Тарелка овощного супа

«Надо сказать Джинн», — подумала Барбара, карабкаясь на огромный камень, который так удачно оказался поблизости, когда ей понадобилась сцена. Сейчас она поскользнется, из-под ноги упадет камешек, и охотники за сокровищами ее заметят. Как скоро она окажется в одной клетке с вон той милой женщиной? Хотя если Барбара расскажет этим милым господам кто она, есть шанс, что ее прокатят с ветерком до Монштадта. За все сокровища ее семьи. Гуннхильдры были весьма состоятельными трудоголиками. Так бывает, когда зарабатывать умеешь, а тратить не успеваешь. Что ж, звучит как план. И Джинн тогда оповестят без участия Барбары, которой этим замечательным утром почему-то совсем не хочется со старшей сестрой разговаривать. И вообще, если она сейчас побежит рассказывать Джинн, то пока Джинн соберет рыцарей, пока те найдут место… Охотники за сокровищами уже уйдут — и ищи свищи их по горам и ущельям. Барбара встала на… Ладно, не сцена. Большой камень. Но на вершине была небольшая плоская площадка. То, что нужно. Барбара встала на скалу и откашлялась. — Да начнется шоу. Готовы? Начали! Ноты водяного щита заструились вокруг талии: мало ли, тот подозрительный тип все-таки докинет до нее свой коктейль с горючкой. Барбара направляла магию голосом, пропуская мелодии через катализатор; чувствовала, как греется на бедре Глаз Бога, когда она отпускала заряженную песню, и мелодия обвивалась вокруг очередного охотника, отнимая у того силы. Это был бы очень простой бой, если бы не маленький просчет в ее идеальном плане, который Барбара осознала уже в полете. Она быстро уставала и слишком концентрировалась на песнях и на врагах внизу, почему-то совсем забыв, что охотники тоже могут незаметно вскарабкаться на камень, а потом изгнать ее легкое тельце со сцены одним ударом ноги. А это была не та публика, которая ловит музыканта. Эта была та публика, которая музыканта топчет и запинывает толпой. Барбара смогла перекатиться и встать на ноги, но ей тут же прилетело под ребра, по рукам, в грудину; она не успевала снова скастовать щит, и закашлялась, не в силах направить заклинание. «Надо было все-таки сказать Джинн», — угрюмо подумала она, прижимая к груди катализатор и поворачиваясь спиной к летящей в нее бутылке с горючкой. Ожоги ей потом сестры подлечат, а вот катализатор Барбара в библиотеке брала. С кем-кем, а с Лизой объясняться не хотелось. Она зажмурилась, ожидая резкой боли. Но вместо боли услышала тяжелое гулкое «тум», ударной волной от которого ее чуть не отбросило вперед. А потом какое-то растерянное «звеньк» с которым бутылка с горючкой лопнула в полете. Запахло грозой. Барбара открыла один глаз и увидела довольное лицо Беннета. — Это было самое классное выездное шоу в моей жизни, — улыбнулся он, — мы засмотрелись. Барбара оглянулась. Почему-то она знала, кого там увидит. Рэйзор добивал остатки охотников так рутинно, как будто траву косил. Раз-раз двуручником. Иногда лениво отмахивался когтями от особо прытких. — Я бы справилась, — сказала она почти упрямо, — сама. Беннет кивнул. — Мы не собирались вмешиваться. Ты была суперкрута! Но пинок в спину? Так не честно! Давай-ка руку пока. — Зачем? Беннет потянул ее руку за запястье поближе и наклеил огромные пластырь на разбитый локоть. — Вот теперь все. Пошли поможем? — Нет. — коротко сказал Рэйзор, пряча когти. — Все. Кончились. Беннет присвистнул: чуть разочарованно, ему явно хотелось тоже поучаствовать. Но и восхищенно тоже. Рэйзор очень быстро всех раскидал. Барбара тоже восхитилась. — А почему ты полезла в драку? — спросил Беннет, — Что-то случилось? Барбара молча указала рукой на клетку, в которой замерла в ужасе женщина. Судя по одежде — из Ли Юэ. — Я подумала, пока я буду рассказывать рыцарям, пленницу могут увести. — пояснила она, — И решила, что и сама справлюсь. Но охотников за сокровищами оказалось больше, чем я думала. — Прибежали те, что на шухере стоят, — важно пояснил Беннет, — есть у них привычка. Барбара кивнула и устремилась к клетке. — С вами все в порядке? — спросила она, — Вы целы? Как вас зовут? Мы вас сейчас вытащим. Придавая веса ее словам, по замку ударил двуручник. Дужка разлетелась, дверца открылась. Беннет протянул девушке руку, и та неуверенно оперлась на нее, ступая на землю. Ноги у нее подогнулись, и она бы рухнула на траву, если бы Беннет ее не удержал, благодаря чему девушка не шлепнулась, а вроде как мягко осела. — Меня зовут Алрани, — сказала она, — Я археолог. Они решили, что я знаю, где сокровище. Я ничего не говорила… — она замялась. — Мне кажется, у вас шок, — мягко сказала Барбара, — не обязательно рассказывать, если вам страшно. Сейчас мы вернемся в Монштадт, поедим, переоденемся… Хорошо? Вам не обязательно думать о сокровищах прямо сейчас, все позади… — Сокровище под большим золотым деревом на перевале Линдзю, — тихо сказала Алрани и почему-то расплакалась, — там это дурацкое сокровище… Я просто хочу заниматься археологией! К чему мне был этот сундук! Она закрыла лицо руками. — Беннет, — спросила Барбара тихо, — а далеко отсюда до Ли Юэ? Я никогда не ездила, но… Сколько она уже так?.. — Скорее всего, она провела в этой клетке дня два. Может, три. Может, больше, — хмуро ответил он. — Алрани, — Барбара села рядом с плачущей девушкой и протянула ей порядком измявшийся платок, — все позади. Все хорошо. Мы сейчас тихонечко дойдем до города, ладно? — Я… — Алрани всхлипнула и ударила себя кулаком по бедру, — ноги очень затекли. Барбара оглянулась на парней. — Ты не волнуйся, — сказала она, почему-то подумав, что это «ты» успокоит Алрани, — тебя отнесут. На спине. Она немного подумала, переводя взгляд с одного парня на другого. Беннет шагнул вперед, но с его везучестью… Не хватало еще уронить Алрани в какую-нибудь волчью яму! Ей и так потрясений хватит. — Рэйзор, могу я тебя попросить? Тот кивнул и присел перед Алрани на корточки, помог ей закинуть руки. — Он же сможет зайти в город? — тихо спросила Барбара у Беннета, но Рэйзор вдруг ответил сам. — Шумно. Толпа. Рыцари у ворот? Если пустят. Или передам. — Хорошо. — кивнула Барбара, — Вы дойдете сами? Мне надо предупредить сестер. — Конечно, — Беннет улыбнулся, — Не парься, мы справимся. Барбара побежала было к Монштадту, но остановилась вдруг, застигнутая внезапной мыслью. — А как вы узнали, что я здесь? — Поешь, — буркнул Рэйзор, — красиво. Я услышал. — …и сказал мне, — подхватил Беннет, — что это, наверное, та самая моя подруга рядом, а я предложил — почему бы не сделать крюк и не поздороваться? Мы так-то к руинам шли… Я еще удивился, почему ты выступаешь здесь, а не на винокурне хотя бы, она ж в десяти минутах… — Я шла из винокурни, — пояснила Барбара, — решила немного срезать через скалы. И увидела клетку. — А я знал, что что-то тут не так, — Беннет отвернулся, выковырял из пыли тяжелую золотую печать ворона, отряхнул и сунул в карман, почему-то избегая на Барбару смотреть. — Я помню все даты твоих концертов. — Это ты удачно подумал, — улыбнулась Барбара. Уши у Беннета вспыхнули, стали красные-красные. — Удачно, скажешь тоже, — пробормотал он, — какое еще удачно… — Удачно-удачно! — подтвердила Барбара, — Ладно, я побежала! Она отправила всем воздушный поцелуй на прощание, отправив вместе с ним волну целительной магии, развернулась на каблуках и побежала предупреждать сестер. Алрани понадобится уход. «Надо будет рассказать Джинн», — подумала Барбара, но отмахнулась от этой мысли. Потом расскажет. А пока можно со всем и самой разобраться.