Отчаявшиеся

Московская весна с одной стороны это довольно тёплое и безоблачное мероприятие, а с другой она не особо то кого-то и радовала. Несмотря на нежные трели птиц, на благоухающие почки в ветках оживших деревьев и зеленеющую траву на клумбах возле подъезда. Условно говоря, наступила традиционная пора любви, весеннее очарование и тепло солнечных лучей, когда под окнами во дворе играла какая-то сопливая песня о любви из припаркованного у тротуара автомобиля, а бабушки сидят на согретых скамейках и сетуют на безрассудно молодёжь. Конечно у каждого человека было своё представление романтики и далеко не у каждого она ассоциировалась с весной, с оживающей природой и подарками на весенние праздники. Правда, иной раз она раздражала. Помимо солнца в некоторых районах большого города мог еще таять снег, образую неприглядную слякоть, но есть же кто-то, кто не обращал на это внимание? Были позитивные люди, которые просто купались ватмосфере тепла и распускающейся поре любви. в ней. Наша небезызвестная компания была не исключением, особенно как представители молодёжи и старшеклассников, которые переросли детские шалости с дёрганьем за косички. В таком возрасте подростки уже вступали в тот период, когда они могли полноправно ходить на свидания, планировать их и разочаровываться в них же. С наступлением тепла Игорь и Оля отделившис ьот основной массы друзей погрузились в собственный комфортный мирок, в котором они чаще просто вместе проводили время, гуляя по паркам и останавливаясь в небольших забегаловках. Что ещё нужно для неприхотливых молодых людей, нашедших возлюбленных в друг друге? Стас тоже не терял особо времени и пусть даже он и перестал общаться с девушкой, которой ранее стал спасителем, это не мешало ему "подцепить" собеседницу по душе в своём университете, а затем и вовсе укатить в Братушев на выходные. А, как же Даше? Ну и она тоже зря время не теряла ипо растоянии тёти Вити она урвала билеты на последнюю постановку в театре со своим Вадиком, статный и красивым взрослым парнем, который будто всем видом вызывал язву желудка у Петьки. Честно говоря, вообще любую язву, не только данного органа, скорее даже душевную. За этим было мягко говоря досадливо наблюдать. Петька всегда скептично относился к этому всему. Он не был романтиком, он не любил сопливые драмы и мелодрамы, над которыми могла плакать его мама при просмотре, юноша считал себя выше этого. Как иронично вышло, что нынешняя любовная ситуация Квитко представляла из себя ту самую пресловую драму, которая никак не могла завершиться и закрыться на анкорд. Анекдотично и обидно одновременно, при размышлении на данную тему, без шуток, глаз парня начинал дёргаться, а язык чувствовал потребность цокнуть. Он устал, был разочарован и не представлял, что вообще делать дальше в данной ситуации. И помочь ему никто особо то и не мог помочь. Игорь, будучи верным другом честно пытался развеселить товарища, как говорится друг хотя бы пытается вызволить другого из беды! Юноши даже пробовали начать небольшое дело, завязанное на каком-то пустячковом случае, но ничего не удалось, данное мероприятие пошло крахом, так толком и не начавшись. Хоть Квитко действительно старался не унывать, он не был пессимистом, однако следуя своей прежней установке парень начал замечать в ней множество агрехов. Будучи реалистом, Петька однажды проснулся утром и сдержавшись от того, чтобы просто не послать нахуй свою скороговорку, он нашел её просто раздражающей. Противный рой неприглядных мыслей с дикими сомнениями по поводу адекватности происходящего чуть ли не ежечасно овладевали мыслями блондина и в порыве эмоций ероша затылок, парню банально хотелось подолбиться головой об стену. Чёрт, лишь бы выбить это всё из себя, успокоиться и пожалуйста, побыть без грызущего чувства ревности, досады и дичайшей обиды. И после всего того, что было без меня, ты выбрала его? Казалось, всё. Петька не знает, что ему делать в своей любовной диллеме, ему противно при виде счастливых парочек, он хочет откровенно выблевать свой обед при виде избитых фраз об романтике и безоблачной подростковой влюблённости. Однако, если Квитко не смог помочь Игорь, ему мог бы вполне помочь Кирилл, который неожиданно спустя неделю самобитчеваний подростка предложил свою кандидатуру помощи. Одним таким же нудным и откровенно осточертевшим вечером пятничного дня на телефонную трубку Петьки пришёл неожиданный звонок. Квитко весьма удивился подобному стечению обстоятельств, ибо кому он резко сейчас таки понадобился. Он конечно не был удивлён вечерним звонкам, это было привычным делом, но сейчас же не было никаких расследований, да и много кому из их компании было далеко не до этого. Доковыляв до стойки с телефоном и взяв в руки трубку, Квитко приложил ту к уху, дабы вскоре услышать звонкий голос одноклассника: — Алло, Квитко, привет! Ты не помер там ещё? — с лёгкой усмешкой произнёс Кирилл, явно пребывая в хорошем настроении судя по радостным ноткам в его голосе. Петя мог слышать его улыбку даже сквозь холодную плассмасовую трубку телефона. Хованскому с того конца провода послышался вздох и прочистив горло, Пётр сдержанно ответил, не внимая факту того, что на душе у него слегка отлегло от проявленного внимания одноклассника к нему. Да пусть тот бы и звонил по сущему пустяку, Петька был рад отвлечься. — Откровенно хотелось бы, но нет. Что-то случилось? Обычно в такое время могут всплыть самые неожиданные новости. — Квитко усмехнулся, явно намекая на опыт своих и общих с Кириллом прошлых лет, которые они проводили в расследованиях. — Ха-ха, я понимаю, но это суперские новости, честно. У меня предки свалили к своим родственникам на неделю, в чьё происхождение я особо не вникал. И! Мне смерть, как скучно. Все наши заняты своими любовными реалиями, я им звонил, но мне отказывали, не, ну ты представляешь? Но я вспомнил про своего верного друга Петьку Квитко и я прямо-таки уверен, что ты свободен, если не успел тоже предпочесть Даше какую-нибудь девчонку. Ты же свободен сегодня на ночевку, верно? — проговаривая, Кирилл под своей привычной яркой бравадой, из которой сплошь и рядом сочилась харизма наседал на собеседника даже сквозь телефонный аппарат. Кирилл незаметно для друга сглотнул, будто переваривая собственные слова и решаясь на что-то важное, а Петьке послышалось, будто бы он услышал некие ревнивые нотки при упоминании Лаврецкой и несуществующей у него "девчонки". — Ой, нет, скажешь тоже. Мне не нужен никто "левый", хоть мне и рекомендовали отвлечься. Но если возвращаться к твоему первому вопросу, то да, я свободен. Как ветер в горах, даже еще более свободнее, — безучастно отозвавшись, Петька лишь мрачно усмехнулся и в последствии просто выдохнул. Он не имел ничего против компании Хованского. Да и всяко разно, она была лучше его непреднамеренных мыслей об более мрачном контексте его многолетней френдзоне и выпуска вечерних новостей, — Я могу собраться и подойти к твоему дому прямо сейчас. — О! Отлично, прекрасно! Я надеюсь, ты пойдёшь только не с гор, я не хочу долго ждать. Только возьми с собой что-нибудь, чтобы нам не скучно. — Кирилл искренне порадовался и стараясь не обращать внимание, насколько ему сдимало горло при звуке затравленного голоса обычно не раскисающего Квитко, он поспешил повесить трубку, при этом как то нервно стукнув телефоном при этом. «— Нам действительно не будет скучно, если всё пойдет хорошо» — даже как-то мрачно усмехнувшись, Кирилл закрыл лицо ладонями и глубоко выдохнув, постарался успокоить участившиеся сердцебиение в ребёрной клетке. В тот же момент минутно задумавшись о том, что можно было бы взять из развлечений, он следом поскидывал парочку кассет с пачкой игральных карт в рюкзак, попутно взяв чисто на авось один из романов про Незнанского, если уж им приспичит совсем помаяться хуйнёй. Также прихватив пачку чипсов со шкафчика, Пётр действительно быстро собрался, так как он не чувствовал потребности как-то наряжаться помимо обычных джинс и типичной чёрной футболки. Не имея особо каких либо мыслей в голове помимо замечания о том, что клумба возле подъезда Квитко была перевёрнута, юноша вскоре через четверть часа быстрым шагом дошел сначала до боли знакомого ему подъезда, где ранее жила Лаврецкая. Бросив холодный взгляд на потёртую белую надпись, подстёршуюся со временем на шероховатой поверхности асфальта, Квитко предпочёл коротко хмыкнуть, прежде чем пробраться в нужный подъезд и подняться до двери одноклассника. Щёлкнув дверной щеколдой, на пороге юношу встретил Квитко, который одарил друга приветливой улыбкой, после которой дал пройти внутрь. — Слушай, Хованщина, у тебя видак есть? — вскоре после закрытия двери от Петьки донёсся вопрос сразу после того, как он снял обувь и повернул голову на хозяина квартиры. — Спрашиваешь ещё, конечно есть. Но у меня к просмотру имеется кое-что более интересное. Смойся пока в гостиную, там видак стоит. — добавив к своей улыбке загадочного оттенка, Кирилл небрежно прошёлся ладонью вдоль спутанных русых волос, после чего он слегка подтолкнул гостя в сторону другой комнаты. — Надеюсь не бомба. — с лёгким смешком пожав плечами и проводив глазами уходящую спину друга, Петя, как ему собственно и было велено проходит в просторную гостиную. Тёплые лучи закатного солнца, которые врывались из открытого окна, освещали близ находящиеся поверхности в помещении и приятно грели кожу, алея с переливами в оттенок огненно-оранжевого. Скинув рюкзак на пол, юноша вспоминает про наличие лёгкой куртки на себе и снимая уже и её, он просто закидывает её в коридор и возвращается. Устало плюхнувшись на диван, Петя вытянул руки и потянулся, ввиду чего раздался характерный хруст затекшего позвоночника. Вечернее солнце продолжало ласково согревать лицо, однако уже было очевидно, что до наступления сумерек осталось совсем немного времени. Не успев возвратиться к размышлениям о плоде своих многолетних решений себя в неизбежном принятии отказа, Пётр встретил взглядом триумфально зашедшего в комнату Кирилла, который не менее помпезно занёс в своих руках несколько бутылок пива. Квитко даже присвиснул от увиденного трофея. Конечно, это был не первый раз, когда он мог чисто с мужской компанией (только из Игоря и изредка Кирилла) выпить, но это было крайне редко. Душа Петьки не лежала к алкоголю, он не был сторонником, но и не выступал ярым противником. Это просто было, как факт. — Ого, я и не думал, что ночевка будет такая весёлая. — издав смешок, в который юноша не постеснялся внести долю ироничности, онтупо про наблюдал за тем, как явно уверенный в самом себе Кирилл ставит эти злосчастные бутылки рядом на кофейный столик поблизости. Сегодня на этом столике явно не будут пить кофе, это было очевидно и забавно. — Да ты же знаешь, в наше время продавцам пока наплевать, кто покупает алкоголь. Ну я и подумал, почему бы и нет. — скорее оправдываясь, нежели объясняя ситуацию, Кирилл также плюхается рядом с Квитко и беря прохладную бутылку с метафоричным ядом в свои руки. Это был один из немногих раз, когда Хованский также пил, однако он старался выглядеть в чём-то самоуверенным. В чём? Чёрт его знает. — И впрямь, очень глупая ситуация. Только, лишь вопрос в том, заметят ли наше похмелье остальные на завтра? Я слышал, что без закуски пьянеют быстрее. — безучастно заметил в свою очередь блондин, следом довольно изнемождённо вздохнув и начав наблюдать за тем, как Хованский отвинчивает крышечку и затем едва вдыхает своеобразный привкус из бутылки явно напитка с яблочным привкусом. Возможно, это было что-то крепче сидра, Квитко даже не потрудился вникать, ему было откровенно всё равно. — Да брось, не заметят, кому мы нужны. Тем более, ты пришёл ко мне на ночевку и завтра хоть весь день можешь у меня проспать. Тем более, я не думаю, что мы прямо-таки сильно напьёмся. Не проблема. — хмыкнул и ответив сквозь своё безусловно великое дело, Хованский затем залпом сделал первый глоток, по всей видимости для смелости. Очевидно, Кирилл почему-то немного переживал, Квитко мог предположить этот факт по его слегка подрагивающим пальцам, держащих алкоголь и беглому взгляду голубых глаз. Но он даже не предполагал, что так могло нервировать его товарища. Была какая-то более глубокая причина для выпивки? Вернув бутылку в прежнее положение, Кирилл зажмурился, когда жидкость прошла по его горлу и опустилась вниз по бронхам. Это имело вкус, но газы с привкусом алкоголя слегка обожгло ему гортань с непривычки. Эта картина немного позабавила Петю. — Чего так жмуришься? — Ну, я не часто пью, знаешь ли. — А у тебя сегодня есть более глубокая причина, которую ты скрываешь под подоплёкой простой пацанской ночёвки? — предполагая свои недавние мысли в небрежном замечании, Петька краем глаза замечает лишь кривую усмешку Хованского. Чёрт бы побрал детективные способности Квитко, эта мысль досадливо пронеслась в взбудораженном мозгу Сделав неоднозначный жест руками, Хованский в свою очередь решает нагло уйти от ответа и под видом того, что он уходит за закуской, юноша с принципиальном видом вручает не открытую бутылку Петьке. Мол отвали, вскрывай и не задавай лишних вопросов. Квитко оставалось только пожать плечами и заняться данным ему делом для того, чтобы в отсутствие хозяина квартиры сделать несколько пробных глотков. Это оказалось приятным. Ну естественно, алкоголь, который был крепче сидра не с самого начала побудил в Петьке светлые чувства, чтобы восхвалить данную марку. Он был пряным, яблочный привкус очень хорошо ощущался на языке и оставлял после себя сносное послевкусие, после которого Квитко просто смирился с ситуацией. Он сделал ещё несколько глотков, всё ещё не понимая, почему Кирилл всё уходит делать в одиночестве, будто бы настраиваясь опять-таки на что-то. На что, чёрт возьми? Откровенно говоря, Петьку было трудно удивить в данный момент его жизни. Совсем скоро, Хованский вернулся с бутербродами, успев до того момента, когда Квитко собирался было его подталкивать к возвращению в более нецензурной форме. По прибытию парень поставил тарелку с съестным на журнальный столик и вновь выдохнул, попутно мельком глянув на своего гостя. Всё было хорошо, он хотел верить, что всё будет хорошо. — Ты долго. Не мог найти продукты? — вновь слышится лёгкий смешок, на что шатен просто отмахивается. — Я просто задумался. — без тени сомнения соврал Кирилл, попутно сглотнув. Чего он вообще хотел? На что он вообще надеялся? Вскоре вернувшись от непонятного эпизода в их разговоре, юноши обсудили арсенал кассет и то, что в ближайшее время парни будут смотреть. Хованский совсем скоро вновь встал и стараясь без прикосновений взять кассету из рук Пети, подошёл к телевизору, в то время, как Квитко достал свою пачку чипсов. Вскоре юноша неожиданно почувствовал чью-то мягкую, пушистую спину, которая прошлась у него рядом с ногами и в ходе нехитрострых умозаключений, несложно было догадаться, что это была одна из кошек семьи Хованских. Пушистое и без сомнения очаровательное животное запрыгнуло на колени к наконец угомонившемумя хозяину и втроём компания приступила к просмотру фильма. Произведение на экране шло около полутора часа, по истечению этого времи парни постепенно осушали содержимое своих бутылок. Петька всё же морщился, хоть ранее он и смирился с выбором Кирилла, лично он взял бы менее ядрёных вкус питья, потому что постепенно пьяный привкус начинал слегка горчить на языке. Вот почему же он редко пил. Однако это была лирика, мелкие придирки, которые лишь застряли углы общей картины, но не более. Ему честно, было всё равно и Квитко также смог смириться с горечью пивного напитка, который досаждающе оседал на внутренних стенках его горла. На улице постепенно стемнело, небо окрасилось в синие оттенки, а закатное светило перестало ослеплять фотонами сквозь стекло окна, давно уже закатившись за горизонт. Конечно, город всё ещё не спал, можно было слышать чьи то выкрики, визг тормозов потрёпанного временем жигулёнка и недовольный лай одной из соседских собак. Лунный свет пробивался сквозь завесу неплотных облаков, которые местами окрашивали небосклон тёмно-серыми пятнами, смешиваясь с глубоким синим цветом. Несмотря на не голодный желудок, из-за градуса алкоголя и неопытности первым слабость стал ощущать Квитко, чья голова была приятно лёгкой, а зудящие в черепной коробке ранние мрачные мысли попросту испарились. Он был приятно на веселе. — Фуфло, мы дела раскрывали и похлеще. — когда же фильм закончился, о чём оповестили уходящие вверх строчки титров, Кирилл, который ранее удобно устроился на плече друга, неохотно встал и потянув затёкшие мышцы после долгого бездействия, подошёл к видику, очевидно дабы изъять кассету. Кусок пластика с кинематографических лентами внутри был отложен в сторону и выпрямившись, Кирилл одарил глупо ухмыльнувшегося друга несвойственным для нетрезвого человека странным взглядом. У него был огромный соблазн начать действовать, сделать то, ради чего в принципе это всё и затевалось. Однако сжав одну ладонь в кулак до такой степени, что ногти неприятно впились в тыльную сторону ладони, Кирилл поспешил невинно улыбнуться. — Не могу не согласиться, но мне понравилось. Не будь таким придирчивым, — легко пожурив собеседника, Пётр с притворной строгостью укоризненно покачал головой, но не наблюдая какой-либо ответной реакции со стороны Хованского, юноша успокоился, — Что будем делать дальше? Блять, в карты надо было играть до того, как мы выпьем. Я тебе сейчас просто проиграю. — продолжая в том же духе, Петька пригубил остатки своей второй бутылки и после отложив её, он снова обратил внимание на сотоварища, чья улыбка не соответствовала выражению его глаз. Петя прекрасно знал, что бывает с людьми, когда они выпивают и собственно, он не был против своему внезапному желанию пооткровенничать. Это было нормально, собственно ради этого они и собрались по сути, верно? Единственное, чего точно не хотел бы Квитко, так это попросту расплакаться от накала собственных чувств, он бы себе этого попросту не простил. Это было бы жалко. — Ты прав. Что ж, давай поговорим. — Кирилл хмыкнул и с более явственно видимым нервозом он более плавно сел на прежнее место, явно готовый не на простой разговор, а на какой-то решающий поединок. Против чего и кого? Не удосуживаясь даже намекнуть, Хованский затем берёт мягкое тельце потревоженной ранее его уходом кошки и вновь укладывая ту себе на колени, юноша растерянно проводит огрубевшими подушечками пальцев вдоль светлой шерсти. — О чём? — наблюдая за сгорбившейся осанкой собеседника, Петька хмыкает, он на подсознательном уровне ощущал нервоз друга и неизвестность причины начинала его раздражать, но Квитко был вежлив, чтобы попытаться хотя бы это выведать разговором. — О всём. Буквально, о чём угодно. Например, можем просто выговориться в проблемах. Расскажи мне о том, что ты ел на завтрак. Я лично подустал, надоело гоняться за учителями и бегать на чужих побегушках ради этих дрянных оценок. Докучи, подготовка к экзаменам и думы о том, что же нам делать дальше после школы, — в тоне голосе парня читалось явственное раздражение и Квитко его понимал. Для гарантированного будущего поступления нужно было стараться сейчас, — А у тебя в последнее время глаза, как у больной собаки.— выдавая даннуб фразу довольно спонтанным образом, Квитко даже не успевает выразить понимание насчёт вышесказанных реплик шатена. Он в лёгком изумлении замирает, наблюдая, как Хованский будто бы заранее прокручивал в голове свои дальнейшие слова. Это было заметно по растерянному взору голубых глаз, после взгляда на которых хотелось обнять Кирилла и спросить, почему он так нервничает. — Я устал. — тупо, но довольно честно отвечает Петька, который попросту не придумал какими словами выразить негодование по поводу школы и переключился к более насущной теме, а именно последней реплике собеседника, — глаза, как... у больной собаки? — Да. — Кирилл хмыкает, отворачивая голову и переводя взгляд куда-то в сторону. Он перестал гладить кота и оставив руку просто на тёплой мягкой спине, Хованский с явным напряжением ждёт ответа. С едва обветренных губ Хованского исчезает улыбка, а кошка недовольно махает хвостом из-за увеличения давления на свою спину. Петьке только и остаётся, как тоже отвести взгляд и неловко усмехнуться. Он не знал, почему приятная атмосфера после глупого фильма и дымки алкоголя стала какой-то более серьезной. Но так или иначе, действие градусов на мозги Квитко слегка приступили его рациональное мышление, выводя на первый план лишь нелепые оправдания. — Может тебе показалось, — Петька издаёт нечленораздельный звук и показывая таким же серьёзным выражением стальных серых глаз факт того, что он не очень хочет распространяться на эту тему. Квитко не хотелось чувствовать себя еще более жалким, особенно под призмой дружеского сочувствия Хованского, — Давай поговорим о чём-то более приятном? Например, помнишь актриску какого-то мелкого театра, невестку Воскресенского? Того упыря, который меня и тебя веником отлупил. Она нравится тебе всё ещё?— Квитко поспешно попытался перевести тему, но ключевым фактором было то, что он пытался, а не успешно сделал это. От такой нелепой темы, которую выбрал друг Кириллу захотелось закатить глаза. — Да, когда-то она мне нравилась и я помню это дело. Лялька всё ещё вспоминает. Давно это было, ах, приторная подростковая мимолётная мечта, которая на деле не стоило и гроша ломаного. — с драматичным выдохом Кирилл отпускает кошку со своих колен, которая не выдержала накала страстей в явно неоднозначное диалоге между друзьями. Квитко про себя даже задаётся вопросом, когда Кирилл стал таким ироничным, что даже о своей подростковой симпатии говорит со скрежетом сарказма на зубах. Петька мудро не спорил с изменившейся точкой зрения друга. Выдерживая паузу, Кирилл наконец решается вновь повернуть голову на с виду сгорбившуюся фигуру отчуждённого Квитко и устремляя взгляд остекленевших, цвета треснувшего голубого льда глаз в лицо одноклассника, он с чёткостью трезвого человека задаёт животрепещущие вопрос, — Тебе всё ещё нравится Лаврецкая? Петька с хмурым видом хмыкнул. Всем своим видом, взглядом, хмурым выражение бровей и уголками опустившихся губ он показывал, что это та самая тема, на которую он не хотел распространяться. Почему Кирилл хотел это знать? Зачем оно было ему нужно? Хованский явно не стал бы глумиться над ним из-за данной душераздирающей темы. Но тогда для чего ему нужна была эта информация? В очередной раз устало выдохнув, Пётр тряхнул головой и прикрыл веками взгляд, в то время как Кирилл не мог оторвать взора от трепещущих тёмно-коричневых ресниц Квитко при данном жесте. — Я не хотел распространяться на эту тему, честно. Я думаю, ситуация вполне очевидна, возможно, мне даже не нужно намекать об этом, чтобы ты понял, о ком идёт речь, — кинув на Кирилла тяжёлый взгляд из под веера ресниц, он убедился, что собеседник согласно кивнул головой, — Это бесполезно. Я просто выгорел, понимаешь? Пожалуйста, только не жалей меня, потому что я тогда не выдержу. Я долго утешал себя ложными надеждами, что всегда осталась возле Лаврецкой, я смогу добиться её любви. Нужно было просто также оставаться рядом и она увидела бы во мне кого-то помимо простого друга детства, — горько усмехнувшись, юноша для характерности слегка помотал головой, мол пожалуйста, даже пока ничего не говори, — Почему это происходит? Я перестал задаваться этим вопросом некоторое время назад, просто потому что мне нужно больше времени на размышления. И перерыв от них же одновременно, я устал изгрызать себя мыслями о своей вине в происходящем. Если говорить кратко, я устал. Устал от безответной влюблённости, честно. Я устал отдавать всего себя в этой бесполезной любви и не получать её взамен. В конце концов, я устал от себя. — сглотнув, Пётр замолчал, тем самым показывая, что он закончил. Плотно сжав между собой искусанные губы в тонкую линию, юноша сгорбился, тем самым делая так, что пряди его блондинистых частично покрывали обзор на потускневшие глаза. От алкоголя ли или же от освещения, или же от застывшего разочарования, Кирилл не знал. Петька не знал, каких ему ожидать слов на его чистосердечное излияние. Он знал, что Хованский его не осудит и поймёт, насчёт этого Квитко даже не переживал. Он чувствовал себя... нормально?? В присутствии дорогого друга, который выслушал откровение Квитко и даже не засмеялся от жалости, Петька был благодарен и за это. Конечно, будучи поглощённым в алкоголический эффект и пучину собственного отчаяния, он не особо понимал смешанные эмоции на лице Хованского. Возможно, этого не было заметно с виду, но у Кирилла банально сжалось сердце. От этого рваного выдоха, от выражения лица и тона голоса Квитко, он выражения вселенской усталости в его и без того серых, опустошённых глаз. Сгоатывая и закусывая губу на случай, что это была явно нежная тема, Кирилл выставил обе руки вперед и совсем скоро накрыл ими плечи гостя. — Всё с тобой хорошо, ты ни в чём не виноват! Ты не виноват, понял? Тебе очень обидно и досадно, что на месте всех ухажёров Лаврецкой стоишь не ты, верно? — в тоне голоса Хованского звенела какая-то дикость, он чуть сильнее сжал в своих ладонях чужие плечи, побуждая этим Квитко убедиться в глубине его слов, —Возможно, я не смогу в полной мере сейчас утешить тебя. Да чёрт, блять, я не смогу этого сделать. Однако, я могу понять тебя. Я могу тебя всегда выслушать и быть рядом, когда ты убиваешься по ней. Я видел, как ты мучаешься из-за происходящего, ранее я даже предполагал, что такое может произойти. Однако, это действительно обидно и больно, но остаётся неизменным фактом, тебе придется смириться с тем, что Лаврецкая тебя не любит. Может как друга, может на платоническом уровне. Но не в плане отношений. Она никогда этого не сделает, а если и сделает, то будет уже слишком поздно. — от правдивости слов Хованского к горлу подступил противный комок слёз Пётр сильнее нахмурился и отвёл взгляд в сторону, стискивая зубы. Один, один, не любит, никогда не сможет, он может быть рядом? — Я не понимаю, что мне делать. Да, это очевидно, что мне в конечном итоге придётся всё равно распрощаться со своими чувствами, если я банально хочу нормально существовать, но блять, как? — Петя рвано выдохнул, он не хотел смотреть в пытливый глаза собеседника, он ощущал противный, бурлящий где-то в горле дикую смесь из гнева, досады, обиды. Возможно, слишком ослеплённый своим горем Квитко по началу не замечал отчаянные нотки в словах Кирилла, проблески его ревности при упоминании Даши. Метаясь в лихорадке своих бешенных мыслей, Пётр в какой-то момент всё же решился посмотреть на Хованского в момент напряжённой тишины между ними и ощущения того, как пальцы Кирилла всё ещё сдавливали его плечи. — Я помогу тебе отвлечься. Прямо сейчас. Хочешь, я заставлю тебя забыть о Лаврецкой на этот вечер? — с вызовом следом бросая слова прямо в лицо исверкнул взором прямо в самую глубину серого омута глаз Квитко, Хованский почувствовал себя на высоте. Алкоголь снёс ему крышу, как он и хотел, адреналин горел в крови, как он и хотел, а голова гудела и совершенно стёрла вариант того, что же будет с дружбой юношей после этого вечера. Кирилл попросту не хотел об этом думать снова. — Я хочу.— прикрыв веками взгляд, Петька старался успокоиться, он не хотел выливать все накопленные негативные эмоции на друга, который соответственно не знал, как реагировать должным образом на что-то подобное, но он реагировал, говорил и предлагал помощь. Петька чертовски хотел забыть своей однолюбчивости, об Даше и о том, как мило она воркует с Вадимом на своих пресловутых свиданиях. Он действительно хотел этого. Вопросительно выгнув ранее хмурую бровь, Петька ожидал ответа. Юноша был заинтриговал и походу вообще нисколько не задумывался о том, что именно предложит ему Кирилл, который почему то сейчас решил выждать очередную молчаливую паузу. Петька в ответ чуть поёрзал плечами, дабы привести в чувства оцепеневшего по всей видимости из-за мыслей собеседника. — Ты уверен, что... хочешь этого? Я не отвечаю за последствия. — в самый решительный, явно накалённый эмоциями двух отчаянных сердец момент Кирилл стал тушеваться. У него была веская причина! Он не хотел, чтобы Петька после совершённого им действия ненавидел его или же отвернулся, скривившись от отвращения. Одна только мысль о чём-то подобном вызывала тревожные мурашки по коже. Парень чуть изумился от повторного вопроса, а собственно готов ли сам Квитко? Юноша больше раскрывает свои глаза и также в ответ смотрит в омут растерянных глаз одноклассника. Он честно даже не представлял, что именно предложит Кирилл, но отчаянное желание забыть то, с чем даже не справился алкоголь, который не дал Петьке нужного успокоения, не стёр к чертям эти болезнетворные ощущения извечной безответности. Он хотел этого. — Да. Ну всё. Не дожидаясь больше никакого подтверждения от Квитко, Кирилл нахмурился и стремительно сократил между ними оставшееся расстояние. В какой момент они оказались на таком уязвительно близком расстоянии? Пётр был ошеломлён. В какой-то момент Квитко действительно забыл о том, что буквально пару минут назад он чуть ли не истерил по поводу его дико неудачливой и невыносимой первой любви, просто потому что у Петра появилось потрясение, в размерах превосходящие до этого события. Кирилл его поцеловал. Вернее, целовал всё ещё, он закрыл глаза и в настойчивом жесте накрыл губами обкусанные губы Квитко. От изумления блондин просто застыл на месте, он просто тупо уставился куда-то за плечо шатена, неверящим взглядом проживая светлый потолок гостиной. Однако у Петра даже не возникло мысли сопротивляться происходящему, хотя по существу в голове юноши не было на данный момент вообще ни одной мысли. Пользуясь отсутствием сопротивления, Кирилл дрожащим языком дразнят провёл вдоль нижней губы Петра и после вновь полноценно соприкасаясь в нежном поцелуе. Кровь на свежих укусах едва кислила, а сам поцелуй был наполнен привкусом недавно выпитого алкоголя, Кирилл не мог не чувствовать, как от совокупности всех этих факторов у него вскипает кровь, а сердце часто стучит в рёберной клетке. Единственное, что пронеслось в взбудораженном мозгу Петра, так это то, с какой нежностью сейчас до него касались расслабившиеся ладони одноклассника. Даже когда Кирилл отстранился спустя долгие полторы минуты, вместе с этим смотря пустым взглядом на бледное лицо собеседника, явно задавив надежду на взаимность Петра, которая возникла из-за отказа от сопротивления парня. Квитко всё ещё был мягко говоря в шоке. Изумлённо тот воззорился в ответ на нарушителя его принципов. — Ты рехнулся? — тихо и неверяще, но казалось без тени какого-либо отвращения проговорил Квитко, у которого даже возникло ощущение, что он протрезвел. — Ну, ты же забыл о причине того, о чём мы говорили минутами ранее, верно? — криво усмехнувшись, Хованский пытался держаться спокойно, хотя его буквально разрывало на два противоречащих друг другу чувства. От восторга, что он наконец дорвался до поцелуя с Петькой и от укола сожаления вкупе с чувством вины. По сути, он воспользовался уязвимым положением Квитко, да? Петя же всё ещё отходя от произошедшего неверяще прикоснулся кончиками пальцев до своих губ и сразу после этого он яростно покраснел. Такого исхода событий он явно не ожидал! Хотя, плюсиком в карму Кирилла было конечно то, что он переспросил, прежде чем это сделать. Но кто же знал, что он его поцелует?! — Это был мой первый поцелуй! — вконец растерявшись и чувствуя, как румянец распространяется от его щёк вдоль шеи и ключиц, а также как не менее яростно горят его уши, Квитко хочется вопить от негодования и от стыда, потому что он даже никогда и не мог подумать, что поцелуй с парнем, чёрт с Кириллом окажется таким нежным и ошеломляющим. Конечно все юношеские мечты о первом поцелуе с любовью всей его жизни в одночасье рухнули, потому что его украл лучший друг! Это звучало даже, как какой-то не совсем обычный сюжет к мелодраме. Так или иначе Петька был всё ещё смущён. — Ну, с кем не бывает? — всё ещё находясь на грани странного позитива и нервного срыва, Кирилл так или иначе держался хотя бы за счёт привлекательности картины перед ним. Раскраснейшийся с очаровательно растерянным выражением лица Квитко в явном смущении поспешно спрятал лицо в ладони, а Хованский ощутил повторную потребность поцеловать его. Это было безумие. Огромное, дичайшее безумие, которое зародилось различными дикими мыслишками в воспалённом мозгу Петра. Почему Кирилл поцеловал меня? Разве ему нравятся ещё и парни? Почему же я? Он из-за этого нервничал? Я ему нравлюсь? Что вообще происходит в моей жизни? Последний вопрос был довольно-таки насущным, однако у Петьки на данный момент не было времени в достаточной мере поразмышлять на счёт него. — Получается, ты ни разу до этого ни с кем не целовался? Небось хранил верность Лаврецкой, ха-ха. — устало выдыхая, Кирилл с нотками язвительности издаёт лёгкую усмешку, после которой его ладони соскальзывают с груди съежившегося товарища. — Я не считал это нужным!... — осоловело отзываясь, Петька совсем скоро ощутил, как исчез вес давления с дивана и также услышал, как характерно скрипнул паркет под ногами по всей видимости вставшего Хованского. Любопытство охватило Квитко и пересиливая его шоковый кризис, блондин отнимает одну ладонь от лица и поднимая взгляд на фигуру одноклассника, он застаёт, как тот тут же щёлкает выключателем. Свет в гостиной моментально погас, тем самым скрывая Кирилла от непривыкших к темноте глаз Петра. — Зачем ты... — Тебе так будет легче. — доносится спокойный ответ Кирилла и Квитко завидует его нейтральности. Наделал делов и ходит спокойный! Более того, шатену хватило наглости вернуться на прежнее место и беря в свои ладони слегка подрагивающие руки Петра, юноша опять же сокращает расстояние между ними. А именно, он наклоняется ближе к уху собеседника и обдавая его жаром своего дыхания, Кириллу остаётся только догадываться о табуне мурашек, который пробежал вдоль позвоночника Петьки от этого действия. — Лавря меня один раз только в щёку поцеловала. — следом тихо приговаривает Квитко, в последствии слыша раздражённый выдох где-то поблизости. Честно, у Пети уже просто заболела голова и ему тупо стало больно думать, однако каким-то задним мышлением он мог предположить, что Кирилл ревновал? Даже несмотря на собственное негодование за то, что видите ли Хованский решил играть в свои игры и совершенно ничего ему не объяснять, из-за чего Квитко был на грани от того, чтобы взять белый платок и капитулировать. Неужели, он нравится Хованскому, в то время как Петя убивался по Даше? Вспоминая слова друга о том, что он может понять Квитко, он это имел ввиду? Однако момент здравомыслия прошёл, увлекая за собой вполне верные предположения в угоду пьяной дымке и лёгкой потерянности. — Кирилл. Чего ты... добиваешься?— выдерживая краткую паузу, юноша мог лишь слабо, неуверенно отозваться и найдя в темноте чужое плечо, сжать его с толикой нервозности. Может это был просто плохой сон, снившийся измаявшемуся Петру, который вырубился после нескольких бутылок пива? Однако жаркое дыхание на щеке парня было очень даже реальным, а лёгкий, нечаянный и мимолетный мазок губами вдоль кожи виска и вовсе заставил Квитко задохнуться. — Ты просил отвлечение?,— после пару секундной паузы, Кирилл дождался неуверенного кивка и усмехаясь куда-то в непослушные блондинистые локоны волос, Хованский спустя секунды мешканья плавно скользнул ладонями вдоль спины одноклассника, — Я даю его тебе. Если ты действительно хочешь забыть Дашу и расслабиться, то просто ответь мне. — тон голоса парня был довольно-таки серьезным, особенно для человека с алкогольным опьянение, но по всей видимости Кирилл имел ввиду то, что говорил. Между прочим любовно очерчивая большим пальцем каждый позвонок, встречающийся по чёткому пути позвоночника на чужой спине, Хованский не без удовольствия улавливал каждый рваный выдох Квитко за счёт банальной приятности данного действия. Прошло около полторы минуты и скорее всего медлительность Петька была вызвана истощённостью его мозга. Он недолго думал, прежде чем оторвать Хованского от себя и сжать в ладони овал его наглого лица. При лунном свете Кирилл пьяно усмехнулся и не без тени улыбки Петька очень хотел обозвать его дураком, или чем-то ещё в подобном роде. Но опуская взгляд привыкших к темноте глаз на полураскрытые губы собеседника, Квитко шумно сглатывает и крепко зажмурившись, он наконец в порыве нелепой смелости накрывает своими чужие уста в лёгком поцелуе. Даже несмотря на отсутствие пошлости в происходящем, обоим юношам ощутимо ударила кровь в голову. Наугад двигая губами в совершенно неумелом поцелуе, Петька вскоре мог почувствовать плавное прикосновение обоих тёплых ладоней Кирилла к его щекам, которые будто бы притягивали его ещё ближе, дабы ещё глубже вкусить чужие разгорячённые губы своими. На какое-то мгновение Петька чуть ли не увидел звёзды тогда, когда инициативу в поцелуе перехватил Хованский и углубил его сминая искусанные уста, также уговаривал язык Квитко сплестить с его. Где-то внутри разлилось какое-то умиротворение, юноша как будто то мог ощутить ту самую пресловутую метафору об бабочках в животе, о которой с таким восторгом говорили девочки на переменах, когда разговор доходил до такой сокровенной темы. Если бы Квитко мог, он бы усмехнулся. Воздух между юношами едва ли не искрился, ими овладело какое-то даже первобытное чувство, которое щекотило и будоражило сознание пылкого поцелуя неискушённых подростков, заставляя втягиваться дальше в приятную истому сокровенного момента. Петя пропустил тот момент, когда хватка рук Кирилла на нём стала крепче, следом влеча за собой последующий толчок, который заставил блондина лечь на спину. В последствии Хованский приподнялся и нависнув над одноклассником, он совсем скоро почувствовал, как Квитко толкает его в грудь, отстраняя от поцелуя. — Мне не хватает... воздуха. — хрипло бормочет Петя, тем самым успокаивая всколыхнувшийся страх в голове Кирилла. Вобрав в лёгкие некоторое количество воздуха и следом глубоко выдыхая, Петька приоткрывает один глаз и чуть ли не давится смущением при виде неприкрытого странного набора эмоций на лице Кирилла. Оба тут же отводят взгляды в сторону, опять же ощущая совместный яростный румянец на щеках. — Паршивец, откуда... откуда ты умеешь так, э... — с досадой начиная фразу, Петька теряет её окончание и тратя всего пару мгновений на попытку вспомнить нужный глагол, парень фыркает, посчитав, что Кирилл итак поймёт посыл его слов. Так собственно Хованский и сделал. — Было пару раз, это не мой первый поцелуй. — витиевато отвечая и явно не собираясь разглагольствовать дальше на данную тему, Хованский замечает то, как Квитко неудовлетворённо хмыкает. — И тебе даже не стыдно? — За что? За то, что у меня был первый поцелуй, а у тебя нет? — лукаво усмехаясь, Кирилл следом как ни в чём не бывало ложится поблизости и перемещая ладонь на периодически вздымающуюся грудь собеседника, юноша вскоре с упоением может слышать недовольное шипение. — Я не это имел ввиду, идиот. Ты меня дразнишь. — моменты осознанности и раздражения Квитко вскоре потонули при очередном ощущении влажных губ шатена на своей щеке и томно выдыхая, Петьке ничего не остаётся кроме того, чтобы просто позволить Хованскому вновь лениво пойматьего губы и распоряжаться ими по своему усмотрению. Петька не знал, сколько времени прошло с того момента, как ему стало чертовски наплевать на свои прошлые сомнения по поводу разумности происходящего, однако он действительно даже не вспомнил о Даше и даже в пучине полусонного состояния он мог чувствовать теплоту губ Кирилла и засыпать с обволакивающим ощущением мягкости и любовного внимания. Удовлетворённо хмыкнув, Кирилл следом накрыл их обоих пледом и совсем скоро также уснул, довольствуясь теплом тела Квитко поблизости. А единственные пушистые сведетельницы этого мракобесия совсем скоро вдвоём устроились в ногах у юношей, начав едва слышно помуркивать. Самым первым на следующий день проснулся Хованский с неприятно гудящей головной болью в черепной коробке. Причина головной боли была ясна, но от этого менее неприятной она не становилась и зевая, парень окинул изучающим взглядом лежащее тело поблизости. — Такого парня Лаврецкая теряет. — едва слышно хрипло усмехаясь, Кирилл решает предпринять решительную попытку встать. Это ему удаётся, хоть и не без ощущения гулко стучащего пульса в виске. Холодная вода в ванной особо не помогла, а наоборот позволила во всех красках проснувшемуся мозгу парниши ощутить головную боль острее, из-за чего юноша тихо шикает и ковыляет на кухню за таблеткой. Скользнул взглядом по настенным часам и убеждаясь в том, что он проснулся в позднее утро, особенно по звукам проснувшегося города из окна, Кирилл может покорить себя за это. Он мог поспать дольше! Однако после того, как он выпил обезболивающее и проснулся окончательно, обратно лечь парниша точно больше бы не смог. Поэтому решив не сидеть без дела и скоротать время до пробуждения Петра, юноша набирает в жестяной чайник воды и поджидая газ, он с характерным стуком ставит агрегат на плиту. Ах да, точно. Петька. Как же вчера всё прошло? В том моменте, пока парень доставал банку растворимого кофе из верхнего шкафчика, Кирилл на мгновение обомлел от осознавания произошедшего прошлой ночью. Память услужливо подкинула ему несколько отрывков и шумно сглатывая, юноша даже замирает на пару секунд. Ощущая повторный сумбурный набор эмоций, ввиде восторга и страха перед грядущим пробуждением Петра. Хотя вернее изначально Кирилл не планировал целоваться или же он умело оправдывался перед самим собой, так или иначе он не мог не бояться реакции Квитко на сегодняшний день. Но вчера подвернулся такой идеальный момент! И конечно, Кирилл всегда мог спихнуть это на алкогольное опьянение, верно? Удручённо выдыхая, Хованский понял, что в нынешний момент ему остаётся только ждать. Ждать и изгрызать себя всевозможными вариантами событий, но а пока он будет этим заниматься, парниша решил всё же доделать кофе. Решая также выпить обезболивающее, ибо думать при противном нудном пульсировании боли в голове было физически больно, в голову парниши также приходит идея приготовления завтрака. Ему нужно было навалить на себя больше деятельности, хоть как-то занять себя от истязаний своего ночного спонтанного решения. Петька не заставил себя долго ждать и просыпаясь от какого-то возгласа с улицы, который достиг ушей юноши и вызвал волну сонного раздражения. С хмурым выражением лица вселенского страдания, парниша медленно принял сидячее положение тела, в целом даже на сонную голову понимая чем чревата резкое поднятие своего тела. Зевая и более менее разлепляя глаза, блондин краем уха уловил движение на кухне и логично предполагая, что это Кирилл, Квитко без задней мысли совсем скоро встаёт на ноги. Паркет такде скрипнул под его ногами и преодолевая расстояние из гостиной до кухни, Пётр с привычным утренним беспорядков на голове действительно находит там вполне бодрого хозяина квартиры. — Утра, Хованщина. — пробормотал Петя, в ответ получая кривую улыбку и беглый, какой-то даже нервный взгляд от Кирилла. — Да, с пробуждением. Как ты... э-э, чувствуешь себя? — вкрадчиво спрашивая между нарезанием хлеба и монотонный стуком ножа по деревянной поверхности доски, шатен краем глаза наблюдает за реакцией Квитко на его вопрос. Его успокаивает то, что парень явно ещё не вдупляет в происходящее, судя по его сонному выражению лица и отсутствующему взгляду. — Я отвечу тебе на этот вопрос после того, как вернусь из ванной. — деловито сообщая свой ответ, Петька махает Хованскому ладонью в знаке прощания и следом удаляется в ванную комнату под звук смешка одноклассника. При виде такой домашней картины помятого после сна Петьки с его привычной манеры общения, Хованский не может не почувствовать, как в сердце разливается знакомое чувство всеобъемлющего тепла. Следом вздыхая, Кирилл понимает, что судя по его чувствам поцелуй рано или поздно всё равно бы состоялся, позтому ему оставалось только смириться. Позаботившись о том, чтобы к приходу Петьки обратно на столе стоял стакан воды с таблеткой, а следом и получая от того молчаливую благодарность, Кирилл может отложить нож в сторону. Тишину кухни прерывает бурчание холодильника где-то в углу и едва слышный звук глотков парниши, а также последовавший за ним стук стеклянного донышка стакана об поверхность стола. — Ты будешь кофе? — вскоре невзначай спрашивает Кирилл, который всё ещё держался в режиме повышенной готовности для оправданий. Но судя по совершенно спокойному взгляду его друга, тот похоже пока не был одарён прекрасными воспоминаниями вчерашней импульсивной "посиделки". — Да, я был бы благодарен. Спасибо за заботу. — улыбнувшись уголками губ спине товарища, Квитко не может не отметить для себя уютность данной утренней рутины и вскоре поблагодарив за появившуюся перед ним чашку кофе с тарелкой бутербродов, Петька чувствует себя очень комфортно. Конечно, Кирилл был его близким другом, но так или иначе Квитко был благодарен тому за приятное пробуждение. «— Для тебя всегда пожалуйста. » — хмыкая про себя, шатен вскоре устраивается на стул рядом с одноклассником и баюкпя в руках собственную кружку с подостывшим кофейным напитком, Кирилл замечает за собой, что исподтишка он всё ещё наблюдает за другом. Он выжидал, свалится ли осознавание произошедшего на Петьку также услужливо спустя некоторое время после пробуждения? Да, так и было. И конечно, данное наблюдение не могло остаться незамеченным самим объектом повышенного внимания Хованского. — Что-то случилось? Я наверное всё ещё выгляжу не очень? — будучи на удивление в довольно приподнятом настроении, Петька вновь коротко улыбается и вопросительно выгибая бровь, он обращает взор на притихшего друга. — А? Нет, ничего. Всё нормально с твоим лицом, я к нему привык. — отшучиваясь и стараясь не обращать внимания на то, как ощутимо горели его уши при виде такой простой и милой полуулыбке Квитко, Кирилл спешит совсем скоро допить кофе и категорично поставить его на стол. Совсем скоро на домашний телефон Хованского пришёл звонок от матери Квитко и получая поручение сходить до его бабок, Петька разрываетсямежду чувством разочарования, усталости и усмешки. — Как думаешь, они заметят, что их любимый внук накануне своего прихода так нагло выпивал? — Кирилл не мог не съехидничать во время того, пока Петька приводил себя в порядок и одевался в верхнюю одежду. Получив заслуженный щелчок по носу и сопровождая его лёгким смехом, Кирилл конечно мог ненадолго притвориться, что его не грызёт двоякое чувство симбиоза облегчения и разочарования от того, что Петька по всей видимости не помнит вчерашнего. И даже когда он вызвался проводить друга до нужного в нынешний момент для Петьки места, Хованский заметно скуксился, что не ускользнуло от внимательного Квитко. — Ты какой-то странный, эй. Даже морду скукурузил, вчера что-то случилось? Чёрт, я просто надеюсь, что мы не набуянили. — с более уверенной в жизни улыбкой спрашивая, Квитко незаметно для себя задевает очень близкий, фактор того, что же действительно происходило вчера, но пока оставаясь в неведении под тёплыми приветливыми лучами давно взошедшего солнца, он улыбаясь пнул камушек перед собой. Краем глаза замечая, что Хованский фыркает в ответ, попутно с этим хмуро смотря куда-то в сторону, Петька даже не подозревает, что одноклассник в данный момент переживает чёртов дущевный кризис. — Всё нормально, не заостряй на этом внимания и акцентируй его на поставленной перед тобой задаче. И не переживай, мы вчера... эм, не буянили. — Ха-ха, как скажешь, дурак. Потом, как будешь готов, можешь поделиться со мной о наболевшем. — добродушно хихикнув, Петька снова улыбается Хованскому и снова растапливает чужое сердце одним только заботливым тоном голоса и сияющими на солнечном свету серыми глубокими глазами. Этот парень хотел смерти Кирилла по крайней мере хотя бы от пресыщения его сердца любовью. По настоянию матери, Квитко следовало для начала зайти домой, дабы забрать материнскую передачку для бабок Петра и совсем скоро, будучи стоя на лестничной площадке перед дверью квартиры блондина, Кирилл почувствовал, как его до этого натянувшаяся до предела сердечная струна начала лопаться. — О, у меня всё ещё остались воспоминания об этой лестничной площадке и то, как мне здесь прострелили плечо. Я рассказывал тебе об этом, помн... — усмехаясь от пришедших в голову воспоминаний и вставив между делом ключ в замочную скважину, он вскоре может почувствовать резкую стискивающую хватку на своём плече. Кириллу не нравилась эта история. Ему не нравилось, когда Петя рисковал жизнью, ему не нравилось бояться и изгрызать себя переживаниями тогда, когда он узнавал о каком-то подобном событии, произошедшим с Квитко без его ведома и надзора. Да и к тому же, Квитко то есть вспомнил, как ему здесь прострелили плечо, а то, что вчера он ответил на поцелуй Кирила нет? Почувствовав резкую, вскипевшую в горле противную смесь из лёгкого чувства ярости вкупе с очень даже ощутимой обиды, струна лопнула и он дёрнул Петра за то плечо, за которое секундами ранее Кирилл схватился. — Кирилл, что ты...— тут же повернувшись к другу и не успевая закончить даже свою вторую фразу, Квитко не без изумления внезапно чувствует чужие, слегка обветренные губы на своих, которые буквально с яростью впиваются в его собственные, углубляют непрошенных поцелуй. Внезапно появившаяся ладонь на светловолосом затылке юноши не даёт ему вырваться, чему также способствует и шок, овладевший сознанием и телом парня. Пользуясь этим, Хованский более настойчиво, сминает чужие губы своими, передавая тем самым пылкость своих чувств, горечь разочарования того, что его поцелуй ночью был проигнорирован, что Петька возможно даже не сразу поймёт всю глубину чувств Кирилла. Охваченный порывом собственных чувств, Кирилл не сразу замечает, что Пётр незначительно отвечает на поцелуй и вскоре с некой благодарностью смотрит на шатена. — Ты...! Мы позже поговорим об этом, когда я всё об думаю, ясно? Но это будет происходить явно не на лестничной площадке. — тихо зашипев, блондин следом на глубоком выдохе многозначительно смотрит на слегка ошарашенного его реакцией Кирилла ив целом ею удовлетворяясь, он может позволить себе усмезнуться. Конечно, Квитко помнил вчерашнее и у него было пищи для размышлений. В то время спускавшаяся вниз по ступенькам с верхнего этажа пожилая женщина тихо ахнула от ранее увиденного и просто развернулась обратно, поспешив подняться к себе. *** — Ребят! Вы сейчас вообще не поверите, клянусь. Я услышал это из сплетен каких-то бабушек во дворе Квитко! — с лёгкой загадочностью восклицая, Игорь не может сдерживать интригу, которая буквально распирала его, особенно при виде их компании, которая устроилась в ожидании на какой-то детской площадке. Парень совсем скоро остановился и глубоко выдохнув, он с озорной улыбкой оглядел всех присутствующих вокруг него. Юноши с девушками их укоренившейся детективной тусовки нашли свободное место в своём графике и решили таки собраться на выходных, а именно скинуться и сходить в кафе-мороженое. Сейчас ребята ждали только запоздавшего Круза, который по всей видимости решил пойти до места встречи через двор Пети и собрать все старческие сплетни. — Судя по твоему взгляду, что-то явно интригующе интересное. — с лёгким скепсисом усмехается Стас, который совсем недавно снова приехал в Москву и щурясь, немного улыбнулся своему полоспевшему юному другу. — Да там бабка какая-то обмолвилась, что мол вчера спускалась по лестнице и чуть не обомлела при виде того, как якобы Петька с каким-то парнем целовался на лестничной площадке. Видимо не выдержав накала страстей, она просто пошла обратно к себе и вышла только спустя минут десять. Все остальные прыснули от смеха, в том числе и Петька с Кириллом, которые тогда на лестничной площадке явно не заметили присутствие нежелательного свидетеля в тот момент. — Петя, это правда? — следом спрашивает Оля, явно шутя, судя по игривому выражению её лица и лукавой улыбке. — Скажешь тоже, конечно нет. Попутала бабуся меня видимо с кем-то. — спокойно отвечая уже заготовленную отмазку, Петя покрутил указательным пальцем у виска, вторая этим жестом собственным словам. Он шире улыбнулся и незаметно для всех ощутимо пнул ногой Хованского в икру. Тот поморщился, но понял намёк. Компания сыщиков отлично провела время, Даша казалось вела себя как и всегда, без бесконечных щебетаний об недавно прошедшем свидании и Петя был этому частично, но счастлив, однако его настроение печально омрачилось при появлении Вадика в конце прогулки. Он пришёл с намерением забрать Лаврецкую в театр на очередное представление, поэтому быстро распрощавшись с остальными до того, как пара продемонстрировала бы свою глубокую привязанность виде телесного контакта и поцелуя, Квитко ретировался в противоположную сторону. Оля и Стас коллективно бросили на того сочувственный взгляд, в то время как Кирилл пошёл за ним, ранее также быстро распрощавшись с остальными. — Не переживай. Пошли, пройдёмся. — с искренней улыбкой произнося свои слова, Хованский приобнял юношу за плечо и заведя Петра за угол дома, дабы скрыться из глаз друзей, он оставляет краткий поцелуй на щеке одноклассника. — Пошли. — вздохнув и кратко улыбнувшись, Квитко не сопротивляясь следом также обнял того за плечо и повёл в сторону московских скверов.