Докажи, что я прав
5 апреля 2021 г., 02:02
Примечания:
Эта глава далась мне тяжело. Пришлось отказаться от многих диалогов, чтобы не затягивать сюжет.
Не удивляйтесь, если заметите, что повествование ускорилось. Я не смогла это сконтролировать. Так получилось то, что получилось.
Спасибо всем за ожидание.
ПБ включена.
—Д-дилюк!..
Кэйа непроизвольно затрясся, когда юноши подошли к поместью, окруженному виноградниками. Их было меньше, чем на «Рассвете». Но их, в принципе, хватало, чтобы обеспечить Мондштадт, а то и весь континент отличным вином.
Парни остановились, увидев высокую статную фигуру в чёрной рубашке. Мужчина спокойно разговаривал с Аделиндой, иногда смеясь над чем-то. Разговор совсем не доходил до Альбериха, но само наблюдение за живым Крепусом заставляло нервы напрягаться.
Первая вспышка истерики случилась с Кэйей ещё на холме. Дышать было практически невозможно, все тело тряслось как при сильном морозе. Чувства быстро сошли на нет, когда чужая рука опустилась на макушку, аккуратно поглаживая.
До поместья братья шли молча. Дилюк-уверенными шагами, а Кэйа плелся позади, боясь поднять взгляд.
Вторая вспышка произошла прямо здесь, на территории виноградников. Альберих схватил красноволосого за предплечье, крепко сжимая. Другой ладонью пришлось заткнуть рот, чтобы сдержать звуки рыданий. Слезы уже текли из неприкрытого глаза, заставляя Кэйю неверяще жмуриться.
Его не обманули, он правда вернулся в то беззаботное время. У него правда появился настоящий второй шанс!
Шумно вдохнув воздух через нос, синеволосый парень все же издал громкий всхлип, обращая на себя удивлённые взгляды присутствующих.
Хотелось укрыться где-нибудь, чтобы переждать резко накатившую волну эмоций, а затем, выползая из панциря, вернуться с новой, жизнерадостной улыбкой. А если краснота все же не уйдёт, то всегда можно сослаться на бесконечное счастье. Но в таком случае, Кэйа был уверен, огромен шанс разрыдаться вновь…
—Кэй, –немного испуганно спросил Дилюк, наблюдая за повесившим голову братом. —Ты чего?..
Альберих активно помотал головой, что-то пробормотав в ладонь. Затем, когда отнял её от лица, то ли засмеялся, то ли снова всхлипнул—Рагнвиндр младший не смог разобрать.
—Всё хорошо, –дрожащим голосом произнёс Кэйа, постепенно отпуская чужую руку. Накрывшая волной истерика постепенно сходила на нет, позволяя чистому разуму вернуться на свое место. — Мне на минуту стало дурно.
Дилюк неверяще осматривал парня, уверенно поддерживая за локоть. По дорожке, прямо к юношам, двигалась та самая статная фигура. Крепус такими же испуганными алыми глазами смотрел на Кэйю. А когда он приблизился, Альберих, на расстоянии вытянутой руки, смог почувствовать тепло отчего дома, исходящего от мужчины.
Сердце внутри кольнуло, заставляя парня сделать несколько шагов, а затем уткнуться в крепкое плечо лбом и уверенно обнять.
Кэйа хотел сказать что-то ещё, но, почему-то, мысленно заткнул себя, не позволяя каким-то словам испортить этот чудесный момент. Воссоединение отца и сына. Пусть даже и не настолько родного по крови, но настоящего по всей жизни.
—Мальчик мой, — донесся гулкий голос откуда-то сверху. —Что с тобой?
Настал момент недолгого молчания. В нем было прекрасно все: вернувшаяся семья, погожий летний день, а ещё гора нового опыта, которым парень захотел поделиться со всеми обитателями поместья. А ещё стоило поблагодарить то странное существо из Бездны. Оно и правда не обмануло, дав шанс исправить свои ошибки и, возможно, как-то поменять ход некоторых событий.
—Кэйа, — неожиданно Альбериха из мыслей выдернул серьёзный тон мастера Крепуса. — Ты уже взрослый парень, что за момент телячьей нежности?
Парень неожиданно отскочил, сжимая ладони в кулаки. Метки, оставленные монстром, ещё горели огнём. Но на это Кэйа обращал меньше всего внимания.
—Прости, отец, — голос все ещё дрожал, но его можно было уже контролировать. Альберих пытался храбриться, выпрямившись и придав взгляду решительности. Неожиданная строгость выбила из колеи, но она, спасибо мастеру, привела парня в чувство, абстрагируя от новых эмоций, что были готовы нахлынуть каждую минуту. — Я не совсем понял, что на меня нашло…
Между членами семьи повисла тишина. Только пение птиц и шелест деревьев могли перебить её, не оставляя людей огромного поместья одних. Кэйа неожиданно почувствовал как кончики ушей заалели. Ему стало… стыдно?
Он не должен был рыдать, не должен был просто так кидаться на отца, пугая всех вокруг своими соплями.
Парень поступил чересчур импульсивно…
Тишину разбил неожиданный добрый смех Крепуса. Мужчина, подняв голову вверх, хохотал. Альберих непонимающе нахмурился и надулся. Что он сказал или сделал не так? Дилюк, спустя мгновение, тоже начал смеяться, скрестив руки на груди.
Вот теперь Кэйа точно слегка обиделся. Почему они смеются над ним?
—Ты так отпрыгнул, словно кот, пойманный за кражей сметаны, — отец ярко улыбнулся, аккуратно проведя ладонью по синим волосам сына. Все движения Крепуса Дилюк неосознанно копировал. Альберих это понял ещё в настоящем, каждый раз заходя в таверну и наблюдая за широкой спиной брата, искусно обращающегося с напитками. —Всё в порядке, Кэйа.
Альберих улыбнулся дрожащими губами, чувствуя, что брат аккуратно берет его за руку и ведёт в особняк, бормоча нечто весёлое себе под нос.
Внутри все было точно таким же, каким Кэйа мог запомнить в своём подростковом возрасте: высокие потолки, светлые тона интерьера, яркий солнечный свет, проникающий в огромные чистые окна. Даже прислуга была намного улыбчивее той, что можно было наблюдать на винокурне «Рассвет».
Парень крутил головой по сторонам, словно оказался в поместье впервые.
Юноши, на удивление Кэйи, прибыли не в столовую. Дилюк медленно, но очень уверенно, вёл его наверх, рассказывая о своих капитанских тренировках. Альберих слушал внимательно, но без дикого интереса. Он знал каждую тренировку наизусть, ведь с помощью их набирались рыцари в орден среди хлипких граждан. Рагнвиндр младший остановился посреди коридора, отпуская чужую ладонь.
—Мне нужно переодеться, –красноволосый юноша кивнул головой на дверь позади себя. —А тебе-умыться. После вылазки ты выглядишь смешно.
—Смешно? –нахмурился Кэйа, не понимая о чем идёт речь.
Дилюк весело хмыкнул и потянулся к чужим волосам. Альберих задержал дыхание. Рагнвиндр был настолько близко, что до парня доходила тёплая элементальная энергия Пиро. Кэйа медленно закрыл глаза, позволяя чужой руке копошиться на своей голове. Прикосновения были лёгкими и быстрыми. Такими, словно Дилюк не в первый раз приводит брата в порядок после очередной прогулки.
—У тебя трава в волосах застряла, –капитан продемонстрировал травинки, улыбаясь ещё шире. —А ещё небольшая вмятина на щеке после сна.
Парень замер на несколько мгновений, рассматривая счастливое лицо Рагнвиндра.
По мозгу начали бить воспоминания, которые, по своему оттенку, были серыми.
После смерти Крепуса их судьбы разойдутся…
Святые Архонты, пусть даже так! Но ведь нельзя быть одному, зная, что есть семья, которая поддержит. Обиды всегда остаются с человеком. Их не забыть, только проглотить и идти дальше. Кэйа понимал это всегда, поэтому не мог злиться на людей своего окружения. А Дилюк из настоящего выстроил стены из лжи, окружая себя одиночеством. Даже взрастил в себе некое раздражение и, возможно даже, ненависть по отношению к Альбериху…
Кэйа из настоящего принял к себе такое отношение, а вот Кэйа из прошлого-нет. Парень не собирается мириться с судьбой, когда ему выдался такой редкий шанс.
Альберих пообещал себе, что сделает все возможное для безопасности семьи.
Теперь тени прошлого больше никогда не ступят на территорию Рагнвиндров. Дилюк будет отличным капитаном, гордостью своего отца и брата. А Альберих лишь молча поддержит, подскажет, если то потребуется…
***
Обед прошёл за бодрыми разговорами семьи о всякой всячине. Красноволосый юноша с воодушевлением рассказывал об Ордо Фавониус. О его рыцарях, о величественном здании, о мудром магистре Варке. Но лишь в некоторые моменты быстро замолкал, пропуская рассказы о несправедливом трусе Эрохе. Крепус же много рассказывал о хозяйстве. Поделился с сыновьями планами на текущий год и коротко описал предшествующие деловые поездки. У мужчины не было секретов, он полностью доверял парням, считая их довольно зрелыми. Кэйа за весь обед ничего не рассказал. На удивлённые вопросы отца и брата лишь качал головой со спокойной улыбкой на лице. Альбериху сейчас важно было слушать и слышать, а не распинаться по поводу и без. Если он захочет поговорить, то он непременно это и сделает. И, Кэйа уверен, его с радостью выслушают, посоветовав чего-нибудь дельного. После обеда семья разошлась, уделяя немного времени себе. Синеволосый парень спрятался в огромной библиотеке, пролистывая книги с путешествиями во времени. Замудренных книг по эффекту бабочки в домашней библиотеке отца Кэйа найти не смог. Всё же запретный отдел Лизы был куда больше напичкан информацией. До заката оставалось часа два. До него, а иногда и после, братья ходили на тренировку в Долину Ветров. Дрались на деревянных мечах, проверяли друг друга на знание кодекса Ордо Фавониус, а потом, если солнце не успело сесть, просто дурачились или валялись на траве. Аделинда не раз ругала парней за свежие пятна на одеждах. От воспоминаний Кэйа блаженно вздыхал и глупо улыбался. Казалось, что эта атмосфера безграничной нежности и доверия скоро точно сорвет парню крышу. Неожиданно по каркасу одного из шкафов постучали, привлекая к себе внимание. Альберих поднял глаза с книги, замечая бодрый взгляд Дилюка. Тот уже успел переодеться в белую рубашку для тренировок. На короткой цепочке висел красивый Глаз Бога, своим сиянием освещая пространство вокруг. Непослушные красные волосы были завязаны в низкий, но не очень тугой, хвост. Практически такую же причёску Рагнвиндр будет носить в сером будущем. Но только после того, как немного подстрижет свои волосы. Снова грустные воспоминания… —Тебя не узнать, –хихикнул старший, скрещивая руки на груди. —За книжки уселся. Так увлёкся, что и про время забыл. —Можно подумать я никогда за книгами не сидел, –Кэйа наигранно надулся, захлопывая тяжёлый том с историей мира. —Сидишь, но только в тот момент, когда сильно приспичит по учёбе, –Дилюк подошёл к столу и протянул брату рубашку. —Аделинда просила передать. Альберих, встав со стула, аккуратно держал в руках кусок ткани, от которого приятно веяло свежим летним днем. По фасону рубашка Кэйи была точно такой же, как и у брата. Единственным отличием, пожалуй, был оттенок: вещица старшего была более кремового цвета. —Я буду ждать тебя на улице, –предупредил Дилюк, стоя в дверном проёме.—Только поторапливайся–солнце сегодня может сесть раньше. Кэйа кивнул головой, а затем, когда в библиотеке вновь стало тихо, расплылся в странной улыбке. Сердце в груди сделало кульбит. Пока Альберих переодевался, голова была абсолютно пуста. Все, что он чувствовал — счастье, спокойствие, любовь—обхватили его, словно тёплое одеяло в зимний вечер. Из этих ощущений теперь не вылезти. Да и Кэйа не согласился бы теперь… Не согласился бы… По спине пробежали мурашки осознания. А что с тем Кэйей, который остался в настоящем? Что будет с Мондштадтом, который медленно погибает от голода и надвигающегося военного конфликта? Что если он бросил всех, а сам наслаждается здесь тишиной? Альберих поник. Рассматривая пятнадцатилетнего себя в зеркале, парень невольно передернул плечами. Затем тяжело вздохнул, закрывая глаза. С одной стороны, хотелось на мгновение перенестись в тот холодный Монд, спасти друзей, а потом… А что потом? Вернётся обратно в прошлое, чтобы радоваться беззаботности?.. Нет. Всё настолько сложно, так давит на плечи, что трудно стоять ровно. Кэйа спрятал лицо в ладонях, не в силах больше смотреть на свое отражение. В душе зародилось чувство предательства. Капитан бросил всех, променял на свое подростковое тело. Является ли теперь этот мир настолько важным для остальных Альберихов? Что такого может поменяться, если все проблемы просто исчезнут? А они, к слову, ещё даже не появлялись. Все настолько тихо, словно кто-то принял участие в том, чтобы избавить этот мир от всех несчастий. Пальцами, закрывающими глаза, парень надавил на закрытые веки. Так, словно надеясь избавиться от зрения, чтобы не видеть тех руин, которые он воздвинул. Мир неожиданно потерял все краски, окрашиваясь в чёрный. Пустота. Та же пустота, которую Кэйа чувствовал во время перемещения. Только он все слышит. Пение птиц за окном, солнечные лучи обжигают кожу, а прохладный ветерок легонько развевает волосы. Когда за окном послышался зов Дилюка, Альберих пришёл в себя, быстро мотая головой из стороны в сторону. Нужно поскорее избавиться от всех негативных мыслей. Он просто накручивает себя, придумывая самый страшный исход событий. Его ещё ждёт испытание, в котором он не должен упасть лицом в грязь. Кэйа Альберих сильный. И он покажет существу это…***
До Долины Ветров юноши добирались в неожиданной тишине. Кэйа не изъявил желание разговаривать, обнимая себя за плечи и разглядывая тропинки под ногами. Какое-то время Дилюк пытался разговорить младшего брата, заглядывая в чужие глаза. Но сдался, когда Альберих продолжал его игнорировать. Рагнвиндр с пониманием относился к эмоциональному состоянию юноши. Ещё с детства у Альбериха случались неожиданные перепады настроения, варьирующиеся от необъяснимого счастья до глубокой страшной печали. Мастер Крепус так и не смог найти причину такого поведения младшего сына. Но с годами, когда оба брата вытянулись, эта особенность практически сошла на нет. Либо Кэйа просто хорошо себя контролировал. Когда парни добрались до нужного места, перед глазами синеволосого парня проскочила ужасная картинка из кошмара. Полностью сожженная долина, где землю заменил пепел. Башня Анемо Архонта выглядела неаккуратно. Её обнимал плющ, кое-где виднелись трещины и вмятины. С Праздника ветрянных цветов остались различные венки и украшения. Но они давно выцвели, придавая местности вид одиночества, предательства. Когда Кэйа тренировался с Дилюком на мечах, то не мог не кинуть взгляд на статую, так усердно привлекающую внимание. Пару раз Альберих пропустил удар в плечо. Самый больной пришёлся в живот. В этот момент он должен был поставить блок оружием, но затормозил, словно загипнотизированный поворачивая голову в сторону огромного дерева. Юноша приземлился на землю пятой точкой, опираясь позади себя на руки. Метки снова дали о себе знать, покалывая ладони, которые все ещё были скрыты перчатками. Кэйа не хотел напоминать себе о существе в момент его воссоединения с семьёй. Место, на которое пришёлся удар, ужасно болело. В этот раз Дилюк не сдержал силы. —Кэйа! –резко подскочил к брату Рагнвиндр, присаживаясь перед ним на корточки. —Ты как? Сильно болит? —Всё нормально, –прохрипел Альберих, улыбнувшись уголком губ. —Теряю сноровку. Дилюк в извиняющемся жесте коснулся больного места ладонью на чужом теле. Под рубашкой удара видно не будет, но на коже непременно останется большой синяк. Красноволосый парень нахмурился, а затем вновь поднял взгляд на брата. —Прости, –вздохнул Рагнвиндр. —Мне так жаль. —Всё в порядке, — Кэйа отвесил щелбан по чужому лбу. Дилюк наморщился, ладонью потирая ушибленное место. Именно так он вызвал у Альбериха тихий смешок. Синеволосый парень упал на траву, складывая руки на животе и сгибая одну ногу в колене. Тренировка была окончена, забрала все силы, заставляя повалиться на землю в изнеможении. Кэйа прикрыл глаза, чувствуя как лёгкий вечерний ветерок треплет его спутавшиеся волосы. Так тихо и хорошо… Где-то рядом упал Дилюк, положив под голову руку. Несколько минут братья лежали в тишине, под закрытыми веками чувствуя заходящее солнце. Альберих тяжело вздохнул, неосознанно привлекая к себе чужое внимание. —Ты сегодня какой-то странный, –полушёпотом и с уверенной интонацией произносит Рагнвиндр. Кэйа улыбнулся, но глаз не открыл. Перекатился на бок, лицом к любопытному рыцарю и зарылся пальцами в траву. Он хотел чувствовать момент. Чувствовать себя живым. —В чем заключается моя странность? —Не знаю как это объяснить, — промычал красноволосый. —Много даёшь волю чувствам. Обычно ты так не делаешь. — Дилюк повернул голову в сторону брата. —Чаще всего по твоему лицу ничего не скажешь. Холодный как лёд. Кэйа какое-то время смотрел в пустоту, обдумывая чужие слова. Холодный. Словно лёд. Неужели Альберих этого времени такой? Бесчувственный, безэмоциональный… Синеволосый парень снова тяжело вздохнул, возвращаясь на спину. Тяжело было говорить, когда в голове тысяча и одна мысль. Боязнь сказать что-то лишнее, проболтаться о контракте била тревогой где-то в мозгу. Кэйа понимал, что ничего не сможет объяснить. Но и за молчание его не похвалят. И снова развилка… — Ты обиделся? — Дилюк приподнялся на локтях, когда ему ничего не ответили спустя две минуты тишины. Альберих покачал головой. Он просто не смог ничего ответить. Над головой послышалось чужое цыканье, а через секунду синеволосого парня притянули к себе, укладывая руку на чужие лопатки Кэйа, не успев ничего сообразить, плюхнулся головой на грудь брата. Уши заалели, а сердце забилось быстрее. Что за черт происходит? Альберих попытался встать и, хотя бы, отползти немного в сторону. Все попытки были тщетны. Дилюк вновь показал свою силу, держа чужое тело чересчур близко к себе. —Что ты делаешь? — возмущённо пробормотал Кэйа, нависая над спокойной и серьёзной миной брата. —Обнимаю, –нагло хмыкнул Рагнвиндр, не открывая глаз. —Ты ведь сам попросил тебя обнимать, когда тебе грустно или ты обижен. Теперь вот, выполняю твою просьбу. Альберих чуть не задохнулся в новом возмущении. Кэйа этого времени был чересчур прямолинейным и самонадеянным. Теперь было понятно, что Дилюк имел в виду под «странным поведением» нового эмоционального брата. —То есть моя просьба ничуть тебя не смутила? — сделал вывод синеволосый парень. Неожиданно руки зачесались наставить щелбанов по всему лбу старшего. Ничего, заслужил. Дилюк пожал плечами. —А что в ней такого? Отец всегда нас обнимает, если мы чувствуем себя плохо. Что плохого в том, чтобы поддерживать таким способом друг друга? Ну да, тут не поспоришь. Кэйа тяжело вздохнул, падая лбом на чужую грудь от бессилия. Ответов он вряд ли получит. Оставить все как есть? Логичное решение. Что будет, если Альберих неожиданно покинет этот временной промежуток? Ничего этому не предвещало, но в душе было гаденькое предчувствие чего-то плохого. В голове неожиданно зазвучал противный искаженный голос. Все звуки померкли. Так, чтобы не перебивать существо внутри чужой головы. —До тебя не достучаться, –хмыкнуло чудовище. —Так погряз в своих фантазиях. Интересное зрелище. Альберих задержал дыхание, чувствуя лёгкую дрожь на кончиках пальцев. Фантазии… Кэйа ещё не прошёл испытание. Оно ведь ещё даже не началось. Бегая глазами по окрестностям, юноша выцепил около огромного дерева маленькую фигуру, которая скрестила руки на груди. Вид у существа был слегка разочарованным и… злым. Два глаза опасно сияли темно-синим блеском в наступающей ночной тьме. —Что ты… Синеволосый парень не успел договорить. В голове что-то щёлкнуло, не разрешая произносить и слова. Так, словно заклеили рот. —У нас ограничено время, –цыкнуло существо и щёлкнуло пальцами. —Прямо сейчас начинается первый этап. Я знаю о твоем страхе перед прошлым. Ты держал его в секрете с самого детства, не так ли? Кэйа понял, что монстр от него хочет. —Не пора ли признаться? — с вызовом спросило творение Бездны. —Они твоя семья. Смогут понять и принять. Альберих хотел дернуться, чтобы избежать всех контактов и подумать обо всем в одиночестве. Ему нужно было почувствовать прохладный ночной ветерок, который задувал бы под рубашку и охлаждал набитую голову. Но сдвинуться парень не смог. Его словно превратили в статую, которая может только наблюдать. Ничего более. —Ты не сможешь ни сбежать, ни промолчать, Кэйа, — тяжёлый голос раздался над ухом. Но силуэт все ещё стоял у статуи Анемо Архонта. — Мы заключили сделку. Твоя обязанность-следовать её обговоренным правилам. Время, как я и говорил, неделя. Что в настоящем, что в прошлом. И оно уже пошло на минуты… Через несколько секунд привычные звуки вернулись. Тело вновь могло двигаться, а маленькая фигура растворилась в противном тёмном тумане. Кэйа резко перекатился из объятий брата на спину, тяжело хватая воздух ртом. За все те минуты, пока существо показывало себя, парень не мог сделать и вдоха. Лёгкие горели огнём, а паника, которая чуть не накрыла с головой, медленно отступала. —Что случилось? — Дилюк также неожиданно подскочил, выпучив глаза. Альберих, рукой придерживая разболевшееся горло, покачал головой, приходя в себя. —Просто неожиданно накатило, –прохрипел парень, зажмуриваясь на несколько секунд, чтобы избавиться от разноцветных кругов перед глазами. Рагнвиндр нахмурился, вставая на ноги. —Нам лучше вернуться домой, –строго проговорил капитан, подавая брату руку. —Мне не нравится твоё состояние. Кэйа странно хмыкнул, с чужой помощью поднимаясь с земли. На рубашке все же остались пятна, за которые Аделинда вновь будет ругать. А может даже накинется с какой-нибудь тряпкой в руке. В любом случае, сбежать от неё не потребуется труда. —Нашёл за что переживать, –то ли в шутку, то ли в возмущении вырвалось у Альбериха. На данную фразу синеволосый заслужил лишь недовольный и, возможно, обидчивый взгляд. Если добавить к нему немного раздражения и ненависти, то сможет получиться Дилюк Рагнвиндр из настоящего. Сердце в груди кольнуло от сравнения. Если братьев ждёт тот же исход, что в далёком будущем, то смысла стараться вовсе нет. И пусть даже Кэйа не заметил трещин на маске идеального мира…***
С визита существа прошло не больше двух дней. Альберих усердно отмечал их черточками на ножке кровати каждый раз, когда открывал глаза после беспокойного сна. Снилась ему лишь пустошь, где руки были в крови. А рядом ни души. На душе все время оставался некий осадок, который неприятным ощущением расположился по всем внутренностям, выворачивая их наизнанку. Близился Луди Гарпастум. Работа закипела даже в поместье Рагнвиндров. Мастер Крепус активно занимался поставками вина в Мондштадт, практически каждый день закрываясь в своём кабинете на два-три часа. Приходилось работать с кучей бумаг: сверять счета и отвечать на важные письма. В предпраздничные дни братья, по сути, были предоставлены сами себе. Если Кэйа и маялся от безделья в особняке, то Дилюк, как новоиспеченный энергичный капитан, пропадал в ордене, возвращаясь лишь к закату. К празднику семья пришла в тихой усталости. Стены дома больше не сотрясались от юношеских затей, горничные не стучали каблучками своих туфель, а за окном пропали вечно галдящие рабочие. Виноградники некоторое время будут пустеть, отвыкая от вечного внимания. Иногда набегали тучи, грозясь затопить весь Мондштадт в непрекращающемся ливне. Но за ночь небо вновь становилось чистым, демонстрируя яркие звезды. В день празднования Крепус отчалил в город раньше всех — с рассветом. Утро было прохладным и туманным. Кэйа проснулся чуть позже— через час после отъезда отца. Туман успел рассеяться, уступая место чётким и ярким пейзажам. В огромном особняке было ужасно одиноко. Альберих спокойно принял ванну и вновь направился в библиотеку. После явления монстра парень всерьёз занялся изучением времени. Где-то внутри себя он понимал, что предстоит тяжёлый разговор либо с отцом, либо с Дилюком. Но подобрать слова рядом с ними было просто невозможно. Ближе к полудню Кэйа засобирался в город. Сидеть в четырёх стенах было скучно. К тому же, отметил парень для самого себя, время не на его стороне. Мондштадт встретил его сияющим солнцем и счастливыми людьми с букетами в руках. Семена одуванчика стеной повисли в воздухе, не давая пройти мимо и не поймать хоть одного зонтика. Альберих, чувствуя некий порыв радости, хотел потянуть ладонь к пролетающему семени, но вовремя одернул себя. Сжав руки в кулаки, парень шагал прямо к главной площади, где огромная статуя Анемо Архонта каменным взором охраняла покой горожан. Кэйа, шагая по улицам, заметил огромное количество рыцарей. В настоящем ордене всегда был недобор. Сердце капитана из настоящего кольнуло. Дилюк нашёлся на площади в окружении двух лейтенантов. У всех троих были закатаны рукава белоснежных рубашек, а жилетки растегнуты. Из собора огромной очередью выходили солдаты, таская тяжёлые квадратные ящики. —Кэйа? –удивлённо повернулся Рагнвиндр, когда один из лейтенантов показал на Альбериха пальцем. —Что ты здесь делаешь? Ты же говорил, что проведёшь этот день дома… —Нам нужно поговорить, –перебил брата юноша, а затем осекся, когда почувствовал на себе строгие взгляды мужчин. —Пожалуйста, это срочно. Дилюк, с долей неуверенности, все ещё стоял на месте, чувствуя чужую хватку на своём плече. Затылком он чувствовал осуждение, исходящее от сослуживцев. —Я немного занят, брат, –строго проговорил капитан, одним движением освобождая свою руку. Что-то щёлкнуло в его голове, заставило не подчиняться чужим капризам. —Поговорим дома. Кэйа, как брошенный котенок, замер на месте с поднятой ладонью. Дилюк… не захотел его выслушать? —Но… Альберих затрясся. Рагнвиндр почти никогда не вёл себя так в детстве. Он выслушивал его терпеливо, а затем предлагал различные решения проблемы. Но не сейчас. Могли ли это быть проделки монстра? Но почему тогда Кэйа не ощущает на своей спине его взглядов? Неожиданно голова закружилась. Вновь накатила слабость. Парень, вот-вот готовый упасть на землю, схватился за ближайшую колонну, хватая воздух ртом. Лёгкие нещадно жгло, словно их подожгли изнутри. Кэйа не мог видеть — потемнело в глазах, но слышал топот, исходящий со всех сторон. Где-то рядом, как сквозь толщу воды, раздавался взволнованный зов Дилюка. Его дрожащие ладони касались то плеч, то лопаток, стараясь придерживать слабое тело. Прежде чем потерять сознание, Альберих что-то прошептал, уверенно ища алые глаза сквозь темноту. Он доверился своим чувствам, чтобы передать информацию юному защитнику Мондштадта. Дилюк, прикрыв рот ладонью от шока, отшатнулся. Больше Альберих ничего не помнил. Только боль по всему телу. А ещё холод.Адский холод.
