Ты ведь знаешь?...

Ночь Николай еще сидел на коленях Достоевского и продолжал целовать его. Фёдор постепенно начал его раздевать, одной рукой схватил его рубашку, а другой начал ее расстегивать. Было видно что Гоголь не против. Коля продолжал страстно его целовать как в последний раз. Кровь стекала с их губ и капала на колени. У обоих встал. Фёдор оторвался от поцелуя с репликой: — Я так больше не могу. Николай понял его намёки и вскоре оба были без одежды Достоевский засунул два своих пальца в рот Николая. Николай облизал их с удовольствием. Позже Фёдор начал немного растягивать мышцы Коли одним пальцем, от чего тот нежно стонал. Насильник добавлял пальцы по очерёдности и после медленно вошел. Комната наполнилась громким стоном Николая. От этого Достоевский завёлся сильнее. Давая блондину привыкнуть он постепенно набирал темп. Николай кусал свои пальцы и стонал настолько часто что не мог глотнуть воздуха. Тем временем Фёдор ускорился до максимального уровня. Особо брюнет не забывал про блондина и покрывал его тело с верху до низу поцелуями и засосами. Позы менялись все чаще и чаще. Иногда Фёдор чуть надрачивал Николаю что бы все можно было как можно дольше. — П-пож...жалу... йс... ах... я не м...м-м-могу... Умолял Коля Федю, на что тот просто игнорировал. Спустя минут 30 такой ебли оба уже устали. Блондин истекал кровью, но брюнет на это даже не обратил внимание. *** Ехит дэй Оба еще спали. Николай пробудился первым, он не мог встать но пытался. Он смог сесть, но даже это причинило ему огромную боль из за которой он быстро встал на ноги. Ноги настолько сильно болели что бы как вата и Коля упал. На шорох проснулся Достоевский и поднял его. Осмотрев его ногу понял что она сломана.