Посредник

       Сидя на полусгнившей лестнице развалившегося дома, я наблюдал единственным глазом, как мой напарник роется с замком ветхого здания.        — Послушайте, товарищ, если дело пойдёт такими темпами, мы из этой деревни уедем седыми стариками, — решив позлить своего друга, проговорил я.        — Молчал бы, Посредник, сам-то, небось, всю жопу отсидел на этой доске. А я тут, тьфу, непростым делом занимаюсь. — Ответил тот, без капли злобы. Всё-таки, Петрович слыл крепкими нервами и железным характером. Однако, это не останавливало меня в начинании. Решив основательно потеребить нервы мужчины, я продолжил:        — Ну-ну, если бы кое кто не забраковал мой план, то всё, что внутри этого гаража, принадлежало бы нам!        Эта реплика осталась без ответа и издёвки прекратились. Облокотившись на ступень повыше, я стал любоваться пейзажем. Посмотреть было на что: ветхие и развалившиеся дома; высокие зелёные деревья, напичканные поющими птичками; поля, усеянные невысокими кустами и речка, пробегающая где-то на горизонте. Дополнялось всё свежим воздухом, лёгким прохладным ветерком и приятным пением пернатых. Какой же всё-таки прекрасный день! И не скажешь, что в паре сотен километров творится ужас, вызванный непонятным туманом.        Когда пятая точка окончательно затекла, я поднялся. Тяжёлые ботинки мяли траву, оставляя на ней яркий отпечаток. Весь внутренний двор, в который въехала наша, потрёпанная временем и длительными переездами, «Буханка», так сильно зарос травой, что пришлось немного напрячься и поработать косой. Из-за этого, правда, вся военная форма старого образца, найденная в одном из домов, была покрыта травинками. Но внешний вид — последнее, что интересует меня в нынешнее время.        Начав ходить из стороны в сторону, изредка постукивая ногой по некрасиво лежащему булыжнику, непонятно что забывшему в этом дворе, я всё-таки начал давить на нервы Петровичу. Сначала он просто выругался про себя, затем уничтожающе посмотрел, из-под мохнатых бровей, а когда и это не помогло, он оставил замок и выпрямился. Честно говоря, когда высокая и коренастая фигура товарища возникла предо мной, я даже пожалел о выборе жертвы. Но, увы, аналогов не было.        — Злостный убийца камней, поручаю взлом Вам! — чуть ли не прошипел мой друг, протягивая отмычку.        — Да убери ты! — я чуть ли не выкинул этот предмет воровского учения. — Давай просто выбьем эту дверь. Или проделаем в ней дырку. Вот, — я стукнул ногой по ветхой стенке, — этот сарай еле держится, а мы уже почти час вокруг него ходим и колдуем.        — Дырку надо сделать в твоей голове, чтобы мозг туда вставить, — язвительно ответил Петрович, забирая у меня отмычку, — этот «сарай» нам ещё может пригодится, так как больше целых сооружений в округе нет. Или ты и дальше хочешь ночевать в «Буханке» среди всего нашего хлама? Нет, ну а что, скрючиться, как креветка и нюхать запахи бензина — это же мечта, да?        Поняв, что слова товарища имеют смысл, я промолчал и перестал мешать ему копаться с замком. Неужели из этой ветхой будки он собрался делать дом? Никогда не пойму этого человека, да и, честно говоря, не особо старался. Люди вообще в этой округе, да и во всём мире, редкость. Так что выбирать не приходилось.....        Вернувшись на импровизированный деревянный «диван», я снова занял позицию наблюдателя. Однако, диалог не добавил зрелищности происходящему, поэтому автомат стал моей новой игрушкой. Мы носили с собой оружие для охоты и защиты от диких зверей, а в одной из поездок наткнулись на кучу трупов в форме. После этого случая наша «Буханка» пополнилась приличным арсеналом, кучкой патронов и более радостными пассажирами. Хотя, хоронить солдат было тяжело и долго…        Разобрал — собрал, разобрал — собрал, я настолько увлёкся игрой с опасным предметом, что забылся на какое-то время. Только сверлящий взгляд напарника вывел меня из юношеского состояния азарта, а так же громкое и возмущённое покашливание. Отложив АК в сторону, я поднялся и демонстративно потянулся. После такого, правда, пришлось увернуться от летящего подзатыльника, но оно того стоило.        — Пожалуйста, открыл. — Похвастался Петрович с улыбкой на лице. Он пару раз открыл и закрыл дверь, хвастаясь, а потом пошёл в машину за фонариками.        Чтобы не терять времени, я соскользнул взором по внутренности гаража и чуть не вскрикнул от удивления. Странного вида камень, что лежал посреди помещения, сначала слабо светился, а затем начал сиять всё ярче и ярче. Потом рядом с ним стали сверкать молнии, которые били во всё, в радиусе пары метров, но, что странно, не поджигая древесину постройки. Замерев от удивления, я не мог пошевелиться, разглядывая причудливое зрелище. Мимо моего взора прошёл и туман, плавно струящийся из небольших дырок в камне, заполняющий всю полость сарая. Пока моя замершая фигура шокировано любовалась зрелищем, одна из шальных молний угодила прямо в лицо.

***

       Скрипя и гудя, «буханка» проносилась по бездорожью, оставляя за собой столб пыли. Тогдашний я, будучи ещё «пиратом» из-за специфики лица и покрывающей его половину маски, молча наблюдал, как Петрович ловко орудует рулём, объезжая ямы и грязевые лужи. Двигаясь по, казалось, бескрайней дороге, мы успели обсудить множество тем и теперь они кончились. Поэтому звуки старой машины и редкая ругань напарника — единственное, что составляло компанию в немом турне. Вдалеке ярко сверкнули блики стекла какого-то транспорта. Не произнося ни слова, я потянулся за оружием и приготовился к худшему.       — Ты, главное, не суетись, — Проговорил водитель, сбавляя ход.       Постепенно машина стала ехать всё медленнее, а рёв мотора становился всё тише и тише. Вскоре, проскрипев тормозами, «буханка» остановилась окончательно, перед парой людей, вставшими посреди дороги, с ружьями наперевес.       Заглушив мотор, Петрович выглянул в открытое окно и прокричал:       — Какие-то проблемы, господа?       — Проблемы будут у тебя, если ещё раз рот откроешь! — последовал грубый ответ. Мужчины, одетые в обычную деревенскую одежду, по типу дешёвых штанов, галош и огромных курток, подошли ближе, не спуская пальцев с курков.       Я зашевелился, сняв АК с предохранителя. Один из тормозивших подошёл к водительскому окну, а второй стоял чуть поодаль, явно на взводе.       — Кто такие, куда едете? — Проговорило морщинистое и небритое лицо, заглянувшее в форточку водителя.       — Да так, уважаемый, путешественники. Сам понимаешь, в нынешней ситуации на одном месте не посидишь. — Ответил напарник, доставая сигарету из пачки. Его собеседник принял угощение и тоже закурил, оставив ружье висеть на ремне.       — А откуда такой арсенал? — очередной вопрос, сопровождающийся облачком дыма изо рта.       — Так, нашли. Сейчас много всего интересного можно найти, если быть внимательным.       — Тоже верно… Мой вам совет, вы такими вещами не светите особо. А то людей много, не все ваши намерения могут правильно понять.       — А вы кто такие? Чего сторожите? — Спросил Петрович, не показывая никаких эмоций. Стеклянным взором из-под густых бровей он разглядывал второго из компании, нервно держащего оружие.       — Деревенские мы. А охраняем въезд в деревню Лубянка. А так же наших жен, детей и дома. — без капли лжи и лукавства в тоскливом голосе ответил собеседник, выкинувший бычок в канаву у дороги.       Деревня Лубянка уже была на слуху у многих, кого нам удавалось встретить. Место, сохранившее привычный уклад жизни почти в первозданном виде. Безопасный клочок человеческой цивилизации, где можно вкусно поесть, поторговать и просто послушать множество историй. Однако, попасть туда не так просто, кого попало не впускали. Несколько блокпостов, хорошая охрана и суровое правосудие — многих отпугивали. Но мы не из пугливых, так что Петрович стал выбивать право на проезд.       — На каких условиях мы можем проехать? — поинтересовался тот, тоже выкидывая окурок. Пока он вел переговоры, я смотрел на пейзажи родины, столбцы дыма, виднеющиеся в дали и ржавую старую «Оку», стоящую посреди дороги. Второй член группы тоже расслабился и опустил ружье, наблюдая за диалогом.       — Смотря зачем вы к нам хотите. — Проговорил старый, что-то показывая жестами своему напарнику.       — Торговля, общение. Да и интересно посмотреть, что это за деревня, о которой уже слухи ходят.       — Слухи ходят? Это плохо. — Грустно проговорил себе под нос охранник. — Ладно, поступим так: вы прячете свое оружие и не достаёте в пределах поселения. На постах вас никто не тронет, если я дам вам кое что. Малейшая шумиха и вас убьют, так что отбросьте всякие мысли. Степан! Отгони машину!       Тот, что помоложе, сел в "Оку" и отъехал, открывая проход. Петрович завел мотор, а затем протянул сторожу сумку с патронами в благодарность. Тот дал ему причудливого вида ожерелье и машина двинулась дальше. Почему-то поведение этих людей показалось мне очень странным, неестественным, словно в одном теле несколько разных людей.       Гремя по разбитой дороге, наш транспорт, хоть и не быстро, но стремительно приближался к загадочной деревушке. Деревья за окном проносились, солнце больно било по глазам, а рев мотора заглушал все остальные звуки. Давно пора починить транспорт, но Петрович не займётся этим, пока машина не встанет. А она не встанет, я сам не понимаю откуда эта уверенность, но она появилась ещё с самой первой встречи. Машина вечна, машина проводник, она не то, чем кажется...        — Гутен морген, соня. — Пнул меня напарник в бок. — Все блок-посты проспал, ну ты, конечно, надёжный товарищ!        — Чего? — Я искренне удивился, не понимая, как так вышло. Спать же совершенно не хотелось, а тут такое, да ещё и не в самый подходящий момент. — Я же... Что?        —Да всё, закрыли тему. Деревня за тем поворотом (Петрович указал в сторону деревьев, скрывающих хитрый вираж просёлочной дороги). Решил разбудить тебя перед "знакомством". Да и самому интересно, честно говоря.       Напарник повернул ключ и машина вновь затарахтела. Рывок и мы устремились вперёд, подпрыгивая на кочках. Ехали минуту, вторую, третью, а поворот всё виднелся на горизонте, словно он тоже отъезжал. Водитель надавил на газ, но «Лубянка» так и оставалась на горизонте.       —Да что за чертовщина?! — Выругался друг, ударив по рулю. Как бы он не старался, поворот не приближался.       Я сидел, проглотив язык. Такое бывало только во снах, причём страшных. Ущипнув себя, понял, что нахожусь в реальности, постепенно превращающейся в кошмар. Петрович гнал, машина мчалась, но совершенно не приближала нас к треклятому повороту. В конце концов водитель не выдержал, надавил на тормоз и резко развернул машину, чуть не перевернув.       Спустя буквально пару сотен метров, на дороге встретилась уже знакомая «Ока» с сидящими в ней скелетами в знакомой деревенской одежде. Машина была разбита, все её внутренности были вырваны и украдены, а на маленьком корпусе было выцарапано: «Лубянка — ложь».

***

      Очнулся я в холодном поту. Уже наступила ночь. Прохладный ветер обдувал тело, которое болело, казалось, во всех местах. Шорох листвы и звук ручья где-то вдали успокаивали, как и треск костра. У последнего удобно расположился Петрович.       — Их называют «Камни памяти». Если их разряд попадёт по тебе, то ты заново переживëшь шокирующее событие в твоей жизни. Иногда страшное, иногда не очень. Тебе какое попалось? — Он даже не смотрел в мою сторону. Тыкал палкой в костёр или жарил что-то, с моей позиции не разобрать.       — Мне... «Лубянка»... — Я понял, что говорить и шевелиться довольно трудно.       — Какая ещё «Лубянка»? — Удивлëнно спросил друг, отложив палочку в сторону и уставившись на меня.       — Ну, та самая деревня, что мы не смогли догнать, разговоры с мертвецами, разбитая «Ока» в конце концов. Мы же с тобой тогда были, ты забыл что-ли?        Петрович ничего не ответил, просто отвернулся.       — Знаешь, отоспись немного...