more than friends

      Девушки не долго думали над тем, куда направиться, решив съездить в ту закусочную, в которой с недавнего времени начала работать Джойс. Женщина и сейчас должна была обслуживать столики, поэтому Макс убедила Хлою, что им стоит взглянуть на новое место и поддержать ее. Прайс не выглядела особенно воодушевленной идеей своей девушки, но ничего не сказала, возможно действительно чувствуя себя виноватой за устроенную недавно сцену. Шатенка же не хотела крупно ссориться и была твердо намерена отложить разговор на потом - зачем омрачать только второй день их отношений? Колфилд просто хотела спокойствия, даже если Хлоя некоторыми своими выходками явно пытается сбить ее с мирного настроя.       Прайс рассказала, что уже на следующей неделе официально вновь станет студенткой академии Блэквелл. Новость заставила Макс забыть обо всех невзгодах и приобнять голубоволосую, отрываясь от своего пассажирского сидения. Хлоя лишь рассмеялась и взъерошила длинными пальцами с голубым лаком на ногтях волосы шатенки. Колфилд не верилось, что скоро девушки вновь будут учиться вместе - детские воспоминания тут же всплывали в ее сознании, напоминая о тех временах, когда тогдашние подруги все время отвлекались от урока на общение друг с другом, получая постоянные нагоняи со стороны преподавателей. Макс понимала, что той Хлои уже никогда не вернуть, но ей не мешало это с теплом воспроизводить в своем сознании минувшие дни. Интересно, будут ли они пересекаться на занятиях...?       Ректор Уэллс, естественно, выдвинул ряд некоторых условий. Они были стандартными, но, учитывая бунтарскую натуру Прайс и ее прошлое поведение, более чем оправданными для упоминания. Мужчина, в основном, упомянул следующее: голубоволосой нельзя срывать уроки, нельзя грубо пререкаться с учителями, нельзя делать абсолютно все, что нельзя, и (на этом ректор сделал особенный акцент) нельзя проносить с собой в академию маркер. Видимо, Уэллс отчетливо помнил о сюрпризе, оставленном в женском школьном туалете Хлоей после ее отчисления. Страшно представить, сколько несчастному уборщику пришлось оттирать все художества бунтарки.       Ну и главным условием была хорошая учеба. Без забиваний на домашние задания, без бездельничества на уроках и без пренебрежительного отношения ко всему этому в принципе. Хлое явно придется постараться, чтобы вернуться в форму приличной студентки Блэквелла и не быть исключенной вновь. И дело не в знаниях и усердстве, а в ее тяжелом характере, который явно просто так о себе заявлять не перестанет.       Но Макс была всегда готова помочь в случае чего, поэтому мысленно заключила, что проконтролирует все, что только в ее силах проконтролировать. Она не позволит несносной голубоволосой бестии пустить все под откос из-за вспыльчивости или чего-либо еще. В конце концов, для этого и существуют друзья и вторые половинки - поддерживать и помогать друг другу.       Колфилд так же спросила Хлою о Дэвиде, поговорить относительно поведения которого с Джойс было попросту жизненно необходимо. Мужчина должен был научиться уважать личные границы дочери своей женщины, но, судя по всему, значения слов «уважение» и «доверие» были все еще ему чужды. Младшая Прайс особенно не верила в наличие какого-либо смысла разговаривать насчет этого со своей матерью, словно уже внутренне смирившись с бесполезностью и безнадежностью любых своих действий против бесящего отчима. Макс видела, что та действительно ни капли не верит уже в какую-либо справедливость, ведь иначе бы Хлоя уже давно закатила скандал дома, и не подумав молчать о таком. Видимо, она взаправду решила просто уже забить на это.       Это было совсем не в характере Прайс, да и Макс этого не одобряла, поэтому шатенка все-таки уговорила свою девушку обсудить эту тему с Джойс. Какими бы светлыми, как бывший военный считал, намерениями ни были его действия, он переступал границу дозволенного, причем не впервые.       Возвращаясь к нынешнему моменту, Хлоя быстро заприметила отсутствие пластыря на шее у Колфилд, и уголки губ голубоволосой сами собой растянулись в довольной усмешке. Это не было чем-то правильным, но наличие несчастной метки так грело собственническую душу Прайс, что та сама собой расплывалась в этой улыбке чеширского кота. Если бы у нее была возможность беспоследственно отмотать время назад, то она бы вновь поставила этот засос. Разве что, вероятно, в более неудобном месте, чтобы скрыть было не так просто... Хлоя мысленно одернула себя, безуспешно пытаясь вдолбить в голову мысль, что это - нездорово.       Макс все время поездки, свободное от общения с Хлоей, была увлечена рассматриванием мелькающих за боковым окном пикапа видов. Это позволяло панку разглядывать ее почти детально, отвлекаясь от дороги на профиль сидящей сбоку шатенки. Наверное, она никогда не устанет восхищаться красотой Колфилд. Девушка была такой хрупкой, такой милой и будто бы хрустальной, отчего Хлое приходилось волноваться, что та просто случайно возьмет и разобьется. Макс не обладала большим размером груди или в принципе выдающимися формами, но Прайс это не мешало заводиться от одной только мысли в сексуальном плане о шатенке. Короткие каштановые волосы открывали вид на тонкую шею, которую Хлое так и хотелось гладить, осыпать горячими поцелуями...       Хлоя захотела ударить себя от осознания того, о чем думает. Какого черта ее мысли постоянно сводятся к сексу с Колфилд? Да, они встречаются, да, они точно будут заниматься этим в будущем, и да, Макс девственница, и это отчего-то так чертовски горячо, что...       «Твою мать!»       Макс в это время размышляла над ситуацией с Уорреном, чувствуя бесконечный стыд за тот инцидент перед ним. Несмотря на заверения самого парня, она все еще волновалась насчет их дружбы, на ценность которой Прайс так нагло наплевала. Колфилд просто надеялась, что однажды девушка сможет вести себя нормально и будет способна хотя бы в нейтральном тоне общаться с Грэхэмом, потому что ее сегодняшнее отношение - настоящая трагедия. Как может Колфилд повлиять на ревнивую бунтарку? Шатенка предполагала, что опасливость и чрезмерное рвение заявить об их отношениях были связаны с тем, что Рэйчел, судя по всему, изменяла ей в прошлом с Фрэнком. Наверное, теперь в голове Хлои заселились и прочно устроились сомнения, терзающие душу и вынуждающие контролировать всех и вся. Может ли Макс помочь ей преодолеть их, если даже в полной мере не знает происходящего в мыслях своей девушки, такой скрытной временами?       А в мыслях Прайс тем временем все еще не было ничего приличного: голубоволосая плотно сдвинула ноги и сжала в руках руль, чувствуя пылающий румянец на щеках. Господи, она что, серьезно только что так возбудилась из-за своей чокнутой фантазии? Хлоя ненавидела себя за это, но прогнать уже до боли сильно тянущее ощущение внизу живота было проблематично, поэтому она просто постаралась сосредоточиться на дороге, абстрагируясь от каких-либо дум.       У нее всегда было слишком хорошее воображение.       Приехав, наконец, к новому месту работы Джойс, девушки вышли из машины и направились ко входу в небольшое заведение. Вывеска с названием «Совиный Дом» с расположенным рядышком изображением глазастой совы вызывала болезненное покалывание глубоко внутри, напоминая о когда-то столь же яркой вывеске ныне разрушенной закусочной. Макс и представить не могла, какого было покинуть это родное место после стольких лет, сочувствуя матери Хлои. Благодаря последней шатенка продолжала помнить, что женщина могла потерять и большее, если бы не способности Колфилд и их совместные с Прайс старания привести все к тому, что есть сейчас.       В ресторанчике было уютно, пусть с родным теплом «Двух Китов» ему было и не сравниться. Девушки заняли дальнее место в углу, присаживаясь на темно-коричневый диванчик. На этот раз Хлоя не стала занимать место напротив Макс, садясь сбоку от своей девушки в стремлении находиться поближе. Многим это может показаться мелочью, но Колфилд действительно была тронута этим незначительным моментом, говорящим об их новом уровне близости.       Джойс тут же заметила зашедшею пару и подошла к их столику, смотря многозначительно на обеих, но преимущественно на свою дочь. Макс с искренним интересом расспрашивала женщину об успехах на новом месте, получая в ответ от Джойс ласковую и добрую улыбку. Хлоя участвовала в небольшом разговоре не слишком активно, больше предпочитая ему молчание и размышления насчет разрушенной закусочной, в которую ей уже никогда не выйдет вернуться. Иногда ей казалось, что она уже в силах переступить через это и забыть обо всех тех прекрасных и уютных моментах, которые подарило ей заведение, но жизнь убеждала ее в обратном все чаще. От каких-то потерь не отделаться никогда.       Джойс общалась с ними недолго, быстро вернувшись к своей работе и занявшись обслуживанием их столика. Макс заказала себе одно лишь кофе, не испытывая никакого особого аппетита на нечто большее, а Хлоя ограничилась яичницей с беконом. Несмотря на все еще висящую в самом воздухе недоговоренность, обе были вполне расслаблены и спокойно общались, будто бы и не было недавнего инцидента с Уорреном, а Колфилд не прекращала опираться шеей в свою ладонь, тем самым умело скрывая засос на горле от чьих-либо взглядов.       — Уже на следующей неделе я опять буду вынуждена сидеть на гребанных уроках, — Прайс хохотнула. — Даже не верится.       — В твоих силах вернуться к хорошим оценкам, — уверенно произнесла в ответ Макс, глядя на свою девушку с теплотой. — Это будет непросто, учитывая все пропущенные года, но возможно. У тебя есть я, а я всегда готова помочь, ты ведь знаешь?       — Угу, а тебе в свою очередь поможет Уоррен, да? — пробурчала себе под нос Хлоя, отводя взгляд.       — Что? Хлоя, опять? — Макс нахмурилась, вздыхая от охватившей ее безнадежности - она когда-нибудь прекратит ревновать ее, или нет? — Он бы и тебе мог помочь, к слову. Уоррен очень неплохо может объяснять, раз даже до меня доходит.       — Точно! Будем заниматься вместе, как одна большая шведская семья!       — Хлоя!       Прайс только махнула рукой, явно даже не считая собственную шутку забавной. Она ничего не могла с собой поделать, вновь и вновь заводясь от раздражения при любом упоминании Грэхэма. Мало ли, вдруг парень подумал, что у него есть какие-то шансы после той сцены у парковки? Решил, что у Макс с Хлоей вовсе не такие крепкие отношения, как могли бы быть. И пусть внутри Прайс чувствовала, каким бредом являются ее предположения, отделаться от душащей ревности так просто не представлялось возможным.       Вскоре Джойс подала девушкам их сегодняшний обед. Женщина приняла благодарность от Колфилд и сухой кивок от своей дочери, смиряя последнюю внимательным и словно предупреждающий взглядом. Видимо, она заметила их недавнюю короткую ссору, после которой Макс все еще выглядела немного насупленной. Так или иначе, работа не ждала, поэтому достаточно быстро женщине вновь пришлось вернуться к обслуживанию других столиков.       — Хлоя? — осторожно обратилась спустя некоторое время шатенка к Прайс, наблюдая за тем, как та увлеченно ковыряется ложкой в своей яичнице. — Ты скажешь мне, когда будешь готова поговорить?       Голубоволосая фыркнула.       — О чем?       — О cвоей ревности. Ты ведь не думаешь, что мы опустили разговор навсегда? — терпеливо ответила Макс.       — Я не знаю, о чем ты хочешь здесь со мной говорить, — немного сердито нахмурилась Хлоя, сжимая зубы и вновь сталкиваясь с внутренней неунывающей упертостью. — Я знаю, что ты моя, если ты об этом. И я не ревную...       — Да, спасибо, Хлоя, я заметила, — кивнула Колфилд с наигранным пониманием, делая глоток из своей кружки с кофе. — И давай без всего этого. Я не твоя, а своя, ясно?       — Но мы встречаемся, — отрезала Прайс. — Значит, ты - моя девушка. Следовательно, моя.       — Очень мило, Прайс, — шатенка вздохнула. — Я понимаю, что это непросто, но я всего лишь хочу, чтобы у нас было доверие в отношениях. Нет никакой нужды доказывать что-то Уоррену, он не идиот и является моим хорошим другом, а я не хочу подобного отношения с твоей стороны к моим близким людям. Я понимаю, что... — Макс сделала небольшую паузу, набираясь смелости затронуть опасную тему. — ...понимаю, что всплыла не совсем приятная правда относительно Рэйчел...       — Причем здесь Рэйчел?! — тут же заметно разозлилась Прайс, сжимая в руках несчастную металлическую ложку и испытывая внезапное желание хорошенько ее погнуть. — Мы говорим о моей ревности в наших отношениях, а Эмбер в них нет и никогда не будет.       Последние слова Хлоя произнесла предательски дрогнувшим голосом, одернув свой взгляд к окну закусочной.       — То есть, наличие ревности ты уже не отрицаешь? — мягко надавила Колфилд, глядя на девушку встревоженно. — Прошу, Хлоя, мне лишь нужно понимание с твоей стороны. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно только от того, что я провожу время с другими людьми.       — И что мне сделать? — вкрадчиво поинтересовалась Прайс спустя несколько секунд, искренне не понимая ни себя, ни желаний своей девушки.       — Просто постараться не забывать, что Уоррен - мой друг, а я бы никогда не пошла на измену, — пожала плечами Макс. — Несмотря на его чувства ко мне, он более чем разумный и он не станет пытаться... кхм, добиться меня, если видит, что я уже нахожусь в отношениях с человеком, которого люблю. К тому же, я не раз показывала ему, что его чувства безответны, и мы остаемся друзьями.       — Это ахуенно, Максимус, вот только меня он просто бесит. Может его чувства и безответны, но они все еще есть, а мне не нравится, как он пялится на тебя своим тупым влюбленным взглядом. Или ты хочешь сказать, что это нравится тебе?       Колфилд едва смогла сдержать стон, заслышав ответ Хлои. С одной стороны, девушка прекратила отрицать свою ревность и теперь они и вправду обсуждают проблему безо всяких умалчиваний и недоговорок, с другой - как вбить этой несносной голубоволосой бунтарке в голову, что она волнуется из-за полного бреда? Макс была уверена, что Прайс и сама на самом деле понимает это, но просто не может справиться с восстающими противоречивыми эмоциями внутри, появляющимися явно из-за ситуации с Рэйчел. И это начинало тревожить шатенку все больше и больше.       — Ты знаешь ответ на этот вопрос, Хлоя. Рано или поздно он остынет, да и в любом случае он не предпринимает никаких попыток начать со мной отношения, — Колфилд продолжала стоически убеждать Хлою, которая выглядела не особо впечатленной ее словами.       — Ты не сказала ничего нового, — скептически покосилась на собеседницу Прайс. — Меня просто бесит то, что он влюблен в тебя. Злит, выводит из себя, вызывает желание во всех подробностях показать, насколько у него нет шансов, — Хлоя приподняла руку на уже открывшую рот для ответа шатенку. — Да-да, блять, я помню, что он и так в курсе всего этого. Но это не меняет моих эмоций, ясно?       Колфилд устало выдохнула.       — И что, мне теперь не общаться с ним?       — Нет! — Хлоя покраснела от возмущения. — Я не запрещаю тебе с ним общаться или что-то в этом роде. Просто говорю, что меня это раздражает, только и всего.       — Ясно, — Макс покачала головой в смешанных чувствах. — Теперь ты хотя бы признаешь, что ревнуешь.       — И? Разговор закончен или нет?       — Пока что да.       Хлоя закатила глаза, уже без особого аппетита принимаясь за доедание своего заказа. Ей не хотелось вчитываться в собственное поведение, искать проблему и решать ее. Ей хотелось просто встречаться с Макс, целовать ее и говорить обо всем подряд, кроме таких неудобных тем, обнимать, заниматься сексом... что там еще влюбленные делают? Прайс с удовольствием бы забила на свои приступы ревности в другой ситуации, но она втрескалась не в кого-то, а в Макс Колфилд - эта шатенка так просто не позволит всему этому продолжаться дальше. Веснушчатая всегда была готова помочь абсолютно любому, вне зависимости от желания этого человека принимать ее помощь, что уж говорить о второй половинке?

* * *

      — Хлоя, нам нужно серьезно поговорить.       Прошел день с момента того разговора между Макс и Прайс в закусочной. После него голубоволосая просто отвезла шатенку в женское общежитие и они попрощались. Хлоя помнила о том, что Колфилд все еще собиралась позаниматься вместе с Грэхэмом физикой, поэтому невольно раздражалась от навязчивых ревнивых мыслей в момент, когда отъезжала от крупного здания. Сможет ли она когда-нибудь отделаться от этой надоедливой и бесконечно преследующей ее ревности? Прайс затруднялась ответить на этот вопрос, вспоминая узнанную около двух месяцев назад правду об Эмбер. Почему она изменяла ей? Почему не могла сознаться, объясниться, сказать, черт возьми, что ее не устраивает? Зачем она продолжала встречаться с Хлоей, раз трахалась с Бауэрсом? Прайс сжимала кулаки и втягивала воздух глубоко в легкие - были ли у Рэйчел к ней вообще чувства? Если да, то почему... почему она так поступала с ней?       Сейчас девушка стояла в своей излюбленной майке с черепом и темно-синей шапке в прихожей своего дома, радуясь отсутствию отчима и мысленно скуля от нежелания тратить свои силы на очередные препирательства с матерью, зачем-то вызвавшей ее на серьезный разговор. Хлоя знала, что Джойс прекрасно осведомлена об ее отношениях с Колфилд, - в конце концов, она все подслушала - но искренне надеялась, что дело не в этом. Не было никакого настроения обсуждать свои отношения с мамой, которая обязательно начнет читать нотации теперь еще и по этой теме.       С Макс панк сегодня еще не общалась - у шатенки сегодня был весьма нагруженный учебный день, поэтому шансов втиснуться в ее расписание фактически не было. Хлоя подумывала над тем, чтобы вновь проникнуть перед ночью в женское общежитие, но пока не была уверена в своих намерениях. Пусть девушки и по-прежнему поддерживали крепкую связь, Прайс немного нервничала после того разговора. Она не сомневалась, что шатенка и не подумает бросить ее, но все равно чувствовала себя неловко. Жаль, при общении с людьми она эту неловкость быстро прикрывает агрессией и сарказмом, не желая показывать истинных эмоций.       — И о чем нам серьезно говорить? — Хлоя скинула с себя кожаную куртку, которая до этого была надета поверх майки.       — Я думаю, ты догадываешься о чем, — ответила женщина, не отвлекаясь от готовки еды для дочери и мужа.       — Не-а.       Джойс вздохнула, прислоняясь к кухонной столешнице спиной и глядя на вышедшую из прихожей Хлою. Их отношения уже давно нельзя было назвать теплыми - обе никогда не прекращали любить друг друга, но после смерти отца серьезно отдалились. Возможно, сейчас бы они общались лучше, если бы не Дэвид Мэдсен, в котором Джойс ни с того ни с сего увидела прекрасного мужчину, достойного занять место Уильяма. И, быть может, в действительности мать Хлои и не утверждала подобного, но для голубоволосой все ощущалось именно так - мужчина ворвался в их дом, предъявляя выдуманные собою же права на воспитание бунтарки и вдруг считая, что имеет право устраивать обыски в ее комнате и поучать. Прайс стала относиться к нему более снисходительного после узнанного от Макс, но все еще продолжала ненавидеть всей душой по множеству других причин.       — Ты впервые вступаешь в отношения с тех пор, как... с момента, как Рэйчел покинула нас, — Хлоя вздрогнула, не ожидая упоминания своей бывшей, а женщина лишь пожала плечами на ее реакцию. — Ты ведь не думала, что я ничего не знаю о том, что тебя с ней связывало? Я все-таки твоя мать.       — Прости, просто временами бывает легко забыть, — огрызнулась младшая Прайс, чувствуя, как внезапно пересохло в ее горле.       — Зачем ты так, Хлоя? — Джойс с болью посмотрела на дочь, которая открыла холодильник и невозмутимо вытащила бутылку холодной воды, делая пару расслабляющих глотков.       — Ну, наверное затем, что мне неприятно, когда твой любимый Дэвид захаживает и по-новой обыскивает мою комнату, — хмыкнув, ответила негромко Прайс, будто бы говоря с самой собой.       Колфилд была права, когда сказала, что неправильно молчать об этом. Хлоя уже не видела смысла поднимать эту тему, но, в конце концов, какая разница? Промолчит - ничего не случится, скажет - будет так же, но зато отчим имеет риск получить пару нагоняев от недовольной Джойс. Определенно, некоторые преимущества у этого варианта есть.       — Опять...? — женщина резко и устало выдохнула, потирая переносицу между пальцев. — Ты уверена? Как бы он успел, если...       — Да, мам, мне не трудно заметить, что кто-то рылся в моей комнате, — голубоволосая фыркнула, глядя на маму со скепсисом в ледяных глазах. — Даже если этот кто-то на этот раз проявил признаки наличия мозга и потрудился все возвращать на свои места. И да, это уже дня четыре назад было.       — Почему ты не сказала мне? — возмутилась Джойс, сверкнув строгим взглядом.       — Какой смысл, мам? Как будто ты его наконец выбросишь к черту из нашего дома.       — Хлоя!       — Джойс! — парировала панк, усмехаясь и качая головой.       — Пожалуйста, будь терпеливей к нему. Я не знаю, что на него нашло, но мы с ним это обязательно обсудим. Он просто пытается убедиться, что ты не употребляешь наркотики и не занимаешься чем-либо опасным, — старалась оправдать мужчину Джойс.       — Класс, вот только я заебалась быть к нему терпеливой. Какой год уже, а он все такой же недалекий?       — Никаких ругательств! — осадила дочь женщина, хмурясь в недовольстве. — Закрыли тему. Я сегодня же с ним переговорю, но имей уважение, ясно?       — Угу, — буркнула Хлоя, уже собираясь сделать ноги из кухни и забраться в свою комнату.       — Стоять! Мы еще не поговорили насчет Макс, — остановила Джойс девушку, вынуждая закатить глаза и запрокинуть голову со стоном раздражения.       — О чем нам говорить? Да, я встречаюсь с Макс. Тебя это, как бы, не касается.       — Я твоя мать, — напомнила женщина. — А это значит, что касается. Учитывая твой образ жизни и абсолютно безответственное отношение ко всему и всем, я просто хочу быть уверена, что ты никак не навредишь ей и не будешь как-либо давить на нее.       — Она - моя подруга детства, если ты не знала, — выплюнула Хлоя. — Я бы никогда ей не навредила, ясно? Макс любит меня, я люблю ее - все идеально, хорошо? Мне не нужны твои нравоучения и я сама уж как-нибудь разберусь в развитии наших отношений.       — Хлоя, — Джойс слегка смягчилась, смотря на дочь с немым укором. — Я лишь хочу сказать, что, по сравнению с тобой, Колфилд совсем малышка. Может быть я и не ее лучшая подруга детства, как ты, но я вижу, что ей нужен кто-то понимающий, не торопящий события и спокойный. И я не веду к тому, что не одобряю ваши отношения, — предвосхитила женщина возмущения младшей Прайс. — Я веду к тому, что тебе нужно стать именно такой понимающей и не торопящейся. Макс не такая, как Рэйчел...       — Ты не знала Рэйчел, мам, — с насмешкой приподняла брови Хлоя. — И в чем, черт возьми, проблема? Ты боишься, что я ее трахну насильно или что, серьезно? Что за «не торопящейся»?       — Что еще за слова?! Вежливей, пожалуйста, юная леди, ты все-таки говоришь о своей девушке! — Прайс громко фыркнула на обращение. — Я знаю, что ты бы так не поступила. И еще я знаю, что ты очень нетерпеливая и эгоистичная, - извини уж, дорогая, но так и есть - поэтому просто уделяй больше внимания ее чувствам, хорошо?       — Огромное спасибо, Джойс, без тебя бы в жизни не догадалась!       — Я тебе не Джойс! Я твоя мама!       — Да-да.       — Стой! — вновь задержала женщина свою дочь. — Раз уж ты упомянула... Я не совсем разбираюсь во всем этом, знаешь... — Хлоя ощутила страшное предчувствие, комком основавшееся внизу живота. — Но интернет в наше время поможет найти ответ на любой вопрос, не так ли? Так вот, ты ведь знаешь, что в лесбийском сексе тоже надо предохраняться, чтобы случайно не внести какую-либо половую инф...       — МАМА!       Хлоя выскочила из кухни так стремительно, как только могла, с воплем стыда взбираясь к своей комнате.

* * *

      Хлоя: «я хочу умереть»       Макс: «???»       Макс: «Что-то серьезное случилось? Мне стоит приехать?»       Хлоя: «ого»       Хлоя: «сразу приехать предлагаешь? так и ищешь предлоги встретиться со мной, веснушка? только день прошел, а ты уже так соскучилась»       Макс: «Так, ясно, значит ничего серьезного не произошло»       Хлоя: «эй эй не торопись с выводами, я только от произошедшего отошла»       Хлоя: «мама решила что гораздо лучше нас с тобой знает как нам вести отношения, поэтому хотела устроить мне лекцию»       Хлоя: «она гуглила про безопасность в лесбийском сексе макс ты понимаешь???»       Макс: «Ужасно. Как ты вообще смогла пережить это?! И тебя так шокировал факт того, что она гуглила эту тему, или то, что она нашла? (°•~•°´)»       Хлоя: «я сбежала едва ли поняла к чему все ведет»       Хлоя: «и меня бы ничего не шокировало в этой теме, максимус, я уже и так разбираюсь во всем если ты понимаешь о чем я...»       Макс: «Не продолжай...»       Хлоя: «я оскорблена»       Хлоя: «мб реально приехала бы? я тебе и свои знания продемонстрирую наглядно»       Макс: «Я была бы рада, но скоро контрольная у миссис Грант. Я точно не напишу ее отлично, но хотя бы попытаться подготовиться мне надо»       Хлоя: «ясно, хиппи»       Хлоя: «может мне нанести тебе вечерний сюрприз? сбегу из дома к тебе»       Хлоя: «представь, только ты, я, и куча фотографий над твоей кроватью»       Макс: «Очень романтично, но нужно ли мне напоминать, что ты уже на следующей неделе тоже должна будешь готовиться ко всем занятиям в Блэквелле?»       Хлоя: «фу макс ты умеешь сбивать настрой»       Макс: «(｡◕‿◕｡)»       Хлоя: «НИКАКИХ СМАЙЛИКОВ Я И ТАК СЛИШКОМ ЧАСТО ЗАКРЫВАЮ НА НИХ ГЛАЗА»       Хлоя со вздохом откинула телефон, звездочкой падая на кровать в своей комнате. Она не виделась с Макс всего день, но ей уже чертовски мало одних этих сообщений. Хотелось вновь заключить в крепкие объятья это веснушчатое чудо, с которым Прайс столь многое пережила, поцеловать за ушком, вновь смутить и увидеть мило покрасневшие щечки... да, Хлоя определенно не из тех, кто сможет долго поддерживать отношения на расстоянии. Для нее было слишком ценно видеть, касаться, общаться в живую, а не, например, через монитор экрана. Интересно, чувствует ли то же самое сейчас Колфилд?       Прайс щелкнула зажигалкой, прикуривая сигарету из очередной в своей жизни пачки и выдыхая блеклый дым.