Эффект бабочки

      —Убей меня!       —Ч-что?       Кэйа не мог сдвинуться с места. Вокруг выжженная пустошь, с неба падали крупные хлопья снега. А в самом центре всей катастрофы находился ребёнок. И ведь не все так просто. Сквозь ледяной ветер, заставляющий глаза слезиться, в маленьком мальчике капитан кавалерии видит себя. Его маленькая копия в небольшом жёлтом шарфике стоит прямо перед ним с вытянутыми руками и просит… убить его.       —Я хочу, чтобы ты убил меня, –невинно произносит маленький Альберих, улыбаясь ещё шире.       Казалось, что сердце перестало биться. Почему все стало таким? Где сейчас все рыцари? Что случилось с Мондштадтом? Где сейчас Дилюк?..       —Почему ты молчишь? –ребёнок нахмурился, опуская руки. —Скажи что-нибудь и поскорее убей меня!       —П-почему… ты хочешь у-умереть? –неожиданно Кэйа затрясся от неконтролируемого холода. Органы будто медленно превращались в лёд, а сердце пронзила острая боль, словно в него вонзили кинжал.       Маленький Альберих, выслушав бормотание капитана, странно хмыкнул. Опустил на минуту взгляд в землю, словно что-то обдумывал. А когда глаза вновь поднялись на рыцаря, то в них больше не было ничего человеческого. Бездна, холод, пустота. Мальчик выглядел не лучше живого мертвеца. Даже яркий жёлтый шарф стал наводить некий ужас от поменявшейся картины. Взрослый Альберих неожиданно хрипло всхлипнул. Он больше не контролировал свое тело, которое встало на одно колено перед неизвестным маленьким существом. Кэйа, капитан кавалерии, здесь теперь только зритель.       —Я хочу умереть, –безжизненным голосом произнёс мальчик, сжав ладошки в кулаки. —Ты-трус. Настолько жалок, что мне противно стать тобой. Ты обычный предатель. Грязь, которая достойна смерти. Ты мечешься изо дня в день. Какова цель твоих поисков? Ты ищешь правды или наживы?       —Я-я…       Слова больше не шли. Буря усилилась, превращая хлопья снега в маленькие льдинки, из-за которых нещадно щипало глаза. В горле неожиданно образовался комок одиночества и беспомощности. Кэйа задумался. Кем он был с самого рождения? Всегда ли было так, что он, будучи ребёнком, являлся шпионом, которого ждало большое будущее? Насколько Альберих помнил, цель его задания стала понятна ему лишь в подростковом возрасте. Он ничего не мог поделать с собой до этого момента. Он был обычным мальчишкой, который обрёл второй шанс. Жизнь бурлила ключом, а рядом были добрые люди. Но сейчас взрослый Кэйа стоит на коленях, умоляя Архонтов, чтобы эта мука поскорее закончилась. Или хочет, чтобы ему поскорее отшибло память.       Его маленькая копия впилась в его поверженное тело маленькими пустыми глазами.       —Ты не представляешь, что ждёт других Альберихов в разных временных промежутках, — сказало существо (а ведь теперь оно таковым являлось).— Своими поступками ты заставляешь их страдать. Представь сколько раз Кэйе Альбериху придётся обмануть не только себя, но и окружающих людей.       —Других? –хрипло переспросил капитан. —Сколько их?       — Больше сотни. Каждое действие, выполненное тобой в прошлом является ключевым моментом для появления нового временного промежутка, где новый Кэйа Альберих делает ещё больше ошибок. Получается цепная реакция…       Кэйа нахмурился. Из запретного отдела Лизы рыцарь читал пару книжек про некий эффект бабочки, согласно которому незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия в совсем другом месте. Но наблюдать данное явление совсем не входило в планы парня ближайшее время. В голову, к тому же, совсем не лезла мысль о других таких же Альберихах. Эта идея была настолько сумасшедшей, бредовой, что воспаленный огромным количеством информации мозг просто не мог переварить её хоть немного. Окружающая местность, больше похожая на испепелённую Долину Ветров, наводила больше ужаса и давила на сознание сильнее, чем какое-то высказывание непонятного существа. Капитан кавалерии зажмурился и с силой поднял руки, чтобы приложить пальцы к пульсирующим вискам. Голова, казалось, вот-вот взорвётся.       —И что мне делать? –наконец спросил Кэйа, подняв взгляд на неизвестное существо, которое быстро сбросило маску, представ перед парнем в уродливом обличии. —Если твои слова-правда, то я не смогу изменить прошлое. Настоящее мне не совсем под силу, но…       —В твоих руках будущее.       Альберих попытался встать, но буквально через пару секунд снова свалился на колени. Неведомая сила давила на все его конечности, не позволяя контролировать ситуацию по-своему.       — Если не хочешь действовать на добровольной основе, давай заключим сделку, –существо впилось огромными чёрными глазами в капитана. —Я дам тебе неделю и силу, с помощью которой ты сможешь исправить свои ошибки.       Кэйа задумался. Что будет, если он ослушается? Мысль о сотне страдающих версий себя никогда не приходила ему в голову. Честно говоря, вся эта история с чудовищем похожа на страшный сон. На последствия уставшего мозга, который просто нашёл способ выбросить из себя всю боль и нагрузку. Только вот шутка немного затянулась. Боль от холода и ран была совершенно настоящей и невыносимой. Тело, казалось, разрывалось на куски.       —Что будет, если я не выполню часть своей сделки?       Существо на миг задумалась. Остановилось, словно умерло на месте, а затем, покачнувшись, дёрнуло головой.       — Самая банальная часть—смерть, — ответило чудовище, — Если ты, осознавая часть своих грехов, готов к этому, то для тебя это наказание не будет страшным явлением.       Кэйа, будучи капитаном кавалерии, был знаком со смертью. Иногда ему приходилось наблюдать за мёртвыми товарищами. Самым страшным, все же, оставался роковой день Рагнвиндров. Мастер Крепус, Дилюк, Аделинда и многие другие впились в сознание парня, прочно засели там и вылезать, черт их побери, не собирались. Иногда, когда отчаяние накрывало с головой, перед глазами плясали мрачные картинки, где земля, руки и одежда вымазаны в крови. На полях Битвы, пусть даже не все пытались уловить его, витал запах крови. Настолько противный, что Альбериха каждый раз бросало в дрожь. Не от испуга, а от гнева.       Капитан тяжело вздохнул, кивая головой. Сил для разговоров больше не хватало. Глаза постепенно слипались, словно рыцарь вот-вот провалится в глубокий сон.       —Отлично, –ответило само себе чудовище. —Ради твоего же освобождения я приму твой детский образ, чтобы так сильно не мозолить тебе глаза своим ужасным видом. Ты глубоко заснешь, но сделка наша заключена прямо здесь и сейчас. Я очень надеюсь на твоё благоразумие, Кэйа Альберих…

***

      Кэйа с трудом приоткрыл глаза, издав слабый стон боли. Все внутренности нещадно болели. В груди, кажется, жгло беспокойное сердце. Капитан сделал осторожный медленный вдох. Вокруг не было ни души. В воздухе чувствовались благовония и плавленный воск. Издалека слабо доносилось пение сестры милосердия. Альберих медленно зажмурился, сжимая в руках одеяло. По вискам бил странный сон, который теперь не давал покоя. По венам все ещё текла кровь, смешанная с элементальной энергией крио. Ничего нового Кэйа не почувствовал. Только синяков и шрамов стало в два раза больше. Медленно повернув голову в правую сторону, рыцарь заметил знакомый сюртук с тёмными петлями для позолоченных овальных пуговиц. Сердце забилось быстрее. Скорее от неожиданности, чем от ожидания встречи. Старые обиды не забыты, но…       Взгляд парня зацепился за кувшин, стоявший на прикроватном столике. Воды в нем не оказалось. Кэйа приходил в сознание раньше. Только почему он не помнил об этом? Дернув рукой совсем неожиданно, скорее по инерции, Альберих тихо зашипел, почувствовав острую боль по всей ладони. Её нельзя было ни сжать, ни двинуть пальцем. Так словно вся рука была либо обожжена, либо искромсана до ужаса. Рыцарь поднял забинтованную ладонь к лицу, чувствуя страшную пульсацию по всему телу. Всё его тело претерпевало какие-то ужасные ранения, превращаясь в один огромный оголенный комок нервов. Если нажать всего раз, то все распадется. Либо взорвётся в ужасной истерике.       Альберих нахмурился, сглотнув скопившуюся слюну. Глаза медленно закрылись, а мозг пытался сконцентрироваться на звуках и запахах. Пока что было ясно только одно — Кэйа был ранен в каком-то страшном инциденте, после которого отлеживается в лазарете при соборе Барбатоса. Никаких битв капитан не припоминал. Единственное, что он видел последним — свою квартиру при Ордо Фавониус. У него был тяжёлый день, после которого выпивка была неплохим решением избавления от усталости. И, похоже, опасения названного брата сбылись. Кэйа напился до чёртиков, поэтому и приснился ему тот страшный сон. Только вот ранения откуда?..       Сбоку послышался стук чужих каблуков. Такой частый, словно кто-то бежал по кладке лазарета. Стук был таким громким и противным, что отдавал противным звоном в ушах. Капитан неприятно зажмурился. Спустя несколько минут послышались чьи-то перешёптывания. Повернув голову, рыцарь заметил в проёме сестру Викторию, которая кому-то активно жестикулировала. Затем она быстро повернулась к больному лицом и, встретившись с ним взглядом, приподняла брови в удивлении. Кэйа глупо похлопал глазами, следя за дальнейшими действиями женщины. Сестра полностью открыла дверь, впуская человека в лазарет. Альберих снова сжал ранеными пальцами одеяло, уже не чувствуя боли. В дверном проёме, который отделял собор от лазарета, стоял Дилюк. Сквозь противный запах воска и медикаментов Кэйа уловил ещё один. Тот, который выделялся среди остальных чем-то лёгким и воздушным. Капитан пришёл в себя после раздумий, когда новый аромат оказался намного ближе. Парень поднял глаза на подошедшего к кровати, замечая твёрдый взгляд алых глаз. Рагнвиндр, будучи без своего сюртука, сжимал в одной руке букет свежих лилий калла. Другая, в тёмной перчатке, была сжата в кулаке.       —Давно не виделись, –хрипло проговорил Альберих, бегая глазами по знакомому лицу.       Красноволосый мужчина ничего не ответил. Лишь поставил букет в кувшин, повернув цветы венчиками к больному. Затем пододвинул стул ближе к койке, сел и оперся локтями о колени. Вся его поза сквозила нетерпением и неким недовольством.       Кэйа чувствовал, что молчание затянулось. Дилюк, чуть ли не сидя у него над головой, вновь и вновь осматривал больного с головы до ног. Казалось, что он видит гораздо больше, чем сам Альберих. Что, если ужасные раны не только на руках, но и на ногах, скрытых тёплым одеялом. За окном, все же, лежал снег. Слева немного поддувало с улицы, но сестры быстро затыкали существующие дыры старыми пуховыми подушками и одеялами. Крыло, в котором находился лазарет, требовало ремонта, но из-за непрекращающихся бед починку всего собора откладывают на лучшее время. Холода наступили. А вот хорошие времена—нет.       —Как так получилось? –наконец хмуро произнёс Рагнвиндр, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку хлипкого стула.       Капитан захлопал глазами. О чём вообще речь? В последний раз, когда рыцарь погружался в сон, он находился на своей квартире при Ордо Фавониус. После тяжёлого дня и бутылки хорошего вина Альберих быстро заснул. Только вот чуть позже, в эту же ночь, сознание не на шутку разыгралось, подкидывая кошмары о страшной и сложной миссии. Только сейчас Кэйа понял, что не должен был копаться в архивах на ночь глядя. Перебирая различные случаи в истории ордена, капитан перенял половину из них на свой опыт. Даже сравнил некоторые, чувствуя себя гораздо мощнее каких-то людей из прошлого.       — О чём ты? –парень полубоком повернулся к мужчине.       — Об операции, которую ты возглавлял, — ответил Дилюк. —У меня нет многих сведений, к сожалению. Но по рассказам твоих подчинённых, во время переговоров с дипломатами Ли Юэ ты самый первый, кто рванул в грот, располагавшийся вблизи гавани. Я знаю не так много подробностей, но, судя по твоим ранам, тварей Бездны там было немало.       —Я-я…       Кэйа попытался быстро встать, но в спине что-то щелкнуло, заставляя парня скрючиться пополам и опереться сзади себя на руки. Сквозь стиснутые зубы послышался тихий стон. Капитан зажмурился, чувствуя боль по всему телу. Особенно сильно болели ладони. Дилюк чуть приподнялся и, коснувшись чужого плеча, уложил непослушного больного обратно. Через минуту подошла одна из сестёр, дежуривших в этот снежный день. Напоила Альбериха настойками из различных трав и предупредила о скором перевязывании. Похоже ран и правда было больше, чем обычно…       Когда Кэйа вновь улегся поудобнее и почувствовал приятную усталость, расслабляющую напряжённые мышцы, глаза начали понемногу слипаться.       —Хочешь сказать, что меня так монстры Бездны отпинали? –продолжил разговор рыцарь, когда все снова стихло. Многие раненые и больные заснули, а некоторые сестры поспешили к прибывшему магистру в главный зал.       —Не совсем, –Рагнвиндр тихо хмыкнул и покачал головой. —Хоффман сказал, что случился обвал. Тебя самым последним достали из-под груды камней.       —Последним? –Кэйа нахмурился. —Кто-то ещё ранен?       —Небольшая группа солдат, –Дилюк тяжело вздохнул. —Они бросились за тобой, когда некоторые хиличурлы повыскакивали из своего укрытия в глубине пещеры. Должно быть, ты распугал их своей элементальной энергией. Либо все заранее было подстроено.       Кэйа тоже тяжело вздохнул, чувствуя как по шее заскользил холодный и колючий ветерок. Похоже пуховые одеяла и подушки не спасали от сквозняков настолько хорошо, насколько надеялись монахини…       — Кто-то был уверен, что я первым залечу в грот, — сонно пробормотал Альберих. — Вместо меня в эту «ловушку» мог попасться тот же Хоффман, но…       Рыцарь резко замолчал. По всему телу растекалась приятная слабость. Голова стала чересчур лёгкой. Мыслей больше не осталось. Так, словно их неожиданно высосали, не давая и слова сказать.       — В любом случае, Джинн уже занимается этой ситуацией, — голос Дилюка сквозь лёгкую пелену сна казался немного приглушенным. —Тебе надо поспать.       Кэйа аккуратно кивнул головой и, буквально, через минуту вырубился. Левый глаз, прежде чем закрыться, уловил маленький силуэт за огромной шторой у окна. Неожиданно пришло осознание. Чудовище не было сном. Оно и правда следило, не спуская взора голубых глаз. Таких же, как и у самого Альбериха. Понимание того, что существо все же приняло его детский образ, заставляло тело дрожать. Капитан хотел вырваться из оков сна, чтобы попросить Рагнвиндра о помощи. Хотел, чтобы названный брат услышал его, помогая с передрягой, в которую Кэйа вляпался, но…       Рыцарь, при любом желании, не мог проснуться. Его словно насильно вырубили ударом по голове, не давая шанса прийти в себя и продолжить бой.       Время, как вспомнил Альберих, пошло на минуты. И увы, не в его пользу…

***

      Кэйа пришёл в себя спустя два дня. Ещё три он отлеживался в лазарете, иногда болтая с Лизой, которая в последнее время захаживала к нему с букетом лилий. Альберих многое узнал из жизни Мондштадта, пока был в отключке. Зимние морозы поубивали значительную часть урожая, а многие озлобленные рыцари ордена двинулись к Каменным вратам. Дипломатическая ситуация между Мондштадтом и Ли Юэ обрела негативный поворот. Между сторонами возникли многочисленные конфликты, которые были основаны не только на глобальных проблемах, касающихся всех королевств, но даже на самых крошечных, бытовых. Никто ещё не говорил о том, что назревает война. О ней категорически не было речи. Военные действия не только добьют обедневших зимой людей, но и разгневают силы свыше.       Капитан вышел на работу только сегодня. После недельного отдыха тело непривычно тянуло на простейших заданиях. Монстров вблизи города стало, на удивление, меньше. Слаймы в страхе разбегались, а хиличурлы вовсе перебрались на Мыс Веры, только иногда мешая проходившим там охотникам и искателям приключений. Вся эта обстановка казалась Кэйе подозрительной. До его кошмара ситуация вокруг города была гораздо хуже. Приходилось выполнять по пять поручений в день, не забывая заполнять рапорты.       Сейчас рыцари выходили за пределы города лишь для небольшого обхода. Иногда на пути встречались застрявшие в ямах повозки. А иногда и вовсе ничего не встречалось. Жизнь, казалось, превратилась в противную глухую тишину.       Точно такую же, как и на квартире Альбериха.       Он вернулся в неё после смены, скидывая с себя меховую накидку. За время отсутствия пыли на полках стало больше, но привычных бутылок на полу в спальне Кэйа не наблюдал. На рабочем столе все ещё лежали бумаги, готовые для отправки к Джинн, но большинство из листов помялись. А рядом с картой Мондштадта вообще расцвела клякса. Капитан неприятно цыкнул, падая в кресло в углу и скрещивая руки. Мысли все ещё роем кружили в голове не давая продыху. Маленький силуэт не показывался так часто, но во время некоторых заданий рыцарь мог наблюдать демона за кронами деревьев.       Противная тишина звенела в ушах. Кэйа неприятно зажмурился, распуская волосы и пальцами массируя кожу головы на затылке. Парень чувствовал, что все тело напрягалось с каждой минутой. В воздухе летало предчувствие плохого. Интересно, успело ли существо пробраться в берлогу рыцаря?       Альберих тяжело вздохнул, откидывая голову на спинку кресла. За все то время, что он отлеживался в лазарете, грустная ситуация города ни разу не беспокоила его. Даже Джинн, довольно часто навещая капитана, обо всем молчала. Только кому стало легко от этого молчания? Никому. С другой стороны, что могли сделать те, кто о ней знали? Ничего. Кэйа прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Так хотелось заснуть и проспать, хоть бы, три, а то и четыре дня.       Когда рыцарь вновь открыл глаза, в комнате было намного темнее. На город медленно опускалась ночь вместе с противными чёрными тучами. Вновь пойдёт снег, наступят морозы. Стоит ожидать худшего в этом году…       Глаза Альбериха, бегающие по спальне, несколько раз зацепились за хрустальный кувшин на комоде, в котором находился букет свежих лилий. В дом Кэйи все же кто-то захаживал. Убрал все бутылки, но при этом неплохо пошарился в бумагах. Синеволосый парень фыркнул себе под нос. В любом случае, он не собирается заниматься таинственным проникновением сейчас. В голове были некоторые догадки, но подтверждать их не было никаких сил. На первом плане теперь стояла работа. Личная жизнь может потерпеть.       Когда на улице зажгли фонари и их свет начал проникать в комнату сквозь окно, Кэйа встал с кресла, собираясь принять ванну и завалиться спать. Проходя мимо зеркала в человеческий рост, капитан неожиданно остановился, боковым зрением цепляясь за огромное чёрное пятно с правой стороны. Неожиданно на плечи стала давить та же аура, что и во сне. Такая же беспощадная, требующая подчинения. По спине пробежали мурашки, а в лёгких закончился воздух. Ночной кошмар, будь он проклят, все же пришёл навестить его. Если раньше Кэйе маленький силуэт казался проделкой воспалённого мозга, то сейчас… Сейчас парень мог только зажмуриться и быстро повернуться в сторону.       Маленькая его копия все же стояла посреди спальни, засунув кулачки в небольшие кармашки на шортах. Хищная ухмылка расцветала на лице «ребёнка». Волосы были немного пышнее настоящего Альбериха, а в глазах можно было заметить какой-то нездоровый блеск. Только по этим признакам можно было отличить чудовище от настоящего капитана. Если не считать роста и комплекции, конечно же.       Кэйа чуть не вскрикнул от испуга, но успел вовремя остановить себя, заткнув рот ладонью. Образ маленького засранца немного удивил. Но не так сильно, что можно было бы кричать от ужаса. Существо неплохо сыграло на эффекте неожиданности, застав капитана врасплох. Альберих медленно глубоко вздохнул, успокоившись. Нечто внутри него подсказывало, что сейчас чудовище Бездны не сможет навредить ему. А страх, который парень источает, лишь подпитывает чудовище.       — Давно не виделись, –произнесло существо детским искаженным голосом. Таким противным, что Кэйа мысленно поморщился. — За прошедшую неделю, смотрю, тебе лучше не стало. Это огорчает.       — Почему мне должно было стать лучше? –хмуро спросил Альберих, выпрямившись. —Я был весь в ссадинах и синяках, а ладони…       — Я заключил наш контракт на твоих ладонях, –с ухмылкой перебил силуэт, скрещивая тонкие ручки на груди. — Мы не могли обойтись словесным договором, этого не позволяет моя компетенция.       Кэйа, не отводя глаз с существа, снял свои перчатки, демонстрируя окровавленные бинты на израненных ладонях. В присутствии этого гаденыша раны болели и пульсировали.       — Они пройдут, когда ты исполнишь свою часть сделки, — тихо произнесло чудовище и, кажется, кивнуло самому себе. — Как ощущения? Ещё не передумал отдать свою жизнь?       — За что? За просто так? –грубо воскликнул Альберих, теперь чувствуя себя намного смелее. Он и не должен был дрожать от страха. Раз уж есть условия договора, то никто без нарушений его не тронет. Это привычные устои всех сделок. — Я не настолько умалишенный, чтобы сдаться какому-то монстру из Бездны.       — Я не «какой-то», –хмыкнуло существо. — Моя жизнь основывается на существовании контрактов. Если я перестану помогать таким же отчаянным, как ты, моё существование быстро прекратится. — силуэт на минуту о чём-то задумался, а затем вновь продолжил говорить. — Чтобы тебе стало легче, расскажу тайну. Я не помогаю тем, в ком не вижу сильного желания жить. Где-то внутри себя, я уверен, в какой-то момент ты пожелал все исправить. Я услышал твой зов, поэтому и предлагаю помощь…       Кэйа замер. Зов, о котором шла речь, исходил из глубин сердца капитана. После трагедии, случившейся пять лет назад, когда вся жизнь пошатнулась, Альберих, на протяжении нескольких месяцев, нещадно корил себя за все беды, что происходили внутри семьи Рагнвиндров. В такой момент, когда желание умереть перевесило жизнь, Кэйа издал громкий всхлип, обращенный в пустоту пустого кабинета в ордене. И ведь никто не думал, что Бездна сочтёт данный вой скорби как сигнал о помощи.       — Что-то не вовремя ты пришёл на помощь, — грустно хмыкнул капитан, обходя силуэт и грузно упав на край кровати.       — Наоборот, — существо, что было очень непривычно, по-доброму улыбнулось. — По моим подсчётам настал тот самый момент, когда исправление станет спасительной пилюлей для тебя. — чудовище из Бездны подошло к кровати, неуклюже взбираясь на неё и что-то шипя про неудобность нового тела. Устроившись поудобнее, существо закачало ногами в воздухе. Совсем как ребёнок. — К тому же, тебе не стоит забывать о других таких же тебя. Я не могу гарантировать стопроцентную безопасность во время испытаний, но точно могу сказать, что все изменения всегда могут пойти на пользу. Если не тебе, то…       — Я понял, — капитан поднял ладонь вверх, жестом прося чудовище замолчать.       На пять минут в спальне повисло молчание. Альберих думал о передряге, в которую он вляпался, а существо… Никто не знает, о чем думало маленькое существо в этот момент. Для рыцаря даже не до конца были понятны его мотивы. Спасать отчаянных? На добровольной основе? Вряд ли существа Бездны хоть когда-то помогали людям с целью «защиты». К тому же, Кэйа хорошо помнил давящую ауру, быстро туманящую разум. И вся беда в том, что рыцарь больше не может отказаться. Он вручил свою жизнь в костлявые руки злейшему врагу всего континента.       Кэйа Альберих — дурак, который клюнул на крючок, понадеявшись, что все станет намного лучше.       — Что же, — тишину разбил бодрый голос чудовища. — Нам пора начинать. Иногда я буду помогать тебе перейти в нужное русло, так что ничего не бойся.       — Звучит не очень обнадеживающе, знаешь ли, — цыкнул Кэйа.       Договорить он не успел. Неожиданно лёгкая тошнота и головокружение свалились на него. Разум словно отделился от тела, улетая в неизвестном направлении. Альберих не мог ничего видеть — впереди лишь чёрная пустота. Ни звуков, ни запахов, ни чувств. Все просто резко исчезло. У капитана даже промелькнула мысль, что он уже мёртв. Что его обманули.       Через минуту стали доноситься приглушенные крики. Где-то рядом можно было уловить запах свежей летней травы, а совсем недалеко, по ощущениям свежести, шумел водопад. Постепенно возвращался слух. Пение птиц, дуновение ветерка, а ещё голоса. Чьи-то взрослые и один более детский. Кэйа попытался открыть глаза. Все было настолько ярким, что Альберих невольно зажмурился на секунду. Небо было непривычно чистым. Таким, что на душе, неизвестно почему, становилось хорошо. Безмятежно. Полностью ощутив все свое тело, парень осторожно сел, пальцами сжимая клочки свежей травы. Снова очередной сон? Не похоже. Новое тело ощущалось совсем по-другому. Было оно немного ниже привычного, да и руки с ногами были худощавее.       С правой стороны вновь позвали. Повернувшись, Альберих замер. Он, сидя на небольшом холме около винокурни, пялился на пятнадцатилетнего Дилюка, активно жестикулирующего ему. Форма капитана, длинные распущенные волосы и весёлые глаза. Чёрт возьми, Кэйа и правда оказался в прошлом…       —Кэйа! — ещё раз позвал Рагнвиндр младший. — Ну ты что, заснул там?! Сползай со своего укрытия и пошли домой. Отец уже заждался за обедом.       Отец?..       Мастер Крепус… жив?       Альберих задержал дыхание, чувствуя, что его накрывает неподдельная волна истерики.       «Игра началась», –прозвучал наглый голос в голове…