что сделать для того, чтобы эту ссору прекратить. Хотелось заорать в ответ, но статус не позволял мне такого унижения. В который раз я повторил: – У каждой правды есть две стороны. Некоторые вещи следствию знать совсем не обязательно. – Ты эгоистичный трус, Ромео! В тебе нет ни капли добра, все отведенное ей место давно заняла ложь! И когда-нибудь это обязательно сыграет с тобой злую шутку!!! В этот момент за дверью послышались странные звуки. Отдаленно они напоминали разговор между двумя людьми. В одном из голосов я отчетливо узнал свою секретаршу, другой же хоть и казался знакомым, я так и не смог его распознать. Я замер, жестами демонстрируя собеседнику, что именно сейчас неплохо было бы заткнуться. Как будто это бы на него как-то повлияло. Черт, ну почему мой типаж – это настолько съехавшие с катушек истерички, не способные понять элементарно даже моего желания спасти свою карьеру и жизнь. Вероятно, потому, что они при этом еще и очень чувствительны в ином плане. Их темперамент порой просто завораживает, а от бездонных янтарных глаз все мысли в голове рассыпаются на атомы!.. Шум в комнате ожидания становился все громче, а возможные последствия того, что этот пришедший человек сможет услышать наши крики, все опаснее. Почувствовав легкую дрожь в коленях, я таки решился на радикальные меры. Резко схватив за воротник растянутой толстовки, изо всех сил толкнул упирающегося парня, что уже бился кулаками в мою грудь (к сожалению, не с целью разорвать рубашку), под стол. И вовремя. – Рома – нежно протянула Хелен, отворяя дверь – Этот приятный молодой человек вежливо попросит с тобой поговорить. Он говорит, это очень важно. Что-то насчет того дела с комиксистом. Она слегка покраснела, пропуская того «приятного молодого человека» в мой кабинет. Сердце резко ушло в пятки, я на секунду забыл, как дышать. Чайная ложка со звоном упала на пол... – Детектив! Какая... Честь. Скорее, наказание. – Я так рад вас видеть! Ничуть! Лучше бы на его месте оказалась та сексуальная дамочка из кафе с пончиками. – Не ожидал увидеть вас до чтения завещания завтра в полдень. Не ожидал и не хотел. Нет, серьезно, зачем Хелен вообще вас впустила. Будь сегодня смена Эммы, остались бы валяться под дверью с переломом позвоночника и письменной просьбой приходить с ордером, если хотите что-то узнать. – Что же послужило причиной вашего столь срочного визита ко мне? Что ж, поиграем в дурачка. Кто знает, вдруг этот Зубрилка так ничего и не понял и пришел сюда просто выпить кофе. Ладно, это слишком... Вдруг он просто ничего не понял. Это уже правдоподобнее. – Здравствуйте, Ромео – Куромаку коротко оглядел приторно розовую комнату, будто стараясь проанализировать даже ее – Мне кажется, наш разговор в условиях похорон не имел всей возможной эффективности. Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов касательно вашей работы и ее связи с Федором Нечитайло. Либо он решил начать издалека, либо и правда, то фейковое видео прокатило. Надеюсь, я его все же переоценил. Почувствовав сильный пинок из-под стола, попытался не дернуться. Лишь бы не подать виду. – Скажите, мы можем присесть и поговорить? Скажем, выпить кофе. Ну, хоть что-то я угадал. Приди он в другое время, я бы его возможно и принял, но только не когда под моим столом сидит человек, которого здесь быть не должно. Который в любой момент может просто сорваться и, в порыве собственной уверенности, выдать абсолютно все. – Боюсь, что сегодня я не готов вас принять. У меня слишком плотный график. Вы ведь помните, что помимо этой работы, я участвую в нескольких судебных процессах. Но вот завтра утром буду совершенно свободен. – Я прошу вас пересмотреть свое расписание. Дело срочное. Скажу вам по секрету, расследование зашло в тупик. Все наши ветки ни к чему не привели. Я обращаюсь к вам, как к человеку, чье алиби имеет неоспоримое доказательство. Это все конечно замечательно, но блин, не вовремя! Резкий укол чего-то острого под столом заставил поежиться. В ответ я слегка ударил сидящего там парня ногой. – К сожалению, это невозможно. Злобное мычание в ответ на толчок не заставило себя долго ждать. – В таком случае, не смею больше мешать. Всего доброго – Детектив медленно развернулся и мелкими шагами, будто в ожидании моей реакции, направился к выходу. – Надеюсь увидеть вас завтра на огласке завещания – в попытке поторопить его сказал я – До свидания. Полупрозрачная дверь цвета фуксии приоткрылась с протяжным скрипом. Я выдохнул. Кажется, получилось. Однако эта радость была преждевременной. В ту самую секунду, когда Куромаку обернулся в мою сторону в последний раз, ужасная боль пронзила мое правое колено. Я пошатнулся и со вскриком от неожиданности повалился на спину. От удара об пол голова закружилась, громкий кашель вырвался из горла. Я чувствовал, как парень прыжком накинулся на меня, дергая за плечи, выкрикивая оскорбления, подумать о значении которых у меня тогда не хватило сил. Еще один удар. До сердечек в глазах. Он немного привел меня в сознание. По возможности отбиваясь от беспорядочно двигающихся рук, я оперся на локти. Мой взгляд повернулся в сторону входа. Я быстро заморгал, пытался сфокусироваться на застывшем в дальнем конце кабинета мужчине, считать его реакцию. Верхняя пуговица оторвалась от рубашки и, отлетев в сторону, заставила всех присутствующих застыть во внезапном осознании всей ситуации. – Что у вас здесь вообще происходит? – внезапно вошедшая Хелен от изумления выронила кружку холодного чая прямо себе на юбку. Она с ужасом повернулась к Детективу в надежде получить адекватный ответ. – Вы, девушка, главное не пугайтесь. Все происходит под моим строгим контролем. Просто вы застали момент окончания, честно признаться, не самого лучшего представления. Я почувствовал, как кровь застыла в моих жилах... – Погодите. Хотите сказать вы с самого начала все знали? – все еще в шоке переспросил я, вытирая кровь из носа розовой салфеткой. Прошло уже минут десять после того, как Куромаку удалось нас разнять. Теперь оба сидели в ожидании окончательного приговора. И как бы я не мечтал о том, чтобы вся эта ситуация имела исключительно эротический подтекст, речь шла о куда более ужасающих вещах. – Догадывался – ловя изумленные взгляды, он пояснил – Было ожидаемо, что кто-то решит предупредить вас об опасности. Я рассматривал различные варианты развития событий, но все же остановился на версии с Феликсом. Парень смущенно опустил голову. – А стоило только войти в эту комнату, все теории сразу подтвердились. Полагаю, вы, Феликс, имели немного более близкие отношения с Ромео, нежели просто знакомство через Федора. Неловкое молчание повисло в кабинете. Черт, ну и зачем он задает такие вопросы?! – Сам расскажешь или мне снова за тебя унижаться? – произнес Феликс, отворачиваясь. Я вздохнул. Совершенно ясно, что именно он хочет услышать. Одной фразой он лишил меня возможности сделать иначе. Выход остался лишь один. Невозможно сдать назад, ни шага в сторону. Только напрямую... – Я имею право хранить молчание. Подавайте заявление в суд, если вам угодно, – последняя попытка выпутаться из этого омута. – Хотите усложнить мне задачу? Данное решение совершенно не выгодно в вашем положении. У меня хорошие адвокаты. Даже в случае моего поражения, избежать проблем у вас не получится. Но это лишь предупреждение, решение принимайте самостоятельно. Полный провал. Низшая точка. Момент, в который я точно понял, единственное, что я могу сделать – рассказать все... – Все говорят о небольших городах, как о чем-то радостном, безмятежном. Как о романтичной мелодии в начале фильмов. Но правда в том, что ограниченный круг общения влечет за собой множество сплетен. А за ними и ненависть, зависть, лицемерие. Каждый человек здесь будет лить вам воду в уши, хвалить и подлизываться лишь, чтобы это не сделали другие. К сожалению, я был молод и не настолько умен, чтобы вовремя понять такие тонкости. Переехав сюда пару лет назад, я почти сразу совершил непростительную ошибку. Не буду вдаваться в подробности того, что сейчас не имеет никакого значения, скажу лишь, что та ситуация могла навсегда запечатлеть меня, как человека, с которым лучше не связываться. А когда твоя работа обязывает тебя постоянно напрямую контактировать с людьми, все грязные слухи могут в прямом смысле стать серьезным ударом по карьере. В свои двадцать три я оказался полностью оторванным от общества. Оно меня презирало. Уехать из города в то время я не мог. Сами понимаете, если зарплаты едва хватает на продукты и проживание, глупо даже думать о переезде. На иные должности меня просто не брали. А потом появился Федор. Вернее, появилось его предложение заняться одним судебным процессом, где он выступал в роли обвиняемого. – Суд в июле три года назад – протянул Феликс видимо, чтобы принять хотя бы минимальное участие в моем монологе. – Я стал регулярно появляться в доме Нечитайло. Познакомился с его братом, Пиком, Николь, другими сотрудниками. Феликсом... И именно это стало причиной полярных изменений в моей жизни. Федя был очень влиятельным человеком, скрывать это, конечно, глупо. Появляясь с ним на некоторых мероприятиях, я постепенно менял мнение людей о себе. Городской изгой за несколько месяцев почти полностью реабилитировался в их глазах. Федор подарил мне еще один шанс на успешное будущее. После осознания этого, мои взгляды сильно переменились. Я стал работать на репутацию. Начал задумываться о повышении цен, присматривался к людям, что находились вокруг меня, избегал опасных знакомств. Изначальное желание уехать сменилось жаждой востребованности здесь, в пределах нескольких тысяч горожан. Планка идеального мужчины стремительно поднималась. Я и сам не заметил, как загнал самого себя в рамки, сломать которые было уже не так просто. К тому моменту, когда я заметил, что откровенно переборщил, вокруг меня уже крутились самые богатые бизнесмены области, а также одни из самых влиятельных дам. Я бросил долгий и болезненный взгляд на Феликса, но он сидел неподвижно. Странное чувство стыда наполнило мое тело, дыхание сбилось. Пытаясь собраться с мыслями, я зажмурился. Каждое слово давалось мне с трудом. Хотелось остановиться. – Сейчас я знаю, в чем на самом деле заключалась моя главная ошибка. Мне стало страшно. Я испугался снова упасть на дно, познав все прелести хорошей жизни. Я был слишком слаб, чтобы прекратить затянувшийся спектакль. Если коротко, я сам придумал стандарты, которым стремился соответствовать. Самый стыдный поступок в моей жизни... – Хотите сказать, ваша роль в убийстве Федора была продиктована желанием казаться тем, кем вы не являетесь? – поинтересовался Куромаку, сидящий на кресле с блокнотом и карманным диктофоном в руках – Что именно между вами произошло? – Боюсь, вы не совсем правильно меня поняли. Я никогда не стал бы вредить человеку, помогшему мне встать на ноги. В день его смерти я был сильно занят, работал с семьей одной старушки, что скончалась за неделю до этого. У нее было огромное число кредитов, на то, чтобы разобраться в них у меня ушли не одни сутки. Я ужасно вымотался. Поэтому, когда тем вечером мне позвонил Феликс и предложил отдохнуть в одном хорошем баре недалеко от моего офиса, я сразу согласился. Мы довольно сильно напились. Все-таки конец недели. А на следующее утро я заметил, что в тот день как раз около семи вечера на мою электронную почту пришло письмо. Сначала я, конечно, ничего не понял. Однако после звонка из полиции, окончательно понял, во что ввязался. Дрожащими руками я включил компьютер, в спешке ища нужную иконку на экране. Холодный оценивающий взгляд Детектива и бездействие блондина заставляли меня действовать медленно, оттягивая момент. Наконец, нужный текст высветился на экране. Я развернул монитор к мужчине, дав тому прочесть самостоятельно. «Не советую рассказывать полиции и другим заинтересованным лицам истинную причину вашего диалога с Федей вчера вечером. В противном же случае, в сеть могут попасть крайне спорные кадры с вашим участием, снятые вы сами знаете где. Надеюсь на ваше благоразумие, Ромео». Это сообщение. Я помню его буквально наизусть. Бывает ли иначе, когда перечитываешь что-то по нескольку тысяч раз в день? Я совру, если скажу, что оно меня не напрягало. Нет. Я не спал ночами, терзая себя бесконечным чувством вины, наверное, не меньше, чем тот же Феликс. Просто во мне тогда жило еще и то мерзкое чувство страха. Оно мешало мне дышать. И, думаю, в этом я увидел положительную сторону появления Куромаку сегодня в моем офисе. Выложив часть правды, я почувствовал небольшое облегчение. В это время парень напротив обернулся ко мне, глядя медовыми глазами куда глубже обычного. Удивление, грусть и неподдельная искренность читалась в них. Слезы на щеках парня давно высохли, лицо приобрело привычный розоватый оттенок. Я сдавленно улыбнулся и прикрыл глаза, готовясь к продолжению сложного разговора. Тем более, что Куромаку уже задал следующий вопрос: – «Истинную причину»? С этого момента попрошу поподробнее. Федор звонил вам не по поводу завещания? – Нет... В этом я вам соврал. Помимо помешанности на нем у Феди была еще одна странность. Ему хотелось, чтобы в книжной индустрии его боялись. Он быстро понял, что я могу ему в этом помочь. А я же, в свою очередь, был глуп и считал себя его большим должником. Мы вместе выдвигали ложные обвинения в сторону конкурентов, заставляя тех платить штрафы, стоило им только ввязаться в конфликт. Я старался не переходить черту, наши суды редко кончались чем-то серьезным, но факт остается фактом: я помогал ему привлекать людей к ответственности за то, чего они не совершали. И это было противно. Но остановиться я так и не смог. – Хотите сказать, Федор попросил вас написать иск на одного из мешавших ему персонажей? – Да. Сожалею, что не смогу назвать вам точного имени. Думаю, оно бы хорошо вам помогло, но я, правда, не владею такой информацией. Видимо ему хотелось дать противнику еще один шанс. Мне жаль, но это все, что мне известно. – Вы отдавали себе отчет о том, что ваши действия являются уголовно наказуемыми? – Разумеется! Именно поэтому я и не хочу, чтобы мои слова звучали, как плохая попытка оправдаться. Я совершил много ошибок и теперь готов за них отвечать. Как минимум для того, чтобы показать тебе, Феликс, что я могу измениться. Я больше не хочу быть трусом. Блондин дернулся. В его глазах промелькнул страх. Он сидел, уставившись на меня в полном замешательстве, пока я пытался сдержать поток горьких слез, копившийся глубоко внутри. – Простите за, возможно, неуместный вопрос, – Детектив выглядел немного растерянным. Как будто к нему вдруг пришло осознание чего-то безумно важного. Чего-то, что он так старательно пытался в себе подавить, – Фотографиями какого характера вас хотели шантажировать? Это может оказаться очень важным. И почему об этом, кроме вас знал только Феликс? – Потому что мы с ним неплохо общались. Что в этом такого? – Не нужно врать! Вы считаете меня настолько наивным? Значит, «просто общались»? Он прикусил губу от недовольства. Зачем Куромаку вообще нужны такие подробности? Я не понимал. Вдруг Феликс резко встал и, опершись руками о стол, громко выдал фразу, от которой по телу пробежали мурашки. Фразу, сказать которую, я бы не решится озвучить даже сейчас. – Мы переспали!!! Вы это хотели услышать, Детектив?! Как это относится?! – Это важно! – Нет! Это чушь собачья! И не связано с Федей! Его убили из-за чего-то ужасного, я знаю! Я знаю! Но никто не слушает меня! – Я слушаю. Готов слушать. – Нет! Не правда. Были бы готовы, поняли бы все сразу. Почему вы смогли догадаться о том, что я нарушу запрет на выезд, но не смогли предугадать причины?! – Феликс – я схватил его за руку в попытке усадить обратно – успокойся, пожалуйста. Давай не будем начинать истерику прямо здесь. Понимаю, ты сейчас на нервах, но нужно постараться помочь следствию. Он медленно присел, все еще закипая изнутри, и крепко сжал мою ладонь. – Думаете, убийцей может оказаться человек, на которого Нечитайло хотел подать заявление? – Я занимаюсь этим делом всего несколько дней. Однако уже понял, что в нем нет однозначных переменных. Буквально каждый первый человек прячет за безгрешной маской ужасный секрет. Потому-то я и не могу говорить даже приблизительно. Уже несколько раз так облажался... Все нужно проверять. Возьму лишь на себя ответственность сказать, что такая версия вполне возможна. Полагаю, письмо пришло с неизвестного адреса. Верно? – Если бы – вздохнул я – Это как раз та причина, по которой я сначала вообще запутался в произошедшем. Адрес отправителя – это личный электронный адрес Феди. Его совершенно точно отправили из его дома. Поверьте, я проверял. – А преступник подозрительно быстро сориентировался для убийства в порыве эмоций. Выходит, Данте ошибся. Либо все было точно спланированно заранее, либо человек является счастливым обладателем холодной головы. К тому же, видимо человек был близок к жертве, раз его присутствие в доме не ввело в заблуждение Габри... – он вдруг осекся, а потом произнес по слогам – Габриэля. Он получает большую часть наследства в соответствии с завещанием. А может, нет?.. Но что, если да? Черт, мне срочно нужно обратно на место! Он подскочил так внезапно, что я кое-как успел его окликнуть: – А нам что делать? Мужчина вздрогнул и обернулся ко мне и Феликсу. В его лице читалось некое сочувствие и понимание. Это казалось таким странным. Особенно учитывая мое изначальное впечатление об этом Зануде. Странный, помешанный на своей работе ботаник. Но почему-то, разговаривая с ним сегодня, он казался совсем другим. Создавалось непонятное чувство эмоциональной подавленности, чувствительности. Будто был он чем-то опечален. Чем-то важным лично для него. Вот и сейчас невидимая связь между нами стала еще более заметной. – Знаете, ребята, я ведь обычно так не поступаю... Уголовный кодекс превыше всего. Но общаясь с вами, я впервые почувствовал себя настолько уничтоженным. И пусть я не отправлял людей в тюрьмы за хорошую оплату. Но есть ситуация, в которой я поступил еще более дерьмово, чем вы, Ромео. Мне искренне жаль вас, ребята. Вы кажетесь сильными. Куда сильнее меня. – Жалость – плохое чувство, – остановил я Куромаку, подсознательно понимая, к чему все идет. Он улыбнулся. – Что ж, в таком случае, по закону я должен привлечь полицию. Пусть они сами разбираются в ваших ошибках. Единственное, я редко делаю подобное, но если потребуется юрист для дела с ложными исками или даже утаиванием сведений по убийству, готов помочь подыскать. Сделаю все возможное. Особенно учитывая то, что ваша помощь оказалась куда ценнее, чем я мог предположить. – Спасибо. Дайте знать, если понадобимся для дачи показаний – сказал Феликс и сжал мою руку чуть крепче. Удивительно, но на меня это подействовало, будто удар электрического тока. Только теперь я осознал, что на самом деле сделал все, что сделал. Это понимание обжигало душу, заставляло испытывать легкий страх, желание отказаться от такой реальности, в которой уголовный срок мне буквально обеспечен. – Ты в порядке? – заглядывая в мои глаза, спросил Блондин примерно еще через час, пока Куромаку был занят объяснением приехавшему офицеру из местного участка всю ситуацию – Выглядишь так себе... – Я в норме. Просто до сих пор не понял, верно ли поступил? Он тихо рассмеялся. – Знаешь, Рома. У тебя вроде два высших образования – умный человек. А иногда кажешься таким дурачком. Ты сказал правду. Это единственное, что стоит понимать. – Могу я сказать еще кое-что? Он неуверенно кивнул, переминаясь с ноги на ногу. – Прости меня. За все. И за то, как игнорировал тебя, и за то, как заставлял подстраиваться. За все то, что набрался наглости тебе наговорить. За всех тех девушек, которые специально вертелись вокруг каждый раз. За все годы с нашего знакомства, я так и не нашел в себе смелости извиниться. Быть может, сейчас у меня есть последний шанс. На щеках Феликса вновь появились мелкие капли слез. – Не ты один виноват во всем. Я же тоже ко всему этому причастен. Тоже действовал регулярно тебе на нервы, обвинял в равнодушии. Идиот! Мне, правда, жаль. – Видимо, мы с тобой были слишком увлечены собственными проблемами, поэтому и отыгрывались друг на друге. А итог всей нашей игры происходит прямо сейчас – полиция, одна совместная ночь и все прочие моменты, в которых мы утонули с головой. – Ты прав. Кажется, я совсем запутался в наших отношениях. Хочется просто удалить все к чертям, словно историю поиска и не копаться больше в этом дерьме. – Мы все еще можем так сделать – тихо проговорил я – Построить все заново. Без страхов и ошибок. – Думаешь? – А почему нет? Большие, такие знакомые глаза, цвета янтаря вновь смотрели прямо на меня. Все так же, как и множество раз до этого. И в то же время совершенно иначе. Теперь все будет совсем иначе. Лучше или хуже? Не знаю. А это и не важно! До тех пор пока есть безумное чувство правды, прожигающее насквозь сперва мою душу, а затем и тело.