Постучись в мою дверь

Слэш
NC-17
Завершён
348
Размер:
67 страниц, 8 частей
Описание:
Когда объявляют о том, что они официально женаты, Сокджин пускает слезу, но не от радости, а от того, что его ожидает в доме, который ненавидел его семью до этого времени. Они вдвоем одновременно кланяться своим отцам, которые первыми подошли поздравить молодоженов, Сокджин давит лживую улыбку, как и Чонгук. Их жизнь строится на лжи с первых дней, думает Сокджин.
Посвящение:
всем тем, кто шипперит Джина со всеми
Примечания автора:
260421 – 150💜
260621 – 200💜
230721 – 300💜
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
348 Нравится 145 Отзывы 109 В сборник Скачать

Часть 6

Настройки текста
Примечания:
приятного чтения!
      Джин распахивает глаза, раздраженный тем, что ему так и не удалось заснуть. Он долго и бездумно смотрит в потолок, пытаясь найти себя в реальности. Лунный свет проникает в комнату сквозь незашторенные окна, и он переводит на полную Луну взгляд, пытаясь разглядеть звезду за миллионы километров. С таким же успехом омега пытается найти правду в словах своего мужа. Он проводит в своей голове жирную полосу, разделяя свои эмоции на положительные и отрицательные, пытаясь разложить все по полкам и разобраться. Но Чонгук из тех, чьи слова можно воспринимать по-разному. Его реакция тела более информативна, чем слова, которые он говорит. Честно говоря, я в замешательстве, - говорит Джин, смотря на Луну. Часть омеги верит своему альфе, но другая часть твердит, что это все лишь обман, временные эмоции, которые в будущем исчезнут из их жизни.       Метания Джина прерывает стук в дверь, и он вздрагивает. Сердце гулко стучится в груди, и он оглядывается пару раз, чтобы удостовериться, что это не сон. Стук повторяется, и Джин тихо встает со своей кровати, медленными шагами подходит к смежной двери и хватается за ручку. Рука его замирает, крепко сжимая холодный металл, прежде чем открыть дверь.       Чонгук удивленно застывает с поднятой рукой в воздухе. Сокджин удивлен не меньше. Он крепче хватается за ручку и смотрит на мужа, который неотрывно отзеркаливает его взгляд. Печальные глаза заставляют окунуться в море сожалений, острых,колких фраз, и Джин задыхается. Они уже совершили так много ошибок в течение совместной жизни, что не сосчитать, и если он сейчас захлопнет дверь перед Чонгуком, то сделает еще одну ошибку, которую, возможно, никогда не сможет простить себе.       – Я запутался в тех словах, которые сам сказал. – Чонгук опускает руку, и Джин цепляется взглядом за нее, чтобы отсрочить давление. – Ты заставляешь испытывать самые острые и яркие эмоции, и я борюсь с ними, но каждый раз увидев тебя, я опускаю руки и вытягиваю белый флаг. Я сдаюсь. – Чонгук поднимает руки над собой, как делают те, кого взяли в заложники. Джина передергивает от этого сравнения. – Но это не значит, что я откажусь от тебя. Я злюсь, я совершаю поступки, которые заставляют тебя нервничать и плакать, заставляют тебя ненавидеть меня еще больше, и каждый раз, когда я вижу слезы в твоих красивых глазах, я хочу убить сам себя. Каждый раз, когда ты отворачиваешься от меня, мне хочется сделать так, чтобы ты вновь обратил на меня свое внимание и каждый раз, когда ты уходишь от меня прочь, я знаю, что ты уносишь боль в себе. – Чонгук делает шаг назад. – Я не хотел и не хочу этого для тебя. Ты нуждаешься в любви, но я в ней тоже нуждаюсь. И мне не нужна любовь чужого человека, мне нужна именно твоя. – альфа опускает взгляд вниз, горько улыбаясь. – Мне часто снится, как ты уходишь от меня, и проснувшись, я осознаю, что ты никогда и не был в моей жизни по-настоящему. До тебя порой рукой подать, но ты неизменно далек, и это делает больно, но уже мне. – Чонгук поднимает на него свой взгляд. – Больше я не буду ограничивать тебя, ты волен делать то, что хочешь. Ты можешь быть свободным, Сокджин. Моя странная любовь не смогла пленить твое сердце. Я уже потерял твое доверие, но я не хочу потерять тебя полностью. Мне сложно говорить это, потому что я хочу быть всегда на первом месте для тебя, как и ты для меня, но тебе все еще нужно время. – Чонгук хватается за ручку двери и тянет ее на себя, тем самым закрывая ее полностью. Звук щелчка приводит Джина в чувство, заставляя вернуться в реальность. Когда дверь альфы хлопает и слышатся удаляющиеся шаги, Джин медленно оседает на пол, держась за свое дрожащее сердце.

***

      – Чонгук. – глава Чон окликает сына, и тот резко поворачивает свою голову на его голос. – Джин снова плакал. – это утверждение отражается на лице младшего Чона гримасой, и тот тяжелым грузом опускается на кресло.       – Отец… – серьезный взгляд Чонгука встречается с его, и младший осекается.       – Я знаю, что в своей жизни вы с Хоби видели мало любви. Я все время был занят делами дома и мало уделял время вам двоим. Вы получили минимальную порцию любви от меня, как от родителя, и сейчас, смотря на вас двоих, я понимаю как эта ошибка повлияла на вас, особенно на тебя. – Юнги вздыхает. – Я учил тебя всему, что умел сам, упуская из вида, то, что переворачивает жизни в определенный момент. Я не научил тебя любить кого-то кроме себя…       – Потому что сам никогда не любил. – перебил его Чонгук. – Ты так и не смог полюбить его, в то время как он посвятил тебе всю свою жизнь. Я видел его каждый день, он смотрел на тебя и только на тебя. И это больно, отец. Смотреть, как гаснет огонь в родных глазах. Терять его каждый день по частям. Я ненавидел его за такую слабость перед тобой, и научился игнорировать потребность в нем до самой его смерти. Я никогда не хотел такой больной любви. Я могу с уверенностью сказать, что я убегал от такой любви, пока не встретил Сокджина. И теперь я понимаю папу. Ему хотелось всего лишь коснуться любви рукой, но каждый раз он обжигался, но это его не останавливало. Дело не в том, отец, что ты не подарил нам своей любви, дело в том, что мы с братом росли в обстановке неразделенной любви, и она вызывала у нас жгучую ненависть. И когда я осознаю это все, я понимаю, что принял на себя роль папы в этом спектакле. Кажется, я неразделенно люблю своего мужа, отец. – Чонгук склонил голову и обхватил ее руками. Глава Чон прикрыл глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний о своем муже, который покинул их давно. По старым традициям их с Мину поженили родители, и никто не учитывал их мнения. Брак по договоренности не было чем-то из ряда вон выходящим, и они стали супругами. Юнги интересовало наследование, враги, бизнес, но не его молодой супруг. Он как альфа проводил с ним течку и в один день узнал, что Мину носит под сердцем их первенца. Событие было радостным, и Юнги разделил эту радость с мужем. В тот вечер он увидел совсем другого омегу. Мину смотрел на него большими глазами полные обожания, но как бы Юнги не старался, так и не смог взглянуть на мужа по-другому. Мину оставался для него супругом, нелюбимым омегой, который родил ему Хосока. Сына он любил и старался проводить время с ним, но также он видел с какой ненавистью смотрел на малыша Мину. Это был опасный взгляд ревнивца. Через время он перестал появляться перед глазами мужа, но при этом обеспечил сыну полную безопасность. Он не собирался заводить еще одного ребенка, но отец Юнги требовал альфу. Когда Хосоку было пять лет, у них родился Чонгук. Ребенок был копией своего папы, но даже с рождением второго сына чувства Юнги к Мину не изменились. Он так и не смог полюбить мужа. Человек, который любит и при этом не любим объектом своей любви, сравним с безумцем. Мину тщательно скрывал это, но Юнги был проницателен и начал замечать на старшем сыне следы от рукоприкладства. Такого он допустить не мог и пригрозил Мину разводом и лишением родительских прав, но мужа испугало именно угроза с разводом, на детей ему было плевать. Время шло, Чонгук и Хосок росли в опасной обстановке. И тогда Юнги решил, что пора избавиться от мужа. Убивать его собственноручно не хотел. Это всплыло бы в один из дней и могло круто подпортить бы жизнь его сыновей. Юнги подстроил ситуацию, где его муж стал свидетелем того, как он развлекался с другим омегой. Из-за слабого психического состояния Мину впал истерику, а затем в депрессию. Юнги заранее увез детей от сошедшего с ума родителя и стал ждать. Не прошло и трех дней, как Мину повесился в их общей спальней комнате.       Эти воспоминания всплыли в момент, когда он дал согласие на брак Чонгука и Джина, и ни одному из них не желает пройти такой путь, как у них с Мину.       – В жизни иногда приходится выбирать один вариант из предложенных худших. Бывают ситуации, когда нужно спасти смысл жизни, не обращая внимания на методы достижения. Но главное на пути спасения - не потерять себя и не жалеть о содеянном. Когда ты будешь старше, станешь взрослым человеком, ты не должен жалеть о том, какой выбор сделал в молодости. – Юнги посмотрел на сына, который будто почувствовав его взгляд, поднял свои глаза. – Я никогда не любил кого-то кроме вас двоих, поэтому я не знаю, чем отличается любовь к своим детям от любви к чужому человеку, но я убежден, если сердце выбрало этого человека, борись за него. Борись пока он не будет твоим. – говорит он сыну. Чонгук кивает и встает со своего места, чтобы уйти, но Юнги снова останавливает его. – Чонгук, никогда не ставь в пример нас с твоим папой. Вы с Хосоком достойны самого лучшего и достойны быть счастливыми несмотря ни на что. Запомни, я всегда буду на вашей стороне.

***

      Хосок просыпается в ночном сумраке в квартире Джуна, переворачивается на бок и восхищенно смотрит на своего парня. Ким спит с безмятежным лицом, его красивые черты максимально расслаблены, и бета любовно проводит глазами по нему.       Когда он впервые увидел Намджуна, то потерял счет во времени. Он не мог насмотреться на альфу, который сразил его. В соколиных глазах Кима была власть и твердость, но, когда они встретились взглядами, то глаза Намджуна вдруг стали мягкими и нежными, что привело Хосока в ступор. Сейчас он понимает – это была любовь с первого взгляда. Они завороженно смотрели друг на друга, и Намджун улыбнулся ему своей красивой улыбкой, отчего на его щеках появились глубокие ямочки. В тот момент Хосок думал о том, что прекрасней мужчины нет на земле. Он знал, что Намджун сын дома Ким, наследник и альфа. И у каждого альфы должен быть свой омега, который подарит ему детей с такими же обворожительными ямочками, как у альфы. Хосок поспешно отвернулся, чтобы напомнить себе о своей сущности. Он все еще бета, старший сын дома Чон, с кем враждуют дом Ким. Это была действительно провальная встреча для его сердца. Хосок до этого судьбоносного момента даже и мечтать не смел о любви, но влюбился в сына врага с первого взгляда. Он безуспешно пытался забыть о существовании Кима, но, кажется, сам альфа с этим не был согласен.       Вторая их встреча произошла в гримерке театра. Хосок медленно снимал макияж с лица, когда к нему постучались. Не оборачиваясь, он разрешил войти, уверенный, что это кто-то из сотрудников или личная охрана. Но бета встретился в зеркале с отражением прекрасных, теплых глаз Кима и с букетом его любимых цветов в руках. Намджун широко улыбнулся ему и сделал поклон, смущенно опуская взгляд. Волна стыда окрасила его лицо, когда он вспомнил, что успел смыть косметику только с одной части своего лица, после чего Хосок стремительно прикрыл безобразие руками.       – Ты все равно прекрасен, Чон Хосок. – сказал Намджун своим бархатистым голосом, и стая мурашек пробежались по спине беты от чувственного тембра. – Я твой большой фанат. – проговорил Намджун, и Хосок одним глазком свозь свои пальцы кинул на него взгляд. – Пойдешь со мной на свидание?       – Разве Вы не знаете кто я? – спросил он, не убирая руки с лица.       – Знаю. – кивнул альфа. – Но также я знаю, что буду большим дураком, если упущу тебя. Мне плевать на вражду между нашими семьями, я верю своему сердцу. – Намджун говорил уверенно и четко дал понять, что он не сдастся. – Если я тебе не нравлюсь, скажи мне и я попытаюсь забыть твои глаза, смотрящие только на меня. – сказал альфа, уверенный, что Хосок не сможет солгать.       – Я подумаю. – выдавил бета из себя в тот день, и жизнь его изменилась на все 180 градусов.       Он никогда не получал столько внимания от альфы, сколько получал от Намджуна. Ким был чутким, воспитанным и добрым. Хосок безостановочно тонул в нем и влюблялся все сильнее и сильнее, не отдавая себе отчет. Все их встречи были тайными, на чем настоял сам Хосок, но они были лучшими. Рядом с Кимом он чувствовал полную безопасность и мог быть самим собой. В холодные дни Намджун кутал его в свой шарф, натягивал шапку ниже и дарил ему согревающие мешочки, прекрасно осведомленный о том, что Хосок не жалует холод. Таскал его в кино, в парки аттракционов, в самые уютные домашние рестораны, где все время пытался откармливать вкусной едой, пока сам сидел напротив и мило улыбаясь, наблюдая за ним.       Их первый поцелуй был сладким и нежным, каким Хосок и представлял. Мягкие губы Намджуна аккуратно касались его, не требуя большего. После они долго стояли, обнявшись, и не желая покидать объятия друг друга. Была бы воля Хосока, он никогда не разжимал бы свои объятия. Бета был уверен, что Намджун думал также как и он. В Киме не было лукавства, он был открытым и прямо говорил о своих желаниях. И Хосок не заметил, как полюбил альфу за очень короткий срок.       – Я сегодня счастлив. – проговаривает Намджун, вырывая его из пучины воспоминаний. – Мы проснулись вместе, и ты не спешишь покинуть меня. – повернув голову, говорит альфа. – Я так сильно счастлив, и причина этого счастья – ты. Я люблю тебя. – придвинувшись ближе говорит Намджун и целует его в лоб.       – И я люблю тебя. – говорит Хосок утыкаясь в шею альфы своим лицом. – Я должен сказать тебе первым. Ты самый лучший мужчина, которого я знаю, и я уверен в тебе больше, чем в себе. Ты всегда был рядом, оберегал меня, заставлял смеяться, ты был самым лучшим фанатом, ты лучший во всем, Ким Намджун. Ты должен знать об этом, но еще ты должен знать о том, что я недавно ходил в больницу втайне от тебя, прости за это. – Хосок почувствовал, как Джун замер. – Пять недель. Мы станем родителями, Джуни. Я беременный.       Намджун медленно отстраняется от него и заглядывает в глаза. Хосок улыбается еще шире и укладывает свою руку на лицо альфы.       – Представляешь, у нас будет малыш. – проговаривает он так тихо, будто это был самый большой секрет. Намджун рывком тянет его к себе, прижимаясь губами к его волосам, и Хосок прикрывает глаза, пытаясь не закричать от счастья. – Джуни. – но альфа подозрительно долго молчит, и он отстранившись, всматривается в лицо своего любимого. Намджун для него был всегда эталоном сильного мужчины, и увидев причину заминки – слезы в глазах альфы- бета понял, что Ким будет еще и лучшим отцом. Хосок приподнимается на локтях и прижимается губами к глазам Джуна, почувствовав соленые слезы радости.       – Я не могу описать своего счастья словами, Хоби. – проговаривает севшим голосом альфа, и он чувствует, как новая волна слез течет по лицу любимого мужчины. – Спасибо, что выбрал меня. Спасибо, что ты есть у меня. – Намджун пытается вытереть лицо руками, но неожиданно громко смеется, чем приводит в восторг бету. Хосок расцеловывает своего парня и встречается с его чувственными губами, сливаясь в поцелуе.       – Я люблю тебя. – громко говорит он и Намджун повторяет за ним, утягивая его в новый поцелуй.

***

      Чонгук медленно бредёт к своей комнате и задерживается около комнаты Сокджина. Вспомнив о том, как страдал его папа от неразделенной любви к отцу, Чонгук не хочет думать, что их с Джином ждет именно это. Пустой, бездушный дом, лицемерие и сочувственные взгляды окружающих, разбитое сердце и необъятная дыра в груди. Чонгук уверен, что он не будет терпеть как Мину, ожидая долгие годы и ненавидеть каждого, кто находится около мужа. Это сравнимо со смертным приговором: быть рядом, видеть каждый день и не иметь права касаться. Нестерпимо больно только от одних мыслей, что Джин не полюбит его, даже если Чонгук изменится и станет тем самым идеальным мужчиной, любовь омеги пройдет мимо. Но вся проблема в том, что Чонгук желает, чтобы его полюбили таким, какой он есть, ведь, кажется, он уже любит.       Вынырнув из мыслей, он открывает свою дверь и замирает. Ему кажется, что Джин стоящий посредине его комнаты – иллюзия, галлюцинация.       Омега стоит к нему спиной и неотрывно смотрит в окно. В комнате темно и только блики Луны и звезд отражают тело Джина. Чонгук замечает, как тот еще сильнее похудел. Джин не оборачивается, когда альфа закрывает дверь, итот также застывает как и омега, устремив свой взгляд в том же направлении, но уже через секунду теряет всячески интерес к виду из окна. Его интересует Джин. Когда он еще сможет вот просто рассмотреть своего мужа? Надежда предательски загорается в его сердце, и он верит ей, даже зная, что его сердце будет разбито с минуту на минуту. Но даже если получит отказ, он будет любить еще сильнее. Нет страшней силы неразделенной любви, она всегда будет жить в душе и ежедневно каждой мелочью напоминать о себе. Чонгук чувствует себя тем, кто бередит только заживающую рану и смотрит, как алая кровь мелкими каплями марает его. Это напоминает его неожиданную любовь к Джину. Он знает, что врет самому себе. Джина невозможно не любить. Он уверен, что если бы их не поженили, он все равно, несмотря на свою ненависть, полюбил бы омегу. Это был всего лишь вопрос времени.       – Я устал думать и анализировать действия. – начинает Джин, тем самым давая ему понять, что омега пришел именно к нему. Сердце как умалишенное предвкушает, и Чонгук пытается его унять. – Ты прав. Ты делал мне больно с первой нашей встречи своим презрительным взглядом, своим голосом, своими действиями. Я ненавижу тебя за это. – омега замолкает и медленно поворачивается к нему. Его глаза светятся ярче звезд в небе, и Чонгук внимательно смотрит. – Я ненавижу то, как ты легко можешь управлять мной, подчинять себе. Я бьюсь, кричу и плачу, чувствую себя нелюбимой птицей в золотой клетке. Но ты снова прав - такую же боль я причиняю и тебе. Я идеализировал брак. Думал, что человек, который будет зваться моим мужем, будет от и до соответствовать моим требованиям. Думал, что все должно быть так, как я задумал. У меня в голове есть шаблон идеальной любви, и все что я делал все это время – ждал, когда ты начнешь соответствовать. До этого времени я и предположить не мог, что любовь может проявить себя, несмотря на ненависть. Что можно влюбиться и любить, делая кому-то больно. Я считал, что любовь – это бабочки в животе, ласковые, ежедневные касания, но упустил то, что каждый человек проявляет свою любовь как умеет. Я идеализировал любовь, но ничего не сделал, чтобы показать тебе то, что я ожидаю. Я закрывался от тебя, не слушал и не видел то, каким образом ты ее проявляешь. Думал, что я могу приручить и научить тебя, как правильно нужно любить, при этом не умея правильно говорить и доносить свои требования. Но это все не имеет значения, потому что, как оказалось чувства неподвластны каким-то глупым правилам и ожиданиям. Они либо есть, либо их нет. И хоть разбивайся каждый день, то чего нет – не будет, а то, что уже появилось в сердце – не убить ни чем. – Джин замирает и переводит дыхание. – Еще одно – это ревность. Я считал, что ревность – это удел слабых, что этим чувством живут только те, кто не уверен в себе. И когда я испытал первую яркую вспышку, то меня ошарашило. Только сейчас я понимаю, какие глупые мысли были у меня в голове. Я ревновал и ревную, потому что боюсь потерять. Я просто боюсь потерять тебя. – последнее Джин шепчет, будто не верит сам себе. Чонгук видит, как сильно начинает дрожать омега и в два шага заключает его в свои объятия. Джин в ответ крепко обхватывает его за талию и начинает шумно дышать.       – Начнем все с начало? Я не уверен, что смогу изменится, но я буду стараться… – Чонгук боится испортить этот момент, но Джин его перебивает.       – Я полюбил тебя, будучи в гневе и в ярости, я полюбил тебя уверенный, что буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь. – Джин поднимает свой горящий взор на него, и Чонгук уже знает, что сделает все, чтобы глаза мужа всегда так смотрели на него.       – Но вместо этого, ты должен любить меня весь этот срок, как и я тебя. – с придыханием шепчет он, и Джин прыскает от смеха. Его лицо светится озорством. В любом своем проявлении Чон Сокджин, законный супруг и любимый омега Чон Чонгука, прекрасен.

***

      Чонгук просыпается первым и наслаждается видом Джина, который, прижавшись к его груди щекой, спит, как младенец. Он не может контролировать улыбку, которая ползет по лицу и чувствует как счастье пытается разорвать его изнутри и вырваться наружу. Они заснули в объятиях друг друга, впервые за долгое время без тревог и с уверенностью, что у них есть завтра. "Счастье" для Чонгука обретает новое значение, когда он может ласково коснуться своего мужа, поцеловать его и обнять в любую минуту. У него кружится голова от этого. Ему хочется перевернуть горы, чтобы это длилось как минимум вечность. Даже самый бесстрашный и жестокий зверь становится мягким, когда чувствует, что его любят. Он прижимается губами к губам все еще спящего Джина и крепче прижимает его к себе. Чонгук готов лежать так вечность, оберегая сон и спокойствие своего омеги.       – Я скучал по тебе. – хрипит куда-то в шею Джин, и Чонгук счастливо улыбается своей кроличьей улыбкой. Он не помнит, когда в последний раз так улыбался, возможно, никогда.       – Уверен, что я скучал еще больше. – дразнит он сонного омегу, который хмурится и распахивает свои сонные глаза. Ласковый взгляд, предназначенный только для одного Чонгука, срывает крышу, и он вмиг нависает над омегой, расцеловывая его лицо и слушая, как Джин начинает смеяться.       – Тебя так легко вывести из себя. – между смехом проговаривает Джин, подставляя открытые участки тела легким поцелуям.       – Ты сводишь меня с ума. – встретившись взглядами говорит альфа, и Джин расплывается в мягкой улыбке. Чонгук быстро сокращает расстояние между их лицами и с нескрываемым наслаждением целует омегу, который неуверенно ему отвечает. Он руками осторожно гладит хрупкое тело, сжимая бока, и через время их дыхание становится шумным и прерывистым. Джин забирается пальцами под футболку Чонгука, вызывая волну мурашек, и альфа пропускает позорный стон. Омега улыбается в поцелуй, не прекращая свои манипуляции, спускаясь руками вниз по торсу к кромке штанов. Они оба замирают, когда в дверь настойчиво стучат, и без разрешения входит Кай.       – Приношу свои извинения. – быстро отворачивается старший, и Джин неистово краснеет, отталкивая от себя альфу, и укрываясь с головой.       – Надеюсь, у тебя весьма веские причины, хен. – раздраженно говорит Чонгук, но на старшего не смотрит, пытаясь распутать кокон мужа.       – Отец зовет всех в гостиную. – приглушенно говорит Кай, игнорируя тон младшего.       – Что-то случилось? – нырнув под одеяло, спрашивает Чонгук, и начинает ловить руками Джина, который отбивается и при этом злорадно смеется.       – Это связано с Хоби. У вас есть пять минут. – говорит Кай и стремительно покидает комнату Чонгука.       – Прекрати! Нас ждут! – Джин выпутывается из одеяла и откидывает его в сторону дезориентированного Чонгука.       – Подождут. – Чонгук рывком ловит Джина, опрокидывая на кровать, и обнимает всеми конечностями.       – Чон Чонгук! Я не собираюсь краснеть перед семьей, живо отпусти. – сквозь смех проговаривает омега и пытается выбраться из цепких рук, но Чонгук прижимается еще ближе. – Пожалуйста, дорогой. – Чонгук растерянно замирает и не успевает вовремя сообразить, как Джин, пользуясь заминкой, выскальзывает из его объятий и убегает в свою комнату, не скрывая веселья. Чонгук, размазанный и счастливый, лежит обнимая подушку, на которой спал его Джин. Он обожает своего мужа.

***

      Чонгук спускается последним и встречается взглядом с мужем, который стремительно отворачивается в сторону напряженно сидящего Хосока. Он выгибает бровь, когда замечает Ким Намджуна и главу семейства Ким. Он разом напрягается, и нарушив негласный закон рассадки за столом, коротко кланяясь семейству Ким, садится рядом с мужем. Джин бросает на него короткий взгляд, но тот вместо ответа берет омегу за руку и переплетает пальцы. Напряжение растет с геометрической прогрессией и, когда Намджун встает со своего места, Чонгук сжимает руку мужа сильнее, будто Ким собирается отобрать у него Джина.       – Глава Чон. – обращается он к отцу Чонгука, который сидит во главе стола с непроницаемым лицом. – Не буду ходить вокруг да около. Я люблю вашего сына Чон Хосока и пришел сегодня к вам в дом, чтобы попросить его руки и сердца. Прошу, дайте нам свое благословение на брак! – Намджун делает глубокий поклон и, постояв так пару секунд, выпрямляется.       Чонгук и Джин переглядываются, не скрывая крайнего удивления. Чонгук собирается встать, но Джин сильнее перехватывает его двумя руками.       – Не надо, Чонгук. – приглушенно шепчет Джин.       – Я люблю Намджуна, и у нас будет ребенок. – выпаливает Хосок, выпрямившись как струна.       Джин ослабляет хватку от услышанного и не успевает ничего предпринять, когда Чонгук вылетает из-за стола, стремительно направляясь в сторону старшего брата своей омеги.       Они снова пришли к тому с чего начинали?
Примечания:
надеюсь, я вас не разочаровала и вам все еще нравится эта работа

напишите в комментариях свои мысли, я с удовольствием прочитаю их!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты