Mine

      — Обожаемый мой! — дверь кабинета с громким стуком распахнулась, и в кабинет ворвалась эта несносная девчонка.        — Стучать не учили? — я выпучил на нее глаза. Моментально пальцы застегнули брюки и спрятали голову паренька, чтоб та не увидела, чем мы так усердно занимаемся.       — Слушай, ты ведь у меня такой хороший…, — та уперлась руками в столешницу и склонила голову к правому плечу в фальшивом смущении, пропустив мой вопрос мимо ушей.       — Денег не дам, — откинувшись на спинку кресла, я крестил руки на груди и наклонил голову, презренно смотря из-под полей шляпы.       — Ну, пожалуйста! Мне жизненно необходимы они, там такое крутое оружие продают, а так хочется…, ее пальцы нервно плясали по поверхности. Она всегда так делала, когда ей что-то нужно на один раз.       — Я подумаю, — девушка хитро улыбнулась и побежала прочь.       Мои руки полезли вниз, притягивая парня к моему лицу. Я расположил это тельце так, чтобы оно лежало ко мне боком, ножки свисали, а руки обняли мои ладони. Несмотря на потерянный настрой, мы оба решили раствориться в простых поглаживаниях и объятьях, иногда было полезно посидеть и с ним обо всем помолчать. Меня охватывает это ощущение того, что все, к чему я проявляю внимание, целое и невредимое. Вот я смотрю на это личико, щеки и лобик, усыпанные веснушками, шрамики, за которые меня укалывают крупицы души, и думаю: найдутся ли такие же, как он, со своими кукольными сапфировыми глазками и вздернутым носиком?

***

      Мы расположились в одной из гостевых комнат, мальчик сидел за фортепиано, а я стоял впритык к его спине и знакомил с нотами, переведенные на бумагу специальной азбукой Брайля, и клавиши. За окном сгущались облака, закрывая собой лучи почти кровавого солнца. Мои пальцы поверх других тонких перемещались, нередко останавливаясь и нажимая ими, ладони поднимались выше, чтобы почувствовать кожей непростые ноты на плотной бумаге. Грей медленно отрабатывал игру нот желаемой мной мелодии каждой рукой отдельно, совмещая это вместе в гармоничное звучание, несмотря на несколько фальшивых клавиш. Парень ловил каждое мое слово, особенно похвалу, растягивая алые губы, выглядывала дырка от выпавшего зуба в зоне улыбки. Упрек он принимал как нечто неестественное, парень глубоко выдыхал и расправлял спинку, легко проводя пальцами по клавиатуре, давая ей напитаться холодным ветерком.       — Уверен, что нам нужно еще позаниматься игрой, у тебя недурно выходит, — я похлопал его по левому плечу, наклонившись лицом к его уху, играя с ним теплым воздухом.       — Спасибо за поддержку, господин, — он повернул голову в мою сторону, смотря на меня глазами, полными детским счастьем.       — С нетерпением жду услышать полную композицию, твои длинные пальчики могут искусно ее сыграть.       — Вы так думаете? — он поднял брови вверх.       — Я знаю, — мои ладони непринужденно прошлись по его рукам вплоть до кистей. — Иначе быть не может.       Мы разошлись по своим комнатам. Лежа в постели я понимал, что моему мальчику будет трудно, но внутри него горит тот самый потенциал стать лучше, он старается ради меня. Пускай мой характер не подарок, нельзя оставлять эту работу без внимания и платы, думаю, я знаю, что понравится моему ангелочку.

***

      Мои ноги вязнут в иле, руки устало хватаются за ветви старой ивы. Кругом одно болото, темнота страшная. У меня нет сил идти дальше, конечности засасывает, даже нет воздуха, чтобы кричать, хотя кто меня услышит? Я здесь один, скоро сам захлебнусь тухлой водой и наглотаюсь зелено-серой ряби, как вижу тонкий силуэт, окутанный тонкой вуалью тумана. Руки и ноги через боль подползают к нему, дергаю за плечи и умоляю, чтобы он проснулся. Я впадаю в истерию, ору со слезами на глазах, как сумасшедший, но ничего не происходит. Сгорбившись над светлой головой, я прижимаю ее к груди и перебираю пальцами пряди.       — Умоляю тебя, проснись.

***

      Тело вздрагивает, глаза быстро открываются, снова за мной гонятся эти видения. Перед моим лицом лежит голова Грея, крепко спящего рядом. Руки быстро цепляются за туловище, нервно поглаживая. Чувствую, как бьётся его сердце.       — Пожалуйста, прости меня за все, — я прошептал со слезами на глазах.